Глава 5

Бегут сани по улицам Петербурга, кучер лошадку погоняет. Скользят полозья по ледяной крошке, звенит на хомуте прилаженный бубенчик. Сидит в санях Анна по сторонам головой крутит. Мартовское солнце, вдруг, глаза заслепило, но за поворотом снова разглядеть всё можно. Дома, люди, лошади. Кипит жизнь Петербургская, не то, что в провинции.

Дивно Ане оказаться в городе. Жизнь затворническая редко с суетой связана. В пансионе жила, так воспитанниц за ворота совсем не пускали. Дома тоже, кругом поля да леса, не слишком людно. Порой, правда, заезжала Анна в деревни соседские, там с крестьянами только и общалась. Иной раз к попу в гости заглянет, с попадьёй разговорятся. В богадельне всё с нищими, да больными. Так, городских жителей почти и не знала. Впервые, по письму сестриному выехала Анна в город.

Вот и крыльцо. Кучер по названному адресу сани остановил, мелочь взял, “благодарствуйте” — буркнул и пришпорил кобылку. Анна с небольшим саквояжем у крыльца замерла. Осмотрелась. Тут дверь резко открылась, вышла девушка на вид из прислуги, Анна спросить поспешила:

— Скажи милая, не тут ли проживают Верёвкины Алексей и Софья?

— Верно тут. По лестнице направо как раз дверь и будет.

— Спасибо, — Анна приветливо улыбнулась девушке и шагнула в парадное.

Затхлый запах и давно не метёная лестница, стены с облупившейся штукатуркой, показались странным местом, где Анна должна была встретиться с сестрой. Но с порога обращать внимание на эти обстоятельствам не стала, так как усвоила давно, у всякого человека своё понимание. Порой самая опрятная с виду барышня живёт в комнате, где пыли на вершок и не одна вещь не на месте, а какой-то небрежный в одежде джентльмен с нечищеными ботинками окажется дотошным аккуратистом во всём остальном.

Анна поспешно поднялась на второй этаж и остановилась перед серой, вполне приличной дверью. Постучала. Тишина. Где-то, в глубине квартиры услышала возню, но двери открывать ни кто не торопился. Анна стукнула снова, громче. Шаги, заскрипели засовы. Дверь отворилась, полная служанка с сердитым лицом показалась на пороге.

— Добрый день, мне бы Верёвкиных, — извиняющимся тоном сказала Анна.

Девушка повернулась и куда-то вглубь прокричала:

— Софья Михална, тут к вам пожаловали, — и, оставив Анну дожидаться на пороге, ушла.

В конце коридора показалась полная фигура. Так как свет падал из окна расположенного в той стороне, Анна не сразу признала беременную сестру. Сонечка шла, раскинув руки, будто загребала ими воздух. И только когда крикнула:

— Аня, Анечка, — стало понятно, что это Соня.

Анна кинулась к сестре, обняла её и поцеловала в обе щёки. А Сонечка стояла, и горестное выражение не сходило с её сильно располневшего лица. Она как будто ещё больше стала похожа на обиженного ребёнка.

— Как же, вы все меня покинули, — запричитала она детским, плаксивым голосом, — Я одна, совершенно одна.

— Вот уже я и рядом с тобой. Не волнуйся. Что же раньше не написала, я бы приехала и была бы сколько нужно.

— Раньше, мне так плохо не было, а сейчас просто напасть какая-то всё болит. Прямо — всё. Где не дотронься, всё болит и ноет.

— А что доктор говорит?

— Да что он может сказать, говорит, будто я всё придумываю и напускаю страху. Что мне просто внимания не хватает. Но ведь это — правда.

Спустя полчаса, они сидели в гостиной. Сонечка притулилась к сестре как малое дитя и жаловалась, жаловалась. Большей частью на Алексея, который целыми днями только и думает, как её раздражить. Буянит, пьёт, требует денег, ни одной почти ночи дома не проводит. Всё с дружками, по вечеринкам, да по борделям. В доме уже не осталось ни одного порядочного колье и серёжек. Всё заложено. С одеждой совсем беда, на живот не лезет ничего, а новое заказывать, так денег нет. Всё Алексей растрачивает да в карты проигрывает. Не может Сонечка выйти прогуляться, так как приличного одеяния на зиму не справили, а в старом манто уже не к лицу, стыдно показываться. Так и сидит целыми днями дома, одна. Только и есть собеседница — служанка Василиса, да и та под настроение.

Жалко Анне сестру. Знать и правда не слишком хорошо живётся.

— Вот ты, вышла замуж, твой муж, кто он? Он хороший человек? — допытывалась Сонечка.

— Очень хороший, и добрый.

— Но ведь он же старый, как ты можешь быть со стариком?

— Он вовсе не старый, это тебе кажется. И я люблю его.

Соня усмехнулась. Ей было не понятно такое обстоятельство.

Вечером, Анна уложила Сонечку в постель, вышла из спальни и направилась в отведённую для неё комнату, но услыхала громкие звуки на лестнице и остановилась. Время было позднее, но кто-то не старался быть тихим и шумно поднимался. Послышалась возня и в дверь громко постучали.

— Открывай, — бесцеремонно крикнули за дверью.

Заспанная Василиса выскочила из-за угла и поспешила открыть засов.

В холл ввалились два человека. Один из них почти висел на другом. Алексей был мертвецки пьян. Он что-то пробурчал в сторону горничной, чуть приоткрыл левый глаз, снова закрыл. Одежда Алексея в жидкой грязи, порванная рубашка. Плащ, волочился по полу и непонятно на чем держался.

Товарищ его, по всей видимости, не так сильно пьян. Ничуть не церемонясь, потащил Алексея в гостиную, рядом с которой задержалась Анна, и там с размаха опустил на диван. Алексей заерзал, забормотал и затих.

Мужчина вернулся в коридор. Пока он шел, Анна рассмотрела его. На вид чуть больше тридцати, коренаст. Рубашка, разорванная на груди, открывала крепкое тело, а порванный до локтя рукав жилистую руку. Волосы, слипшиеся от пота и грязи, торчали в разные стороны кудрявыми вихрами. Смуглое лицо похожее на лицо цыгана, что отнюдь не добавляло привлекательности и без того диковатому облику. Во всей наружности сквозила сила и упрямство.

Оскорбительная насмешка отразилась в его взгляде, вскользь брошенном на Анну. Он посмотрел, как будто с отвращением, чуть прищурившись.

Когда человек это почти дошел до двери, Анна, неожиданно для себя самой, тихо проговорила:

— Как вы смеете?

В этот момент, она думала о беременной сестре, что словно дитя, беззащитная спит совсем рядом, а этот дикарь врывается и приводит пьяного мужа. Всего один короткий момент, но чуть ли не впервые в жизни Анна почувствовала — осуждение к человеку.

Незнакомец остановился. Огляделся, словно не понял, откуда звук.

— Что? — нахально глянул он, будто не понял вопроса и был возмущён тому, что такой вопрос вообще задают.

— Как смеете вы, так себя вести? — сказала Анна.

Он повернулся всем телом и осмотрел Анну презрительным взглядом с головы до ног. Но, видимо, решил, что перед ним служанка и говорить с ней, нет интереса. Он безразлично отвернулся, вышел и громко хлопнул дверью.

В полутьме коридора Анна стояла и чувствовала, как в голове кипело и клокотало. Такого она не испытывала никогда. Сознание помутилось от внутреннего взрыва ярости, возмущения и бессилия. Она воочию поняла, в каких обстоятельствах сейчас находится её Сонечка. Увидела то, что происходит здесь почти каждый день, и совершенно растерялась. В какой-то момент, она даже хотела кинуться за этим человеком и ещё как-то пристыдить его. Но ноги не двигались, слов не находилось. Анна услышала, как внизу хлопнула дверь. Показалось, что-то есть неправильное в том, как просто она отпустила этого кутилу. Не пристыдила, не нашла подходящих слов. Тех, которые возможно помогли бы ему одуматься. Но так же, она понимала, ему не нужны эти слова.

Она ещё несколько мгновений раздумывала, а потом прошла в комнату, где громко сопел Алексей. Анна не стала тревожить его, лишь взглянула раз, на человека, который сделал несчастной её сестру, и удались.

* * *

Перед тем как, наконец-то, получить предложение о замужестве, молодые девицы в большинстве своём, находятся в романтических мечтах. Всё видится настолько хорошо и счастливо, что если бы кто-то попытался внушить девицам обратное, до предстоящего замужества, попытки эти оказались бы не только тщетны, но и смехотворны. В каждой незамужней барышне, живёт уверенность в исключительности именно её любви и брака. С каким волнением и трепетом они выступают перед алтарём, в нерушимой надежде на полную счастливых моментов жизнь.

Другое дело, когда, уже вступив в эту реку, многие из них начинают осознавать, что не так всё представлялось, как на самом деле выходит. И, порой бывает очень горько расставаться с иллюзиями, после того, как свершилось долгожданное замужество. И понять, что всё это, было лишь глупой, и даже можно употребить — непоправимой ошибкой.

Какие чувства испытывала Сонечка Синицына, когда за парой, как ей тогда казалось, счастливых месяцев, началась череда горьких разочарований? Обиду. Бессилие. Одиночество. Страх.

Такого она не точно ждала.

После приезда в Петербург, радостное настроение, вдруг, испарилось. И сказочная, по представлениям девушки, жизнь превратилась в постоянный кошмар. Сонечка была в большом замешательстве и не сразу смогла понять, отчего её ласковый, поначалу такой внимательный муж, в одночасье превратился в совершенно чужого, жесткого и равнодушного человека. Все попытки прояснить дело ни к чему не приводили.

Однако Сонечка догадывалась, что это как-то связанно с её наследством, но как именно не представляла. Вспомнила, что перед отъездом из имения, Алексей разговаривал с отцом. О чём могла идти речь, не догадывалась. Она старалась не вникать в эти незначительные, такие далёкие от любви вопросы. Но то, что Сонечке казалось мелким, Алексею оказалось — жизненно важным.

Только когда, чуть не в первый день пребывания в Петербурге, молодой муж вернулся домой далеко за полночь, совершенно пьяный, наговорил много неприятных вещей, Сонечка кое-что, всё же, поняла. Дело — в неприступном завещании деда. Оказалось, Алексей не имеет права распоряжаться наследством жены, а до совершеннолетия, Сонечка своими деньгами также воспользоваться не может. Бюджет молодой семьи будет распределять отец Сонечки — Михаил Ильич Синицын.

В самом начале, в пору слепой влюблённости, Сонечка не совсем понимала, что всё это значит. Знала только, Алексей злится из-за денег, и стремилась любыми путями исправить этот вопрос. По настоянию Алексея она бесконечно писала отцу и требовала обеспечить её полагающимся содержанием. На это Михаил Ильич неизменно отвечал, что высылает, как раз столько, сколько положено. Сонечка говорила об этом мужу, тот в ответ ругался и уходил из дома. Когда же наконец Сонечка стала постепенно понимать, что вышла замуж совершенно не за того человека, прошло уже довольно много времени. И всё, что ей оставалось, это смириться с выходками Алексея и хоть как-то попытаться существовать в тех условиях в каких она оказалась.

Дни пролетали за днями, а в квартире Верёвкиных ничего не менялось. Поначалу, сразу после приезда в Петербург, по рекомендации общих знакомых Алексей и Сонечка были представлены в нескольких приличных домах и регулярно наносили визиты, посещали гостиные и салоны. Но, после того как Алексей задолжал почти всем общим знакомым, обоих перестали принимать.

Без общества, Сонечка очень страдала. Только для того чтобы хоть кто-то принимал её, она гасила долги Алексея в ущерб собственным нуждам. Дошло до того, она стала экономить на белье и портнихе и, что ещё печальнее, отказывать себе в новых шляпках. Да, это были грустные времена. Но Сонечка всё терпела и проживала. В надежде на то, что в скорости Алексей одумается и снова, как и в первые месяцы, в доме их воцарится лад.

После совершеннолетия, Сонечка получила право распоряжаться наследством по своему усмотрению, но к тому времени, она, возможно, впервые в жизни, разумно предположила, что деньги эти очень скоро будут промотаны её мужем и растрачены куда угодно только не на неё саму. Поэтому посоветовавшись с отцом, а тот с адвокатом, написала бумагу, где сделала Михаила Ильича полным распорядителем её наследства ещё на пять лет.

Тогда же, Сонечка заговорила о разводе. Знакомая графиня Элеонора Падышева, что всё ещё благоволила к Сонечке, жалела её и принимала у себя, горячо рекомендовала развестись с Алексеем, коль скоро, жизнь с ним совсем не устраивает Сонечку. Так же графиня пообещала посодействовать и советовала поторопиться с решением, потому как всё сделать намного проще, пока нет детей.

Суть да дело, Сонечка долго не решалась и раздумывала. А тут в один из дней случился обморок. Позвали доктора. Тот, поздравил с беременностью. Эта новость одновременно и обрадовала и огорчила. Обрадовала от того, что Сонечка надеялась, если Алексей узнает о будущем ребёнке, вдруг захочет измениться. Но, от мысли, что мужу на это наплевать и возможность развестись упущена, приходило осознание горечи и разочарования. Ведь Сонечка уже начала представлять, как станет, наконец, свободной и возможно, встретит именно того, кто полюбит по-настоящему, а не ради наследства.

Оставалось, жить дальше как прежде. Терпеть нападки мужа. А он, когда узнал о беременности Сонечки, будто стал ещё злее. И теперь, она страдала намного больше.

На Алексея, разговор с отцом Сонечки сразу после свадьбы, произвёл впечатление прямо таки отрезвляющее. Он понял, что женился совсем не своевременно и отнюдь не так выгодно, как поначалу предполагалось. Известие о том, что несколько лет нужно жить на то, что выделяет отец его жены — просто убило. Как минимум до совершеннолетия Сонечки Алексею трудно будет разгуляться, как хотелось. А после её вступления в наследство придётся всё время просить у неё деньги.

Он-то думал, что женившись, вступает в полное владение её финансами, но не тут-то было. Завещание, по которому Сонечка становилась наследницей крупного капитала так хитро составлено, что любые попытки её мужа завладеть деньгами увенчаются неудачей. Да, Алексей был разочарован и подавлен. И можно даже сказать — оскорблён. Ведь он искал богатую и глупую жену не для того чтобы всю оставшуюся жизнь просить у неё деньги. Когда он понял всё это, то не стремился больше скрывать истинного своего отношения к Сонечке. Снова стал таким, каким и был, собственно, до женитьбы.

Его уже не заботила, ни людская молва, ни репутация. Просто прожигал жизнь, делал то, что получалось у него лучше всего. Он не состоял на службе. Работать не стремился и неумел. С деньгами обращался легко, всегда был кому-то должен. Когда деньги появлялись, очень быстро тратил их на трактиры, женщин и игру в карты. Потом снова ходил просить в долг у тех, кто этими самыми деньгами располагал вволю.

Алексей страшно завидовал своим, более богатым друзьям, потому что всегда оставался в их тени, зависим от их настроения и темперамента. Впрочем, привычки друзей Алексей знал назубок. Все тонкости, где и когда нужно быть, что делать. В большей степени, он всегда был в роли рубахи парня, который развлекает и веселит за подачки и выпивку. А как, порой, до боли в груди, хотелось самому распорядиться гуляньем. Кинуть на стол в казино немыслимую сумму и закричать “Всем шампанского!”. Но такого не происходило, что угнетало и подкашивало и без того расшатанную уверенность. Алексей хорошо понимал, кто он и чем живёт, что — он, для богатых друзей своих, вполне обаятельное, прилипчивое существо, которое всегда рядом.

После того как Алексей уразумел наконец — с жены ничего не возьмёшь и план женитьбы просто таки провалился, отчаяние и злость вскипели в нём. Та роль, какую он себе назначил, ускользнула словно рыба. Теперь, волей не волей, придётся вернуться туда, от чего так старался уйти. На роль — прихлебателя. Без копейки, без значимого слова и действия. Он остался тем же, кем был.

Возможно, если бы Алексей не был так глубоко подвержен пагубным привычкам, жизнь с Сонечкой, была бы вполне нормальной жизнью. Но с его требованиями, это оказалось невозможно. А так как запросы Алексея оставались неудовлетворёнными, соответственно, отношение к жене с каждым днём всё больше ухудшалось.

Сонечка, стала обузой. Она часто плакала и жаловалась, так что хотелось затыкать уши. Не было больше сил, терпеть это вечно ноющее существо и Алексей уходил так надолго насколько получалось. Конечно, он не мог отказаться совсем от оплаченной квартиры, там всегда можно отобедать, поужинать и привести себя в порядок. Потом, как ни крути, а это был хоть какой-то дом с кроватью и едой, ну и женщиной, пусть и не такой, как хотелось. Он не слишком-то задумывался о настроениях и чувствах Сонечки. Это не тревожило Алексея совсем. Порой, он даже захаживал к ней в спальню, где старался быть и ласковым, и нежным, для того лишь, чтобы жена вновь снабжала его средствами.

Сообщение о разводе, не слишком огорчило Алексея. Ведь он понимал, освободившись от обузы в лице Сонечки, он сможет использовать ещё один шанс и жениться более удачно. С тех пор как он женился на Сонечке Синицыной, не раз и не два, пожалел о том, что не продумал всё досконально. Теперь-то он постарается быть намного умнее. Приложит все силы, чтобы уже не оказаться в роли просителя. Разузнает все подробности связанные с приданным следующей кандидатки на роль жены.

Он надеялся на скорый развод и новую жизнь, но совершенно неожиданно и в неподходящий момент, узнал о беременности Сонечки. Такого Алексей совсем не ждал.