Глава 18. Когда на сердце мука
22 ноября
Стук в окошко был назойливым и громким. Он и разбудил меня. Я подхватилась, словно меня растолкали, и выглянула из-за печной трубы. Ох, окно бы помыть надо! Ничего не видать. Придется слезать и открывать. Кто же такой вежливый у нас?
Разложив одеяло и поставив чашку из-под варенца на стол, я открыла дверь. Снаружи было мокро и пасмурно. Дождь. А еще снаружи стоял Леня, и плечи его, волосы тоже были мокрыми.
— Привет, — улыбнулся он. — Ты что, здесь спала?
— Допустим, — буркнула я. — И?
— И ничего, — он улыбнулся еще шире. — Тебя Вадим Петрович ищет, прямо весь обыскался.
— Пусть. Все?
Он согнал улыбку с лица и поднял руку. Я отшатнулась почти инстинктивно, но Леня коснулся пальцами моей щеки — быстро, неуловимо, легко, а потом сказал:
— У тебя неважный вид. Круги под глазами. Тебе надо отдохнуть…
Даже непонятно, что я чувствую. Зачем он мне это говорит?
— Вот еще. Глупости какие!
— Правда, малыш, попробуй сегодня просто отдохнуть и выспаться. Пообещай мне.
Раздражение. Вот что я почувствовала. Блин, ну не лезь ты в мою жизнь, хоть ты, Леня, не лезь…
— Обещаю, — ответила я, чтобы отвязаться, но он не отвязался, настойчиво заглянул в глаза:
— Точно обещаешь? Я проверю!
— Тоже мне, проверяльщик нашелся. Иди уже!
Постеснялась добавить «нафиг», все же он обо мне беспокоится. Зачем и почему
— непонятно, но приятно. Беспокоился бы так Вадим…
Кстати, о Вадиме.
Я окликнула удалявшегося Леню:
— Не говори ему, что я здесь!
В полуобороте парень кивнул и махнул мне рукой.
Я дождалась, пока серебристая машина не блеснула боками в воротах, и только потом вышла из домика. Дождь усилился, и я сбегала посмотреть на курятник— не залило ли курочек и Спагетти. Но там все было в порядке, живность спряталась внутри, не желая выходить в мокрую траву. Значит, дождь на весь день зарядил. Покормив всех, кто был голоден, я пошла в дом.
Антонина готовила обед. Настя перестилала простыни и собирала белье для стирки. Лариса занималась счетами, беспрерывно щелкая клавишами калькулятора. Я послонялась между женщинами, не зная, что делать. Антон Антонович сегодня не придет, у него зубной, а математичка уехала на неделю в какие-то теплые страны. Дочитывать книгу не хотелось, работать под дождем над стеной сарая — тоже. Посмотреть какое-нибудь кино?
Я спустилась в кинозал Вадима. Система там была простой, он научил меня еще в первые дни пользоваться пультом и выбирать фильмы. На большом экране можно было смотреть телевизионные каналы, кабельное или ставить диски. Я уже давно хотела увидеть «Аватар» и узнать, почему в рекламе странный синий человек со звериным носом.
Фильм оказался очень интересным. Мне сразу понравился главный герой — бывший солдат без ног, которого совсем не хотелось жалеть. А потом начались приключения на другой планете… Тятя сказал бы, что это выдумки, и велел бы читать Библию, чтобы не начала слишком много мечтать, но я решила, что почитаю потом, в качестве епитимьи, а пока… Под сок и соленые орешки я смотрела про синих инопланетян и восхищалась фантазией человека, создавшего этот шедевр.
А потом ко мне заглянула Лариса:
— Васса Ульяновна, к вам приехали.
Сначала я удивилась такой вежливости, а потом увидела за ее плечом Леру.
Кузина отстранила управляющую и вошла в кинозал, уверенно стуча длинными каблуками:
— Укты! Как тут у тебя классно! Привет, сестричка! Давно не виделись.
— Привет, — растерянно ответила я, поставив фильм на паузу. — Проходи.
— Сервировать аперитив здесь, или подниметесь в гостиную? — бесстрастно осведомилась Лариса.
— Здесь, наверное, — я пожала плечами и взглянула на Леру. Та кивнула:
— Мне белый Мартини с лимончиком и тремя кубиками льда.
— А вам, Васса Ульяновна?
— У меня есть сок, спасибо.
Лариса скрылась в дверях, а Лера покрутилась по залу, разглядывая картины на стенах, экран и аппаратуру, потом плюхнулась в кресло:
— Классно у тебя тут! Вообще, шикарно! А прислуга какая вышколенная, не то что Катерина. «Васса Ульяновна то, Васса Ульяновна се!» Прикинь, если бы я была на твоем месте? Пришлось бы им язык ломать: «Валерия Константиновна, вам Мартини или виски?»
И она рассмеялась весело. Мне стало не по себе. Зачем она приехала? Да еще такие разговоры интересные… «Если бы я была на твоем месте!» Метит на мое место, что ли? Тогда чего приехала сейчас? Вадима дома нет…
— Лера, извини, пожалуйста, а у тебя какое-то дело ко мне?
— Ну ты даешь, сестричка! Не звонишь, не пишешь, мы волнуемся! Приехала вот проведать, посмотреть, как ты тут. Может, тебя муж обижает!
Выпалив все это, Лера снова засмеялась. Ясно все с тобой, сестричка… Тьфу. Никогда меня так не называла, даже стеснялась показываться со мной на людях, а тут вдруг воспылала родственной любовью.
— Нет, у меня все в порядке, — я постаралась улыбнуться как можно более дружелюбно. — А у тебя как? Кстати, ты не в институте должна быть сейчас?
— Да ну, у нас третьей пары не было, и мы все ушли нафиг! А че там торчать? Лариса деликатно постучала по косяку двери:
— Аперитив.
— О, Мартинчик! Вовремя! — обрадовалась Лера. — Просто в горле пересохло уже!
Лариса смерила ее вежливым взглядом и сказала мне:
— Я принесу бутылку, Васса Ульяновна.
Очень сильно постаравшись не рассмеяться, я проводила ее взглядом и пододвинула бокал Лере:
— Тогда за встречу. Какие новости дома?
Лера отпила глоток и затрещала:
— Да ничего особенного, у мамы опять разболелись ноги, папа работает, как всегда, его не видно и не слышно, Катерина бухтит, что новый паркет надо натирать каким-то особенным средством, а ей влом… Да! Мама спрашивала, где вы Новый год будете встречать?
Я пожала плечами:
— Не знаю, мы об этом не говорили.
Только о Новом годе и думаю целыми днями, вот честное слово. Сплю и вижу, как и где буду его встречать… У меня другие проблемы.
— Потому что мама хотела вас пригласить к нам, но боится, что не хватит места всем. Ну, и если вдруг вы решите праздновать здесь, то мы могли бы подъехать к вам, у вас большой дом, ну и вот так, по-семейному…
Угу, конечно, и еще подарочков припасти под елочку…
— Ну, в общем, вот так. Если что, позвони, хорошо?
— Конечно, позвоню.
Мы еще немножко потрепались ни о чем. Как говорила Алина, это важный элемент общения между женщинами — треп о погоде, шмотках, мальчиках. Допивая второй бокал Мартини, Лера непринужденно спросила, помешивая лед пластмассовой палочкой:
— Слушай, можешь мне одолжить пять тысяч?
— Пять тысяч чего? — автоматически спросила я, а потом испугалась — вдруг Лера скажет: долларов.
— Рублей, конечно, — удивилась она, и я выдохнула. Такая сумма у меня есть. — Подожди, сейчас принесу.
Поднявшись в гостиную, задумалась на ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж. Зачем так сразу согласилась? Надо было хоть спросить, зачем ей деньги. Если на что-то важное… Да и вообще. Могла бы и соврать, что муж не разрешает давать в долг. Ну, теперь уже поздно. Дам, куда денусь. К тому же, тетя приняла меня голую и босую, кормила-поила, на работу пыталась устроить. Это я лосиха, что не смогла там удержаться. Один раз можно и одолжить денег, что у ж там…
Однако вместе с кошельком я прихватила ручку и листок бумаги. Привычка, наверное. В магазине у нас в деревне тоже давали продукты в долг. Муку давали, как без муки хлеб испечь? А привозили ее раз в два месяца, куковать без хлеба тяжело… Записывала тетя Валя в тетрадочку карандашом, кто сколько должен, а придешь долг отдавать — карандаш послюнявит и вымарает жирной черной чертой сумму, напишет снизу, если еще что осталось. Добрая была тетя Валя, разрешала погашать частями, особенно зимой, когда ни в город, ни в соседние деревни не выберешься из-за снега. Разве можно не дать, когда просят?
Протянув Лере купюру в пять тысяч, я положила перед ней листок и велела:
— Пиши. Я, имя-фамилия, обязуюсь отдать Ольховской Вассе пять тысяч рублей, которые она мне заняла… какое у нас сегодня число?
— Двадцать второе, — нахмурилась Лера. — Ты мне не доверяешь? Да я и без писульки тебе отдам!
— Муж просил брать расписку, если буду в долг давать, — соврала я, отвернувшись, чтобы кузина не приметила покрасневшие щеки.
— Ну, раз му-у-уж! — протянула Лера, нехотя царапая ручкой бумагу. Потом расчеркнулась снизу и протянула мне: — Держи, ростовщица! Проценты хоть не возьмешь?
Проценты? Сдались мне ее проценты. Я покачала головой, аккуратно сложив бумагу пополам. Лера встала и потянулась ко мне:
— Чмоки, чмоки, увидимся! Спасибочки, а насчет Нового года ты спроси, ладно?
— Спрошу.
Когда она ушла, я снова включила фильм, но сосредоточиться на нем не смогла. Мысли прыгали со злого Вадима на чересчур сладкую Леру, и все это мне совсем не нравилось. Вот не нравилось и все. Муж повел себя, в принципе, правильно — ведь договаривались, что все будет только на бумаге, но как ему объяснить, что без него мне жизнь не мила? Что представляю его в моей постели, сплю и вижу, как он меня целует и обнимает…
Выключив фильм, я отпила глоток сока и откинулась на кресло. Может, Вадим подумает и поймет, что я все же лучше его криминальной подруги?
В зал заглянула Лариса:
— Васса, к вам еще один посетитель, выйдете? Это водитель, он отказался заезжать во двор.
— Какой водитель? — спросила я, не понимая.
— Господина Елагина, — тихо ответила управляющая. — Я могу сказать ему, чтобы убирался…
— Не надо, я сама.
Встала, запахнув толстовку, и решительно пошла к лестнице.
Водитель стоял у машины и курил. Симпатичный парень с большими руками и бритой головой, с простым лицом, как наши ребята в деревне, увидев меня, спешно загасил сигарету в пепельнице левой двери и встал навытяжку:
— Добрый день, госпожа Ольховская. Меня послали за вами. Господин Елагин
ждет.
— Где ждет, простите? И зачем?
— В кафе, здесь, в поселке.
— Господи Боже, зачем ему понадобилось встретиться со мной в кафе?
— Не знаю, госпожа Ольховская, мне велено вас доставить.
Он улыбнулся, словно извиняясь, что не может ответить на мой вопрос, и распахнул заднюю дверцу машины. Я хмыкнула. Госпожа-то госпожа, но зачем машина, если можно пройтись десять минут неспешным шагом до центра поселка?
— Знаете, вы ему скажите, что я приду. Только в машину не сяду.
Парень упрямо мотнул головой:
— Велено доставить. Да и дождь идет!
— Ну тогда езжайте рядом, а осадки мне не страшны, — усмехнулась я и пошла по дорожке к центру поселка.
Водитель сдавленно хрюкнул, и я услышала почти сразу ровный звук мотора. Машина развернулась, догнала меня и покатилась чуть сзади. С улыбкой оглянулась на нее, увидела, как водитель пожимает плечами, и пошла дальше. Тоже мне, барские замашки!
Кафе располагалось в здании, накрытом тем самым стеклянным куполом, который я видела, когда гуляла по поселку. Там же, по словам Ларисы, располагался крохотный магазинчик с обалденными ценами, детский спортивный комплекс и даже химчистка собственная. Все для местных кумушек, которые водили деток на мою ферму. Красота: сдашь потомство аниматору комплекса на час-два, пошляешься с подругами по магазину, потом кофе со смузи пьешь в кафе…
Но сегодня маленькое светлое помещение с богатой обстановкой было пусто. Только Елагин светил лысой головой у окна, глядя на крупные капли, бьющие по косой по стеклу. Наверное, заметил собственную машину, припарковавшуюся у комплекса, потому что огляделся, поискал глазами и улыбнулся мне:
— Васса! Рад вас видеть!
— Вы хотите, чтобы я развелась с мужем? — проворчала, подойдя, села напротив на неудобный дизайнерский стул. Елагин, смеясь, подозвал жестом официанта:
— Коля, принесите госпоже Ольховской то, что она захочет.
— Добрый день, госпожа Ольховская, — почтительно склонил голову официант, чуть не оцарапав подбородок о туго накрахмаленную черную бабочку. — Добро пожаловать в наше уютное заведение. Что желаете? Возможно, посмотрите сначала карту?
Отказавшись жестом от кожаной папки, которую он пытался мне подсунуть, я попросила:
— Чаю, пожалуйста.
— Вам черный, зеленый, красный, белый, пуэр?
Над этим вопросом я зависла. Черный и зеленый я уже знала, а вот остальные как- то не довелось попробовать, поэтому я покрутила пальцами в воздухе: — М-м-м… Чаю.
Официант не дрогнул и мужественно пошел исполнять заказ, а я взглянула на Елагина:
— Нет, серьезно. Для чего вам понадобилась эта встреча? Вадиму донесут, он будет рвать и метать, вы меня подставляете!
— Да перестаньте. Я по делу, амуры тут ни при чем.
Елагин фыркнул в свою чашку и добавил:
— Хотя я был бы не против.
— Да ну вас!
— Все, молчу. По делу!
— Давайте ваше дело.
Елагин кивнул и положил руки на стол перед собой:
— В общем, так. Я хочу легализировать вашу ферму. Инвестировать в эту идею. Понимаете?
Я прищурилась:
— Допустим. Я и сама хотела поговорить с юристом. Вам-то это зачем?
Елагин бросил взгляд в окно, потом начал копаться в портфеле, стоявшем на соседнем стуле. Вынул бумаги, положил их между нами на стол и ответил:
— Мне любопытна эта затея. Я давно ищу благотворительный проект, чтобы вложить в него часть денег. Почему не ваш, Васса?
— Ну, так вложитесь в приют для животных, я вам адрес дам и телефон. Им деньги нужны…
Он покачал головой с улыбкой:
— Нет-нет, это отпадает даже не в полуфинале, а на стадии предварительного отбора. Там столько шизанутых бабенок, что вам и не снилось. А я хочу что-то необычное, вне привычных рамок, самоокупаемое, да к тому же полезное для детей.
Стопка распечатанных листов под пальцем Елагина пододвинулась ближе ко мне.
— Что это?
— Договор. Почитайте на досуге, подумайте.
— А если в двух словах?
Официант поставил передо мной широкую чашку, из которой изумительно пахло ароматным чаем и какими-то фруктами. Обняв ее ладонями, снова взглянула на Елагина. Тот допил кофе и кивнул:
— Ну, если в двух словах, то… Ваша земля и идеи, мои инвестиции. Вся прибыль из этого проекта пополам. Рекламу я обеспечу, вы займетесь практической стороной. Контрольного пакета не предусмотрено, права равные.
— То есть, если я правильно поняла, вы дадите денег, чтобы я занималась тем, чем занимаюсь, и генерировала другие идеи?
— Совершенно верно. Например, та же пони. Из нее можно сделать символ фермы. Выходили, выкормили, забота и хорошая еда творят чудеса. Привлекаем внимание к брошенным животным, привлекаем меценатов и потенциальные семьи для потеряшек. Понимаете?
Я кивнула. Что же, неплохая идея. Расшириться и утеплиться было бы совсем не лишним до зимы. Можно забрать еще одну лошадь, которая сейчас жила на передержке в гораздо худших, чем у меня, условиях… Можно заниматься только дворовыми животными, а можно построить дом для кошек с выгулом, огороженным крепкой сеткой… Можно взять большую собаку в помощь мелкой Петре…
В своих мечтах я уже добралась до целого мини-зоопарка, но Елагин кашлянул, возвращая меня на бренную землю:
— Так вы обещаете подумать?
— А чего тут думать, я согласна. У вас есть ручка?
Машинально подав мне ручку, Елагин нахмурился:
— Васса, мне все же хотелось бы, чтобы вы прочитали договор и посоветовались с юристом.
— Вы меня хотите обмануть? — улыбнулась я, ища, где должна подписать. Елагин нахмурился еще больше, показав морщинку между бровей:
— Нет, это не в моих правилах.
— Тогда я спокойна.
Написав свою новую фамилию внизу последнего листа, я сделала то же самое со вторым экземпляром, который показал Елагин, и откинулась на спинку стула.
— Вы удивительно беззаботны, — пробурчал мой новый бизнес-партнер, пряча свою копию в портфель. — Нарветесь на лохотрон и не заметите.
— Я не знаю, что это, поэтому пропущу ваши поучения мимо ушей, — засмеялась я, прежде чем отпить глоток очень вкусного чая. — Когда начнем?