35. Жизнь бьёт ключом

Жизнь бьёт ключом и всё по голове. Когда-то я шутя именно так описывала свою ситуацию. Накликала. Всё познается в сравнении. В чём разница между легким ветерком и бурей можно понять лишь попав в бурю. И получив ключом по голове.

Два года ушло на судебную тяжбу по разделу имущества.

Наконец решение суда принято. БоХатства немеряные наши разделены. Вернее, располовинена та половина, что осталась у меня после нашего неофициального и непубличного раздела.

Глупо было с моей стороны позволять ему таскать имущество вечерами, под покровом темноты. Глупо было позволить ему вынести из дома деньги и все собранные за годы брака чеки на серьезные покупки. Я даже позволила ему открыто выгрести всё ценное из гаража, который еще был в моей собственности и там стояла моя машина. А ведь это была чистая кража. Заслуживавшая заявления в полицию. Много чего было сделано глупо. Но уж как есть. Жизнь не кофточка. Не распустишь и не перевяжешь.

Смотрю сейчас на свою семейную жизнь и сама себе удивляюсь. Глупости своей. Доверчивости. Рабскому терпению. Как же старательно мне все вокруг желали этого подлого терпения. Потому что со стороны было отчетливо видно, что наш брак именно на моём терпении и держится. На терпении, жертвенности и мазохизме.

И вот оно лопнуло, терпение. Что в итоге? Медаль за страдания мне не дали. Папа при жизни обещал мне, что меня возьмут в рай без чистилища, напрямки пойду. Но кто занет, что будет после. Мне важно что сейчас. А сейчас все заинтересованные лица возмущены. Как так, столько терпела, а теперь вдруг перестала терпеть? Ишь, чего себе позволяет! Плохая Маша!

Вечерком я сажусь почистить семейный архив фотографий. Хочется снести к дьяволу всю эту показную счастливую семейную жизнь. Не было там счастья. Было враньё.

Неожиданно среди музыки обнаруживаю папку с фотографиями. Незнакомая школа, явно деревенская. Незнакомая девочка. Фотографий много — десятки. Что за девочка? Почему она в нашем семейном компьютере. Прикидываю её возраст. А ведь она может быть дочерью Кирилла. Помнится, он примерно в это время уезжал в командировку недели на две в отдаленный гарнизон. Вернулся, пылая праведным гневом на своих офицеров. Они там пили как сволочи. А он? Чем был занят мой "верный" муж?

Я после его возвращения воздержалась на некоторое время от интима. И как бы пошутила:

— Кирилл, у тебя инкубационный период. Проверка на половые инфекции.

А он тогда не стал возмущаться. Обычно после отлучек сам набрасывался как с голодного края. Тогда не набросился. И не возразил. Словно и сам был не уверен.

Эта девочка может быть результатом той его командировки. Да запросто. Раньше бы кто такое сказал, посмеялась бы и забыла. Или привычно списала на свою мнительность. Но практика показала, что так называемая мнительность была голосом моей интуиции. Единственным голосом, который мне не врал. Сейчас я могу поверить во что угодно, даже во внебрачных детей.

Даже мои карты мне говорили больше, чем я могла услышать. Кирилл попросил ему погадать. Я тогда старалась гадать пореже. Как и моя бабушка в свое время, стала бояться карт. Но муж упросил. Я раскинула. И засмеялась:

— Совсем я разучилась гадать. Ну невозможно это... Смотри, в твоей жизни сплошные бабы... И случайные... И вот эта особенно плохо лежит — от неё идёт угроза тебе.

Я что-то еще говорила, расшифровывала. Но после всё смешала:

— Глупости. Выбрось из головы. Я разучилась гадать. Давно не практиковала.

А Кирилл не смеялся. Не улыбнулся даже. Слушал внимательно. Карты рассказали правду. И я эту правду в очередной раз не услышала.

Я прожила четверть века с незнакомцем.

Не успеваю выдохнуть после измотавшего меня долгого судебного разбирательства и получаю новый иск от Кирилла. Истец, бес его раздери, не согласен с решением районного суда по разделу и приглашает меня в качестве ответчика на апелляцию в областном суде.

Да чтоб ты сдох!

Судья мужчина. Молодой. Напрягаюсь.

Но, как оказалось, напрасно. Судья задает стороне истца вопросы, которые как я сейчас понимаю, должна была задать еще в районном суде моя адвокат. Если бы она хоть чуть-чуть попыталась работать, а не тупо отсиживать заседания.

Судья спрашивает: чем сторона истца докажет наличие у пожилых родителей пенсионеров крупной суммы денег на покупку квартиры? Может, они что-то продавали перед этим? Получали наследство? Нет и нет. Так откуда вдруг у них одномоментно взялись деньги на квартиру? Молчание.

Внимание судьи привлекает гордое заявление адвоката бывшего мужа, что деньги поступили на счет Кирилла со счета его мамы:

— Но по банковскому документу я вижу другую картину. Деньги на счет истца были внесены через банковский терминал. А вовсе не со счета его матери. Как вы можете это пояснить? Пояснений нет.

Я тогда так и не нашла специалиста, который бы расшифровал мне банковские выписки. Для меня это тёмный лес. Поэтому в суде раз за разом звучала версия Кирилла — это деньги со счета мамы. Оказывается, и это было голимым враньём.

Апелляция оставляет решение районного суда без изменений.

Меня начинает потряхивать от одного упоминания о судах и о разделе. Я даже здания судов, куда последние годы ходила как на работу, стараюсь огибать по дуге.

Ухожу в работу. Пандемия сильно подкосила мой доход. Люди по всему миру словно замерли. Отложили многое на потом, на после пандемии.

Россияне поджались. Но зарубежные заказчики для меня как глоток свежего воздуха. Моим соотечественникам еще лет сто эволюционировать до той культуры потребления, которая процветает в развитых странах. Самые уважительные мои заказчики — американцы с русскими корнями. Сейчас я выполняю большой заказ для такой семьи. И у нас такое теплое общение, что мне смой хочется им доплатить.

Российская провинция воспринимает ручную работу как "самодельное от бедности". Это бабушки чего-то шили-вязали. Просто купить не могли. И не на что было купить. А сейчас с бедностью покончено. И народ тянется к мировым брендам, даже осознавая, что вот эти конкретные вещи на самом деле подделка, слепленная в китайском подвале. Но фальшивые лейблы греют души крестьянских внуков и детей. Лечат комплекс бедности, впитанный многими поколениями.

Мои заказчики — интеллигенция с доходом выше среднего — почти целиком сосредоточены в больших городах миллионниках.

Ярмарки в нашем родном городе чаще огорчают. На десять одобрительных слов непременно нарвешься на презрительное "Это чё, самоделка?"

Последняя перед самоизоляцией ярмарка "порадовала" меня встречей с высокопоставленной дамой. Ходит в платочке. Косит под народ. Думает, что её не узнают?

Даму я хорошо знаю по журналистской работе. И даже её семейные доходы, конечно, официально объявленные перед выборами в Думу. У дамы личный доход что-то около 600 тысяч в месяц. Её муж генерал задекларировал более миллиона в месяц. И вот эта покупательница стоит сейчас передо мной и торгуется… за 50 рублей. Да, она хочет скидку в 50 рублей!

Я не соглашаюсь. Из вредности! Цена и так выставлена символическая. Дама недовольна, шепчет своей подруге:

— Я знаю бабушку в деревне, которая продаст мне дешевле.

И уходит. Уверена, в деревню она слетает на казенном вертолете из ведомства мужа, час эксплуатации которого стоит почти сотню тысяч.

Радует внучка. К ней я бегу в любую свободную минуту. Стараюсь забирать к себе на выходные. Ребёнок растет не простой, сразу видно. Очень ранимая. Словно с оголенными нервами. Сложно ей будет среди детей, часто грубых до агрессивности. Она часами сидит одна в уголочке. Рисует.

В день рождения внучки едем все вместе на природу. Хорошо проводим время. Покупаем шашлыки. Вкуснооо!

Увожу внучку с невесткой домой и на следующий день заболеваю. Дикая усталость. Тело болит о последней клеточки. Рвота. Ну вот они, шашлыки. Наверняка сорвала поджелудочную. Три дня я ползаю по стеночке, с трудом выхожу на пять минут с Дульсинейкой. Таблеток у меня никаких нет. Да и что лечить? Прикладываю холод к поджелудочной. Что-то помнится: голод, холод и покой.

Невестка звонит:

— Ну, выздоравливайте!

Я бы и рада. Но как-то не получается выздороветь. И к концу недели до меня доходит, что не поджелудочная, а КОВИД. Рвота стихает. Меня начинает бить сильный кашель. Тело ощущаю сплошным куском боли. С трудом даются любые передвижения. Поход до туалета и после, отдохнув пару часов, на кухню попить воды, вот и все мои подвиги за день. Вот чёрт, попалась-таки я. Счастье, что в доме запас еды для котов и Дульсинейки.

КОВИД свирепствует уже второй волной. "Красные зоны" не справляются. В новостях пишут, что "скорые" стоят в очереди по несколько часов, чтобы сдать больных на лечение. Да и лечения как такового нет. Симптоматическое.

Не хочу вызывать "скорую". Меня конечно увезут. На месяц, не меньше. А кому заниматься моими хвостами? Лене нужно ходить на работу, внучке в детский садик. Живут они на другом конце города, не наездишься. Да и не стоит ездить и рисковать заразиться. Остаюсь дома и будь что будет.

Иногда названивает Саша. Он все же решил остаться во френдзоне. Будем дружить? Забавно. Но попробуем.

Но чаще всего, почти каждый день, звонит жена моего бывшего редактора, который когда-то позвал меня на работу. Мы с ней мало общались. Вроде бы чужие. И я не ожидала получить заботу от малознакомого человека.

После она мне призналась, что у них в семье за КОВИД умерли двое. И мой кашель был ей хорошо знаком. В любой день она готова была вызвать на мой адрес "скорую".

Месяц я провалялась дома. И когда выздоровела, себя не узнала в зеркале. Худая. Слабая.

Лето заканчивалось. Мне срочно нужно было приводить в порядок гараж, который отошел мне по решению суда. Из наших четырех гаражей он был самым старым и самым запущенным. Я и не видела его много лет. Кирилл сдавал его. А когда увидела — ужаснулась. Сырой. Весь пропитанный грибком. В зиму уходить в таком состоянии недопустимо. Нужно срочно сушить, штукатурить стены, укреплять крышу. На дорогих работников у меня не было средств. А с дешёвыми и связываться не стоит. Судя по их пропитым рожам, и работу не сделают, и материалы украдут. Ищи потом ветра в поле.

Глаза боятся — руки делают. Я так решила. Справлюсь! Но в первый раз сил хватило только дойти до гаража.

Пришлось звонить маме и узнавать и о судьбе еще одного нашего гаража, купленного задолго до развода, но оформленного на моего папу. Оказалось, Кирилл нарисовался не сотрешь сразу после папиной выписки из больницы и попросил, чтобы папа переписал этот гараж на него, на Кирилла. Украл! Подлость бывшего мужа меня не удивила. Я привыкла за годы судебной тяжбы. И перестала остро реагировать. Не удивило и папино поведение. Он всегда такой был. Все готов был отдать. И эта его установочка дурацкая "нам ничего от него не надо". Вам может и не надо. А мне надо. Этот гараж был куплен и моим трудом и моей жесткой экономией на себе. Папина щедрость за мой счет! Но мама! Её безразличие обидело. Никогда и никому она не позволила бы обворовывать младшую любимую дочь. А до меня и дела нет.

Осенью жизнь бьёт ключом еще раз. Меня пригласили в полицию на беседу. Повод неясен. Обсудим при встрече.

Еду. Гадаю. Чего еще ждать? Каких сюрпризов?

Приятная дама, целый подполковник, долго и нудно задает мне в разных вариациях одни и те же вопросы про какого-то незнакомого казаха незнакомого, про машину бывшего мужа, о которой я ничего не знаю. Не выдерживаю, срываюсь:

— Да в чём дело-то в конце концов? Зачем вы меня расспрашиваете?

— Дело в том, что это вы продали машину вашего бывшего мужа по доверенности. А машина была с поддельными документами. Это мошенничество.

— Что это вы такое мне сейчас сказали? Я продала машину? Как я могла продать его машину? Мы несколько лет назад развелись. Я его не видела и не слышала давно.

— У вас фиктивный развод.

Не знаю плакать или смеяться. Это вот так работает наша полиция? И я начинаю рассказывать про наш не "фиктивный" развод. Про машину бывшего мужа, которую, как мне сказал знакомый, изъяли полицейские, когда Кирилл её кому-то продавал. Я узнала случайно. И больше мне ничего про эту машину не известно.

Дама дает мне почитать материалы дела. Оказывается, машину тогда Кириллу вернули в ответ на его соглашение со следствием. Я даже не пытаюсь вдаваться что за соглашение. Ему разрешили продать машину по запчастям. Но, как оказалось, кто-то по его доверенности продал её еще раз уже с фальшивыми документами этому несчастному казаху, у которого на границе машину изъяли.

— Как вы думаете, кто мог совершить сделку от имени вашего мужа? И где он сейчас проживает?

Я не имею понятия где и кто.

— Я с бывшим мужем после всего пережитого за один куст по нужде не сяду. А вы мне про моё якобы мошенничество для его обогащения.

И меня отпускают.

Интересные методы. Обвинить без всяких доказательств. Не прокатило. Ладно, иди, свободна.

И муженек-то мой бывший каков! Я всегда видела в нем пусть и жадного, но того, кто чтит уголовный кодекс. А тут уже какой-то гоп-стоп. Воистину, "настоящий полковник оказался вдруг уголовник".