Глава 3

Проходя среди рядов стройных клеток, в которых были заперты полулюди, метаморфы, какие-то ящеролюди и прочий бестиарий, я с большим удивлением замечала среди этого разнообразия и людей.

Ан, нет. Эльфов, судя по ушам.

Затея изначально казалась мне донельзя глупой. Я – и вдруг рабовладелица? Да я даже не знаю, как за котом ухаживать, что уж говорить о целом и здоровом (тут неточно) рабе?

Но Геральт, который ворвался в дом с бешеным взглядом и предупреждением – «Идут», полностью поддержал затею жены подарить мне раба. Мои мысли по данному поводу слушать не пожелали. После чего я наспех попрощалась с хозяйкой гостеприимного дома, которая, точно ребенка, прижимала к груди список из рекомендаций, что записывала с моих слов. Я же была утянута Геральтом на улицу, где мы долго плутали, заметая след, прежде чем мужик не привел меня к работорговцу.

Узнав, что мне требуется сопровождающий-охранник, способный позаботиться обо мне в длительном походе, деловитый и пожилой мужичок повел нас куда-то вглубь шатра, уставленного клетками. В целом, я насчитала около тридцати клеток с различными существами и содрогалась лишь от мысли, что кто-то из них будем моим сопровождающим.

Но поняла, как же сильно я ошибалась, стоило работорговцу привести меня к трем клеткам, в которых были самые страшные… это вообще, кто?

– Итак, позвольте предложить вам мою гордость. Нет охранника и защитника лучше зверолюда! – с помпезностью взял слово торговец, показывая на страшнющего антропоморфного волка в массивном ошейнике. Вид он имел канонично-киношный. Так обычно в ужастиках оборотней у нас изображали: зубастый, клыкастый, когтистый, шерстистый и огромный, с кучей вздутых мышц и волчьей башкой. Стоял зверолюд на задних лапах и верх туловища имел вполне человекоподобный, если не считать темной шерсти, покрывающей тело с головы до ног. Из одежды на волкоподобном мужике была всего одна набедренная повязка! Дикая смесь Тарзана и Акеллы! Разница лишь в том, что вел он себя смирно, позволяя себя хорошенько осмотреть. И даже подмигнул мне, после того, как сам оценивающе осмотрел меня сквозь прутья клетки и, кажется, увиденным остался доволен. – А еще, они славятся пылким темпераментом, – добавил торговец с заговорщицким видом, отчего меня передернуло. Подмигивания «лучшего экземпляра» стали рассматриваться мной в новом свете. Появилось желание запахнуть одежду плотнее и перекреститься. – Дороговатый, конечно, но, уверяю, он будет стоить своих денег.

– Сколько? – вроде бы обрадовался Геральт, которого не трогали оценивающие взгляды зверолюда и коего снабдили всеми семейными накоплениями с целью предоставить мне все самое лучшее. Это меня так благодарили за то, что я не только исцелила Дарику, но и позаботилась о будущем потомстве семейной пары. Меня заверяли, что с тем, что я им оставила, они смогут спокойно прожить несколько лет, не тужа и не рискуя жизнью. Тем более, плотничество Геральта приносит неплохой доход.

«– А рыбы все равно стоят дешевле, чем качественное лечение, – легкомысленно заверила меня Дарика, отчего у меня невольно веко дернулось в раздражении.»

– Покажите других, – потребовала я, чем серьезно сбила настрой торговца, который рассматривал в Геральте потенциально платежеспособного клиента и уже заломил три золотых за озабоченного волка-переростка.

– Но… – хотел молвить Геральт, однако я строго посмотрела на него, и тот покорно повторил мою просьбу: – Показывайте.

Торговец недовольно поджал губы, но желание покупателя – закон.

Вторым оказался полу-орк. Высокий, массивный и грозный даже на вид, без намека на интеллект во взоре. В силе этого малого я не сомневалась. А вот в том, что он вообще понимает человеческую речь – были серьезные сомнения. На фоне этой верзилы, волк казался более разумным. У запасного варианта, пока его обсуждали, едва ли не слюнка по подбородку тянулась от высоты уровня его развития.

– Отлично подходит для защиты и обороны. Но вот собеседник из него никудышный… – хихикнул торговец. – Этот вид выводили с определенной целью. Не без недостатков, но уберечь и от дичи, и от нечисти – он способен, – нахваливал торговец. – И всего два золотых…

– Следующий, – непреклонно отозвалась я и посмотрела на следующую клетку, которая стояла как будто в отдалении, в самом темном углу. – Кто у вас там?

– Там? – не понял торговец, но, уловив мой взгляд, с досадой поморщился. – Никто, госпожа. Паршивый товар, не стоит и вашего внимания… Госпожа! – прикрикнул он, но я уже выхватила из рук Геральта масляный фонарь (для магического мира стыдоба какая) и сделала несколько шагов в том направлении, подсвечивая пространство перед собой, чтобы увидеть сгорбленную фигуру в углу клетки.

Тот сидел, как будто без движения, грязные, свалявшиеся волосы закрывали испачканное и избитое лицо, одет он был в дырявые лохмотья, сквозь прорези которых виднелись шрамы и синяки.

– Кто он? – удивилась я его плачевному состоянию. Да, это была ферма рабов, но все, кого я видела, были в подобающем виде, без следов пыток или истязаний, откормленные и здоровые. А этот…

– Никто, госпожа, никто, – лебезил торговец. – Моя головная боль, тварь такая...

– То есть, это вы его так? – перевела я взгляд на мужчину в клетке. Казалось, он даже не подавал признаков жизни и не шевельнулся, но при новом взгляде изменил положение головы, отчего засаленные, какие-то серые от грязи волосы упали с плеч и открыли острый кончик уха, а меж упавших прядей зиял ненавистью и толикой любопытства зеленый глаз, который смотрел мне, как будто в самую душу, прожигая своей злобой и презрением.

От неприязни, веющей от одного лишь взгляда, я готова была отшатнуться, но тут просвистел свист хлыста, и тело заключенного дернулось от удара. Но ни крика, ни ругани я не услышала. Только лицо он вновь скрыл, более не опаляя меня своим вниманием, да с грязной щеки на пол упала багровая капля.

– Тварь, как смеешь ты так смотреть на госпожу? – бранился торговец, державший в руках хлыст. Но после сменил тон и пожаловался, но не мне, а Геральту. – Совсем житья мне не дает. Столько раз пожалел, что он вообще ко мне попал. Не могу продать, тварь такую!

– Почему? Эльфы очень ценятся как компаньоны, особенно у женщин, – заметил мой спутник, пока я как зачарованная смотрела вглубь клетки, не понимая, почему я не бегу без оглядки от этого эльфа. Но что-то… что-то не давало мне покоя. И это была вовсе не жалость, хотя было бы нечестно сказать, что я ее вовсе не испытывала.

– Дерзкий и гордый, гад, – сплюнул торговец в сердцах. – Не раз, и не два мне торги срывал. Отказывается покориться, угрожает и бранится на покупателей, мужикам и вовсе в лицо плюет. И ничто его не берет, никакое наказание. Остается только убить… Усложняется то, что для охраны он слишком гордый, а для роли компаньона женщин слишком дерзкий и грубый…

– Сколько он стоит? – коротко спросила я, уже все решив для себя.

– Что? – сильно удивились Геральт и торговец.

– Госпожа, вы меня не слышали? – похлопал ресницами торговец, а Геральт ему вторил:

– Госпожа, я бы не советовал. Вам нужен покорный и надежный спутник. Проблемный эльф не подходит для этого…

– Кажется, после привязки, он не сможет противиться моим приказам, разве нет? – уточнила я, поражаясь тому геморрою, на который добровольно себя обрекаю. Интуиция просто вопит, что я с этим мужиком намучаюсь. И не раз. Думать-то думала, а делала совершенно другое… Потому что та же интуиция вопила еще громче, что мы нашли то, что нам нужно, хотя я решительно не понимала, откуда вообще эта уверенность могла взяться.

Просто откуда ни возьмись появилась мысль, что нет в этом месте никого сильнее и опытнее в плане сражений, чем этот неказистый и худой на вид эльф.

Кинематограф моего мира, опять же, намекал, что эльфы должны быть хорошими воителями.

– Так и есть. Но то касается только приказов. К общей покорности и уважению это не относится…

– Начнет сильно браниться или строить из себя верблюда, прикажу закрыть рот и не открывать, пока не разрешу, – громко произнесла я, чтобы потенциальный спутник услышал.

Мне показалось, или он злобно усмехнулся?

– Я предупредил, – вздохнул торговец, а затем вспомнил о своем призвании и то, сколько ресурсов на сложный «товар» пришлось потратить, и стал живо торговаться: – Два золотых!

От такой наглости поперхнулся даже Геральт и уже собирался выругаться, но я была к такому повороту событий готова:

– Пять серебряников, – назвала я свою цену, сложив руки на груди и припоминая примерный курс денег в новом мире, о чем мне поведал тот же Геральт. Один серебряник равен ста медякам, а один золотой – десяти серебряникам. От моей наглости поперхнулся уже сам торговец.

– Позвольте, госпожа! – схватился за голову мужик. – Но у меня рабы стоят от одного золотого! Один золотой и восемь серебряников!

– При этом эти рабы у вас здоровы и красивы, – скрипя сердцем, произнесла я, покосившись на зверолюда. – На этом же живого места нет, и разит от него, как от помойной ямы, – демонстративно повела я носом. – Мне его отмывать, лечить и откармливать будет стоить дороже, чем я готова за него предложить. Серебряник и пятьдесят медяков, – криво усмехнулась я.

– Госпожа, да мне легче убить его, чем продать за эту цену. Золотой!

– Хотели бы убить, давно бы убили, – не повелась я на провокацию, делая рожу кирпичом и включая режим отбитой стервы. – И лишитесь всех вложений, которые пустили на его содержание, – ядовито улыбнулась я. – Серебряник.

– Госпожа, так не торгуются! – едва не завизжал торгаш, который, по всей видимости, не имел дел с пенсионерами в день получения пенсии и приема у терапевта.

– Я торгуюсь. Но вы правы, мне это уже начинает надоедать. Раз вы так упрямитесь, я оставлю этого эльфа вам. Посмотрим, как долго еще вы будете приучать его к покорности, сколько выйдет вам его содержание, и что от него останется после того, как вы по итогу забьете его насмерть, хороня надежду отработать хоть часть вложений…

– Пять серебряников! – явно мысленно костеря меня на все лады, понуро согласился торгаш, а я довольно кивнула Геральту.

– Заплати ему, – позволила я, а после посмотрела на эльфа и вновь обратилась к торгашу. – Вы можете помыть его и выдать одежду? Добавлю пятнадцать медяков, – заверила я.

– Двадцать, – проворчал торговец, на что я ласково улыбнулась и произнесла:

– Десять.

– Пятнадцать, так пятнадцать, – психанул мужик, а после полез за связкой ключей, чтобы отпереть клетку с новокупленным эльфом.

– С вами так приятно иметь дело, – заверила я с радушной улыбкой. Судя по кислой физиономии и процеженными словами сквозь зубы, меня посылали. Далеко так. Хорошо, что я примерно туда и собираюсь.

***

– Лучше не стало, – тоскливо прокомментировала я появление работорговца с новоприобретенным эльфийским рабом. Того действительно отмыли, переодели, но было ощущение, что в процессе остроухого отходили плеткой еще раз. Одежда явно с чужого плеча, и на худощавом теле буквально болталась, а мокрые волосы висели паклями… правда, уже с претензией на золотистый блонд.

Лицо эльф предпочитал скрывать в волосах, которые падали вперед, и лишь злобно зыркал по сторонам зелеными глазищами.

«Может, ну его нафиг?» – засомневалась я в очередной раз, ощущая тревогу относительно этого эльфа. Все же, мне с ним какое-то время наедине придется находиться. Может, и не убьет, пока сплю, но как знать, что не доведет до самоубийства?

Как мне объяснил Геральт, раб не может причинить вред своему хозяину: за одну только попытку рабская печать накажет раба в сто крат сильнее, чем тот успеет нанести урон своему владельцу. А еще раб обязан всячески оберегать своего владельца от смерти, ибо рабская печать заберет жизнь и раба вслед за смертью хозяина.

В теории, раб – идеальный спутник для меня в нынешних условиях. Но вот правильный ли эльф мне в спутники достанется?

– Вы его опять избили? – нахмурилась я, рассматривая новые, еще свежие и сочащиеся кровью ссадины.

– А как не избить? – вопросил торговец раздосадовано, словно искал сочувствия. – Иначе не подчиняется, тварь!

– Он же – ваш раб. Разве эльф не должен следовать вашим указаниям? – переспросила я, наблюдая, как торговец ведет закованного в цепи эльфа к столу со странными приблудами и насильно усаживает того на стул.

– Я – только торгую рабами, – проворчал торговец. – Моя связь с товаром иная, нежели связь раб-хозяин. Окажись иначе, было бы совсем проблематично перепривязывать печать на другое лицо. При частой смене хозяина раб может сильно пострадать. Потому торговцы используют особый, облегченный вид печати, которая не позволяет рабу причинить мне вред или убить, но это не прибавляет ему покорности. Раб не обязан выполнять мои приказы, и единственный выход в такой ситуации – заставлять повиноваться силой.

Я вновь посмотрела на эльфа, который озлобленно скалил зубы, по-прежнему пряча лицо за волосами. Упрямый, гордый, свободолюбивый, а может, просто глупый, если продолжал нарочно нарываться на насилие и боль, заранее зная, что поплатится за это.

А ведь я – не торговец. Смогу ли я усмирить этого мужика и сосуществовать с ним какое-то время?

– Если я захочу избавиться от рабской печати, как это сделать? – негромко спросила я, чем сильно удивила торговца. – Мы можем не сойтись характерами с рабом, – пожала я плечами, чтобы не вдаваться в подробности.

– Легче убить, – подумав, ответил торговец, а я пораженно моргнула. – Если он вам наскучит, можно, конечно, обратиться к другим работорговцам, но, как я упоминал, привязка к другому хозяину может негативно сказаться на рабе. Вплоть до смерти. Милосерднее будет убить раба самостоятельно: меньше мучений и быстрее. На хозяине смерть раба никак не скажется.

– А просто отпустить? – не веря своим ушам, уточнила я. На меня посмотрели. как на ненормальную.

– Отпустить эльфа? – поднял торговец брови, обернувшись на меня и бросив свое занятие по смешиванию какой-то бурды в небольшой чашке. – Вы жестоки, – смерил он меня взглядом. – Но достаточно добровольно отдать эльфу ключ от ошейника. Тогда раб будет свободен. Правда, недолго, но…

Я опешила от подобного ответа, а Геральт пригнулся и негромко произнес мне на ухо:

– Люди воюют с эльфами. На этих землях эльфы могут существовать только в качестве рабов. Не будь рабского ошейника – эльфа тут же убьют. Законное право на убийство эльфов есть абсолютно у каждого гражданина империи.

«Куда я, блин, попала?» – мысленно заголосила я.

– Все готово, подойдите, пожалуйста, госпожа, – меж тем подозвал меня торговец и приглашающе протянул руку. Поборов неприязнь, с согласия Геральта, я шагнула к торговцу навстречу и нехотя вложила пальцы в его ладонь. Почти сразу ощутила укол и вскрикнула больше от неожиданности, чем от боли. После, быстрым и уверенным движением, в котором читался опыт, торговец капнул моей кровью в чашку с черной бурдой и отпустил мою руку.

Сжала кулак и с любопытством посмотрела на торговца и резко занервничавшего эльфа. Мужчина смешал мою каплю крови с черной жидкостью, а после обмакнул кисть в этом и приблизился к извивающемуся рабу. Тот шумно задышал и дернулся в сторону, но сильный удар в лицо от торговца заставил эльфа присмиреть. Мужчина обхватил светлые волосы раба на затылке и откинул голову, чтобы открыть шею, на котором «красовался» рабский ошейник. Эльф, было, взбрыкнул еще разок, но торговец был опытным и без промаха коснулся кистью с бурдой какой-то незнакомой руны, вырезанной на металле.

Руна вспыхнула красным, а эльф задохнулся и забился в конвульсиях.

Я хотела броситься на помощь, но Геральт меня остановил и покачал головой. Почти сразу затих и эльф, обессилено обвиснув на стуле, а торговец удовлетворенно кивнул.

– Поздравляю, госпожа, теперь это – ваш раб, – отряхнул торговец руки и улыбнулся. – Он оклемается через пару ми…

Договорить он не успел, ибо резко подскочивший раб, который должен был быть безвольным некоторое время, на удивление резво и мощно набросился на торговца с кулаками.

– Проклятье! – выругался Геральт и отправился на выручку торговцу, которого внешне хилый и измученный раб буквально избивал одними кулаками до полусмерти.

– Хватит! – выкрикнула я, заметив, что с остроухим доходягой даже такой бугай, как Геральт, не справляется.

Однако, стоило мне произнести слово, как эльф повалился на пол, корчась от боли, но упрямо намереваясь продолжить свою месть работорговцу.

– Да прекрати уже, – взвыла я, встав перед эльфом и заглядывая в его лицо. – Пожалуйста, – не видя изменений в нем, попросила я, и это, на удивление, помогло.

Эльф поднялся на шатающихся ногах и презрительно сплюнул на стонущего и окровавленного торговца.

– Однажды я вернусь и убью тебя, старик, – предупредил эльф негромко. И от каждого его слова веяло такой непоколебимой уверенностью и угрозой, что никто в этой комнате не усомнился в его обещании.

Геральт помог подняться торговцу, который стирал с лица кровь, а после тот неожиданно усмехнулся и ответил гордому рабу:

– Буду ждать, мразь остроухая. Я давно мечтал тебя прикончить, – заржал торговец, на мой взгляд, совершенно неуместно. Но так казалось, видимо, только мне. Потому что убедившись, что старик поправится, Геральт засуетился:

– Нам лучше поторопиться. Мы задержались тут непозволительно долго и навели шуму, – осмотрелся он на клетки, в которых бесновались рабы. – Стража может нагрянуть в любую минуту.

– Тогда идем, – согласилась я и с очередной тревогой посмотрела на невозмутимого эльфа, что стоял с прямой спиной и горделивой осанкой, но волосы с лица все равно не убрал. Почувствовав мой взгляд, он посмотрел мне в глаза, отчего меня передернуло, но все же, я не отвела глаз, чем заслужила его ухмылку.

После эльф подошел к вороху одежды, из которой недавно был отобран гардероб для него и вытащил оттуда старый и грязный плащ с капюшоном, который уверенно набросил на себя, скрываясь почти полностью. Если не считать ног, потому что плащ высокому, но болезненно худому эльфу был явно коротковат.

– Ну, идем, госпожа, – пренебрежительно бросил эльф, всем видом и тоном показывая свое отношение ко мне и всем людям, в частности.

– Убить – конечно, милосерднее, но, может, вернуть его работорговцу будет куда уместнее, – недовольно проворчал Геральт в ответ на неуважение эльфа.

– Поспорим и померимся причиндалами после, мальчики. Нам нужно еще успеть в одно место, – вздохнула я и кивнула Геральту. Тот недовольно поджал губы, но против моей просьбы пойти не посмел и кивнул.

– Его дом наверняка сейчас охраняется. Но я смогу провести вас незаметно.

– Только не говорите, что мне в хозяйки досталась воровка, – ухмыльнулся эльф, но был прижат к пустующей клетке резко разозленным авантюристом и опытным плотником в лице Геральта.

– Не смей обижать госпожу, недоносок ушастый, – прорычал мужик в лицо слегка удивленного эльфа, который не ожидал такой прыти от моего спутника. – Ты даже не представляешь ее ценности и своей удачи. Так что если услышу еще одно оскорбление в адрес госпожи…

– Геральт, – позвала я негромко. – Мне плевать, что он там себе думает. Он нам нужен для другого, – напомнила я, всеми фибрами желая поскорее покинуть рынок рабов. Моя реакция, кажется, озадачила раба, а я холодно спросила: – Как звать?

Гордый эльф так же гордо промолчал, а я равнодушно пожала плечами, и он спросил, не скрывая яда в голосе:

– Даже не заставишь признаваться?

– А мне плевать, – повторила я. – Я предоставила тебе возможность представиться для будущего общения. Хочешь оберегать свое имя – дело твое. Я тебя могу звать, как мне захочется. Например, Чебурашкой, – осмотрела я его длинные уши, но затем скривилась: – Был бы лучником, стал бы Леголасом. А пока ты только на испорченную версию феечки Динь-динь походишь. Так что будешь Диней, – улыбнулась я, чем обескуражила уже обоих своих спутников.

– Диня? – переспросил оскорбленный в лучших чувствах эльф.

– До Леголаса не дотягиваешь, – с сожалением вздохнула я. – Идемте, пока есть возможность. Диня, не отставай.