19

— Куда вам? — спросил незнакомец, выруливая из нашего спального района.

— В центр, — ответила я, сидя тихо, как зайчонок в кустах, боясь, лишний раз шевельнуться.

— У меня с собой детское кресло, если нужно забрать ребёнка, не стесняйтесь, говорите. Время есть, я помогу.

— Почему? — я набралась смелости и посмотрела на него.

Он был шикарен, как его машина. Таких мужчин расхватывают молодняком, потом стараются удержать всеми средствами. Он был статен и красив, на пальцах его руки сияло кольцо, но не обручальное. Дорогие часы, в заоблачной цене которых, я была уверена.

— Почему так поступаю? — он посмотрел на меня, и от его тяжёлого, но бархатистого взгляда, я погружалась в какой-то гипнотический туман. — Не смог пройти мимо. Ваше прощание с прошлой жизнью было зрелищным.

— А как вы оказались…

Не мог такой мужчина просто так появиться в нашем захолустном районе.

— Случайно, — ответил он и тут же выдохнул, — нет, похоже, не случайно.

Он улыбнулся белоснежной улыбкой. Сногсшибательной, обворожительной. Эта улыбка на миллион или на десятки миллионов, судя по его машине.

Мне бы расслабиться, но я не верила в доброту таких мужчин.

— Если не сложно, высадите меня где-нибудь в центре.

— Хорошо, как попросите, — согласился он, сильно расслабив моё напряжённое пятое чувство, которое подсказывало, не связываться с этим мужчиной.

Зазвонил мой телефон в сумочке. Я дрожащими руками достала его. На экране была трещина. Вытерев от грязи чехол, ответила на звонок.

— Алия, ты говорила два часа, — обиженно протянула Вика. — Мы же к бабушке уезжаем.

— Прости, прости. Время потеряла. Я сейчас приеду.

— Давай, мы на улице уже ждём.

Я отключила звонок и вздохнула, получилось, что проскулила.

«У незнакомца в машине детское кресло. Значит, у него есть ребёнок. Мужчина, у которого есть маленький ребёнок… Ничего это не значит. С другой стороны, довезёт до Вики, я с вещами выгружусь и вызову такси», — так я подумал и расслабилась.

— Проспект Ленина дом девять, — сказала я водителю.

— Хорошо, — легко и просто ответил он. — Меня зовут Елеазар.

— Меня Алия.

— Я видел паспорт, — по-доброму усмехнулся он.

Двор дома был перекрыт шлагбаумом, но его открыли специально для нас. Муж Вики, рассмотрел меня на переднем сидение, и нажал кнопочку на брелоке. Он совсем рядом грузил коробки в машину. А на маленькой детской площадке играли дети.

Этот двор старый и дом тоже. Очень уютный, там были большие деревья, ухоженные газоны и подстриженные кусты. Вся территория была огорожена.

Елеазар въехал во двор и припарковался на свободном месте.

— Спасибо большое, — улыбнулась я. — Дальше мы сами.

— С сумками и ребёнком? — печально спросил он. — Я всё понимаю, но не отказывайтесь от помощи.

— Если хотите помочь, лучше дайте работу, — с намёком пошутила я.

— Кто ты по образованию? — по-деловому поинтересовался мужчина.

— Учитель физкультуры и тренер, но у меня ещё бухгалтерские курсы закончены, — внутри что-то расцвело. Главное, хорошо себя подать. — Опыт работы имеется и в том и другом направлении.

— Есть у меня работа для тебя, Алия Андреевна, — кивнул Елеазар и вышел из машины.

Я тоже вышла, и первым ко мне подошёл именно муж Вики. Его завали Влад и был он, по моему мнению, настоящим таким мужиком, способным воспитать трёх сыновей и при этом не остыть к своей женщине.

— Аля, что у тебя случилось? — обеспокоенно спросил он, внимательно рассматривая моё лицо.

— От мужа ушла. Не без последствий, — натянуто улыбнулась я, и на губе треснула рана, полилась кровь.

— Тебе надо зафиксировать побои.

— Не при ребёнке, — тихо ответила, краем глаза заметила, что Елеазар устанавливает на заднее сидение детское кресло.

Я как-то не подумала, что мне нужно на Пашу написать заявление и не оставлять его поступок без наказания.

Вика подошла, тоже располневшая, тоже не с иголочки. Но её муж любил и очень сильно. Значит, дело не во внешности, а в человеческих отношениях. Подруга уставилась на меня, погладила по волосам. Рядом прыгала Маришка, радостная, что я приехала. Теперь у нас с ней начиналась новая жизнь. И я собиралась забыть Пашу и не бодаться с ним. Мы и без алиментов проживём.

— Не оставляй это так, — шептала Вика. — Не спускай с рук.

— Вы сейчас куда? — Влад повёл бровью, кивнув в сторону Елиазара, который…

Он знакомился с Мариной и уже пристёгивал её в кресле.

Слишком быстро развивалось наше знакомство.

Маленькая наивная девочка внутри жалобно спрашивала, а может быть такое, что это наш будущий муж. И я трезво мыслила, отвечала сама себе, что такое в современном мире невозможно. Я почти разведёнка с прицепом, мне тридцать пять, и внешность у меня не очень.

— Я комнату сняла, здесь не далеко на улице Горького в общежитие.

— Там хорошее общежитие, — согласился Влад.

— Да, просто отличное. Комната прекрасная.

— Молодец, — обняла меня Вика. — От таких отношений надо бежать. Позвони мне вечером.

— Хорошо, — улыбнулась я и помахала идеальной семье рукой на прощание.

— Марина, пока! — Вика заглянула в машину и попрощалась с моей дочерью, то же самое сделали трое её сорванцов.

Я облегчённо вздохнула. Это было начало новой жизни, и оно казалось мне таким радужным и радостным, что села в машину Елеазара и глубоко задумалась о радостях бытия.

Шлагбаум поднялся, а потом мы выехали в центр города. Нужно было спросить о возможности работы, о том кто мой незнакомец и чем зарабатывает, но я словно в морок провалилась и сидела с глупой улыбкой, погруженная в мысли о том, как приедем в общежитие, будем вещи раскладывать, сходим, искупаемся в общую душевую. А потом, Марина пойдёт в садик, а я…

— Куда мы едем?

Я оглянулась, в кресле спала Марина. Я не сказала адрес Елеазару, и он вёз нас уже за город. Я в шоке ущипнула себя, потому что мне показалось, что вот только что был центр города, а теперь трасса, освещённая фонарями и тайга с двух сторон. Темно.

— Что происходит? — я пыталась прийти в себя, посмотрела на невозмутимый профиль водителя.

— Ты уснула.

— Не обманывайте, — ошарашенно выпалила я, и хотела разбудить ребёнка, но мужчина крепкой, сильной рукой остановил меня, усадив обратно на кресло.

— Кто вы? Что вам надо?

— Ты просила работу? — голос его был холодным, без эмоций. Он смотрел прямо перед собой, ни капли не нервничая. — У меня есть для тебя работа.