Глава 5

С Геральтом я быстро и тепло распрощалась, получила приглашение в гости и заверения в вечной дружбе, а после бестактный эльф взгромоздил меня в седло впереди себя и несколько часов кряду гнал лошадь лишь ему известными лесными тропами, пока не стало заметно темнеть. Мы бы и в лесу заночевали, но…

Да кого я обманываю?! Я – городской человек! Зад я себе отбила уже в первый час беспрерывной скачки в неудобном и тесном седле, которое делила с эльфом. Меня укачало, спина ныла, все лицо было залеплено различными мошками, которые только и норовили залететь в глаза, нос и рот. Мне казалось, что за время галопа я успела неплохо так поужинать протеином!

Несмотря на стоическое молчание и страдание сквозь зубы, эльф, не будь дураком, решил, что нужно найти привал на ночлег, но быстро оценил мой страдальческий вид и сообщил, что с такой неженкой, как я, ночевать в лесу – себе дороже. Позлорадствовал, гад, над моим плачевным состоянием, а уже после свернул на развилке, где вскоре нам встретилась таверна.

К своему стыду, наплевав на звание «мисс грация и элегантность», с лошади я буквально свалилась, ибо спина вообще не гнулась, а бедра затекли и не слушались. Радует только, что я повалилась на так удачно подставившегося и насмехающегося надо мной Диню, что про джентльменство и краем своего длинного уха не слышал. А вот когда я грохнулась на него, точно куль с картошкой, игнорировать меня уже не мог и поставил мою тушку на ноги, в процессе матерясь сквозь зубы из-за ушибленного затылка. Я тоже материлась, но больше от боли в теле и, немного, злорадства.

А ему никто не обещал, что в хозяйки достанется самостоятельная и беспроблемная девушка. Будь я такой, раб бы мне нафиг не сдался. Пусть отрабатывает мой отбитый зад и лицо, поцарапанное колючими ветками, что хлестали по щекам, когда мы пробирались какими-то дикими тропами. Уверена, он наслаждался моими муками.

Чувствуя себя выжатой, точно лимон, я вошла в то, что в этом мире считалось таверной. Как по мне – двухэтажный сарай с навесом вместо конюшни. Но выбор у меня был между этим сараем и ночевкой в холодном и опасном лесу, потому привередничать я себе отсоветовала.

Вскоре я сняла комнату у суровой на вид владелицы этого заведения, которая заявила, что сдается лишь одна комната. Других постояльцев я не обнаружила, но спорить не стала, заказала ужин и понуро поплелась на второй этаж в компании эльфа, что продолжал сохранять молчание с момента, как вошел в таверну.

Похоже, говорливый он только со мной. Если бы основную часть его речей не составляла критика в мою сторону, я бы даже возгордилась. Но учитывая, что этот гад открывал рот лишь для того, чтобы поиронизировать, то уж лучше бы молчал!

– Другой комнаты у тебя сегодня не будет, – прокомментировала я тесную комнатушку, которую нам выделили. Еще и с одной постелью, довольно узкой для двоих. Ну, всяко лучше еловых веток, на которых пришлось бы ночевать в лесу. Уж, как-нибудь уместимся. Я – далека от невинности и краснеть от совместной ночевки с мужиком не стану. Судя по эльфу, меня он в плотском смысле не рассматривает, а начнет чудить – прикажу ему что-нибудь мерзенькое, например простоять всю ночь на одной ноге. Так что за свою честь я не переживала.

Я прошла в комнату, сбросила на стол сумку с травами и настойками, которые зазвенели, как мусорный пакет после новогодних праздников. Затем с сомнением посмотрела на две свечи и лежащее рядом огниво, а после перевела взгляд на стоящего в углу эльфа.

– Сумеешь зажечь?

– Мне уже наскучило поражаться твоей беспомощности… госпожа, – проворчал эльф.

– У феечек мнения не спрашивали, – устало огрызнулась я и загремела склянками. Эльф чиркнул огнивом пару раз и обе свечи зажглись, давая рассеянный свет. Затем Диня просто вернулся в угол и замер в стоячем положении. – Тебе там медом намазано? – прокомментировала я с сомнением, потому что поведение эльфа становится странным даже для него. – И спать там намереваешься?

– Раб не должен нарушать покоя хозяина и мешать его отдыху, – отозвался Диня.

– Какая поразительная выборочная услужливость, – не сдержала я иронии. – Правильно я понимаю, что ты вынужден вести себя согласно рабскому положению, что не ограничивает тебя в словесном понос… самовыражении?

Мужик промолчал, а я покачала головой: так устала, что ругаться и язвить просто не было сил.

– Подойди, – потребовала я, указав подбородком на единственную постель. Диня подошел, сохраняя мрачное выражение на лице, зеленые глаза подозрительно заблестели. – Снимай верх одежды и сядь.

Мужчина подчинился и тут, хотя лицо опустил сильнее, пряча его в волосах. Затем сел на край постели, широко расставив ноги. Я порадовалась его догадливости и пододвинула свечу для лучшего освещения.

Как и подозревала, мужчина имен худощавую, даже слишком худую, жилистую фигуру, а на выступающих ребрах чернели синяки, все его тело было отмечено старыми и не очень шрамами, ссадинами и гематомами. Сам он был болезненно бледен, кожа выглядела серой и невероятно тонкой.

– Тебя голодом морили из-за непослушания? – спросила я мрачно, содрогаясь от одной мысли, какую боль он должен испытывать. Мой отбитый зад тут же был забыт, как нечто незначительное. Мне ответили выразительным молчанием. – Понятно, – вздохнула я и бросила на колени эльфа бутылек с настойкой Генджи. На самом деле это был слабенький противовоспалительный сбор, но я добавила в него немного своей магии, что должно было усилить его показатели. А склянок у очкарика набрала, чтобы избежать ненужных вопросов. А так, выходит, что и не я вовсе лечу, а чудодейственный настойчик талантливого травника! – Выпей это, – заметив, что эльф подозрительно рассматривает склянку, просто приказала я. На уговоры, ни сил, ни времени не осталось, легче было приказать.

Вот я и пришла к злоупотреблению властью. Да и плевать, я на звание святой не претендую, даже совсем наоборот. Тем более, для его же блага, так что стыдиться даже не подумаю.

Диня помедлил, собираясь отказаться, но импульс маленькой молнии на ошейнике заставил его передумать. Тяжело дыша от болезненного удара током, эльф зло посмотрел на меня, а после выполнил приказ, одним глотком осушил склянку и едва заметно поморщился от горечи.

– Стеклотару не выбрасывай, – сварливо заметила и требовательно протянула я руку, забрав из рук мужика бутылек. – Пригодится, – заботливо вернула я опустевший бутылек в сумку.

– Что ты мне дала? – прохрипел эльф, с сомнением смотря на свои руки, которые пару раз сжал в кулак, точно проверяя их работоспособность.

– А если скажу, что любовное зелье? – скривила я губы в саркастичной ухмылке и подошла вплотную к эльфу, чтобы встать между его ног, а после прикоснуться к подбородку мужчины и приподнять его лицо, что мне, к моему удивлению, позволили. – Эксплуатировать тебя буду, – оповестила я мужика. – У меня на тебя большие планы. Так что ты мне здоровым нужен, – ворчала я, критично осматривая эльфа. – Уже страшно? – хохотнула я, внимательно вглядываясь в ссадины и синяки, который затягивались буквально на глазах. – А ты даже симпатичный, когда не синий от синяков и рожу не кривишь, – не сумела я сдержать колкости в ответ на все издевки эльфа относительно моих способностей и внешности, которые он не уставал отпускать за наше непродолжительное знакомство.

Чего я не ожидала, что Диня подастся вперед, а после крепко поцелует и повалит на скрипучую и жесткую постель.

Я так опешила, что некоторое время просто лежала без движения, соображая, что происходит и как это возможно, после всего, что между нами было. Однако страха отчего-то не было. Только недоумение и удивление.

– Ты чего творишь? – сумела я вымолвить, отстраняя от себя мужика и растерянно смотря в его лицо, которое нависало надо мной.

– Разве это – не то, чего ты хочешь от меня?

– С хрена ли? – не сдержала я ругательства, даже заинтересовавшись его логикой.

– Кровать одна, ты приказала мне раздеться и идти в постель, тебе не понравилось мое избитое тело и залечила мои раны, а затем сказала о моей красоте. Исцеление – очень дорогое удовольствие, особенно для лечения простого раба. Благодарности и преданности моей захотела? Но, если желала, чтобы я тебя поимел, могла просто приказать. Теперь я тебе нравлюсь больше? – положил он руку на мою грудь, пока меня разбирал неуместный смех.

– Для раба у тебя слишком большое самомнение, раз решил, что ты мне нужен для постельных утех, – смеялась я, веселясь от непонимания в лице мужика. И поцелуй, и его лапанье стоили того, чтобы увидеть это глупое выражение на его лице.

– Тогда, для чего?

– Для изначальной цели. Ты – мой сопровождающий и телохранитель. Это тебе придется вести меня к эльфам и не дать монстрам нас сожрать. Как ты помнишь, в плане навыков выживания – я совершенно беспомощна. Очевидно, что в своем избитом состоянии ты не способен был нормально функционировать и защищать меня. Я это исправила, – честно призналась, хотя и умолчала, что вылечить его решила в тот же миг, как купила. Тем временем эльф продолжал исследовать мою грудь и даже пробрался под рубашку. – Но и ты у нас не так прост, верно, Диня? Еще немного и решу, что я тебе нравлюсь, – подумав, расплылась я в хищной улыбке. – Если сейчас же не перестанешь искать ключ у меня на груди, пожалеешь, – пригрозила я строго, а после холодно приказала: – Встань с меня и руки убери.

Эльф раздраженно поджал губы, а после подчинился и пристально посмотрел на меня, сев в другом конце постели. Я поднялась и поправила рубашку, которую шустрый эльф успел расстегнуть и обследовать содержимое. И когда только успел, ловкач?

Я проверила наличие шнурка с ключом, убедилась, что он на месте, а затем мрачно посмотрела на Диню.

– И чего ты добивался, придурок? – со снисхождением и усталым раздражением спросила я. – Ну добыл бы ты ключ, и что дальше? Без моей доброй воли, открыть ошейник и освободиться ты все равно не сможешь. Убить меня и выжить при этом – не получится. Так, какой у тебя был план помимо того, чтобы со мной рассориться?

Мужик молчал, а я ощущала себя строгой учительницей, которая отчитывала нашкодившего первоклашку.

– Хотел сексом выбить из меня освобождение? – выдвинула я догадку. – Еще и повод, как благодарность, такой подходящий, подвернулся, – глумливо заметила я. – А ты и впрямь о себе большого мнения, раз думал, что меня сможет пронять какой-то наглый эльф.

– Я от тебя также не в восторге… – обиделся в лучших чувствах остроухий герой-любовник.

– Это я помню, – кивнула я. – Мы с тобой в отношении друг друга солидарны. Но я не понимаю, чего тебе так неймется? Вроде уже все обсудили и даже двигаемся в одном направлении. Ты сам не думал, что тебе выгоднее путешествовать со мной? Ты же, как эльф, хочешь вернуться на свои земли?

– Да что ты можешь понимать? – почти прорычал эльф, сдерживая гнев. – Это не на тебе постыдный рабский ошейник. Это не тебя, как скотину, поймали люди и лишили свободы, увезя с родины, которую грабят и уничтожают. Это я, а не ты, не могу противиться приказам какой-то зазнавшейся девицы, которая хочет пробраться в мой дом с сомнительными мотивами. Ты всерьез думаешь, что я не чаю привезти тебя в свой дом, который ты своими действиями можешь окончательно разрушить? Тебя – презренного человека? – зыркнул он на меня из-под бровей.

А парень-то отчаявшийся, оказывается. Однако…

– Сожалею, – искренне произнесла я. – Но, боюсь, выбора у тебя нет, – сказала я, как отрезала, и отвернулась, чтобы не смотреть в лицо подавленного мужчины. – Как уже говорила, я нахожусь в затруднительном положении. Помочь мне могут только твои сородичи, потому тебе придется отвезти меня туда. Ты не обязан мне доверять, и я признаю твои чувства, потому что сама нахожусь в схожих обстоятельствах, хоть ты этого и не понимаешь.

– Очень сомневаюсь, – презрительно фыркнул он.

– Убеждать я также не стану, – перебила я его, вздохнув. – Как уже сказала, в той ситуации, в которой я оказалась, прости, но выбора тебе не предоставлю. Я также не стану обещать тебе, что мы станем близкими друзьями, а я – доброта во плоти, просто хорошо притворяюсь. Не буду клясться, что освобожу тебя, как только найду необходимые мне ответы и не причиню эльфам вреда. Не стану, просто потому, что ты мне не поверишь, – пожала я плечами. – Однако, мы с тобой оба в той ситуации, когда нуждаемся друг в друге. Я не смогу выжить без твоей помощи, а ты рискуешь жизнью в человеческих землях не меньше, оставшись без хозяйки. Но цель у нас одна – пробраться в эльфийские земли. Потому, в последний раз предлагаю сотрудничать по-хорошему, – протянула я ему руку.

Тот окинул ее подозрительным взглядом, а после резко спросил:

– Ответишь, почему ты скрываешься, и кто тебя ищет?

– Нет, извини, – покачала я головой. – Единственное, что я могу тебе сказать по этому поводу: у меня есть нечто, что захочет любой, кто об этом узнает. А я это отдавать не хочу.

– А у эльфов тебе что нужно?

– Я не могу сказать с уверенностью, но отчего-то верю, что это нечто, вероятно… только возможно, сможет способствовать возродить целителей.

От моих слов эльф вздрогнул, а после посмотрел очень тяжелым, пристальным и пронизывающим взглядом, словно искал признаки лукавства. Взгляд я его выдержала, а мужчина через мгновение смиренно прикрыл глаза и судорожно выдохнул, словно принимал очень тяжелое для себя решение и душил свою гордость.

– Хорошо, я помогу тебе добраться до эльфов, – кивнул он, пожимая мою руку. А после, сжал ее до боли и, сквозь заискрившийся ошейник, процедил: – Но если ты меня обманула, я убью тебя, даже если сам при этом сдохну, – пообещали мне.

– Учту, – проворчала я, потрясая рукой, и с усмешкой добавила: – Диня.

– Раф, – грубо перебил эльф меня, потирая пострадавшую шею. Мне кажется, или он выглядит уже не таким худым? Мне же не почудились выпирающие ребра недавно? – Меня зовут – Раф. Чтобы этого глупого «Дини» я больше не слышал. Хочешь моей помощи – не забывай про уважение.

– А вот этого я гарантировать не могу, – коварно хохотнула я. – Рафик, – Мужик посмотрел на меня убийственным взглядом, а я хлопнула в ладоши и быстро произнесла: – Сейчас поедим, а после ляжем спать. Кровать одна, потому, извини, но спать ты будешь поверх одеяла. Вряд ли это произойдет, но для общего понимая все же, предупрежу: если проснусь с твоими лапами под моей рубашкой или юбкой, несмотря на нашу начинающуюся дружбу, прикажу тебе сделать что-нибудь мерзенькое. Понял? – выразительно подняла я брови.

– За это не переживай. По своей воле я никогда не возжелаю кого-то, вроде тебя, – фыркнул гордый эльф, натягивая на себя рубашку.

– Я рада, что мы в этом разобрались, – даже не подумала я обижаться. Сейчас хотелось спать, а не думать над тем, насколько я привлекательна в этом мире. Особенно для эльфов.

А завтра… завтра также будет не до глупостей. Нужно многое успеть, столько сделать и не прошляпиться.

С сомнением посмотрела на Рафа и тоскливо хмыкнула.

«Очень надеюсь, что ты не подведешь, Рафик. Увы, но ты пока что – единственная моя надежда на положительный исход моей безумной затеи.»

***

Ночь прошла без эксцессов, и спала я мирно, насколько позволяла ситуация, несмотря на тесную, жесткую и пованивающую койку и не менее неприятного соседа, который повернулся ко мне спиной с гордым видом. Бедняга, он еще просто не понимал, чем рискует, деля со мной постель.

Видимо, мне стоило предупредить эльфа, что спать со мной – невозможно: пинаюсь, отбираю одеяло, ворочаюсь и прочее. Даже в редкие периоды отношений с мужчинами, спустя несколько совместных ночей, те из моей спальни перекочёвывали на диван, а затем и вовсе из моей жизни. Из жизни всегда по разным причинам, но в основном, потому что не сходились характерами. Я не спорила, так как характер у меня действительно непростой, из-за чего еще в детстве родители сильно негодовали и пророчили мне одинокую старость. Ну, до старости я, конечно, не дожила, но умирала одинокой, хорошо хоть, не кошатницей.

Потому почти угадали.

Но, несмотря на мой характер, из-за которого общалась лишь с теми людьми, кто меня либо очень любил (родственники), либо был обязан общаться (коллеги), я была уверена, что моя привычка спать, точно с шилом в заднице, способствовала раннему прозрению благоверных, прежде чем они успевали увязнуть в этих отношениях.

Особенно невыносимо я всегда вела себя на новых местах. А тут не просто новое спальное место, а целый другой мир! Потому несколько раз я просыпалась от того, что эльф убирал с себя мои руки-ноги, а еще сейчас начинала подозревать, что грохот упавшего тела и эльфийский мат мне вовсе не приснились.

В общем, под утро Раф озлобился и просто завернул меня в покрывало, сковывая по рукам и ногам, и, для верности, зафиксировал все это своей рукой, приобняв меня поперек талии. Я сонно проворчала какую-то угрозу, тот просто огрызнулся и приказал мне спать. Больше я не просыпалась до самого утра.

А утром чувствовала себя, кажется, еще более уставшей, чем была, когда засыпала вечером. Голова просто разрывалась от боли, потому, пока Раф отправился заказывать завтрак, давая мне возможность умыться, я вспомнила слова Генджи и решила поэкспериментировать.

Так, как он там говорил? «Управлять потоками энергии»?

Не особо веря в то, что получится, все же решила рискнуть и приложила пальцы к ноющим вискам, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться.

Так, я не выпускаю, а перенапра… Да перенаправляю я, блин!

С первого раза не вышло, со второго – тоже, третий ничем не порадовал, и я уже задумалась над тем, что раз не могу справиться даже с таким пустяком, то до миссии по спасению мира определенно не доросла.

Очередная вспышка света, которая появлялась из моей ладони, ситуацию не улучшила, а я начала конкретно злиться.

– Значит так, если у меня сейчас ничего не выйдет, меняю план и уезжаю в глушь. Сами свой мир спасайте! Я не нанималась, – пригрозила я то ли себе, то ли божеству, который наверняка закинул меня в этот мир с таким даром не без определенной цели. Но план трещал по швам и, не побоюсь этого слова, сейчас буквально решался исход моих дальнейших действий. – Не подведи, – грозно предупредила я, смотря на свою ладонь, а после вновь прикоснулась к вискам и глубоко вздохнула.

Через секунду вместе с привычным светом ощутила разливающееся по телу тепло, которое, как ласковые волны, смывали боль и усталость. Мигрень отступала, отчего я выдохнула с облегчением.

Боясь спугнуть удачу, до последнего не отрывала ладони от головы, но тут вмешался Раф с подносом в руках, который без стука вошел в комнату. Потому свое занятие я стремительно прекратила и застыла с видом нашкодившего школьника.

– Ты чего это? – засомневался эльф в моих умственных способностях, а затем подозрительно прищурился: – Что с твоими волосами?

Я уже хотела ответить какой-нибудь невразумительной чушью, но последний вопрос эльфа заинтересовал и меня, потому опустила взгляд на свою грудь, на которой покоилась коса волос, и сама едва сдержала возглас изумления.

– Я… решила замаскироваться. Покрасила волосы… – пробормотала я, рассматривая локоны цвета золотистого блонда. Это магия так подействовала? Но почему блонд? Я же всю жизнь русой была? И волосы шикарные, как после салонного ухода. Да девки с рекламных щитов шампуней мне просто обзавидуются! – Заметила, что людей с белым цветом волос нет, вот и решила не выделяться, – все еще пребывая в недоумении от произошедшей метаморфозы, на ходу сочиняла я историю и вдруг заинтересовалась другим вопросом: – Мне идет? – потребовала я ответа от эльфа, досадуя, что зеркала в этом сарае едва ли сыщешь, а от любопытства, меж тем, меня просто распирало.

– Как была человеком, так и осталась, – фыркнула эльф с пренебрежением, ставя поднос с едой на стол, отчего мне захотелось мужика послать куда-нибудь… главное, подальше. Впрочем, я тоже хороша: нашла у кого спрашивать! – Но маскировка не помешает, в этом ты права. Рад, что здравый смысл тебе не чужд, – кивнул он с намеком на похвалу, от которой мне захотелось показать ему средний палец.

Затем мы быстренько позавтракали довольно пресной и чрезмерно жирной едой, когда я поняла, что усталость никуда не делась, а затем отправились в дальнейший путь все на той же лошади.

Мой зад страдальчески сжался, желудок возмущенно заурчал, но деваться было некуда, потому, с помощью Рафа, я вновь забралась в седло, а когда мужчина разместился за моей спиной, нагло откинулась на него и вновь задремала, напоследок услышав смиренный и очень терпеливый вздох своего спутника.

А никто ему не обещал, что будет просто!