14...искрило

Между нами искрило. Да, Кирилл мне нравился. Мне еще никогда не оказывали внимание такие, как он, — интересные, образованные, равные по возрасту, со схожими взглядами на жизнь. Но самое главное, и я ему нравилась. А вот такое со мной и вовсе впервые. Я редко привлекала тех, кто привлекал меня.

Пазл складывался. И это не радовало. Не нужен он мне, этот пазл. Пусть бы он сложился с кем-то другим.

Рождество отмечали обычной компанией у меня в общаге. Танцевали. Все медленные мы с Кириллом вместе. От его черной рубашки сильно пахнет потом. Боже, сколько же она не стирана? Но, как ни странно, мне нравится. Я вдыхаю терпкий мужской запах и... наслаждаюсь? Вспоминаю словечко из бабушкиного репертуара «снюхались». Да, что-то есть в этом грубом просторечном выражении. Это как проверка на «свой» — «чужой». Он точно «свой».

Танцевать мне с ним нравится. Но не телом. Не хватает движения, что ли... Игры не хватает. Он как каменная глыба. Движется зажато, однообразно. Чувствую, мышцы напряжены. Хочется этот танец возглавить, стать не ведомой, а ведущей, как-то взбодрить... Сдерживаюсь. И дышу, дышу...

Быть рядом с человеком, который нравится тебе и которому ты, возможно, небезразлична, — это непривычно и очень-очень приятно. Это не любовь. Конечно же нет. В книгах любовь описывают совсем иначе. Как взрыв. Как нечто непреодолимое. Но взаимное притяжение между нами есть.

Уже совсем поздно. Делаю всем чай «на посошок». Алкоголь в нашей компании не приветствуется. И... Кирилл опрокидывает свою кружку себе на брюки. Такой неловкий? Или он проделал это специально? На улице минус 35, не меньше. Идти ему до дома больше часа, транспорт ходит еще реже. Вечерами проще дойти пешком через весь город, чем дождаться троллейбус. В мокрых брюках провести час на морозе — это смертельный номер. Выход один — Кирилл остается у меня.

И почему мне не приходит в голову очевидный выход — достать утюг и за десять минут высушить брюки? Выходит, подсознательно я тоже ищу возможность остаться вдвоём? И хватаюсь за неё. Игры подсознания — они такие игры... Жестокие.

Бывают моменты, точки во времени, когда жизнь получает направление. Делает как бы скачок на рельсы и потом катит уже по ним, не сворачивая. Возвращаешься после мысленно к этой точке и размышляешь, а поступи я иначе, как бы вышло? Если бы да кабы... У реальности, увы, нет сослагательного наклонения.

Сегодняшняя Мария выдала бы себе молодой затрещину, не жалея сил. Дала бы в руки утюг. И приказала: «Суши ему штаны и гони в шею!»

Но жизнь не кофточка. Не распустишь и не перевяжешь.

Моя жизнь резко изменилась в ту Рождественскую ночь.