12

Было позднее утро. Сквозь штору просачивался яркий солнечный свет. Но вставать совсем не хотелось, я нежилась в объятиях мужчины, обтираясь об его щетину и прижимаясь сильнее своим голым телом. Рука скользнула к члену. Это утро должно быть добрым и сладким.

Крис уже ждал меня, был напряжён, а сам улыбался, дотягиваясь до моих губ. Я делала так, как он учил, повторяла пройдённый урок. Столько лет я об этом мечтала, мне десятилетия не хватит, чтобы этим насладиться. Годы ожидания того стоили, Крис был великолепен. Его движения, даже его дыхание, всё доставляло удовольствие. И я стонала, когда он вновь вошёл в меня. Это было не совсем приятно, всё внутри успело затянуться, и мужчина опять казался огромным. Но то, что он меня сильно хотел, зацеловывал, ласкал, всё отодвигало на второй план.

Утомлённая «утренней зарядкой» я чуть опять не уснула, блаженно потягиваясь в истоме. Крис сгрёб меня к себе на руки, и я засмеялась.

— Ты такая лёгкая, — улыбался он, унося меня в душевую.

— Это ты такой сильный.

Я влюбилась. Это было не то чувство, когда я выдумала себе принца на белом коне, это было что-то более глубокое, способное преодолевать преграды.

Стоя под мягким потоком воды, запрокинув голову вверх, я наслаждалась этим утром. А когда Крис встал за моей спиной, я закинула руки вверх и обхватила его голову. Его губы посасывали мочки моих ушей, и по телу пробегала дрожь. Руки его скользили с гелем по груди, мыли меня.

Я растаяла, растворилась в этой эйфории полностью. Я не могла представить даже в самых смелых мечтах, что такое бывает. Вместе просыпаться, вместе принимать душ, Вместе зубы чистить.

Крис нашёл новую щётку в тумбочке под раковиной. И мы стояли у зеркала вдвоём, продолжая своё сладкое пробуждение. Я смотрела на себя в зеркало и не могла поверить. Никаких следов на белой коже не осталось. Ни от укусов, ни от побоев. Всё зажило за ночь. Это поразило настолько, что я замерла, сильным, острым зрением рассматривая себя в отражении.

— Следов не осталось, — сказала я, трогая свою шею.

— Это хорошо, — умывался Крис.

С научной точки зрения я не могла объяснить свою регенерацию. Не любовь же так лечит? Такого не бывает.

Я, натянуто улыбнулась, вышла в комнату. Немного стесняясь своей наготы, поспешила одеться. Не только кожа очистилась, я потеряла девственность, а неприятных ощущений не было. Это фантастика. В его присутствии я хорошо себя чувствовала, и зрение возвращалось. Почему я вот такая? Всё же хорошо, но мне нужно объяснение.

— Что тебя так смущает? — спросил мой мужчина, влезая в свои джинсы.

— Такого не бывает, — честно ответила я.

— Я хорошо на тебя влияю, — на его красивых губах была улыбка.

Он был прав. Но это не объяснение моему исцелению. Крис знал, что я хочу выяснить, но начал увиливать, значит, ответа я не получу. Лучше сменить тему, оставить моё здоровье на потом. А лучше вообще не возвращаться. Ведь меня угнетали бабушка с мамой, а это нервы. Когда человек от постоянного стресса переходит к спокойствию, многие болезни уходят.

Решила не нагнетать. Потупив взгляд, набралась смелости, и спросила:

— Ты любил кого-то?

Спрашивать, были у него женщины, было глупо. Он старше меня на десять лет. Однозначно, у такого видного мужчины были поклонницы и любовницы. Потому что он опытный.

— Тебя интересует, была у меня любимая женщина?

— Да, — кивнула я, оказавшись в его объятиях.

— Нравилась одна, но она была замужем, поэтому я особо не надеялся ни на что. Теперь у меня настоящая истинная пара. И это ты.

— Ты очень… привлекательный, — призналась я.

— И очень занятой, — он взял меня за плечи и заглянул в глазах. — У меня всегда есть дела, и я не смогу много времени уделять тебе.

— Ничего страшного, — я чмокнула его в щёку. — У меня тоже работа есть. Это главное.

В дверь постучали. Вовремя. Меня вполне успокоили слова Криса, и говорить об этом не было смысла. Я поспешила натянуть свитер с горлом. На ходу застегнула свою короткую юбку, и, глянув, готов ли Крис приоткрыла дверь

А за ней стояли мальчики с довольными рожицами.

— Доброе утро, — поздоровался Егор.

Я покраснела. Дети всё знают, а ещё я кричала ночью, мало ли что в их головах могло зародиться.

— Доброе, — кивнула я.

— Ты такая читая, Наталья Викторовна, — усмехнулся Гоша.

Они дружно показали мне свои ладони. Руки детей были полностью чёрными, и это была сажа, которую просто так не смоешь. В камине, наверно, нашли. Мальчишки угрожающе выставили руки вперёд, собираясь меня испачкать.

Дверь за моей спиной раскрылась. Крис звучно выдохнул. Мальчишки втянули головы в плечи, сделали шаг назад.

— Крис, они шутят, — тут же испугалась я и, повернувшись, положила ладони на грудь мужчины.

— Мыть руки и завтракать, — очень тихо сказал он племянникам.

Мальчишек, как ветром сдуло. Хлопая голыми ногами, унеслись в свободный санузел. Возможно, Марта права, детям нужна твёрдая мужская рука.

Довольные с улыбками на лицах, мы с Крисом спустились вниз. Мальчишки нас догнали, но соблюдали дистанцию, если и дрались по дороге, старались это делать молча.

Из тихой отделённой части дома, мы проследовали в ту часть, где жили остальные представители… непросто к этому привыкнуть, представители клана. В столовой собрались все. Это было видно по стульям. Четырнадцать мужчин, которые отсутствовали днём ранее, оказались в доме. Кроме Стёпы и Флора, я никого пока не знала.

Люди чинно встали с мест, когда увидели Кристофора. Мужчины все были высокими и широкоплечими. Телосложения разные, но все как на подбор. Белые рубашки, чёрные брюки, у кого пиджак, у кого безрукавка или кардиган. Даже мальчишки, хоть имели взъерошенный вид, пришли в рубахах и чёрных джинсах.

Их женщины красивы. Все разные, даже была одна азиатка со славянскими кровями, сероглазая и рыжеволосая. Смуглые брюнетки и платиновые блондинки.

И я, серая мышь…

— Моя пара, — объявил всем Крис. — Жена, пока смерть не разлучит нас. Наташенька, свадьбу хочешь?

Я залилась краской, и так пылали мои щёки под пристальными взглядами, что хотелось сбежать от смущения. И смотрел, не стесняясь на меня тот мужчина, что поразил в первый раз. Голубые глаза были прищурены, изучали меня.

— На новый год, хлопнула в ладоши Марта. — Как предложение?

Тихая столовая оживилась. Начались громкие разговоры и пересуды. Народ рассаживался по местам, и Крис предложил мне стул рядом с собой во главе стола.

Завтрак был очень плотным. Я даже не заметила, как Крис скормил мне два яйца. А мужчины ели мясо, закусывая овощами, ещё был чай с выпечкой, и всё поглощалось в огромных количествах.

Интересная семья. Нажившись с мамой и бабушкой, для меня было необычно оказаться в таком большом клане. И ещё, Криса уважали и считали за главного. Нужно было немного вникнуть, как они соединились, что за правила их, чем они занимаются. Наверно, общий бизнес. Но почему живут под одной крышей? И почему нет детей? Так много вопросов. Я решила постепенно всё выяснить.

— Мне надо уехать, — шептал мне на ухо Крис. — После обеда съезди с Мартой, купи себе одежду.

— У меня есть одежда.

— Она мне не нравится, — рыкнул.

Карачун уже не смотрел на меня. На голове встали волосы вверх, глаза зло поблёскивали. Он поднялся, и все мужчины сделали тоже самое.

Вот это подчинение! Они солдаты, однозначно.

Мужчины покидали столовую. Часть женщин постарше принялись убирать посуду и остатки еды. Была стайка девушек, во главе с Мартой. Они остались, допивать свой чай. Я ещё была чужая, не присоединилась.

— Мальчики, у нас занятия, — строгим учительским голосом сказала я.

Ребята скривились, но промолчали.

Поблагодарив за завтрак, я поинтересовалась, не нужна ли помощь на кухне. Меня чуть не обсмеяли. Это тоже нужно выяснить. Какие у меня обязанности, кроме детей.

Мама позвонила, когда я поднималась по лестнице в детскую комнату. У неё всё было хорошо, она устроилась на новую работу и жила с очередным сожителем в нашей квартире. Мужчина немного невменяемый, и мама разрешила отрываться на бабке. Она смеялась над вещами, которые мне казались бесчеловечными. Я простила жадную бабку. Всё её жёсткое воспитание и строгие ограничения. Плохо она со мной поступала. Но теперь я истинная пара для такого строгого мужчины, как Крис. Мне не составит труда одеваться, как он хочет, делать, как он приказывает. И в отличии от моей бабушки, Кристофор меня любит.

Егор с Георгием вели себя очень хорошо. Чувствовалось их напряжение. Как собаки, которым не дали задрать кошку. Как кошки, от которых спрятали мышку в клетку. И они смотрели на меня так обречённо. Мыслительные процессы в их глазах выдавали сотни приколов, которые можно было со мной провернуть. А нельзя!

Ребята поразили меня своими умственными способностями. Математический склад ума. Учебники с математикой были отложены в сторону, они осиливали программу пятого класса. С русским языком было тоже неплохо. У них оказалась отличная память. А вот читать они не любили. И хотя чтение напрямую влияло на грамотность, в данном случае многие правила не работали.

После часа работы с мальчиками, я предложила им побегать на дорожках. Парни приободрились и рванули к своим тренажёрам, на ходу решая, сколько побегут на перегонки. Они одновременно задали задачи на панелях и побежали. Егор побежал быстро, Гоша медленно. Мальчики меняли скорость, подглядывая на панель соседа, чтобы узнать, насколько соперник опережает.

Я получала странное удовольствие, глядя на них. Вот так когда-то мой Крис соревновался со своим братом? Какие же мужчины вырастут из этих хулиганов! Держите мамочки, своих девочек.

Под конец соревнования, скорости стали увеличиваться, и пол в детской шёл ходуном. Мальчики неслись на огромных скоростях, лица их порозовели, волосы черные взмокли. Они уже ничего не говорили, выкладываясь полностью. А я оторопело сидела за своим столом и думала, что десять километров пройду лёгким шагом и погибну от усталости, а эти бегут и бегут. Спортсмены.

Егор выиграл на пару секунд. Гоша огрызнулся и, сильно уставший, поплёлся на своё рабочее место. Я была рада, что они так хорошо выложились. Тихие и податливые, они не мешали внушать, что во время еды не чавкают и не хрюкают.

Племянники Криса после обеда погнали на лыжах кататься. Пока я ждала во дворе Марту, они показали мне калитку с кодовым замком. Через неё можно было выйти к тропинке, что вела в лес. Мальчики в специальных костюмах во главе с Флором взяли лыжи и палки в руки и, закрепив ботинки у забора, рванули следом за Флором, естественно, наперегонки.

Марта выскочила во двор, и я, закрыв калитку, последовала за ней к машине. Появилось чувство беспокойства. Вначале я подумала, что это из-за моего вида, но вспомнила, что выгляжу отлично в белоснежной дублёнке и чёрных сапожках, Марте не уступала в стройности. Что-то другое гложило.

Сев на переднее сидение, я набрала сообщение:

— «Всё в порядке? Я почему-то беспокоюсь».

— «Всё в порядке. Не беспокойся, с Мартой надёжно. Если хочешь, я попрошу Сеню за вами присмотреть?»

— «Нет»

— «Я уже напрягся».

Ну, вот. Только мужчину зря взбаламутила. Но чувство тревоги не проходило. Я пристегнулась ремнём безопасности и посмотрела на спидометр. Я знала, где спидометр и знала, как он работает. Однажды, очередной мамин любовник катал нас на своей машине и всё подробно пояснял, какие приборы для чего.

— Марта, не так быстро, — попросила я, но прозвучало, как приказ.

Марта удивлённо вскинула бровь. Скоростной режим она превышала в два раза. Женщина стала нервно жать на педаль. Лицо её изменилось. Я даже представить не могла, что добрая весёлая Марта может стать настолько серьёзной, до хищнического оскала.

— Что? — я тяжело сглотнула.

— Отказали тормоза, — шипела она. — Приготовься, сейчас тормозну двигателем.

Она делала всё быстро. Включила аварийную сигнализацию, открыла окно и стала махать рукой машинам. А транспорт уже несло, на таких скоростях, что я опёрлась ногами в бардачок и приготовилась. Раз Крис ей доверял, значит, Марта справится.

Женщина с автомата переключилась на механическую коробку передач и перешла на вторую скорость. Машина заревела, замотало её из стороны в стороны. Марта выжала ручной тормоз, мастерски маневрируя между машин, и подавая сигнал бедствия. Умные водители спереди и сзади поняли, в чём дело, мигали фарами, объезжали стороной.

Нас тряхнуло и мы улетели в кювет, но не перевернулись, Марта так направила машину, что сугробы, скопившиеся за ночь от чистки трассы, смягчили наше торможение.

— Крису звони, — сказала Марта и, отстегнувшись, выбежала из машины.

Вокруг Марты собралось в одну минуту около десятка любопытствующих мужчин. Женщина сняла свою шубу, кинула на снег и залезла под машину, на радость зрителям. Такую деловую особу тут же стали поддерживать и страховать. Мужчины говорили все одновременно, вылизывая ножки блондинки, взглядами.

— Что? — обеспокоенно сказал в трубку…Карачун.

— У нас тут…

Я не успела договорить. Марта в лёгком платье, села обратно, по-хамски, отобрав у меня трубку телефона. Но я не сопротивлялась, дело было серьёзное, иначе не объяснить хмурое лицо моей спутницы.

— Девять, тормозной шланг перекушен. Профессионально, не сразу почувствовала, что тормоза отказывают. Нет! Девять! Машина стояла у нас во дворе. Мальчики смогли бы? Нас хотели грохнуть! Это Катька.

Марта вдруг посмотрела на меня, круглыми глазами. А я услышала, как говорит Кристофер: «Никакая Катька не посмела бы тронуть мою женщину»