Глава 15

Шел урок по самоконтролю. Студенты старательно вызывали перед собой светляков и по знаку профессора пытались увеличить или уменьшить их размер, яркость, поменять цвет и даже форму. Я в это время привычно декламировала зазубренные правила, которые могли бы помочь сокурсникам в их практике, как, впрочем, и мне самой, проявись во мне дар.

Мои соседки по парте, Мила и Молли, настолько хорошо взяли под контроль своих светляков, что те по команде хозяек пихали друг друга и при столкновении разлетались в стороны. Девчонки хихикали, наслаждаясь игрой, пока мэд Даль не заметил и не заголосил на всю аудиторию:

– Это чем же, милочки, вы занимаетесь?!

Мила и Молли синхронно вздрогнули, их магические шары – тоже. Кто-то из подружек потерял контроль над своими эмоциями и, соответственно, над светляком, тот вспыхнул невыносимо ярко, обретя стреляющий разрядами молний огненный ореол. Все бы ничего, если б его не толкнул другой шар. Мгновение – и отброшенный с невероятной силой взбесившийся светляк зарядил мне в грудь.

От неожиданного и сильного удара я слетела со скамьи на пол и больно ударилась затылком.

– Даша! Даша! Ты живая? – наперебой загалдели девчонки. Из глаз обеих брызнули слезы, каждая винила себя за случившееся.

– Жить буду, – прокряхтела я, пытаясь собрать конечности и встать.

Мила и Молли, подхватив меня под руки, усадили на скамейку.

– Как себя чувствуешь, милочка? – подбежал мэд Даль и принялся суетливо меня осматривать. – Магопункт требуется? Что-то болит?

– Нет-нет, спасибо! – поспешила я заверить преподавателя.

– Ты уверена? Кажется, тебя ощутимо задело. Думаю, все же следует показаться в магопункте.

– У меня ничего не болит.

– Это понятно. Шок. Но ткань на груди обгорела, неужели нет ожога? Если есть, стоит смазать. – Профессор, смущаясь, прикоснулся к почерневшему куску ткани, и тот пеплом осел на его ладони.

– Нет, почему-то светляк прожег только мантию… – На груди зияла дыра с обожженными краями.

Пытаясь отряхнуться, я размазала по коже остатки сажи.

– Видимо, я все-таки успел его отозвать, – с облегчением выдохнул мэд Даль. – Издалека мне показалось, что светляк навредил тебе гораздо сильнее.

– Все хорошо.

– И все-таки я требую, чтобы ты сходила в магопункт и проверилась. Здоровье студентов в приоритете! Хотя подожди, милочка, я сам провожу тебя, только прослежу, чтобы остальные погасили своих светляков.

– Ой нет! Что вы! Зачем из-за меня срывать урок, профессор? Я же здорова! Прекрасно доберусь сама!

– А можно мы Дашу проводим? – предложили Мила и Молли. – Мы точно-точно проследим, чтобы она добралась до мэдью Веруки.

– Что ж… – Мэд Даль ненадолго задумался. – Давайте.

Я осторожно встала со скамьи, боясь, что ноги подведут и подкосятся. Но со мной действительно оказалось все в порядке. В который раз опустив взгляд на грудь, потерла оголенный участок кожи. Чешется, а так и не скажешь, что получила магический удар. Повезло.

– Милочка, что это у тебя? – Мэд Даль, уже собиравшийся вернуться к доске, затормозил и заинтересованно посмотрел на мои пальцы, запутавшиеся в тесьме.

– Подарок, – рассеянно ответила я и выудила из-под мантии амулет аховцев.

Профессор как-то странно на меня посмотрел.

– И давно ты носишь артефакт блокировки дара? – Он, не спрашивая, снял с меня бляшку и задумчиво провел пальцем по письменам. – Ради чего отказываешься от магии?

– Что? Как это? Мне сказали, что амулет приносит удачу.

– Нет, эта вещица блокирует дар, и всего-то. – Мэд Даль вернул мне амулет и строго приказал: – На моих уроках этого не должно быть, милочка. Да и вообще не рекомендую носить блокиратор, пока не взяла под полный контроль свою магическую силу.

– Она у меня еще не проявилась.

– А с этим – и не проявится. – Наставник кивнул на зажатый в моей руке амулет. – Надеюсь, ты меня поняла. А теперь забирай подружек и идите в магопункт. И да, не стесняйся попросить у смотрительницы новую одежду. Вот, отдашь Крымзе Кво. – Он быстро написал что-то на листе бумаги и сунул в руки. Это оказалась записка, объясняющая уважительную причину для выдачи мне дополнительной студенческой формы.

Листок отправился в сумку, а мы с девчонками забрали свои вещи и вышли в коридор.

– Я что-то не поняла, – протянула Молли, толкая меня острым локотком в бок, – ты специально, что ли, задерживаешь проявление дара?

– Так это ты зря, в академии дольше положенных пяти лет не держат, – подхватила Мила. – А силу рано или поздно все равно придется научиться контролировать. И лучше это делать здесь, под присмотром опытных магов.

– Вы не так все поняли, – принялась я оправдываться. – Амулет мне подарили, и я не знала, что он блокирует мой дар. Думала, удачу приносит.

– И кто ж тебе такую кряку подложил?

– Кого?

– Кряку. Это животное такое на Гзоне существует. Совершенно бесполезное. Оно несъедобное, в быту непригодное, покрыто редкой колкой щетиной, поэтому шкура тоже нигде не используется. Вот и говорят: «Подложить кряку» – то есть подсунуть нечто дрянное, с подвохом, – гордо пояснила Молли, а затем добавила: – Бери с нас пример, учи местные поговорки, пригодятся.

– Да, вы молодцы, – рассеянно похвалила я, все еще ломая голову над непонятной ситуацией. – Думаю, те, кто мне подарил амулет, и сами толком не знали, на что он способен. Они простые деревенские люди, очень хорошие, но магов среди них нет. Я уверена, купили то, что мошенники им предложили.

– Ты так уверена в своих аховцах?

Я подпрыгнула от неожиданности и резко обернулась. За нами с девчонками шел…

– Эрай! А я как раз собиралась тебя искать, – воскликнула я до того радостно, что не только Мила с Молли на меня посмотрели с большим удивлением, но и у парня глаза знатно округлились. – Мне нужно у тебя кое-что спросить. Наедине, – добавила, выразительно взглянув на девчонок.

Те захихикали.

– А как же магопункт? – спросила Молли, бросая кокетливые взгляды на Эрая.

Но парень предпочел изображать статую самому себе, и девушка, надув пухлые губки, обиженно отвернулась.

– Я в порядке, – в который раз повторила я. – Не волнуйтесь.

– Я сам ее доведу до магопункта, можете быть свободны, – заверил Эрай таким тоном (точно король отпускает восвояси собственных вассалов), что девчонкам враз расхотелось любопытничать.

Обняв друг друга за талию, они попрощались и быстрым шагом покинули коридор. Парень проводил подруг взглядом и после этого повернулся ко мне:

– Зачем я тебе понадобился?

Появилось такое чувство, будто Эрай жаждет поскорее отвязаться от меня. Зачем он вообще тогда вклинился в наш разговор? Мы могли свернуть в свою сторону, даже не заметив его близкого присутствия.

– Ну? – с видом строгого учителя поторопил он. – Выкладывай.

– Я хотела спросить про кольцо. Оно нагрелось, когда я надела вот этот амулет. Горячо не было, но температура металла поменялась. Мне показалось это подозрительным.

– Зачем же ты в таком случае вообще надела на себя незнакомую вещь?

– Ну как же! Это ведь подарок! Аховцы от души подарили, а я засуну в дальний ящик?

– Значит, я угадал, все-таки аховцы.

– Между прочим, это ты им сказал, что снятие проклятия стоит дорого. Сначала мне обувь зимнюю прислали, теперь амулет.

– Второй подарок? Любопытно. – Он забрал из моих рук амулет и покрутил перед глазами: – Хм. Блокировка дара.

– Да, профессор Даль сказал то же самое.

– Мэд Даль? А он не сказал, что вещь очень дорогая? Амулет сделан мастером, работающим исключительно по индивидуальному заказу и за бешеные деньги.

– Шейлана предположила насчет мастера, но не была уверена.

– Разумеется! Откуда у семьи твоей подружки столько денег, чтобы заказывать у самого Ходлика.

– Быть может, ты ошибаешься? Аховцы вряд ли смогли бы купить что-то дорогое, даже при всей их огромной признательности.

– Именно это я и хочу сказать.

Он сунул амулет в мою сумку, в которой мелькнула записка мэда Даля. Именно торчащий бумажный уголок натолкнул на воспоминания. Перед глазами встала посылка от аховцев, полная орехов, и письмецо, написанное подозрительно красивым почерком и витиеватым слогом. Его точно писали не селяне! Выходит, и посылка не от них?

– А поподробнее можно? – попросила я, чувствуя, что готова вот-вот догадаться о происходящем, до того ускользающем от меня.

– Пойдем, здесь не лучшее место для таких разговоров.

Эрай взял меня за руку и повел коридорами, в лабиринте которых сложно было не запутаться. Несколько раз мы заходили в ниши, где я ожидала увидеть тупики, но стоило приблизиться, и стены на глазах растворялись. Сократив, таким образом, путь, мы очень быстро оказались в просторной и светлой комнате. Шелковые шторы на окнах, резная мебель с гнутыми элементами и позолотой, густой ковер на полу, на стенах картины. Кровать просто гигантских размеров скрывалась под роскошным балдахином. Уютно и дорого – так бы я охарактеризовала увиденное.

– Моя комната, – не дожидаясь вопросов, пояснил Эрай. – Располагайся.

– Судя по всему, – я огляделась вокруг и сделала несколько шагов внутрь, – соседа по комнате у тебя нет.

– Угадала, – с безразличием отозвался парень. Щелчок пальцами, и дверь захлопнулась, послышался скрежет замка. – У кого есть возможность доплатить за проживание, занимают более комфортабельные помещения замка.

– А запер зачем? – напряглась я. Предположить, что кто-то захочет подслушать наш разговор с Эраем в коридоре, было довольно легко, но представить любопытных, ломящихся в чужую комнату, не получалось.

– Сама не догадываешься? – Кривая улыбка тонкой линией прочертила его лицо. В глазах мелькнул нехороший огонек. Эрай неспешно подошел к кровати и сдернул покрывало.

Новый щелчок пальцами, и с моего плеча на пол соскользнула сумка. За ней последовала мантия, а затем и платье осыпалось крупными лоскутами, оставив меня в коротком нижнем топе и панталончиках. Я пыталась удержать на себе ускользающую одежду, но она, повинуясь магу, распласталась по светлому роскошному ковру и, словно прилипнув, не позволяла взять в руки ни кусочка от себя.

– Эрай, опомнись, что ты делаешь?! – Я не могла поверить, что это происходит со мной. И с ним.

– Ничего особенного, – невозмутимо ответил парень. – Помогаю тебе раздеться.

– Не надо! Зачем?

– Думаю, не стоит тебе это объяснять. Ты же не маленькая. Лучше перейдем сразу к практике.

– Не надо! – Я попятилась к двери, но та, разумеется, оказалась заперта. – Прошу тебя!

Парень по-прежнему не приближался, но легче от этого не становилось. Напротив, насмешливый взгляд прохаживался по каждому изгибу моей фигуры с такой наглостью, что появилось горячее желание со всей силы съездить по ненавистной роже, чтобы навсегда стереть гадкую ухмылку. Последней каплей стала резинка на панталонах, ползущая вниз.

– Эрай! Не смей!

Я вскипела. От разочарования и обиды потемнело в глазах. В груди стало нестерпимо горячо. И колко. Захотелось выпустить этот черный – почему-то я ощущала его именно чернильно-черным – сгусток на свободу. Вибрация прошлась по позвоночнику, выгнув меня. Чернота разлилась от груди по всему телу. Уши заложило от странного гула, источник которого мог быть как во мне, так и снаружи. Разум затуманился. Я не помнила, что привело меня в такое состояние. Я была зла на весь мир. В ладонях скапливался жар, будто обхватила обеими руками чашку с кипятком. Мучительное желание избавиться от невыносимых ощущений заставило распахнуть до того крепко зажмуренные глаза. Но темнота все равно не отступила.

– Молодец, девочка моя, а теперь отпускай, расслабляйся. – Ласковые слова до боли знакомого голоса помогли сконцентрироваться на своем теле, заставить мало-помалу снизить охватившее меня напряжение, унять бешеное биение сердца, сделать дыхание более глубоким и равномерным. – Вот так, умница моя, вот так. Вдох, выдох. Я даже защиту сейчас не смогу выставить, с твоим-то обнулением. Давай, моя хорошая, сама успокаивайся.

Постепенно я начала чувствовать прикосновения. Теплая рука поглаживала по волосам, шее, спине.

Далее – обоняние. Приятный запах чужой кожи приятно щекотал ноздри.

Еще немного – и черный туман в глазах рассеялся. Эрай, завернув в бережные объятия, укачивал меня, словно ребенка. Заметив, что я пришла в себя, он улыбнулся, не так, как недавно, а открыто и по-доброму.

– Уже лучше? – поинтересовался он.

Я еще не успела сообразить, а моя рука с размаху отвесила ему звонкую пощечину. На молочно-белой коже остался ярко-красный след. Я соскочила с коленей Эрая, глазами шаря по полу в поисках собственной одежды. Ее нигде не было. Лишь сумка по-прежнему валялась у входной двери.

Не сразу я заметила, что полностью одета, а когда осознала, то удивилась еще больше.

– Иллюзия, – ответил Эрай, угадав мои мысли. – Я не раздевал тебя.

– А для чего тогда был этот спектакль?! – закричала я, снова заводясь и еле сдерживаясь, чтобы не влепить ему еще одну пощечину.

– Пробудил твой дар, – невозмутимо пояснил парень и с удобством разлегся на диване, закинув на подлокотник ноги.

– Что? – растерялась я, мигом сдуваясь.

– Прислушайся к себе. Ведь ты теперь его слышишь, верно?

Я постаралась отрешиться от внешнего мира и заглянуть в себя. И действительно ощутила нечто новое, до того незнакомое, но при этом невероятно родное. Мой дар?

– Да-а… – Я широко улыбнулась, не до конца веря собственному счастью. Неужели дождалась? Он существует! Мой дар!

– Ну, если этот вопрос мы решили и ты успокоилась, – Эрай демонстративно потер щеку, – то можем теперь поговорить, как и собирались. Садись. – Он похлопал по дивану рядом с собой.

– Я тебя еще не простила, – спохватилась я, безуспешно пытаясь стереть улыбку с лица и придать строгое выражение. Но все-таки присела в соседнее кресло.

– Вот уж чего не собирался делать, так это просить прощения, – фыркнул Эрай. – Так что этот нюанс мы минуем как несущественный. По-другому проявить твой дар ни у кого не получалось, сама же знаешь.

– А ты, выходит, самый умный? – Я подалась вперед, надеясь на подробное объяснение.

– А я, выходит, самый догадливый. Дело в том, что почти вся магия строится на положительных энергиях, поэтому и способы пробудить дар к тебе применяли исключительно деликатные: медитация, расслабление, радостные переживания. Редкий случай, когда у мага имеется темный дар разрушения…

– У меня дар разрушения? – перебила я с недоверием, холодея при одной мысли, что способна причинять вред окружающим.

– Не совсем, но твой тоже проявляется страхом или гневом. Никому в голову не могло прийти, что у тебя не созидание, поэтому и подход был неверный. Ошибиться немудрено. Я повторю: разрушительные способности – большая редкость. Маг разрушения с неподконтрольной силой сеет вокруг себя хаос, такой дар ни с чем не спутаешь. Вот никто ничего и не заподозрил. Правда, ты тоже навела шороху в академии, но с легкой руки мэдью Евании все решили, что магия обнуляется из-за глушилки. Искали неизвестного шутника. На проявляющийся дар магоразрушения даже не подумали.

– Выходит, у меня дар разрушения магии?

– Или обнуления, это кому как больше нравится. Ты способна влиять на магические потоки, причем быстро, без сложных ритуалов и привязки к артефактам.

А ведь Шейлана заметила, до чего мои неприятности похожи на проявление темного дара. Только мы дружно решили, что подобного не может быть, зациклившись на моей явной безобидности.

– Это полезный дар?

– Как и любой другой, его можно обернуть и на всеобщее благо, и во вред.

– Хорошо. Но смогу ли я найти работу с применением своего дара? Или мне придется выбрать одну из общемагических профессий, где личные способности не важны, главное хоть искорка магии?

– Твой дар очень редкий, а потому в работе недостатка не будет, не переживай. Но я вынужден тебя огорчить: его нелегко развить. Если обычно студенты осваивают магические науки по верхам и упор делают лишь на причастные к собственному дару, то тебе придется знать все. В буквальном смысле.

– Зачем?

– Чтобы намеренно разрушать потоки энергии, нужно в них разбираться, ты так не считаешь?

– Наверное, – уныло проговорила я. Права была Шейлана: нужно радоваться передышке, как объявится дар – пощады не будет. Знала бы она, с какой точностью выдала предсказание. Может, соседка не бытовик, а провидица?

– Но как ты догадался про мой дар? Все-таки преподаватели и ректор поболее тебя знают, да и опыт у них немаленький.

– В отличие от преподавателей и ректора у меня была возможность наблюдать за тобой в естественных условиях. Нашу первую встречу помнишь?

Я густо покраснела. Еще бы не помнить! Никогда не чувствовала себя так неловко, как тогда.

– Теперь я верю, что кухня открылась сама. Ловушки и замки, навешанные стряпухой, стерлись благодаря твоему волнению. Небось тряслась зайчонком, когда шла на продуктовое ограбление? – Эрай захохотал.

И если вначале я растрогалась его чуткостью и пониманием, то, услышав последние слова, в возмущении схватила думку с кресла и запустила в наглого типа. Жаль, не попала.

– Подозреваю также, проклятие с аховского дитяти ты все-таки сняла. Если уж сущности вызывают в тебе жалость, то человеческому ребенку не посочувствовать ты не могла. Могу поспорить, что либо испугалась из-за своего бессилия в практической магии, либо разозлилась.

Я задумалась. А ведь и вправду, ребенок очухался после моих рыданий над ним.

– Опять-таки по замку ты ходила в тот вечер беспрепятственно. Хотя магических преград установлено между крыльями больше, чем требуется.

Верно, и разговоры преподавателей слышала, не предназначенные для моих ушей. Видать, волнением стерла их ментальные щиты, нечаянно проделав для себя лазейку в магическом заборе. Странностей с моего появления на Гзоне произошло хоть отбавляй. Выходит, таким образом давал о себе знать проявляющийся дар?

– Но почему ты не сказал о своих догадках?

– Они появились только сегодня, поэтому ты здесь. А до этого я наблюдал да удивлялся. Меня интриговала загадка, которую ты в себе таила и, как мне казалось, даже сама о ней не подозревала.

Мне стало горько от осознания, что внимание Эрая, как выяснилось, я привлекала лишь в качестве ходячей головоломки. Наивная! Вообразила, что им двигал личный интерес, поэтому и оказывался рядом, когда мне требовалась помощь. А оно вон как все. Эх, размечталась! Сын хранителя власти и вдруг обратил внимание на иномирянку? Три раза ха-ха. Нашла в кого влюбляться!

Стоп-стоп-стоп! Я сказала «влюбляться»! Ни за что! Тем более в Эрая. Сдался мне этот Сноб!

Я сжала кулаки посильнее, ногти больно впились в ладони. Очнись, Дашка! Не время расклеиваться! Пусть и с целью удовлетворения любопытства, но Эрай помогает. Моя же цель сейчас – выжить в этом мире любой ценой. Стану профессиональным магом, подчиню себе дар, тогда и можно будет расслабиться. А пока эмоции в сторону, а внимание – на свой дар.

– Что же тебя сегодня натолкнуло на мысль о моих разрушительных способностях? – задала я наводящий вопрос, пытаясь разговорить парня и получить как можно больше информации. Как-никак меня это напрямую касалось. – Кажется, ничего особенного не случилось. Ну, кроме того, что меня саму чуть не разрушили! – Я со смехом указала на прожженную дыру в одежде.

Эрай глянул на пострадавшую мантию и нахмурился.

– На самом деле первые подозрения у меня возникли на уроке бытовой магии. Ты в тот день сидела вся напряженная, сжатая в комочек. И тут начались странности. Сперва одна студентка не смогла выполнить простейшее задание, затем другие провалили практику. Глушилка – очень дорогой артефакт, но состоятельные студенты казались такими же растерянными, как и остальные. Понятия не имею, почему мэдью Евании не пришло в голову заподозрить проявление дара.

– Наверное, преподаватели со старшими курсами расслабляются, концентрируясь исключительно на новоприбывших. Непроявленный дар на втором году обучения не так уж часто встречается.

– Это точно! Ты многих переплюнула. Я слышал, преподаватели делают ставки на то, как долго твой дар продержится в тени.

– Так вот почему мэд Даль рассердился, обнаружив амулет блокировки дара! Небось поставил на скорейшее проявление.

– Кстати, про амулет. Когда ты, говоришь, его получила?

– Примерно месяц назад. В тот день еще… девушка совершила какой-то ритуал на глазах у всей академии… и пропала.

– И чуть не прихватила тебя с собой. Магические следы, подозреваю, именно ты и убрала.

– Я?!

– А кто же еще мог так чисто устранить до мельчайших частиц всю остаточную энергию? Только твой сумасшедший страх.

– Да, я сильно испугалась тогда.

– А стоило тебе получить амулет, как магия, активирующаяся при сильных негативных эмоциях, прекратила прорываться.

– Ты сделал столько намеков про этот злосчастный амулет, но так ничего толком и не сказал. Если аховцы не могли подарить столь дорогую вещицу, кто тогда прислал ее?

– Я не знаю. Но явно тот, кто заинтересован в твоем даре.

– Но тогда он должен был, напротив, спровоцировать проявление моих способностей. Разве не так?

– Возможно, у него возникли подозрения, как и у меня, что сжигает магию во время уроков вовсе не глушилка. Проще всего это выяснить, лишив тебя на время неподконтрольного дара.

– Амулетом блокировки?

– В точку. Месяц, пока ты носила амулет, уроки проводились без срывов. Подозрения подтвердились, и теперь наш неизвестный в курсе, какой ценной магией ты обладаешь.

– Все равно непонятно. Ты заподозрил и помог проявить дар. Почему этого не сделал тот человек?

– У меня нет планов в отношении твоих способностей. А у него, похоже, есть, причем такие, о которых не следует знать остальным. Поэтому втихаря действует, чтобы твои умения раньше времени не стали известны всем остальным.

– У тебя есть подозрения, кто бы это мог быть?

– Нет.

– Может, попробовать вывести его на чистую воду?

– А ты смелая.

– Не уверена. Просто мне кажется, что неизвестный задумал что-то нехорошее. И было бы неплохо обнаружить его.

– Хм. Согласен. Не говори пока никому, даже ректору, что дар проявился.

– Но мне нужно поскорее взять магию под контроль, чтобы не навредить ни себе, ни окружающим. – Я хотела добавить, что уж ректору-то можно доверять, но вспомнила, как тот крадучись бродил ночью по замку во время каникул, и передумала. Эрай прав, пока круг доверенных лиц должен быть сужен до минимума.

– Верно. Поэтому мы с тобой обязательно будем заниматься. Уж знаниями по самоконтролю я смогу с тобой поделиться. На Гзоне будущих магов с детства обучают этой науке. А в остальное время ты продолжишь носить амулет, чтобы не срывать уроки и сбить с толку нашего неизвестного. На ночь только снимай, не дело блокировать дар надолго. Сама видела, как он прорывается, – чуть пол-академии не снесла.

– Не поняла. У меня не боевой дар. С чего бы я тут что-то разнесла?

– Дар – это то, в чем ты лучшая. С ним приходит возможность использовать общую магию, которой ты вряд ли способна действительно навредить кому-либо, – подобное доступно лишь боевым магам. Но если носить блокиратор, то силы скапливаются, не находя выхода, и прорыв грозит масштабными разрушениями. Кстати, твой амулет именно тем и ценится, позволяя довольно слабому магу накопить и на несколько мгновений усилить себя и свои заклинания.

– А тебе зачем заморочки с моим обучением? Ты же вроде как во всем свою выгоду блюдешь? – спросила я с обидой. Каюсь, хотелось услышать хотя бы намек на то, что я ему небезразлична. Но увы.

– Во-первых, любопытно, кто тебе подарил амулет, а он, я уверен, обязательно себя выдаст в ближайшее время. А во-вторых…

Я даже подалась вперед, предвкушая желанный ответ.

– Во-вторых, налаженные отношения со специалистом по обнулению магии в будущем мне не помешают.

Вот ведь… сноб!

Как и посоветовал Эрай, распространяться про дар я не стала даже Шейлане и Майку. Соврала, что Сноб отныне за мной ухаживает (да, так я ему мелко отомстила!) и теперь будет меня после уроков самолично провожать, сняв с друзей эту тяжкую обязанность. Пусть считают, что время, затраченное на занятия по укрощению дара, я провожу на свиданиях.

Про амулет молчать не видела смысла – все равно завтра об этом узнает вся академия, поэтому рассказала Шейлане в подробностях, как только вернулась.

– Раз речь о деньгах, значит, без высокопоставленных деток не обошлось, – сделала свои выводы подружка. – Ты уверена, что Эрай в этом не замешан?

– А зачем ему лишать меня дара? – удивилась я. – Мы же теперь вроде как встречаемся.

– Ах да, все не могу поверить. Но кто мог знать про твоих аховцев? Посылка-то была не анонимной.

– Да кто угодно. Посылки, до того как попасть в комнаты студентов, где бывают? Через чьи руки проходят?

– Ну да, ну да. И у смотрителей, и у почтальонов полежат. Хорошо, что мэд Даль вовремя обнаружил у тебя амулет. Могла бы до пятого курса доучиться и не знать про блокировку дара. Ужас какой!

– Это точно. Спасибо мэду Далю.

Стоило подойти и поблагодарить бдительного преподавателя, но я нашла для себя оправдание не делать этого – вспомнила, что собиралась в ближайшее время носить амулет, а потому решила не нарываться на неприятности и не приближаться к зоркому мэду.

Несколько дней все шло по плану, так, как и задумывал Эрай. Днем я прилежно училась теории у профессиональных магов, а вечером практиковалась со Снобом. Приручить собственную магию оказалось делом непростым, но Эрай оказался терпеливым учителем. Несколько раз у меня даже получилось сдвинуть границы магоразрушения.

И все было замечательно, пока однажды утром я не потеряла амулет, вернее, просто не нашла на привычном месте. Поиски результатов не дали.

– Ладно тебе расстраиваться, – утешала меня Шейлана. – Вещица, конечно, жутко дорогая, но тебе же совершенно не нужная.

– Угу, – согласилась я, с ужасом представив, что снова начну глушить магию сокурсников и преподавателей. Пока контроль над даром полностью не взят, признаваться в своих странных способностях, регулярно мешающих учебному процессу, жуть как не хотелось.

Пойманный в столовой Эрай сочувствующе улыбнулся:

– Ничего не поделаешь, придется держать собственные эмоции в крепком кулаке. Нет переживаний – нет магического всплеска.

– У меня сегодня два практических занятия, – тоскливо сообщила я.

– Когда-нибудь тебе все равно пришлось бы предъявить миру свою магию. Правда, я предпочел бы, чтобы это случилось чуть позже, но ничего не поделать. Начинай практиковаться вместе с группой, сделав вид, будто только сегодня почувствовала в себе магические силы. И остерегись – охотник за твоим даром может начать действовать в любой момент. Если возникнут какие подозрения – бегом ко мне, поняла? Боюсь, ты сейчас не в безопасности.

И он оказался прав.