Глава 11. Бизнес — дело тонкое

14 октября

Голова клонилась в сон, хотелось уложить ее на тетрадку и сладко закрыть глаза. Но голос преподавателя не позволял расслабиться. Господи Боже, я даже на покосе так не уставала!

— Михаил Ломоносов в «Оде на взятие Хотина», посвященной взятию турецкой крепости Хотин в тыща семьсот тридцать девятом году, прославляет победу русских воинов, их бесстрашие, несокрушимость: «За холмы, где паляща хлябь, дым, пепел, пламень, смерть рыгает, за Тигр, Стамбул, своих заграбь. Что камни с берегов сдирает, но чтоб орлов сдержать полет, таких препон на свете нет.» Запишите, Васса, это стихотворение. Прочувствуйте его. Ощутите мощь слов!

Я послушно принялась записывать строчки в тетрадку. Стихи мне нравились. В них всегда можно было найти что-то вдохновляющее, красивое или грустное. А вот учитель, седой и грузный Антон Антонович, меня усыплял. Как и этот дождь за окном. Тоскливый, мелкий, мокрый… Капли стучат в окно, меняя водяной узор на нем, и поют колыбельную. Прилечь бы…

Кроха, лежавшая на краю стола, поднялась, потянулась, выгнув спину, и спрыгнула на пол. Хорошо ей. В любой момент может выйти из кабинета и сходить поклянчить пару кусочков вкусняшки у Антонины… А мне сидеть еще… Ух ты! Целых полчаса! Счастье, что это последнее занятие.

— Антон Антонович, зачем мне слушать мысли Ломоносова о русских воинах? — взмолилась я.

— Милочка, — учитель снял очки, потер пальцем переносицу, прикрыв глаза, и взглянул на меня, как грустный теленок: — Вы никогда не задумывались над цикличностью эпох?

Я помотала головой.

— Все, что думал Михайло Васильевич о государстве своего времени, можно вполне применить к нашей эпохе. И его суждения о людях также подходят к нашим современникам… К тому же, у нас еще тридцать две минуты занятий.

— Сегодня пятница! — я попыталась сделать умильное личико и похлопать глазками. Все же просмотры ненавистного «Дома-2» мне пригодились. Учитель поколебался и сдался:

— Ну, хорошо. Раз уже пятница… Но к следующему занятию будьте любезны подготовиться как следует!

— Ура! Подготовлюсь! — вскочила я, сгребая тетрадку и учебник в охапку. — Спасибо! Спасибо большущее!

— Я оставлю ваше задание на столе, — донеслось мне вслед из кабинета, когда я уже была на лестнице. Некогда отвечать, уже пять, небось, Димка ждет не дождется.

Даже не тратя время на переодевание, я накинула старую курточку, купленную на рынке в Зеленогорске, привезенные из деревни ботинки, и побежала через участок к калитке. В мой мир.

Димка времени даром не терял. Толковый пацан, ничего не скажешь. Уже насыпал курам зерна и теперь методично разбивал молотком кости на старом пне. Пенек мне приволок Ильич за ненадобностью, а кости тятя всегда давал курам, чтобы скорлупа яиц была крепче. В общем, все шло, как надо. Но сегодня в приоритете не

куры.

— Привет, Дим. Как дела в школе?

— Привет. Да ну, фигня одна. Получил шесть по алгебре. Училка такая вредная!

Димка с особой яростью лупанул молотком по свиному хрящику. Я усмехнулась. Мы с пацаном проходили почти одинаковую программу, поэтому я прекрасно понимала, о чем он говорит. Алгебра входила и в мою голову с большим трудом…

— Не училка вредная, Дим, а ты балбес. Если не понял материал — надо спросить!

— Да ну ее, — отмахнулся молотком мальчик. — Как кролики?

Кроликов привезли три дня назад. Освоив интернет, я как-то незаметно для самой себя набрела на форум брошенных и увечных животных, а там понеслось. Моих цыпочек с рынка дополнил одноглазый задиристый петух, которого кто-то бросил в центре Зеленогорска, а еще рыжая трехлапая дворняга Петра. Смыслом жизни Петры было охранять и гуртовать. Она сменила три семьи, где гуртовала всех на свете: детей, собак, кошек, хозяев… Хозяевам такая вольность не нравилась, поэтому Петра раз за разом оказывалась снова в приюте. За решеткой она выла. На цепи чахла. А у меня на территории хозяйства нашла саму себя. Собачонка с торчащими ушами-локаторами и завитым в спиральку хвостом стала опекуншей для курочек. Один раз я провела ее на поводке вдоль участка, показав дозволенные границы, и Петра нянькой носилась за безмозглыми несушками, не давая им пересечь низкую ограду. Сбегать погулять она тоже не собиралась, поэтому я спокойно оставляла собаку на страже птичника.

Девушка с форума, которая звалась в интернете Priscilla76, позвонила с утра и сказала с запинкой, что у нее появились два абсолютно безнадежных, замученных до скелетического состояния кролика. Их забрали неделю назад, чуть подлечили, но держать их негде и некому. Поэтому малышей привезли ко мне. Девушка не скрывала, что надежды мало, что ветеринар махнул рукой, но мне было все равно. Кроликов мы с Димой назвали Муся и Альберт. Причем пацан еле сдерживал слезы при виде задохликов, и я молча похлопала его по плечу. Он выдержал испытание с честью и теперь прибегал каждый день до и после уроков, чтобы покормить кроликов свежей травкой или кусочком салата, спертым дома.

Я вошла в курятник. Кролики жили в наспех сколоченной деревянной коробке с сеткой сверху в ожидании более приличного дома. Ветеринар дал лекарства, витамины смешивать с едой, но чисто для очистки совести. Он не верил, что малыши выживут. Мне было проще. Мы выращивали кроликов ради мяса и шкурок, поэтому с детства я понимала, что они умрут почти все. Я относилась к ним проще, но, пока Муся с Альбертом были живы, старалась поддержать их в хорошем состоянии. Заглянув в коробку, улыбнулась. Весь салат был съеден, как и витамины из кормушки. Бело-черный Альберт вяло дергал носиком, лежа на боку, а серенькая Муся вылизывала свое брюшко, согнувшись пополам.

Я крикнула Димке:

— Нормально! В смысле, уже лучше!

На что получила ответ:

— Слушай! К тебе тут делегация!

Делегация? Что еще за… Какая такая делегация? Я вышла на воздух и заметила нескольких женщин с детьми. Димка хмуро кивнул в их сторону:

— Уже приходили раньше. Это соседки. Я их видел в магазине здесь.

— Чего они хотят?

— Мне точно не сказали. Иди, поговори.

Женщины были одеты, как куколки, а дети и того пуще: девочки в юбочках, мальчики в кожаных курточках… Всего было три мамы и пятеро детишек разного возраста. Ближайшая ко мне мамочка — молоденькая девушка со слишком пухлыми губами и длиннющими ногтями, крашеными лаком с разводами — сказала, пережевывая жвачку:

— Ты тут главная? Да? Сколько стоит визит на ферму?

Я наморщила лоб. Не поняла ничего. Переспросила:

— Визит на ферму?

— Ну, у тебя же тут ферма педагогическая, да? Сколько? Где платить? Ну говори же, че я зря детей притащила?

Я обернулась на Димку. Пацан усмехнулся:

— Пятьсот рублей.

— Че так дешево? — недовольно скривилась девушка. — У вас что, больные животные?

— Здоровые… — медленно произнесла я. — Только кролики на карантине еще…

— Ладно, а че есть, кроме кроликов?

— Куры, петух и собака. И кошка! — ответил за меня Димка. — Платите деньги и можно будет покормить куриц.

— Пфе! Это все? — снова скривилась мамочка.

— Петуфок! Петуфок! Хацю петуфка! — заныло дитятко, дергая маму за руку.

— Солныфко хоцет видеть петуфка? — наклонилась к нему мамочка. — Халясе, халясе, сляденький, ты сейчас увидишь петуфка! Не плаць, не плаць!

Пожав плечами, я обернулась к Диме, сказала тихо:

— Но мы же не можем брать с них деньги!

Он схватил меня за руку и потащил к курятнику, зашептал:

— Конечно же, можем! Ты че, не понимаешь? Это же маркетинг! Основы! Если что- то дают бесплатно, люди думают, что товар фигня! А вот за деньги — уже качество! А если за большие деньги — вообще бренд! Поняла?

Странно. Извращенная какая-то система мышления… А Димка продолжал:

— Прикинь, эти тетки сидят тут целый день. Сходят погулять с детьми, поболтают в магазине, поорут на служанок, ногти сделают и все. Им больше нечем заняться! А тут новая фишка! Педагогическая ферма! Даже если они на дух не выносят кур, можно похвастаться перед подружками на йоге: «А мой мальчик ходит каждый день на педагогическую ферму, знаете, это сейчас новое веяние из Европы, там можно кормить курочек, гладить собачку и наблюдать за жизнью животных!»

Хмыкнув, я пошутила:

— Так можно тогда еще за деньги продавать возможность нарвать травы на участке и скормить кроликам!

Димка раскорячил глаза и выдохнул:

— Гениально! Вот видишь! Можешь ведь, когда захочешь! Точняк! Пятьсот рублей час на ферме, нет, хватит с них и полчаса! А за триста можете нарезать траву для кроликов! Жесть ты придумала!

— Да ну тебя. Никто не захочет платить!

— Смотри на них — они уже бумажники достали!

И правда. Девушка с шепелявящим малышом трясла бумажкой в пятьсот рублей и нетерпеливо притопывала длиннющими каблуками сапожек. Я вздохнула:

— Ладно. Хотя мне это и не нравится… Давай так: ты будешь ответственным за маркетинг и финансовую часть, а я попробую узаконить нашу… гхм… педагогическую ферму.

— Я финдиректор, а ты техдирекгор! — обрадовался Димка. — Деньги как делить будем?

— Пополам, господин финдиректор! — засмеялась я. — WK не думаешь ли ты, что я зажилю выручку?

— А кто тебя знает. Бизнес — это волчья яма!

— Перестань, Дима, — недовольно нахмурилась я. — Мне тебя обманывать не с руки. Ты же придумал деньги брать за показ! Откуда вообще взял такую мысль?

— Ты знаешь, кто мой отец? — прищурился пацан.

Я покачала головой.

— Генеральный директор группы «Ашан» в Ленинградской области, — вздохнул он.

— Уж что такое маркетинг, я знаю давно!

— Да? Ладно. Иди принимай клиентов, а я пойду подмету у кур.

— Двести рублей за уборку курятника! — бросил Димка через плечо, удаляясь. — И даже можешь аукцион устроить!

Вот умник! Я покачала головой и взяла в углу грабли, тоже подаренные Ильичом. Разгрести солому с пометом и накидать новой из тюка. Я купила его у фермеров неподалеку… Конечно, они посмотрели на меня, как на ненормальную, когда я попросила доставить солому в коттедж номер двадцать шесть элитного поселка, а потом, небось, крутили пальцем у виска. Тем более, что я собиралась покупать у них тюк в месяц. Ну и ладно. Зато курочки несутся, Антонина цокает языком при виде огромных оранжевых желтков и все спрашивает, когда будут цыплятки, чтобы растить на жаркое…

Телефон завибрировал в кармане, и я вытащила мобильник, уронив грабли. Спеша, ответила на звонок:

— Алло! Слушаю!

— Добрый вечер, госпожа Ольховская, — вежливо поздоровался знакомый голос.

— Федор? Здрасьте! Как дела? — удивилась я.

— Спасибо, хорошо. Тут к вам приехали две персоны, которых нет в списке.

— Ко мне?

Ко мне никто никогда не приезжал. Никогда. Я уже знала, что пропускают семью, всех указанных в списках на охране людей. А незнакомых придерживают и звонят в дом.

— Да, они сказали, что к вам. Некие… — он запнулся, словно смотрел в записи, — Валентина Ботько и Наталья Алексеева.

— Я таких не знаю.

— Значит, заворачиваю, — решил Федор, но я спохватилась:

— Подождите! А можно мне с ними поговорить?

— Даю трубку.

Несколько секунд шорохов, и я услышала взволнованный голос:

— Васса? Это я, Присцилла76 с форума!

— Ой, это я ваше настоящее имя не знала, простите!

— Мы вам привезли еще одного постояльца на передержку. Извините, что без звонка, просто совершенно замотались, искали, куда можно его приткнуть хоть на несколько дней…

— Ничего страшного, — пробормотала я. Петра, надеюсь, не будет возражать против еще одной курицы или кролика… А может, даже гуся?

— Так вы скажете, чтобы нас пропустили?

— Конечно, отдайте телефон Федору.

Вновь услышав голос охранника, я поспешила сказать:

— Можете пропустить их, я их знаю.

— Вместе с фургоном? — уточнил скептически настроенный парень.

— Вместе с фургоном.

Отключившись, я наморщила лоб. Стоп, какой еще фургон? У них что, слон в беду попал? Слон, конечно, поместится на участке, но Петра будет против… Да и заборы не слишком приспособлены для таких зверей! Нет, слона мы с Димкой не потянем.

Оставив в покое грабли и солому, я вышла из курятника. Дети вовсю развлекались, гоняясь за курами. Димка о чем-то солидно разговаривал с другой мамочкой — постарше первой, посолиднее и потолще. Покачав головой, я похлопала в ладони:

— Дети! Кто хочет покормить курочек?

— Я! Я! Я! — наперебой завопили юные наследники богатых родителей, вмиг бросив переполошенных кур.

— Тогда потихонечку, медленно подходим ко мне, я дам вам зерна, а вы будете бросать их на землю!

Дети сгуртовались возле меня, кроме малыша, который хотел «петуфка», — мамуся не отпустила его руку. Я запустила руку в мешок с пшеницей и начала сыпать в подставленные ладошки теплое, словно живое зерно.

— Значит, запомните: из рук не давать! Курица клюнет, будет больно! Только на землю, договорились?

Дети кивали серьезно, а я добавила:

— Чур, если кто ослушается и получит клювом по пальцам — не жаловаться и не плакать!

Снова кивки.

— Ну, давайте! И не прыгайте, не пугайте курочек, а то не будет яичек!

— А я хочу яичко от курочки! — заявила красавица с вьющимися темными волосами в кружевной белой юбочке и яркой болоньевой курточке с меховым капюшоном. На вид девице было лет пять, но она уже вела себя, как мама — солидно и горделиво. Я усмехнулась:

— Яичко можно будет забрать завтра. Придешь — получишь. Все, кто кормил сегодня курочек, получат завтра яичко.

— А как вы узнаете, кто кормил? — выступил и джентльмен лет семи в кожаной куртке, топчась от нетерпения на месте.

— А мы с Димой будем вам выдавать фишки. Покормил кур, получил фишку. Принес фишку назавтра — получил яичко.

Дети радостно взвизгнули и ринулись на кур. Петра возмущенно залаяла, глядя, как гоняют ее личных подопечных, но я махнула на собаку рукой. Пусть. Потом научатся.

К калитке участка медленно подъехала маленькая черная машина, сзади которой волочился тяжелый фургончик, похожий на кабину трактора, только полностью закрытую. Я пошла встречать гостей. Из машины, кряхтя и матерясь вполголоса, вылезла толстая кряжистая женщина с короткой стрижкой и красным лицом, выдохнула и сказала:

— Добрый вечер! Ужас просто, а не машина!

Я усмехнулась, пожимая плечами. Кого они мне привезли?

С другой стороны показалась худая, как щепка, остроносая блондинка:

— Не охрана, а звери! Но зато за Спагетти можно быть спокойной! Никто не украдет!

— Спагетти? Это макароны? — уточнила я, но Присцилла76 хохотнула:

— Это пони! Просто от голода стала похожа на Наташу!

— Зараза, — беззлобно ответила блондинка. — Выгружай, что ли.

— Подождите! — запротестовала я. — Лошадь, вы серьезно?

— Пони, — сразу сникла Валентина, поглядывая виновато. — Забрали от одного придурка, она на привязи жила круглый год под открытым небом… Весит всего шестьдесят кило, хотя должна весить сто с лишним. Копыта ей уже привели в порядок, там вместо копыт были рога на полметра! Ветеринар будет приезжать каждые два дня, чтобы проверять состояние…

— Пони… Ладно, пони мы переживем! — мне захотелось приободрить женщину, и я похлопала ее по плечу, как если бы это была Матрена. В это время Наташа открыла двери фургона:

— Эй, Спагетти, ты как? Хоро-о-ошая! Хоро-о-ошая!

Блондинка забралась в фургон и принялась возиться внутри.

— Часть средств на лечение возьмет на себя наш фонд, — добавила Валентина.

— Но не все… И в этом пока наша главная проблема. Все передержки, куда можно было бы отдать Спагетти, забиты под завязку, денег не хватает… Мы подумали, что вы, Васса…

— Я возьму ее, — отмахнувшись, пошла к дверцам фургона. Увидела тощее рыжее тело низкорослой лошадки, выбритое до кожи, и редкий светлый хвост. Боже! Как можно было довести животное до такого состояния?! Это даже не ужас, а просто кошмарный сон!

Пони неуклюже спускалась по помосту, а я молилась, чтобы она не упала. Втроем будет трудно поднять эту доходягу… Но вот копыта, сияющие свежими срезами и полировкой, ступили на асфальт дороги, пони попятилась и вышла. Наташа протянула мне повод — красивый, новенький, красный — и сказала:

— Знакомьтесь. Спагетти — Васса, Васса — Спагетти.

Я протянула руку к морде поняшки, и та фыркнула, глянула на меня серо-голубым взглядом, тряхнула головой. Ноздри шевельнулись, втянув воздух, и Спагетти шустро обследовала мою ладонь на наличие крошек или кусочка сахара.

— Здесь ее документы, ветпаспорт, примерная диета, — Валентина вручила мне прозрачный пакет с бумагами и вздохнула: — Мы постараемся найти другую передержку. Я понимаю, что держать пони вам не слишком удобно…

— Ничего, все будет хорошо, — ответила я, не отрывая взгляда от грустных глаз Спагетти, окруженных темно-рыжими ресницами. — Все будет хорошо.

Последнюю фразу я сказала для пони, приблизившись к ее морде, почесывая пальцы о жесткую шерстку между глаз. Надо устроить эту постоялицу и разобраться с диетой. Забот будет полон рот.