Глава 14

Сообразить, что к чему, я не успела – Эрай одним движением руки развеял мохнатого монстра. Сизый дымок поплыл в сторону – все, что осталось от зубастика.

– Мелкая, где твои мозги?! – напустился парень на меня, не давая даже перевести дух. – Жить надоело?

– А? – не поняла я сути претензий. – Зачем ты…

– Это была сущность, непроизвольно созданная из твоих негативных эмоций. Неужели первые уроки по безопасности прогуливала?

– Нет, про сущностей я помню. – В самом начале обучения нам рассказывали про все, что может угрожать в магическом мире, в том числе и про неэкологичный сброс эмоций мага, создающий различных опасных сущностей. Из чего следовал вывод: чтобы не навредить окружающим и себе, каждому обладателю дара важно обучаться самоконтролю. – Просто я не думала, что они вот так выглядят.

– Они могут как угодно выглядеть! – Эрай был очень зол. – С чего тебе вообще потребовалось брать на руки эту пакость? Стоило всего раз накормить своей кровью, и стала бы вечным донором, созависимой с сущностью. Разорвать подобную связь непросто, маг же гибнет буквально на глазах.

– Знаю-знаю, – я повинно опустила голову, – но оно так горько плакало.

– Неудивительно! Видимо, ты свой плач запрятала внутрь, и он прорвался иным образом. Лучше бы, как все нормальные девицы, поистерила всласть, прорыдалась. Что у тебя вообще такого трагического случилось, из-за чего сила стала трансформироваться в сущностей?

– Дар до сих пор не проявился, – пробормотала я, стараясь не разреветься перед Эраем. – Вдруг я и не маг вовсе?

– Смеешься? Попаданок без дара не бывает. Да и не взяли бы тебя в академию без магической силы. Без вариантов, ты – маг, причем с огромнейшим потенциалом благодаря переходу через миры.

– Ректор, да и многие преподы мне то же самое говорят, но факт остается фактом… я не чувствую в себе никакой магии.

– А потому решила, что все ошибаются? Тогда задумайся, откуда появилась рыдающая сущность? Сброс негативных эмоций у простых людей если и рождает сущностей, то нематериальных и очень нестабильных. Эти твари легко развеиваются, стоит человеку переключиться на что-то положительное. А не умеющие контролировать свою силу маги создают вполне реальных паразитов, нуждающихся в крови хозяина. Без сомнения, сущность была твоя – к твоему горлу примеривалась. Поэтому поосторожней со страданиями. – Последние слова Эрай произнес с насмешкой. – Лучше выплескивай их на полигоне. Больше толку будет.

– Хорошо, – согласилась я, робко улыбнувшись. – Постараюсь.

Но Эрай сделал вид, будто не заметил моей попытки смягчить его гнев, и по-прежнему хмурился. Мы не разговаривали с той памятной ночи, когда он поцеловал меня. Подозреваю, что в шутку, ведь с тех пор я даже косого взгляда от него не удостаивалась.

Да и сейчас он стоял такой сердитый и недоступный. Нестерпимо захотелось запустить пальцы в копну его блестящих каштановых колос, ощутить их мягкость. Притянуть его голову к себе и…

– Вот, – оборвал мои мечты Эрай. Он снял с мизинца простенькое колечко, которого я раньше на нем не замечала, и нацепил мне на палец. – Оно нагреванием предупредит об опасности. Магии в нем почти нет, так, слабенький предупредитель, невидимый для тех, кто не в курсе. Нянька в детстве боялась за мной не уследить и рассчитывала только на него. Сам не знаю, почему до сих пор не выкинул.

Но я не смотрела на кольцо. От склонившегося парня доносился такой теплый приятный аромат луговых трав, что я просто зажмурилась и наслаждалась моментом.

– Будем надеяться, доживешь до второго курса.

Я распахнула глаза и встретилась взглядом с Эраем. Смешинки плясали в каждой черточке его лица.

– Вы с Шейланой и Майком договорились, что ли? Я же не специально… Просто так получается… Не собираюсь я больше влипать ни в какую историю…

– Ага. Но стоит только на твоем пути произойти какой-нибудь передряге, как ты снова забудешь и про осторожность, и про собственные интересы, и про безопасность. Вот что тебе стоило пройти мимо сущности? Без подпитки она сама ликвидировалась бы!

– Я объяснила! Она плакала, и я подумала, что требуется моя помощь.

– Об этом я и говорю! Хватит спасать всех и всюду! Подумай немного о себе! Нельзя быть настолько наивной и беспечной, бросаясь на помощь даже там, где тебя не просили.

– Но ведь и ты не проходишь мимо меня, а помогаешь в который раз, хотя никто… – выпалила я и осеклась, осознав неуместность сказанного.

Глаза Эрая сузились, прошивая меня взглядом, ноздри затрепетали, а губы сжались в кривую полоску.

– Я не это хотела сказать, – пискнула, боясь еще больше обидеть парня. – Если бы не ты… Я тебе так благодарна!

Но Эрай не собирался выслушивать мои извинения. Молча развернулся на каблуках и удалился, гневно печатая шаг.

Дура! Дура! Какая же я дура!

Мне хотелось побиться головой о стенку. На душе стало невыносимо тяжко. Надо же было подобное ляпнуть! Но слово – не воробей. Мне оставалось лишь надеяться, что к концу лета Эрай остынет и мои некорректные слова вылетят у него из головы. Сама же я себя прощать не собиралась, кляня на все лады за глупость и несдержанность.

Лето, как ни странно, для меня пролетело незаметно за учебниками и долгими вечерними прогулками по парку в компании Майка. В молчании мы неспешно бродили по ухоженным тропинкам, думая каждый о своем.

Мне почему-то казалось, что Майк вспоминает Шейлану. С тех пор как подруга объявила о выдуманной помолвке, он прекратил ночные вылазки в город. Деньги за подработку отныне тратились на сладости «невесте» – прочие подарки отвергались девушкой с видом оскорбленной невинности. Клумбы замкового парка регулярно прореживались неизвестным вандалом, зато в нашей комнате на столе частенько красовался объемный букет цветов. И как бы Шейлана ни пыталась подчеркнуть, что их отношения не выходят за рамки приятельских, Майк упорно гнул свою линию и строил из себя примерного жениха. Подруга злилась, но сделать ничего не могла – замуж за протеже тетки ей хотелось еще меньше, чем отбиваться от бывших любовниц парня. Кроме того, я подозревала, что Шейлана, рассмотрев Майка получше, нашла в нем массу достоинств. А недовольство с ее стороны теперь проскальзывало скорее по привычке.

Когда подруга вернулась с каникул, все встало на свои места. Парочка обнялась с такой страстью, что сомнений в тяге этих двоих друг к другу уже быть не могло.

Ночью перед сном Шейлана призналась:

– Даш, представляешь, я влюбилась, – и в смущении накрылась одеялом с головой.

– Да ладно? – удивилась я. – Неужели кто-то из теткиных кандидатов в мужья пришелся по сердцу?

– Тьфу на тебя! – возмутилась подруга, высовывая нос. – Я про Майка говорю. Ты же не обижаешься?

– Нет, конечно! С чего бы? Я за вас обоих рада. Кажется, ты Майку тоже очень нравишься. Признавайся, как ты умудрилась влюбиться, если не видела его все лето? Он из замка не отлучался, это точно. Неужто бегала к нему на свиданки в академию? – подначивала я ее, пряча улыбку в кулачок.

– Ты чего! Как бы я смогла? Академию запечатали сразу, как только местные из нее вышли, сама видела.

– И? Ты не ответила на вопрос.

– Как, как… Он мне и раньше нравился. Но я была уверена, что моя симпатия – из-за его дара, поэтому старалась держаться подальше и не поддаваться чувствам.

– А-а-а! Все ясно. Ты лето проскучала без Майка, поняла, что будь влечение наведенное, то давно бы выветрилось…

– Да! И осознала: чувства-то, оказывается, настоящие. Теперь не знаю, что делать. Так страшно! А вдруг я ему не особо нравлюсь?

– Нравишься. Он с вашей «помолвки» сам не свой.

– А вдруг за лето остыл ко мне? Или…

– Хватит себя накручивать! Он же тебя сегодня так обнимал, будто других девчонок на планете не существует.

– Ты правда так считаешь?

– Конечно! Стала бы я тебе врать!

– А ты не шутила про то, что Майк… ну, того… из замка не выходил в город?

– Не шутила. Он с прошлой зимы завязал с городскими прогулками. Можешь у мэдью Веруки спросить.

– И ты думаешь, из-за меня?

– Даже не сомневаюсь!

– Ой-ой-ой, как же мне теперь себя с ним вести?

Мы проболтали о Майке всю ночь. А утром на пробежке сонные плелись в самом хвосте. Зато к завтраку Шейлана взбодрилась и в столовую вплыла при полном параде. Майк чуть ложкой не подавился, наблюдая, как подружка плавной походкой и с соблазнительной улыбкой на губах приближается к нему.

Грациозно усевшись на стул, отодвинутый для нее парнем, и расправив несуществующие складочки на мантии, она томно вздохнула. Взгляд Майка затуманился.

– Смотри в тарелку! – как обычно, шикнула она и принялась неспешно есть. Причем и это действие стало целым представлением для одного-единственного парня, аппетит у которого окончательно пропал, стоило Шейлане провести влажным язычком по губам, поднося ко рту сахарную плюшку.

Стараясь не заржать, я споро закидала в себя кашу и заела ее булочкой. Чай выпила уже на ходу. Кивнула друзьям и вылетела из столовой, пряча лицо в ладонях и сдерживая рвущийся наружу смех.

Впрочем, дальше отношения Шейланы и Майка развивались не скучнее. Подружка флиртовала и соблазняла парня напропалую, при этом неизменно держа его на приличной дистанции. Мне она объясняла свое поведение тем, что не знает, как показать интерес и не выглядеть при этом доступной.

Я не вмешивалась. В любой паре третий – лишний, даже если просто намерен дать полезный совет. Впрочем, какой из меня советчик, если сама не могу разобраться ни с личной жизнью, ни даже с собственной магией?

Эрая я видела крайне редко и на расстоянии. А подойти не решалась. Что касалось учебы, то можно сказать, я перешла в ранг местной знаменитости, превосходя однокурсников по теоретическим знаниям и все больше отставая от них в практике. Это огорчало неимоверно. И когда я обнаружила в расписании общий урок с пятым курсом, вовсе расстроилась. Позориться перед Эраем не хотелось. Нет, не так. Я жутко, до дрожи в коленях боялась стать всеобщим посмешищем в его присутствии!

Бытовая магия – предмет, основывающийся на практике, а потому переживала я не зря. Мэдью Евания, женщина строгая и дотошная, требовала от студентов на своих уроках максимальной отдачи. И, вопреки существующей среди некоторых преподавателей традиции игнорировать мою персону на практических занятиях, она регулярно вызывала меня, чтобы проверить, не проявился ли дар.

Я, как обычно, уселась в самом последнем ряду, питая надежду спрятаться от мэдью Евании за спинами впередисидящих. Осмотрела постепенно заполняющуюся аудиторию. Эрая пока не было. Быть может, мне повезет и он прогуляет урок? Или хотя бы опоздает, чтобы пропустить момент моего унижения?

И так мне этого захотелось, что на какое-то время я действительно поверила в подобную возможность. Ага, как раз до того момента, пока Эрай и мэдью Евания не вошли в аудиторию, о чем-то мило беседуя. Настолько мило, что профессор, как школьница, раскраснелась и смущенно хихикала в ответ на реплики улыбающегося молодого человека.

Мои желания кардинально изменились. Захотелось прибить обоих. И когда Эрай, расставшись с преподавательницей, легко взбежал по лестнице к задним рядам, я намеренно отвернулась к окну и для надежности прикрыла глаза, лишь бы не видеть Сноба.

Урок начался. Мэдью Евания хлопнула в ладоши, призывая всех к тишине.

– Я надеюсь, дорогие мои, вы помните правила безопасности работы с низкочастотными энергиями? – пропела медовым голоском магиня, и меня передернуло от обилия напускной слащавости. И почему я раньше не замечала столь откровенного сиропа в ее обращении к ученикам?

– Да! – дружно ответили мои однокурсники.

Студенты постарше с серьезным видом раскрыли учебники и пробежались глазами по прописным истинам. Подозреваю, что не зря выпускников остается так мало: самоуверенные и невнимательные, один раз получив бумерангом собственной магии, предпочитают более легкие и менее травмирующие практики, поэтому уходят с неоконченным образованием.

– Замечательно! Тогда предлагаю второму курсу вывести с бумаги надпись. – Перед каждым студентом тут же материализовался лист с единственной фразой: «Учи – и выучишься». – А пятикурсникам достается более филигранная работа: вам требуется подкорректировать написанное на свой вкус, но так, чтобы сохранить почерк и цвет чернил. За работу! А пока все трудятся над заданием…

Я вся сжалась в комочек, ожидая, что профессор вызовет меня для публичной порки.

– …Молли Милс продемонстрирует, как следует уничтожать надпись.

Счастливо ахнув, девушка понеслась к кафедре. В прошлом году проявив себя как маг-бытовик, Молли обожала уроки мэдью Евании, ловила каждое слово и легко выполняла любое задание. Но не в этот раз. Под удивленными взглядами студентов и преподавателя она пыхтела, покрывалась испариной и красными пятнами, но убрать чернила с бумаги так и не смогла.

– Хм… – задумчиво произнесла профессор. – Что ж, не расстраивайтесь, в следующий раз у вас обязательно получится.

Ага, мне тоже мэдью Евания всегда так говорила. Я испытала жалость к Молли, но долго задерживаться на чувстве сострадания к ближнему не получилось, так как снова напряглась, боясь услышать собственное имя.

– Быть может, Эмир продемонстрирует свои способности?

История повторилась, только уже с участием полного неповоротливого паренька.

– Лийон? Вертер? Мила? – вызывала одного за другим второкурсников преподаватель, но итог был один. Никто не смог выполнить задание.

– Что ж, пойдем другим путем. Хлыт, – мэдью Евания обратилась к парню с пятого курса, – я попрошу вас выполнить то, что пока не дается вашим младшим товарищам.

Пятикурсник вальяжно потянулся, демонстративно, с хрустом, размял руки и вихляющей походкой спустился к кафедре. Всем своим видом он излучал превосходство, дескать, сейчас профи покажет малышне, как следует работать с энергиями. Он протянул над экспериментальным листком пятерню… и ничего. Молодой человек ощутимо напрягся, рука над бумагой выделывала бесконечные пассы, но ни один из них не дал нужного результата. Хлыт обиженно посмотрел на профессора – провала он никак не ожидал. Как, впрочем, и мэдью Евания, которая уже не на шутку взволновалась. Женщина сделала единственную попытку воздействовать на надпись, после чего ледяным тоном заявила:

– Детки не наигрались дома с игрушками и решили сорвать урок?

Студенты непонимающе переглянулись.

– Если тот, кто принес глушилку, сейчас сознается сам, на первый раз будет прощен. Так и быть, пока я добрая, – произнесла мэдью Евания кровожадным тоном.

До многих студентов дошел смысл ее слов, и они закрутились, с подозрением посматривая друг на друга.

– А если шутник не объявится, наказание получат оба курса.

Студенты возмущенно взревели, хорошо знакомые с методами профессора. Кто-то даже попытался самостоятельно вычислить всеобщего обидчика, запустив по аудитории сканирующее заклинание. Само собой, безрезультатно: будь это так просто, мэдью Евания не стала бы хмуриться и угрожать.

– Думаю, каждый студент мечтает вызубрить учебник «Формулы созидания мелких предметов». Правда? – усмехнулась преподаватель. – Что ж. Раз не нашелся нарушитель…

– Это я. – Эрай с невозмутимым видом поднялся с лавки.

Мне казалось, что студенты, до того готовые порвать шутника на лоскутки, как минимум накинутся на парня с обвинениями. Но все почему-то затихли.

– Ты? – с разочарованием в голосе произнесла мэдью Евания. – Тогда…

– Вы обещали на первый раз простить, – нагло напомнил Эрай.

– Да-а… – протянула профессор, укоризненно глядя на парня, который, казалось, не чувствовал ни вины, ни смущения за проступок. – Но только на первый раз. Больше я не потерплю подобных выходок на своих уроках. Запомните это все!

Мэдью Евания собрала со стола папки и, обняв получившуюся внушительную стопку, с оскорбленным видом вылетела из аудитории.

Пятикурсники тут же обступили Эрая.

– Ты это серьезно? С чего бы? Покажи глушилку! – посыпалось на него со всех сторон.

Эрай повел плечами и отодвинул со своего пути одного из парней.

– Да нет у него ничего! Глушилка бешеных бабок стоит. Эрай не стал бы так глупо деньги сливать.

– Зачем тогда признался? – не понял кто-то. – Мэдью Евания теперь со свету сживет.

– Сыночка хранителя? Не смеши! Ничего ему не будет.

Мне, как и многим в аудитории, жутко хотелось допросить Эрая, так как в его вину не верилось, но и понять выгоду парня не получалось. А он преспокойно спускался по ступеням, не обращая внимания, что взбудоражил всех присутствующих.

Наконец один из студентов не выдержал и заступил Эраю дорогу.

– Объясни, – потребовал крупный пятикурсник, хмуря широкие брови.

– Что именно? – вежливо отозвался Эрай и по обыкновению кривовато усмехнулся.

– Зачем соврал, что виновен.

– Ты так сильно хотел выучить «Формулы созидания мелких предметов»? Тогда извини, сочувствую. Но в мои планы не входило тратить время на наказание.

Эрай обошел бугая и как ни в чем не бывало покинул аудиторию.

Подобные срывы занятий глушилкой происходили множество раз, причем пятый курс отсутствовал. Из чего напрашивался вывод о невиновности Эрая, как, впрочем, и его сокурсников.

И кто-то еще упрекал меня в безвозмездной помощи окружающим? А сам взял чужую вину на себя, рассчитывая, что ему за глупую шутку ничего не будет. Во избежание всеобщего наказания? Или подозревал виновника и хотел прикрыть? Но почему? Кажется, Эрай не только не дружит ни с кем из моего потока, но даже не общается. Хотя… Глушилку принести на урок могла девушка, симпатичная ему. Последнее предположение мне категорически не понравилось, поэтому я предпочла его не учитывать вовсе.

Академия гудела. Всем страсть как хотелось узнать имя смельчака, проносящего в аудиторию запретный артефакт. Преподаватели мечтали поймать хулигана за руку, а студенты – пожать эту самую руку, так удачно избавляющую их от необходимости заниматься. Я вместе со всеми подозревала в срыве уроков то одного сокурсника, то другого, но шутник так и не находился. А чуть позже всеобщим вниманием завладело страшное происшествие.

За прошедший год в академии к регулярному исчезновению иномирян многие привыкли, а потому бояться перестали, да и судачить на эту тему тоже стало неинтересно. Ну не вернулся кто-то в свою комнату, не ходит теперь на занятия. Что ж, бывает. Поэтому, когда следующий инцидент произошел в главном корпусе замка на глазах у нескольких преподавателей и огромного количества студентов, то всколыхнул прежние страхи, заставив на время позабыть о шутнике с глушилкой.

В административную часть замка я пришла по делу. Как раз вывесили очередной бланк для желающих сдать устный экзамен. Добровольные проверки знаний и способностей устраивались четыре раза в год. Начиная со второго курса, как только студент осваивал тот или иной предмет, он сдавал экзамен и получал в диплом отметку. Нужно сказать, очень полезная практика. Особенно для тех, кто решал прервать обучение сам или отчислялся с легкой руки администрации. Незаконченное обучение в академии в этом мире не считалось чем-то зазорным: насколько хватило усердия и дара у студента, с таким списком дисциплин и выпускался. Разумеется, это не касалось первокурсников, переводимых за неуспеваемость в школы, и иномирян, которые обязаны были пройти полных пять лет обучения в любом образовательном учреждении, чтобы взять под контроль свой мощный дар и впоследствии на должном уровне отработать долг государству за вложенные в них деньги. Но как раз у попаданцев, не имеющих на Гзоне родственников или друзей, была самая сильная мотивация для учебы и последующего успешного трудоустройства. Поэтому на экзамен шли и те, кто старательно изучал предмет, и те, кто прогуливал, – отметку в диплом мечтал получить каждый.

Мне практическая магия пока была недоступна, поэтому я старательно набирала итоговые оценки по теории, и сейчас пришла, чтобы внести свое имя в список экзаменующихся. Я уже отходила от свитка, когда колечко, подаренное Эраем, до того ни разу не проявившее себя, неожиданно стало горячим. Кожу под металлом нестерпимо пекло. Я растерянно закрутила головой, пытаясь высмотреть надвигающуюся опасность. Но ничего подозрительного не находила. Что мне может угрожать в толпе студентов и преподавателей?

Я заметалась, решая, стоит ли выбежать на улицу или все-таки оставаться в поле зрения профессиональных магов, которые в случае чего обязаны защищать своих подопечных. В зале было действительно очень людно, поэтому меня, путающуюся у всех под ногами, несколько раз ощутимо задели и даже разок толкнули, выпихнув к центру. Я наткнулась на старшекурсницу и уже приготовилась к удару или хотя бы к словесной пощечине, но та неожиданно улыбнулась. Широко и безмятежно. После чего вытащила из-под мантии ритуальный нож – я такой видела на уроке по некромантии. Испещренный магическими рунами клинок мог творить множество удивительных вещей, и чудесных, и ужасающих.

В какой-то момент мне показалось, что девица, занесшая нож высоко над головой, воткнет его прямо в меня. Но изящная белая рука в полете красиво перехватила рукоятку иным образом и полоснула лезвием по собственному тонкому запястью.

Капли крови веером разлетелись в разные стороны, окропив и меня в том числе. Девица с силой бросила нож под ноги, и он ушел в напольную плитку, будто в кисель. Пол под нами завибрировал, разгулялся волнами. От ног девицы разбежались круги, словно в воду бросили камушек. Белая рука, до того лихо размахивающая ножом, вцепилась мертвой хваткой в мой локоть и куда-то потянула. Хуже всего было то, что я не только видела своими глазами, но и ощущала, как расползается твердь под ногами и вбирает в себя сумасшедшую девицу, а заодно и меня с ней. Палец с кольцом хотелось просто отрубить, настолько жег металл предупреждения. Но ни снять ободок, ни выбраться из провала я в себе не находила сил. Слабость окутала все тело.

Не погрузилась в затягивающую воронку вслед за самоубийцей лишь благодаря тому, что меня внезапно перехватили за талию и, окутав золотистым сиянием, с явным усилием вытащили из расплавленного камня.

Не отрывая взгляда от пола, я наблюдала, как в несколько секунд он затвердел, и плитка приняла прежний вид, будто не в ней секунду назад утонула ненормальная девица. Нахлынуло осознание, какого ужаса я избежала. Меня затрясло мелкой дрожью. Навалился испуг, мощный, подавляющий.

Я плотнее прижалась спиной к своему спасителю. Мне было совершенно не важно, кто это. Ощущение надежности и безопасности сейчас казалось наиглавнейшим.

– Мелкая, я тебя когда-нибудь своими руками прибью, чтобы сама не мучилась и другим дала жить спокойно, – прошептал мне на ухо Эрай, плохо сдерживая ярость.

И почему я совсем не удивлена? Впрочем, кто еще в этом мире мог так удачно возникнуть рядом и вытащить меня из передряги? Эрай словно по пятам за мной ходит, чтобы спасать каждый раз, как попаду в неприятность. Неудивительно, что он жутко зол.

– Что это было? – просипела я. Голосовые связки отказывались нормально работать после сильного испуга.

– Похоже на ритуальное самоуничтожение. – Он взял мою руку и сдвинул с пальца кольцо. На коже краснел ожог.

– А меня она зачем за собой потащила?

– Чтобы кровь впустую не пропадала? – предположил Эрай, даже в этой ситуации умудрявшийся насмешничать. Он подул на мой ожог, и палец окутало холодком, боль отступила. – Сходи в магопункт, но кольцо не снимай.

Благодарность, облегчение, какая-то первобытная радость от осознания, что, будучи на краю гибели, я все-таки выжила. Чувства сменяли друг друга с невыносимой быстротой и теснились в груди болезненным комком. Только бы не разрыдаться.

– Ну ты даешь, мужик! – К нам подлетел незнакомый парень и хлопнул Эрая по плечу. – На кой сдалась тебе эта кукла? Ведь чуть сам за ней не улькнулся! Повезло, что сил хватило, не зря сын хранителя. Кто-нибудь другой обязательно составил бы девкам компанию.

Эрай еще больше нахмурился и выпустил меня из объятий. Небось уже пожалел, что, не подумав, ввязался.

– Всем разойтись! Нужно снять магические следы! – наконец очнулись преподаватели и принялись теснить студентов к выходу.

Нас с Эраем разъединили. Я хотела подождать его на улице, но без толку прокрутилась у крыльца более получаса – он так и не вышел. Быть может, воспользовался другим ходом?

За это время я пришла в себя и передумала плакать. Правда, успокоиться пока не совсем получалось, но я была на верном пути. А уж после того как мне удалось услышать кое-что весьма любопытное, кое-что, не предназначенное для студенческих ушей, и вовсе переключилась на другие мысли.

Я как раз собиралась возвращаться в свою комнату, когда толпа преподавателей и незнакомых магов, которые, видимо, позже появились в главном корпусе из порталов, высыпала из дверей. Ректор шел со всеми и при этом сам по себе – скрюченный, подавленный, жалкий. Мужчины и женщины возбужденно переговаривались, и сложно было выцепить из общего гомона чью-то отдельную речь. Но вот неподалеку от меня спустились со ступеней крыльца двое преподавателей, с таким пылом общающихся, что не прислушаться к ним оказалось просто невозможно.

– Ни одного следа! Ни одного! – возмущалась обычно сдержанная мэдью Евания. – Раньше хотя бы находились остаточные следы пострадавшего студента, а в этот раз вообще чисто!

– Ума не приложу, как подобное возможно, – поддакнул профессор Даль, чуть ли не вдвое сложившись над невысокой коллегой. – В этот раз явно было видно, что в данной проблеме никаких маньяков или аномальных мест просто не существует. По непонятным нам причинам иномиряне самоустраняются.

Преподаватели беседовали свободно, в упор не замечая меня, стало даже подозрительно. Маги настолько всполошились, что позабыли о пологе тишины? Или он просто не сработал? Нет, правда, вряд ли бы они стали обсуждать подобные темы при студентке.

– Но защищенные следы – это нонсенс! – никак не могла успокоиться магиня, смешно дергая за рукав коллегу.

– Согласен, милочка. Однако учащиеся не могли этого сделать…

– Здесь я с вами поспорю, мэд Даль. Глушилку купить в состоянии каждый, разумеется, при наличии денег.

– Но как бы исчезнувшая студентка могла ею воспользоваться?

– Не она. Подозреваю, набивший всем нам оскомину шутник.

– Возможно, милочка, возможно.

– Но боги! – ярилась мэдью Евания, заламывая руки. – Неужели он не понимает, насколько это опасно? Если мы не выясним причину, то не сможем помочь бедным попаданцам!

– А что, если им не нужна наша помощь? – предположил мэд Даль.

– Вы это серьезно? Дети пропадают! Дети! – Так странно было слышать от молодой женщины слово «дети» касательно совершеннолетних студентов. – Доверившие нам с вами свои жизни! У них, бедняжек, кроме академии, нет ни дома, ни родственников, которые о них бы побеспокоились.

– Милочка, но что мы можем сделать?

– Тут так просто не решишь. Нужно подумать. Мэд Даль, вам не показалось, что все эти жуткие инциденты происходят с определенной закономерностью? Нет? Ведь если вычислить, когда и где случится новая трагедия, мы определенно могли бы ее предотвратить. Вы так не думаете?..

Преподаватели ушли вглубь парка, а я побрела к себе, обдумывая услышанное. Выходит, за нас, иномирян, все-таки кто-то переживает. Не всем наплевать на происходящее. И судя по тому, что в главный корпус были вызваны маги со стороны, дело о пропавших студентах взято на контроль и расследуется. Не очень успешно, зато хоть не пущено на самотек.

Плохо, что тот, кто активирует глушилку, не только на уроках развлекается, но и подтер магические следы после столь страшного происшествия. Впрочем, раньше наличие остаточной энергии никак не помогало в расследовании. Стоит ли сейчас о ней горевать?

Я зашла в магопункт, где мэдью Верука подлечила мой ожог и сообщила об отмене сегодняшних занятий. Молодая магиня с пристрастием расспросила о происшествии, очевидцем и в какой-то степени даже участницей которого я невольно стала. После чего отпустила, снабдив мешочком с успокаивающими травками.

– Заваривай и пей как минимум неделю перед сном, – напутствовала она. – Ни один кошмар не приснится.

А в комнате меня ждал сюрприз. Пришла посылка из Ахово. В небольшой коробке, наполненной орехами, обнаружился амулет – круглая золотая бляшка на тоненькой тесьме. Я повертела в руках вещицу, испещренную незнакомыми знаками. Жаль, что древние магические письмена изучают только на пятом курсе. Кому бы показать для небольшой консультации?

Кольцо Эрая потеплело, но горячо от него не было – значит, опасности амулет не представлял. С чего тогда сигнал? О чем хотел предупредить артефакт? Нужно поинтересоваться у парня при удобном случае.

Под ложечкой заныло. В последнее время я стала болезненно воспринимать границы, которые выстраивал с окружающими Эрай. Нутром чувствовала его одиночество и потребность в человеческом тепле, но преодолеть возведенные преграды не получалось.

Из задумчивости вывел голос соседки.

– Дорогущая вещица, – с ходу оценила Шейлана, заглянув через плечо. – Я похожие встречала лишь раз, у богатого теткиного поклонника. Говорят, мастер их делает на заказ, штучно. И качеством магии славится на всю страну. Видать, жуть как дорога ты своим селянам, раз прислали подобную роскошь.

– Хм… – промычала я, недобрым словом поминая Эрая, надоумившего Вельса сделать мне дорогостоящий подарок.

Закинув в рот пару орешков, взялась за записку. Каллиграфическим почерком меня заверяли в вечной дружбе и смиренно – да-да, именно так и было написано! – просили принять амулет удачи.

Странно. Почему же тогда предупредительное колечко сменило температуру? Кажется, удача не должна иметь никаких побочных эффектов. Или я чего-то не понимаю?

– А ты уверена, что это не фальшивка? – спросила у подруги, предлагая рассмотреть амулет поближе. Быть может, некачественная подделка? Потому и предупреждает кольцо Эрая, чтобы я особо не возлагала надежды на сомнительный артефакт?

– Не уверена, конечно. Я к тому мужику старалась близко не подходить, уж больно масленые взгляды на меня бросал. А издалека не особо разглядишь. К тому же амулетов того знаменитого мастера на нем висела целая горсть. Специально украсился, чтобы все видели, насколько он состоятелен.

Подделка это или подлинник, но я решила непременно носить подарок аховцев – все-таки от души люди подарили. Да и переменная удача гораздо лучше, чем отсутствие оной вовсе.

Рассказывать Шейлане про происшествие в главном корпусе я не стала. Напилась успокаивающего чаю и завалилась спать. А на следующий день получила взбучку сразу от обоих друзей. Шейлана под молчаливое одобрение Майка высказала все, что думает о моей феноменальной способности оказываться там, где неприятности. Мне оставалось молча выслушивать и строить удрученную мину, мол, да, согласна, обязательно исправлюсь. Как хорошо, что они не в курсе моей встречи с зубастой сущностью и вылазки из академии во время каникул!

– Нет, ну надо же! – возмущалась Шейлана, бросая на меня испепеляющие взгляды. – Неприятности притягиваешь, словно темный маг в тебе просыпается.

– Что? – испугалась я.

– Ничего! – огрызнулась подруга. – Это словесный оборот такой, местный, тебе не понять. Когда светлому дару предстоит проявиться, человеку фартит во всем, будто свыше ему подсказывают, что он на верном пути. А обладатели темного, напротив, всюду подножки встречают и напасти.

– Ты хочешь сказать…

– Ничего я не хочу! Говорю же, просто устойчивое выражение в ситуации, когда кому-то не везет. Темных магов очень мало, и проявляются они быстро, не в пример тебе. Стоит разозлиться, как вокруг разрушения и бедствия. Ни с чем такое не спутаешь. К тебе это никак не применимо. Ты вон уже больше года в академии учишься, сколько раз злилась, а замок на месте стоит.

– Может, у меня слабенький дар?

– Глупости. У попаданцев не бывает слабой магии. Вам всем довелось пройти через границу миров, там и не хочешь, а хапнешь силы по самую макушку.

– Но вы считаете меня неблагополучной…

– А тут, дорогая моя, ты сама виновата. С твоей наивностью и доверчивостью удивительно, что вообще до сих пор жива.

Я вздохнула. Странно, в моем мире ничего подобного не было.

– Будем тебя встречать и провожать с урока на урок, – неожиданно объявила Шейлана, а Майк кивнул, соглашаясь с ней.

– Шейлочка, зачем? – испугалась я, представив, как под конвоем хожу по академии.

– За надом! – отрезала подруга и принялась остервенело терзать вилкой оладьи. М-да, с ней сейчас не поспоришь.

Один Майк сидел подозрительно расслабленный и довольный. С чего бы? Уже в предвкушении совместных прогулок с Шейланой под предлогом сопровождения моей персоны?

Шейлана, отправив в рот кусочек оладьи, сосредоточенно работала челюстями. Интересно, на кого она так сердится: на меня из-за вчерашнего эпизода или на Майка за какую-нибудь очередную выходку? А может, на себя, что никак не определится с правильным поведением в отношении парня?

Снова наступил унылый сезон дождей. Противная морось повисла в воздухе и оседала на статуях, на шпилях замка, на студентах, торопящихся от корпуса к корпусу. Иногда стеной шел ливень, не прекращающийся несколько суток подряд, и тогда парк вокруг академии становился похож на болото, из которого то тут, то там уныло выглядывали из грязевой жижи пучки пожухших растений. Как оказалось, на Гзоне сухие и солнечные дни после Праздника листопада – вообще большая редкость. А тут к ненастью добавилась отмена бала, из-за чего студенты ходили с хмурыми лицами, проклиная то непогоду, то иномирян-суицидников.

Майк и Шейлана исправно сопровождали меня на каждый урок, попутно переругиваясь друг с другом или демонстративно дуясь. Вернее, дулась или бубнила по большей части подружка. Майк в это время смотрел на нее с щенячьим умилением и подыгрывал, произнося время от времени ту или иную ничего не значащую реплику. Все попытки сплавить друзей и обрести капельку свободы оказались безуспешны. Поэтому реализация идеи подловить Эрая и выспросить про свойства кольца каждый раз откладывалась.

Шутник с глушилкой на время затих, видимо напуганный тем, что натворил, уничтожив магические следы на месте трагедии. Жизнь вошла в привычное русло. Но тут же снова совершила неожиданный кульбит. Мой дар проявился, заставив почувствовать себя преступницей.