8. Герой

Козлина снял рядом квартиру и съехал. А Наташа ждала. Наверняка ждала.

Дома воцаряется тишина. Наконец-то! Устала от людей. С раннего утра до позднего вечера у нас ученики. Днем Кирилл иногда работал на выезде. А работал ли? Может, это прикрытие для визитов к любовнице.

Пишет:

— Надо поговорить. Я зайду?

Приходит весь сосредоточенный. Садится за стол как гость. Подобран. Строг. И я его уже воспринимаю гостем. Надо же, как быстро.

Открывает душу.

Сука! Лучше бы ты её навечно захлопнул!

Слушать его признания откровенно страшно. Оказывается, его измены — а они происходили уже давно и регулярно — не имеют отношения к семье.

Серьёзно, да?

И не измены это вовсе. Ревновать глупо. Он никогда не хотел со мной развестись. Это особые сексуальные практики.

Практики, млять... Молчу. Терплю что есть сил. Привычка быть хорошей, не выносить мозг, уметь слушать... Она никуда не делась.

Из открытой души льются помои. Потоком.

Да, ему это было необходимо. Он искал особый типаж женщин — крупных и с большими половыми органами. И никогда не удовлетворял их членом. Член — только для жены. А с женщинами — иначе. Это называется фистинг. Фистинг — не измена! Он напирает на это «не измена». Поганый оттопыренный мизинчик подводит черту — НЕ ИЗМЕНА. Это для избранных. Особая культура секса — не для широкого круга, а для очень культурных и продвинутых, которые понимают. То есть в теме. Я не в числе избранных. Я жена и мать. Мухи отдельно. Котлеты отдельно. Дома жена, с которой он не желает разводиться. Вне дома — особые практики. Одно другому не мешает.

Я НЕ понимаю! И слово это — фистинг — впервые слышу.

Меня начинает мелко потряхивать. Дрожь нарастает в глубине тела. Думала, просто нашел бабу перепихнуться. А тут целая философия! И многолетние практики! ПРАКТИКИ, мать их!

Продолжает нарочито спокойно. Как с нервным ребёнком. Да, он знает, что мне не дано понять. И не в обиде. Я не такая просветленная. Я приземленная. И поэтому он практиковал с другими. И не просто с другими, а с женщинами, неспособными его увлечь душой и сердцем.

— Я искал таких, в которых бы точно не смог влюбиться. Это ради тебя. И ради семьи. Чтобы сохранить нашу семью. Я спасал одиноких женщин от одиночества! Страшных и толстых! Несчастных! Никому не нужных!

Да ты герой!

И он, словно слышит мою мысленную издевку, добивает:

— Ты должна мной гордиться. Я доставлял удовольствие женщинам, которых никто бы не захотел. А я мог!

Горжусь! Возьми на полке пирожок! И подавись им!

Я 25 лет прожила с чёртовым извращенцем!

Моё тело слетает с катушек. Правая нога начинает прыгать. Не могу её остановить. Нога скачет, словно живёт отдельно от остального тела. Рядом игольница. Беру булавку и начинаю покалывать ногу. Займусь лучше ногой. Не стану думать о его словах.

Вроде бы чувствительность возвращается. Кирилл подсаживается рядом на пол, тоже с булавкой в руках. И тычет ею в ногу. Тычет и тычет, снизу вглядываясь в мои глаза и... улыбается?

Он точно улыбается!

Чёртов извращенец!

Сижу оглушённая. В голове ни одной мысли.

Он шуршит какими-то бумагами. Что-то собирает в сумку. И сваливает.

Я просто в ступоре. Может, глюки? Сейчас проснусь?

Постепенно прихожу в себя. Это слово засело в голове — фистинг. Гуглю. Вылезают картинки. Люди со вставленными в физиологические отверстия предметами. Руками. Одно фото даже с засунутой туда стопой.

Трясёт уже крупно. С трудом наливаю воду в кружку. Была старая юмористическая сценка с актёром. Целая история, как алкоголик пытается выпить стакан воды. Как я сейчас. Кружка ходит ходуном в руках, бьётся о зубы.

Вот это вот всё существовало рядом со мной почти весь наш брак. Наш, сука, образцово-показательный брак!

Так вот о чём было много лет назад его восторженное «Такие есть женщины, им два кулака со свистом». Он вернулся от новенькой после его грёбаных практик для утончённых душ и раздолбанных вагин. Новенькой вошли сразу два кулака. Он поделился со мной радостью! А я чуть не блеванула от мысли, что кто-то смотрит подобное порно. А он не смотрел. Он практиковал. И поделился со мной как с самым близким человеком.

Но я же, дура, переживала о состоянии моих интимных мышц. Всё же возраст. Купила шарики Кегеля. Но бросила их. Не поняла сути. Запихиваю их с трудом. Вытаскиваю с ещё большим трудом. Но упражнения на укрепление мышц таза начала делать. Мужу приятнее чувствовать там силу и крепость, как я считала. И опять и снова у меня промашечка вышла. Мужу нужно было ДРУГОЕ.

Утром сижу у мамы на кухне. Странное состояние. Помню, после наркоза было такое. Ты вроде бы уже приходишь в себя, но различить не можешь, где явь, а где наркотический бред.

Мама слушает меня терпеливо. Не задает вопросы. Не дает советы. Молча подливает мне чай. Я рассказываю без лишних подробностей.

— Он ведь звонил. — Тихо говорит мама. — Беспокоился за тебя. Сказал, не было никакой переписки. Тебе померещилось. Говорит, тебя надо психиатру показать срочно.

— То есть?

— Еще сказал, что тебе уже давно нехорошо. Что ты перед всем этим жаловалась, что в ванной видела себя как бы со стороны.

— Да, было такое...

— Ну вот... А ты эту переписку сохранила?

— Нет. Мне как-то не до этого было.

— Напрасно. Он теперь отопрётся. И доказательств у тебя нет. Надо было как-то сохранить.

Мама провожает меня и напряжённо всматривается. И она боится. За меня? Или есть ещё что-то, о чём я не знаю?

— Ты постарайся не разговаривать с ним. Совсем не разговаривать. Он же тебя доводит... — и осекается, не договаривает...

Хотела сказать, до самоубийства? До дурки?

— Осталась я под занавес жизни у разбитого корыта...

И мама согласно кивает. Продолжает:

— И без мужика... И карьеру не сделала. И денег у тебя нет. И сын у тебя, прямо скажем... — произносит спокойно, равнодушно. Глаза смотрят на меня холодно. Как на чужую.

А ты сама, мама, к чему пыталась меня подтолкнуть только что, прощаясь со мной в дверях лифта словами, которые не каждый враг решился бы мне сказать вот сейчас, когда я стою на краю? Подтолкни ближнего своего, да, мама? А я пришла за поддержкой. К родной маме. Дура набитая.

По всем статьям я в пролёте. Я согласна. Осталось пойти и повеситься. После такой тёплой материнской поддержки так точно.