Глава 8

На ужин я собиралась с особой тщательностью. Как же! Ведь после него у меня свидание с Гордеем. Ну или встреча. В любом случае хотелось выглядеть на все сто процентов и даже лучше. Распахнув дверцы шкафа и обозрев знакомое содержимое, я вздохнула. К сожалению, выбор нарядов невелик. Одинаковые практичные платья унылой темно-синей расцветки да комбинезон из моего мира, который хоть и остался на память, однако категорически не подходил здесь для носки. Ладно, будем плясать от того, что имеем, – сделаем вид, будто предстоящая прогулка по парку не является поводом для смены туалета. Немного подумав, я заплела сложную косу и улыбнулась собственному отражению в зеркале. Гордей проявил интерес без каких-либо ухищрений с моей стороны, а значит, не стоит переживать за внешний вид.

– Куда это ты намылилась? – подозрительно сощурила глаза Шейлана. – И не вздумай отпираться, полчаса наблюдаю, как ты вертишься у зеркала.

Надо же, какая наблюдательная. Но говорить ей правду я не собиралась. Если уж деликатная и скромная Саулика выдала мне про неравенство с Гордеем, то мнение соседки, обладающей острым язычком, уверена, мне точно не понравится.

– На ужин, – как можно более безразлично отозвалась я и сделала честные-пречестные глаза.

– А для кого прихорашиваешься?

– Для себя. Знаешь ли, не хочется быть совсем уж замарашкой.

Заинтересованный взгляд соседки заставил продолжить:

– Особенно рядом со всякими оулинами.

– А-а-а… Вот в чем дело. Ты познакомилась с нашей высокомерной королевой красоты, ума, очарования и грации?

– Похоже на то. Девушка настолько хороша, что я даже закомплексовала. А с чего такой длинный и важный титул?

– А с того, что она сама себе его придумала.

– Это как?

– В прошлом году подала администрации академии идею о конкурсе красоты, что-то она такое слышала от одной из иномирянок. Мероприятие одобрили и назначили Оулину организатором. Ну и наша самая-самая расстаралась, конкурс устроила, сама же в нем поучаствовала и, разумеется, сама и выиграла.

– Первое место?

– В смысле?

– Ну, у нас на Земле выбирают победительниц на первое, второе и третье место, а еще есть приз зрительских симпатий и…

– Не-не-не. Ничего подобного. Место было одно-единственное и досталось Оулине с перечислением кучи достоинств, коими она блистала, затмевая прочих участниц.

– Девица не промах! – расхохоталась я. – Саулика не рассказывала про титулы сестры, завоеванные в «честном бою».

– Саулика тебе много чего не рассказывала и вряд ли расскажет, – пробормотала себе под нос Шейлана и уже собиралась выйти из комнаты, но я ее придержала за локоток:

– Стой. Ты о чем?

– А? Что?

– Не увиливай. Выкладывай, раз уж начала.

– Зачем? Ты же за друзей всегда горой, и мои слова не имеют никакого значения. Только обидишься. Не собираюсь я с тобой ссориться.

– Майк не нравится потому, что попаданец, а Саулика-то чем тебе не угодила?

– Майк мне очень даже нравится. Я ж не знала, какие вы с ним замечательные…

– Выходит, ты признаёшь, что заблуждалась на его счет?

– Разумеется! Я же живой человек, имею право на ошибку.

– Зачем тогда про Саулику вспомнила? Вдруг опять заблуждаешься?

– Ничего подобного. Как раз Саулику я знаю с детства. И ничего я не собиралась тебе про нее рассказывать. Ты сплетни все равно не любишь.

– Но… – Я сделала паузу, предлагая продолжить фразу.

– Но хотела предупредить. Будь осторожнее. Она и вдоха не сделает без одобрения своей сестрицы.

– Оулины?

– Ее самой. А нашу королеву ты видела, та еще змеюка.

– Наверное, я не разбираюсь в людях, но мне она не показалась опасной. Высокомерной – да, с завышенным самомнением, оно и понятно с такой-то внешностью. А вот коварности или злобы не увидела.

Шейлана пожала плечами:

– Я предупредила.

– Хорошо, спасибо, – поблагодарила я за заботу, а про себя подумала, что Шейлана излишне настороженно относится к людям.

Ужин для меня прошел как в тумане. Мыслями я была уже в парке. Вкуса еды даже не почувствовала, спроси кто-нибудь, что я там жевала, – ни за что бы не вспомнила. При выходе из столовой наспех предупредила Майка о свидании, уточнив, мол, провожать меня не нужно. После чего бросилась к главному фонтану, боясь опоздать. А что, если Гордей не дождется и уйдет?

Сбавила шаг лишь на подходе к назначенному месту. Запыхавшаяся, с прилипшими к влажному лбу прядями волос, я вряд ли сейчас представляла собой нежное, воздушное создание, которым мне безумно хотелось видеться Гордею.

Но, к моему счастью, парень еще не явился к фонтану. Я успела выровнять дыхание, прибрать растрепавшуюся косу и даже убедить себя, что никакого договора о свидании не было, а утренняя беседа – плод моей фантазии, когда появился Гордей. Не спеша, будто вышел на вечерний променад по парку. И опа! Встретил нечаянно меня.

– Даша! Как я рад тебя видеть.

– Не ожидал? – не удержалась я от шпильки. Уж больно непринужденно он себя вел, опоздав не менее чем на час, если я правильно определила время по здешним «часам».

– Признаться, нет. Я был уверен, что ты не придешь.

– Но на всякий случай решил-таки перед сном проверить? – Яд так и сочился в каждом моем слове. Да, я была уязвлена его «неджентельменским» поведением.

– Верно, – с обаятельной улыбкой отозвался Гордей, то ли не замечая моего возмущения, то ли делая вид. – Пройдемся? А то мы с тобой здесь для каждого любопытного – как на развлекательной арене. Не люблю, знаешь ли, назойливого внимания.

– Правда? Звезда академии избегает публичности?

Чувственные губы парня сложились в ухмылку, но что она означала, не удалось разгадать.

– Вот эта аллея не просматривается не из одного окна. Прошу. – Гордей галантно пропустил меня вперед и сам присоединился, на шаг отстав. Вроде и со мной шел, и при этом сам по себе.

Вечер был наполнен сладкими цветочными ароматами и тягучей, словно патока, тишиной. Мы шагали молча. По бокам тянулись ряды диковинных деревьев, склоняющих над дорожкой ветви и образующих над нами живой навес. Закатное солнце подкрасило в розово-оранжевые оттенки растительность парка, и я наслаждалась изумительными видами. Искать тему для общения совершенно не хотелось, хотя бы из принципа. В конце концов, это Гордей хотел меня зачем-то увидеть, поэтому ему и карты в руки.

Парень начал разговор, свернув на аллейку в сторону женского крыла. М-да. Недолгое у нас вышло свидание. Но я тут же позабыла о своем недовольстве и прочих обидах, стоило услышать вожделенное:

– Ты окажешь мне честь стать моей парой на время Праздника листопада?

Парень, за которым охотятся все знатные невесты, пригласил меня на бал? Меня?! Серьезно?!

Радость, гордость, неверие. Шквал эмоций захлестнул. Я шла на негнущихся ногах и не замечала ничего вокруг. Неужели это не сон, а реальность? Разве подобное возможно?

– Ты так и уйдешь, ничего не ответив? – нагнал меня его чарующий голос.

– Мм?

– Можно ли мне хотя бы надеяться на твой положительный ответ? – В его тоне проскользнуло раздражение? Для Гордея это настолько важно?

Я обернулась к нему и замерла. Хорош невероятно! И ростом вышел, и богатырской фигурой. Литые мышцы так и перекатываются под тонкой шелковой тканью рубашки. Чуть пухлые губы недовольно сжаты.

– Ты пойдешь со мной на бал? – Ого, прорезались требовательные нотки. А властность ему к лицу.

«Конечно, дорогой!» – хотелось мне воскликнуть немедленно. Я позабыла, что не умею танцевать, да и деньгами на платье тоже не располагаю. Было дикое желание прыгать и вопить от радости. Гордей! Меня! Пригласил на бал! Лишь титаническим усилием воли я сдержала свои нескромные порывы. И даже не знаю, что больше меня привело в восторг: перспектива провести романтический вечер с симпатичным парнем или возможность утереть нос местным задавакам, косо смотрящим на попаданцев. Я сделала глубокий вдох и медленный выдох, после чего как можно равнодушнее ответила:

– Возможно.

Стрельнула глазками и важно направилась к крыльцу. Да! Знай наших.

Догонять и задерживать Гордей не стал, видимо опешив от моей наглости. Что ж, ему полезно помучиться в сомнениях. Популярных парней только непредсказуемостью и можно зацепить. Если нравлюсь, так просто не отступится. А если нет… то и не нужен мне никакой бал. Я на него изначально не собиралась.

У дверей в женское крыло с нетерпением поджидала Саулика, нервно теребя платочек. Стоило приблизиться к ней, как подруга ухватила меня за талию и увлекла на одну из парковых тропок – моя вечерняя прогулка продолжалась.

– Ты куда пропала? – В голосе, как и в голубых глазах, плескалась тревога. – Я искала тебя после ужина. Что-то случилось?

Взяв Саулику под руку, я задала направление, противоположное тому, где мы только что встречались с Гордеем. Мы с чинным видом двинулись вдоль розовых кустов, цепляясь подолами длинных платьев за колючие ветви.

– Да, – с довольным видом призналась я. – Но ты мне не поверишь.

– Конечно, поверю, ты же моя подруга!

– Гордей пригласил меня бал.

Чувство триумфа распирало меня на части.

– Не-эт…

– Да!

– Этого не может быть!

– Может.

– Ты бредишь!

– Эх… А обещала поверить.

– Но это действительно невозможно! Ведь Оулина… Подожди. Дай разобраться. Он тебе сам предложил?

– Нет, блин, Свена подослал. Разумеется, сам!

– И? Что ты ему ответила?

– Что подумаю.

Саулика действительно сейчас с облегчением выдохнула?

– Ты должна отказаться!

– С чего бы?

– Сама подумай, он тебе не пара, – опять она заладила про неравенство.

– Так он мне и не предлагал выйти за него замуж. Лишь составить компанию на празднике, – попыталась отшутиться я.

– Но это… это скандал!

– Точно! Какая-то попаданка и вдруг является на бал с «первым парнем на деревне». Местные красотки подавятся собственной желчью.

– Ты не понимаешь, на что нарываешься!

– Так разъясни. – Меня уже стали раздражать бессмысленные уговоры со стороны подруги. Сама я не видела никаких препятствий не только для того, чтобы пойти на бал с Гордеем, но и для романа с ним. Какое мне дело до других?

– Тебе не дадут житья в академии. Как узнают про то, что ты имеешь виды на Гордея, так и сгнобят! Ты знаешь, какие связи у Оулины?

– А при чем здесь она?

– Ни при чем. Я привела пример. У тебя нет даже знакомых, которые имеются у меня, а я здесь мелочь, невидимка.

Саулика разнервничалась и принялась сильно жестикулировать, чего за ней никогда не водилось. Обычно девушка была зажата и скупа на телодвижения.

– «Здесь» – это где?

– В академии, в столице, в стране. Вообще. Так вот, ты еще мельче меня. Не зли сильных. Они тебе не по зубам. Я знаю, что говорю.

– Хорошо-хорошо, не переживай ты так. – Я успокаивающе погладила подругу по плечу. – Обещаю подумать над твоими словами.

Саулика кивнула, но было видно, что она не удовлетворена итогом нашего разговора. Девушка собиралась что-то сказать, когда из-за кустов послышался смутно знакомый голос. Мы обе замерли испуганными сусликами и прислушались.

– Это последнее предупреждение. Не путайся у меня под ногами. Сожру и даже не подавлюсь. – Металлические нотки в угрожающем тоне сковали мои мышцы и холодком отозвались в позвоночнике.

Невидимый собеседник прохрипел в ответ что-то невнятное, подстегнув мое любопытство. Я осторожно выглянула из-за густой листвы.

На небольшой лужайке с клумбами пестрых цветов стояли двое. В высокой подтянутой фигуре я узнала Эрая, хоть тот и стоял ко мне спиной. Худощавый и мускулистый, он напоминал опасного хищника. Каждая мышца напряжена. Поза – сама сосредоточенность. Всполохи, похожие на электрические разряды, пробегали по его широким плечам и жилистым рукам. Схватив за грудки превосходящего по комплекции противника и прижав его к дереву, парень загораживал обзор на свою жертву. Но это было и не важно, страх и злоба, казалось, витали в воздухе.

Я сделала непроизвольный шаг вперед. Зачем? Не знаю. Быть может, чтобы заступиться за слабого? Не позволила Саулика, с непонятно откуда взявшейся силой потащившая меня обратно в кусты. Я лишь успела заметить краем глаза аккуратную блондинистую стрижку да услышать часть угрозы:

– Еще раз выкинешь наподобие сегодняшнего…

Кусочки информации стали активно складываться в целую картинку, в то время как подруга тащила меня к замку и отчитывала:

– Вздумала вмешиваться в мужские разборки! Да тебя размажут просто нечаянно, а потом скажут, что даже не заметили. Сумасшедшая. Ничего с Гордеем не случится. Они с Эраем давно конфликтуют. Как встретились в академии, так и не разлучаются. Почти каждую неделю устраивают друг другу веселую жизнь. Я уж не говорю про мордобой, даром что оба боевые маги. Развлекаются мальчики таким образом. Понимаешь? Развлекаются. И до сих пор оба живы и здоровы.

– Правда?

– Правда. Мне Оулина рассказывала. У них и семьи давно враждуют. Причину не знаю. Да и не интересовалась я, своих забот хватает. Стоило Гордею поступить в академию, и пошла война у наследничков. А ты не суйся, а то затопчут.

– Тебе не показалось… кажется, Эрай угрожал Гордею из-за того, что случилось сегодня?

– А чего удивляться? Один выкинул несмешную шутку, другой его заложил. Все логично.

– Ага. Только почему Эрая не отчислили? Ведь мэд Вивин обещал… – не получалось у меня сформулировать свои подозрения. Из подслушанных реплик складывалось впечатление, что правда не на стороне Гордея. Мог он подставить Эрая?

– Шутишь? Сына основного мецената академии? А кто тогда будет денежку щедро жертвовать?

– Но чуть не случилась трагедия…

– Не случилась же! Чего ты так переживаешь? Да и пострадал бы кто – тоже не страшно, в магопункте лечат почти всё.

Я с удивлением посмотрела на подругу. Раньше она мне казалась более трепетной и чувствительной. Стресс так повлиял?

Расставшись с Сауликой, я поспешила в свою комнату – хотелось посидеть в одиночестве и поразмышлять над всем произошедшим. Не сложилось. На меня с порога налетела Шейлана:

– Я видела тебя у фонтана с Гордеем! – Это был не вопрос, а почти обвинение.

– Да, – не стала отпираться. – Он хотел поговорить, и мы встретились после ужина.

– Так вот почему ты старательно крутилась у зеркала! Чего он от тебя хотел?

– Я не должна перед тобой отчитываться! Мы не родственницы. Да и разница в возрасте у нас меньше года, – возмутилась я напором соседки.

– Теперь должна. Я обещала Майку за тобой присматривать. И возраст тут ни при чем. Просто в нашем мире ты как слепой котенок.

– Майку обещала? – выудила я из контекста самое интересное. – С каких пор ты с ним так близко общаешься?

– С тех самых, как у нас появилась общая знакомая, большая собирательница шишек и подстав. Выкладывай, зачем ты понадобилась этому хлыщу Гордею.

– Он не хлыщ. С самого начала он был со мной вежлив и добр. В прошлый раз даже извинился за своего дружка Свена.

– Да ну? Как любопытно! А в этот раз?

– А в этот – пригласил пойти с ним вместе на бал.

– Во дела!

Несколько минут потрясенная Шейлана молчала.

– Ты, разумеется, согласилась, – выдавила она, после того как снова обрела дар речи.

– Пока нет. Но собираюсь.

– Само собой.

– И тебе это не нравится, – сделала вывод я, глядя на безрадостное лицо соседки.

– А почему мне это должно нравиться? Я, кажется, в самом начале учебного года предупредила тебя о том, чтобы ты не вздумала связываться с кем-то из компании Гордея. А вместо этого ты сама лезешь в пасть дракону.

– Ты говоришь так потому, что он самый желанный жених академии?

– И поэтому тоже. О диббук! Твоя наивность граничит с глупостью! Ты знаешь, сколько знатных семей имеет виды на него?

– Будешь говорить мне, что я не ровня?

– Угадала. Причем ты не ровня многим в академии не столько по положению, сколько по возможностям сопротивляться их напору. У тебя ни связей, ни знакомств. Подумай о будущем! Кто тебе предложит работу, если всем влиятельным персонам ты успеешь встать поперек горла? К тому же еще неизвестно, какой дар у тебя проявится. Хорошо если боевая магия, как у Ченариса. За попаданца-телохранителя сильные мира сего передерутся. А со способностью соблазнять, как у Майка, да еще и будучи женского пола, тебе прямая дорога… Ладно, я увлеклась. Не в этом дело. Мне неспокойно от твоих новостей. Я хочу сказать, что Гордей не стоит даже минимальных жертв с твоей стороны, поверь.

– То есть вариант его любви ко мне ты даже не рассматриваешь?

– Нет, ведь…

– Бла-бла-бла. Я недостойна и пыли на его стопах. Слышала уже от Саулики, можешь не напрягаться.

– Вовсе нет, ты-то как раз достойна лучшего, а вот этот тип…

– Гордей?

– Он самый. Ладно, не маленькая. Сама разберешься. Не буду тебя отговаривать, раз уж ты все давно решила. Меня интересует вот что: в чем ты собираешься идти на бал?

Шах и мат. Банальный вопрос поставил в тупик. В моем распоряжении действительно не было ни денег, ни нарядов, ни возможности подзаработать. К сожалению, за пределы академии могли выходить только студенты, взявшие под контроль свой дар. Мне подобная роскошь в ближайшее время не светила – магические способности, увы, до сих пор не спешили проявляться.

А на следующий день к заботам о платье добавились проблемы с соперницами.

Это поклонницы Майка осторожно рассматривали меня со стороны с тоской и любопытством в глазах, прикидывая, на сколько дней я способна увлечь их кумира. Да и неудивительно – девчонки-то не из высшего света и нарываться на серьезные неприятности не могли себе позволить. Потенциальные невесты Гордея, напротив, по углам не жались и от прямой конфронтации не прятались. Высокопоставленные детки не привыкли проигрывать, тем более низшим по положению. Несмотря на запрет конфликтов с попаданцами, мне почти в открытую объявили войну.

Насмешки и завуалированные оскорбления сыпались на каждом шагу, стоило выйти из своей комнаты. Складочка на мантии – неряха, запнулась во время устного ответа – бестолочь, получила не высший балл за письменную работу – бесстыдно занимаю студенческое место в академии, в то время как местные таланты вынуждены обучаться в школах.

Надо сказать, подмечались за мной не только минусы, но и плюсы. Похвала от преподавателя давала повод обозвать меня выскочкой, аккуратность в еде – уличить в позерстве, а внимание Гордея объяснялось моей распущенностью и безнравственностью.

Те, кто не участвовал в общей травле, старательно делали вид, что ничего особенного не происходит. Из человека третьего сорта за одну ночь я перешла в разряд персоны нон грата.

В мою группу поддержки входили лишь Майк да Шейлана. Поразительно, но соседка в первый же день пересела за наш столик и отныне ела только с нами. Я это очень ценила, так как оказалась не просто той, кого сторонятся, а той, кого буквально гонят отовсюду.

Саулику в самое сложное для меня время преподаватели словно специально завалили общественной работой и личными поручениями. Впрочем, помочь отбиться от девиц, щиплющих меня как словами, так и физически, подруга все равно не смогла бы.

Я старалась не обращать внимания на происходящее, утешая себя мечтами о предстоящем бале и Гордее. Но сложно не замечать, когда тебя толкают или ставят подножки в толпе спешащих на занятия студентов.

Мое терпение закончилось уже на второй день после разговора с Оулиной.

Девица подошла ко мне на одной из перемен и без предисловий заявила:

– Ты откажешься идти с Гордеем на бал.

На меня она при этом даже не смотрела, просто сообщила и собиралась идти дальше своей дорогой. Ее остановил мой ответ:

– Нет.

Свита королевы ахнула, а сама Оулина медленно-медленно обернулась:

– Что-о?

– Я не собираюсь отказывать Гордею, – намеренно громко и четко, как для глухой старухи, повторила я, со злорадным удовольствием наблюдая, как округляются глаза девиц. Хотя бы ради этого момента стоило сопровождать на бал «самого завидного жениха академии».

– Ты в своем уме? – зашипели на меня подружки Оулины.

Я же, задрав подбородок, смотрела только на блондинку. Лицо ее перекосило от ярости, и вряд ли кто в тот момент мог бы назвать ее симпатичной.

– Я тебя не спрашивала, ничтожество, – выплюнула она. – Я велела ему отказать. И на этом все.

Точно, все! Последняя капля – и чаша моего терпения переполнилась. Хватит терпеть откровенные нападки. У меня тоже зубки имеются, несмотря на то что я ими очень редко пользуюсь. Привыкла, знаете ли, к мирному решению разногласий. Но раз уж здесь принято иначе… Будем плясать под местную музыку.

– Да мне как-то фиолетово, что ты там кому велела. Ты здесь такая же студентка, как и все остальные, поэтому не стоит ожидать массового поклонения. Довольствуйся собственной свитой, Оулина. – В отличие от нападающих девиц, громкость я не сбавляла. Меня могли слышать все желающие, притихшие в коридоре, чтобы чуть позже сплетнями разнести по академии разговор, свидетелями которого стали.

Не знаю, кто начал хлопать, но вокруг вдруг зазвучали одобрительные аплодисменты. Сначала несмело, а затем все активнее и веселее. Рукоплескали девчонки и мальчишки в обычных мантиях, выданных смотрителями в начале года. Элита, выделяющаяся формой индивидуального пошива из дорогих тканей, растерянно озиралась по сторонам, осознавая, что в меньшинстве. И в не самом выгодном положении.

Наконец Оулина не выдержала накала страстей.

– Ты пожалеешь! – прошипела не хуже змеи, после чего, расправив плечи, покинула коридор. Только ее походка совсем не напоминала гордую поступь, скорее пугливое бегство.

Эта маленькая победа открыла мне глаза на то, что далеко не все студенты против моей персоны и выступают на стороне высокопоставленных деток. Но и заступаться никто не спешит, так как каждый опасается в будущем столкнуться со сложностями в трудоустройстве.

А еще ситуация вдохновила меня дать отпор прочим агрессивным девицам. Заметила подножку? Не стоит перешагивать – каблучком прямо на холеную ножку в чулочке. Пихнули в толпе? Оттолкнуться от стены и бумерангом к обидчице, да так, чтобы отлетела подальше. Под юбку я пристроила ленту, обклеенную крупными шипами, специально для парней, любящих шлепать девиц по мягкому месту, – пока мастерили ее с Шейланой, чуть со смеху не померли. Зато результат оказался на славу. Нужно было видеть, как завывали обиженными щенками лощеные, самоуверенные парни, рискнувшие коснуться моей «мадам Сижу».

И, разумеется, я в этот же день сообщила Гордею, что согласна быть его парой на балу в честь Праздника листопада.

К концу недели нападки высокородных девиц и их приспешников иссякли. Шумиха вокруг меня и Гордея утихла. Все принялись дружно обсуждать более интересную новость – в академию привезли бальное платье Оулины.

Кто-то видел краем глаза мелькнувшую ткань из-под плотного чехла. Кто-то делился слухами, подхваченными в городе от якобы заставших наряд в ателье. Находились и такие, кто утверждал, что знаком со швеей семьи Мосс и благодаря ей в курсе, как будет выглядеть блондинка на празднике. Версий набралось много, и каждая новая противоречила остальным.

Мне бы вздохнуть с облегчением, что моя антипопулярность пошла на убыль, но разговоры о платье Оулины из каждого угла постоянно напоминали об отсутствии собственного наряда. Что, признаться, не способствовало улучшению настроения.

Но решение проблемы – ура-ура-ура! – появилось буквально в считаные дни.