Глава 12

После всего, что случилось на болотах, машина казалась ненастоящей, осколком чужого мира в реальности Арахны. Здесь, под защитой, в тепле, Альде сложно было поверить, что она действительно это сделала, ей не приснилось. Впрочем, возросшее уважение в глазах Рале служило лучшим напоминанием об этом.

Радоваться этой победе не получалось, потому что она видела, как плохо сейчас Кигану. Он ни на что не жаловался, он, оставшись верен себе, даже улыбался и шутил, но скрыть правду он не мог. Инфекция распространилась, началась лихорадка, и его иммунитет уже не мог справиться с этим. На то, чтобы вернуться в поселение, у них оставались считанные часы, и все понимали это.

Так что вездеходом управлял Рале, а Киган, несмотря на отчаянное сопротивление и крики, что у него все в порядке, вынужден был лечь на несколько кресел, которые Альда застелила плащом. Она не отходила от него, следила, чтобы он не поднялся, ведь покой хотя бы чуть-чуть увеличивал его шансы остаться в живых.

Блейн тем временем разбирался с картами памяти, оставленными его отцом. Оборудование в машине было хорошо ему знакомо, поэтому сейчас он не нуждался в помощи пришельцев. Прошло меньше часа, когда ему наконец удалось запустить одну из карт.

— Тут видео, — сказал он. — Но мы можем просмотреть его, когда вернемся.

— А смысл? — усмехнулся Киган. — Включай сейчас, так я хоть буду знать, за что страдаю! А то умру еще, чего доброго, не получив хотя бы это!

— Не говори так, — возмутилась Альда. — Даже в шутку!

— Кто сказал, что это шутка? Да ладно, не беспокойся, все будет нормально… Но видео все равно включай, развлечемся в поездке киношкой!

Альда видела, что на карте памяти собраны и другие файлы. Но это, скорее всего, были научные отчеты Фостера, от которых сейчас не было толку, запись он оставил всего одну.

Блейн запустил ролик, и спустя пару мгновений Альда увидела на маленьком черно-белом экране, встроенном в стену машины, Фостера. Она едва узнала его — хотя совсем недавно стояла над его телом. Яд серпентид и смерть сильно изменили его, при жизни он выглядел куда моложе и сильнее. Альда слышала, что в поселении его называли безумным стариком… Выходит, они были неправы во всем.

Фостер определенно находился в своей лаборатории, там просматривалось оборудование, которое он позже забрал с собой. Ученый выглядел совершенно спокойным, будто не происходило ничего особенного.

Вот только слова, которые он говорил, были далеко не обычными.

— Я откладывал свое последнее обращение до последнего момента, все надеялся, что до этого не дойдет. Но теперь было бы наивно с моей стороны убеждать себя, что спасение возможно. Они ничего не говорят мне открыто, и мне еще предстоит пережить эту жалкую пародию на суд. Я уже слышу шепот в коридорах «Хелены», от этого корабля ничего не скрыть. К тому же, все давно шло к одному… Я не удивлен тому, что они глупы и слепы. Если меня что и расстраивает, так это поведение моего сына. Я пытался вырастить из него человека, которого не собьет с ног течение реки. Но он сам предпочел перейти на их сторону… Пусть так. Возможно, он проживет дольше.

Альда видела, как вздрогнул Блейн. Она хотела сказать ему хоть что-то, поддержать его, однако правильных слов просто не было. Да и запись продолжалась…

— Я знаю, что мои работы не нужны никому в поселении, люди просто не готовы к этому. Но если вдруг кто-то прилетит… Если за нами прилетят, это будет не из доброты душевной. Это будет проверка. У нас спросят, готовы ли мы купить свою свободу, и я хотел бы, чтобы мои люди смогли дать ответ.

— В корень зрит, старый черт, — фыркнул Киган.

— Тише, сейчас важно каждое слово, — нахмурилась Альда.

Она не настолько дорожила словами Фостера, ей просто не хотелось, чтобы Киган напрягался.

— Нас не заберут с Арахны, — жестко произнес Фостер. — Я понял это много лет назад. Тогда я думал: как сообщить об этом? А потом понял, что сообщать не нужно, смысла нет. Во-первых, многие уже не ждали спасения. Во-вторых, я рисковал серьезно расстроить тех, кто ждать не перестал. В-третьих, я не был уверен, что не ошибся. За мой век, похоже, спасатели так и не прибудут. Возможно, после меня будет кто-то, кто опровергнет мои выводы. Я буду только рад! Но пока у меня нет оснований сомневаться, что все мы, все, кто живет на Арахне, заражены. Я проводил эксперименты, стараясь понять, возможно ли лечение, однако лечения нет. Для нас это даже не болезнь, это просто фаза нашего существования. У меня ушли годы, чтобы открыть, проверить, убедиться… Они обнаружат это за пять минут. Они вас не заберут.

Альда быстро проверила мысли Блейна, опасаясь разрушительного гнева, но нет, Блейну по-прежнему было больно и грустно. Однако он оставался советником, на котором лежала ответственность за поселение, и самообладание он не потерял.

— С теми, кто прилетит на эту планету, нужно торговаться, и я дам вам кое-что для обмена. Вы, конечно, не догадываетесь об этом, но главное сокровище Арахны все это время было у вас под рукой. Вы не только жили в двух шагах от него, вы пользовались им, но не так, как это нужно будет пришельцам.

На пару секунд изображение Фостера исчезло, сменившись картинкой на экране. Даже Альда, едва изучившая эту планету, мгновенно узнала растение на фотографии. Да и как перепутать с чем-то эту упругую молочно-коричневую шляпку!

— Это мрикк, — подтвердил ее догадки Фостер, снова появившийся на экране. — Самый крупный гриб на этой планете, по крайней мере, из известных людям. Его наземная часть может достигать колоссальных размеров, а подземная, грибница, и того больше. Насколько я понял, хотя это еще нужно перепроверить, она простирается под всеми болотами и прерывается только у подземной реки, вода просто выжигает ее. Так вот, мрикк гораздо совершенней, чем вы предполагаете. В поселении его чаще всего используют для розжига огня, а иногда — для еды. Но из его мякоти можно получить масло, которое обладает удивительными целебными свойствами. Оно не только исцеляет любые раны на коже без заражения микроорганизмами, но и защищает от солнечной радиации. Жителями Арахны это не нужно, мы уже приспособились к этому миру, заплатив ему, увы, огромную цену. Но для пришельцев все будет по-другому. Речь идет не только об этой планете, использование мрикка упростит жизнь на любой условно обитаемой планете с сильной солнечной радиацией.

— Неплохо, — оценил Рале. — Это и правда может стать серьезным аргументом для руководства флота.

— Но это еще не все, — продолжил Фостер, словно услышав его сквозь пространство и время. — Мне удалось получить образцы грибницы, и они куда удивительней, чем наземная часть мрикка. Запас целебных веществ в этом растении просто огромен. Я даже нахожу это ироничным: Земля, породившая наш вид, никогда не создавала растений, настолько полезных для человека. Конечно, мрикк, как и любое растение на Арахне, заражен колониями микроорганизмов. Но уже сейчас на «Хелене» есть оборудование, позволяющее очистить его. Я уверен, что те, кто сумеет добраться сюда, будут обладать более совершенной техникой. В моих исследованиях есть все необходимые материалы по мрикку. Я изучал это растение много лет, я провел все необходимые анализы, я могу доказать каждое свое слово! Более того, мрикк легко поддается культивации. При должной поддержке, в поселении можно наладить его выращивание и даже создание готовых лекарств. Я не знаю, как сегодня обстоят дела на Земле, есть ли вообще Земля — или сбылись те мрачные предсказания, которые заставили наших предков покинуть планету. Но я знаю, что человечество всегда будет нуждаться в совершенных лекарствах, и Арахна сможет их дать.

Альда невольно перевела взгляд на Кигана. Что если это как раз то, что ему нужно? Проводить такие эксперименты очень опасно, это понятно. Но если они не будут успевать, может, стоит попробовать?..

«Нет, — осадила себя Альда. — Мы доберемся, Ноэль справится безо всяких грибов!»

Она ожидала, что это конец записи — ведь Фостер сказал все, что нужно. Однако у ролика оставалась еще пара минут, и действительно, после недолгой паузы ученый продолжил.

— Я не знаю, кто и когда найдет эту запись, найдут ли ее вообще. Если нет, то во всех этих словах просто нет смысла. Поэтому я буду верить, что ее найдут. Я прошу передать ее моему сыну, Блейну Ренфро, или кому-то из его потомков, если его уже нет на этой планете. Блейн… Я хочу, чтобы ты знал: я никогда не сердился на тебя. Все ошибки, которые ты допустил, были необходимы тебе, это — путь взрослого человека. Так же, как все ошибки, которые ты еще допустишь. Я не знаю, как пройдет наше с тобой прощание. Подозреваю, что не слишком тепло — иначе нельзя, если учитывать, как все сложилось сейчас. Но я уверен, что в свои последние моменты я смогу простить тебя. Я уже сейчас чувствую это. Я тоже не безгрешен, и порой я выбирал путь неправильно. Но я всегда, каждый день своей жизни, любил тебя, и все, что я делал, было для тебя. Для тебя — больше, чем для всей этой планеты. Принять то, что мне придется умереть раньше срока, будет непросто, я знаю, не настолько я герой, чтобы выкинуть свою жизнь. Но я уверен, что смогу пройти этот путь до конца, потому что в этом мире есть ты, и, как бы ни сложилась судьба Арахны, наш род теперь неразрывно связан с ней. Живи — и позволь нашей судьбе продолжиться на этой планете, но уже не как во временном пристанище, а как в родном доме, если путь на Землю для нас все-таки закрыт.

***

Он нервничал, сильно, и это было видно. Он пришел в заброшенный зал, уже обеспокоенный чем-то, это заметила не только Ноэль, Рене тоже насторожилась, поднялась в своей клетке.

Значит, пришло время финальных решений. Ноэль поняла это до того, как он успел сказать хоть слово. Она знала, к чему все идет, но надеялась, что ей не придется это делать. Она ждала, что Лукия ее спасет, что ей не нужно будет пересекать черту, о которой она в будущем пожалеет.

Но Лукия так и не пришла. Наверно, это правильно… Вряд ли капитан так уж отчаянно ее искала. Скорее всего, она доверилась Ноэль, решила, что хилер с таким высоким номером может решить свои проблемы самостоятельно.

Ноэль перевела взгляд на заточенный металл и тяжело вздохнула. Что ж, придется решать…

— Госпожа Ноэль, поздравляю, вам больше не придется ждать своей участи в этом печальном месте, — с насмешливым почтением сообщил Оливер. — Сегодня все решится!

— Вот как? — тихо спросила Ноэль. — Почему же?

— Ваши друзья сообщили, что скоро уйдут. С целительницей или без нее! А мы ведь не можем этого позволить, правда?

Это не могло не удивлять: капитан Лукия объявила, что они улетают? Вряд ли это блеф, совсем не в ее стиле! Значит, появились новые обстоятельства, и всем теперь нужно было спешить.

— Оливер, успокойся, — сказала Рене. — Ты не в себе! Ты слишком волнуешься, в таком состоянии легко сделать глупость.

— Может быть, — кивнул он. — Но я не могу медлить и ждать, пока не успокоюсь. Ты ведь поддалась порыву!

— И куда меня это привело?

— Будем надеяться, что мне повезет больше!

Рене была не такой уж плохой, Ноэль уже поняла это. Властной и наглой — да, но разве не такой человек нужен, чтобы позаботиться о людях на этой планете?

Для Оливера обратной дороги уже нет, он поддался страху, а это всегда плохо. Если не станет его, получается, от совета останется лишь трое молодых. Значит, придется договариваться с кем-то из этих двоих.

— Не нужно этого делать, — покачала головой Ноэль. Заточенное лезвие, совсем маленькое и легкое, давило на ее ладонь, словно не было на этой планете предмета тяжелее. — Все еще можно исправить.

— Это уже не тебе решать, дитя! — нервно рассмеялся Оливер. — Твоя роль теперь проста: ты будешь мерой преданности твоих друзей. Насколько дорога для них твоя жизнь? Как далеко они готовы пойти ради тебя?

— Я уже говорила: никто не будет менять миссию, даже если на кону моя жизнь. Но это и не обязательно. Им не придется делать выбор. Я им этого не позволю.

— Что же ты можешь изменить?

— Я не скрывала этого с самого начала. Я могу убить вас, тем самым решая проблему. Если вы не отступите, я сделаю это прямо сейчас.

— Ты слишком много болтаешь!

— Это ваш окончательный ответ?

— Нам больше не о чем говорить!

— Значит, и правда не о чем, — вздохнула Ноэль.

Она сотни раз бросала метательный нож на тренировках и никогда — в полевых условиях. Но когда дошло до дела, оказалось, что принципиальной разницы нет. Нужно только сосредоточиться на цели и думать о том, что перед тобой не живой человек, а такая же мишень, как в академии.

Металлическое лезвие сорвалось с ее руки маленькой хищной птичкой. Оливер уже подошел к решетке, и попасть в него было нетрудно. Самодельный нож вошел ему в бок, не слишком глубоко, но этого было достаточно.

Оливер перевел удивленный взгляд на рану, которая, по его мнению, никак не могла стать смертельной. Он хотел засмеяться, но улыбка застыла на его лице, искажаясь в жуткую гримасу. Он попытался крикнуть, однако из его горла вырвался лишь глухой хрип. По его телу прошла судорога, безжалостно сжимающая мышцы. Она отшвырнула его, изогнула и заставила застыть на полу — теперь уже навсегда.

Советник был мертв.

Ноэль старалась не думать о том, что сделала. Она не сомневалась, что ей будет тяжело — но потом. Она была существом, призванным сохранять жизнь, однако при этом она обладала даром нести быструю смерть. Ничто в этом мире не случайно, и раз сегодня ей пришлось использовать эту сторону своего дара, так тому и быть.

Оливер успел вставить ключ в замок, поэтому открыть клетку было несложно. Ноэль вышла на свободу, и Рене, увидев это, в ужасе отпрянула в дальний угол.

— Не нужно меня бояться, — заметила Ноэль. — Я ни на кого не нападаю просто так, и его я предупредила несколько раз, ты была свидетельницей. Если он меня не послушал, разве моя в том вина?

— Как ты это сделала? — изумленно прошептала Рене.

— Яд.

Ей хотелось проверить, насколько Рене быстро мыслит, насколько способна совладать с собой. Советница не разочаровала ее: она все еще дрожала от страха, однако сумела соотнести факты, догадалась, что произошло.

— Я помню, как ты смазала лезвие своей слюной!

— Это не слюна была, не нужно путать одно с другим, — поморщилась Ноэль. — Слюна у меня, конечно, тоже есть, но она обладает антисептическими свойствами. А еще у меня, как и у всех хилеров, есть ядовитые железы. Если надавить на верхние клыки, появится яд, такой же прозрачный, как слюна.

Это была последняя линия защиты хилеров — и последний акт милосердия в случаях, когда они не могли спасти своего пациента и не позволяли ему мучиться от боли. Яд можно было ввести прямо при укусе, но Ноэль это не нравилось — вот так бросаться на человека, как дикое животное! Она предпочитала действовать цивилизованней.

Однако это не отменяло того, что она убила человека. Новый опыт, с которым ей предстояло жить.

— И что, этим своим ядом ты можешь убить кого угодно? — недоверчиво покосилась на нее Рене.

— В большинстве случаев.

В академии говорили, что яд хилеров действует даже на капитанов. Ноэль надеялась, что ей не доведется это проверить.

— Меня ты тоже убьешь?

— Нет, тебя я выпущу, — ответила Ноэль.

— Что?..

— Это необходимо. Сначала я думала оставить тебя здесь и просто сказать остальным, где ты. Но будет лучше, если ты пойдешь со мной.

— Как заложница? — с вызовом поинтересовалась Рене.

— Нет. Как советница, возвращающая себе законное место.

— Что?.. Ты поможешь мне вернуть место в совете?

— Да.

— Но с чего бы тебе делать это?

— Суровая необходимость, — признала Ноэль. — Судя по тому, что капитан Лукия собирается покинуть поселение, там что-то изменилось — и не к лучшему. Ситуация уже неспокойная, раз Оливер в панике прибежал сюда. Его смерть, особенно от моих рук, многих может напугать. Поэтому мне нужно, чтобы ты была рядом со мной, чтобы рассказала, как все было, и помогла успокоить людей. Это твой второй шанс, он мало кому достается.

Ее голос звучал спокойно, невозмутимо даже, однако на самом деле Ноэль была совсем не уверена в своем решении. Ей просто хотелось, чтобы кто-то поддержал ее, оправдал, сказал, что случившееся с Оливером — не ее вина… По крайней мере, не только ее вина.

Рене, кажется, поняла это. Она быстро кивнула и вернулась к двери.

— А прикосновением ты меня убить не можешь? — опасливо осведомилась она.

— Нет, ни тебя, ни кого бы то ни было. Только ядом. Опять же, я не хочу тебя убивать! И его не хотела…

— Я верю тебе, — кивнула Рене. — Давай сделаем так, чтобы поверили и остальные.

Вот, именно этого и хотела Ноэль! Она с готовностью открыла клетку, и они вместе с Рене покинули зал.

Как и предполагала Ноэль, Оливер утащил их обоих далеко, в одну из заброшенных частей корабля. Скорее всего, ее должны были искать и здесь, однако эту часть работы Оливер взял на себя. Он ведь был советником, ему поверили! А капитан Лукия не стала бы бродить по всему кораблю лично, «Хелена» слишком огромна.

Так что теперь их от жилого квартала отделяли длинные полуразвалившиеся коридоры, темные, душные, способные поглотить любой крик и просьбу о помощи. Здесь Оливер все рассчитал верно, не учел только, что у него в жизни не хватит сил удержать добычу, на которую он замахнулся.

Они шли быстро, стараясь поскорее покинуть эту мрачную территорию. Однако вскоре Ноэль была вынуждена замедлиться, почувствовав впереди большое скопление народа.

— Что происходит? — нахмурилась Рене. — Ты передумала?

— Нет, похоже, Оливер привел с собой солдат, они вон за той дверью.

Этого следовало ожидать. Оливер наверняка набрал верных ему людей. Он мог отправиться за Ноэль один, но вряд ли он решился бы встретиться вот так просто с Лукией, которая уже победила Рене. Теперь Ноэль была особенно рада, что выпустила советницу из клетки. Будет, кому их угомонить!

Однако Рене повела себя совсем не так, как она ожидала. Вместо того, чтобы спокойно обратиться к солдатам, она вдруг сорвалась с места и побежала вперед. Это произошло настолько неожиданно, что Ноэль пару секунд просто не могла двинуться, соображая, что только что произошло. Когда она опомнилась, Рене уже колотила по металлической двери.

— Охрана, сюда! Мне нужна помощь!

Вот теперь Ноэль сожалела о том, что у нее нет способностей Альды к чтению мыслей. Похоже, Рене задумала это с самого начала! Она просто притворилась смирной и понимающей, она готовилась к побегу, ждала удобного случая, и вот он предоставился.

Дверь была не заперта, и скоро за спиной у Рене стоял целый отряд. Они были удивлены, они не ожидали, что застанут здесь ее, и теперь с тревогой переводили взгляд с советницы на Ноэль и обратно.

Читай книги на Книгоед.нет

Рене не дала им опомниться, она крикнула:

— Она убила Оливера! Вы должны ее остановить, или она доберется до меня тоже, до всего совета!

Люди были напуганы, а страх вдохновляет на глупости. Возможно, в иных обстоятельствах они не стали бы так наивно доверять Рене и верить ее словам. Но сейчас им казалось, что выбор у них невелик: или верить Рене, или чужой, непонятной им инопланетянке.

Конечно, они поверили «своей».

Они наставили на Ноэль оружие, а она не знала, что делать дальше. Способности хилера к самоисцелению были велики, однако Ноэль сомневалась, что даже их хватит, если ее изрешетят пулями и лазерными зарядами.

— Послушайте… я не опасна для вас, — медленно и четко произнесла она. — Я не враг вам, я хочу помочь!

— Не верьте ей! — приказала Рене. — Ни единому слову! Оливер уже поверил — и теперь в дальнем зале остывает его труп! Схватить ее, но живой, мы используем ее для переговоров с чужаками, как того хотел Оливер! Держите ее, но не позволяйте вас укусить, эта тварь так же ядовита, как ары, если не больше!

Она сильно переоценила Рене и ее благоразумие. Ноэль казалось, что после их долгих разговоров советница одумается, не допустит ту же ошибку, что и Оливер. Но Рене по-прежнему была верна только себе.

Вряд ли она верила, что переговоры возможны и Ноэль действительно нужно брать живой. Скорее всего, она просто хотела получить верность этих солдат, доказать им, что она на одной стороне с Оливером, ради которого они сюда пришли. Умный ход!

Ее замысел сработал: солдаты подчинились. Они не стали стрелять, но все они налетели на Ноэль с яростью, которую может породить только отчаяние.

Как и все хилеры, Ноэль была сильнее обычного человека. Она сопротивлялась, сколько могла, однако и ее соперники были не простыми людьми, похоже, Оливер привел с собой лучших. Против Ноэль работало все: узкий коридор, недостаток света, холодная решимость этих людей.

Очень скоро они скрутили ее, обездвижили, да еще, наслушавшись предупреждений Рене, перетянули ей рот какой-то тряпкой, и Ноэль больше не могла говорить с ними, взывая к их разуму.

Вот тут им и полагалось остановиться, однако останавливаться они не собирались. Ими овладела ярость охоты, одержимость толпы, у которой появился шанс обвинить кого-то во всех своих проблемах.

Один из солдат достал нож. Он стоял над Ноэль, а она даже шевельнуться не могла, настолько крепко ее держали. Он готовился ударить, в этом не было сомнений, и метил он точно в глаз, решив, что это обязательно навредит даже инопланетянке.

Но ему не дали испытать свою теорию. Одна из труб, формировавших коридор, со свистом рассекла воздух и угодила ровно в центр спины солдата. Она была брошена с такой силой, что пробила его насквозь, и никаких защитные пластины ему не помогли. Его смерть была настолько быстрой, что он вряд ли даже успел почувствовать боль.

Ноэль перевела взгляд к двери, туда, откуда прилетела труба. Неужели Рене все-таки решила помочь ей?.. Нет, даже так, у Рене никогда не хватило бы сил на подобный бросок!

У дверей стояла единственная, кто был способен на такое убийство — капитан Лукия Деон собственной персоной.

— У вас примерно минута, чтобы объяснить мне, что происходит, — со своей неизменной невозмутимостью заявила она. — Или я уничтожу каждого, кто попадется на моем пути.

***

Лукии не слишком хотелось заливать корабль кровью, и она до последнего откладывала это, однако она больше не могла игнорировать суровую необходимость.

Она знала, что если Ноэль не убили сразу, хилер освободится сама, обитатели поселения просто не могла предугадать ее истинную силу. Однако все зашло слишком далеко. Лукия услышала ее голос, топот десятков ног, крики… Услышала издалека, и обычный человек эти звуки просто упустил бы. Однако она сорвалась с места, без объяснений прервав свой разговор с Номадом.

Она знала, что что-то пошло не так, но этого и следовало ожидать. В последнее время Лукия намеренно много говорила о раннем отъезде, она надеялась, что ее услышит похититель Ноэль. Он начнет нервничать, а потеря хладнокровия еще никого до добра не доводила.

И все же Лукия уповала на то, что ошибка со стороны похитителя даст Ноэль шанс на побег, и все решится благополучно. Теперь же она видела перед собой Рене, которая стала еще большей проблемой, и целый отряд озверевших от собственного страха солдат. Это было очень плохо — и не могло привести ни к чему, кроме боя.

Смерть их товарища ненадолго замедлила солдат, и Ноэль воспользовалась этим. Она вырвалась из их рук, а они уже и не пытались сдержать ее. Секунда — и она была рядом с Лукией.

— Капитан, я могу все объяснить! — торопливо заговорила Ноэль. — Меня похитил Оливер, он же был ответственен за охрану Рене. Поэтому он обманул всех!

Неплохо придумано! Номад знал, что подпускать охранников к Рене очень опасно, многие могут стать на ее сторону. Поэтому он доверил наблюдение за клеткой одному лишь Оливеру, только он мог приходить в зал, где держали пленницу. А он воспользовался этим, поместив туда еще и Ноэль.

— Где Оливер теперь? — спросила Лукия.

— Мертв… Я убила его. Потому что должна была! Я вовсе не хотела вредить всему поселению! Я даже Рене освободила для того, чтобы никто больше не пострадал!

— Ложь! — крикнула Рене. — Все они, эти пришельцы… все против нас!

Вот, значит, как… Вместо того, чтобы поступить благоразумно, Рене решила получить еще большую власть. Уже умер Оливер, а если бы погибла еще и Ноэль, мосты для переговоров были бы сожжены навсегда. Это выставило бы Номада в худшем свете, Блейна в поселении вообще нет, Крита неспособна справляться с военными задачами… Следовательно, из всего совета авторитет сохраняла только Рене, ей и доставалась вся власть.

Это было восстание, которое Лукии требовалось подавить в зародыше. Даже ценой жизни этих солдат.

— Мне очень жаль, но то, что началось здесь, здесь и закончится, — предупредила Лукия.

— Капитан…

— Вот видите! — взвизгнула Рене. — Она хочет нас убить! Всех нас!

— Да, — кивнула Лукия. — Но только вас. Потому что вы стали слишком большой угрозой. Если вам будет от этого легче, я делаю это, чтобы у ваших семей еще был шанс на мирную жизнь.

— Ты думаешь, что одна справишься с нами?! — крикнул кто-то из солдат.

— Да. Это будет проще, чем вы думаете.

У нее не было ничего, у них — лучшее оружие, какое только нашлось в поселении. Они думали, что это дает им какие-то гарантии. Но Лукия не волновалась, она знала, что убить урсу было сложнее, чем их — а урсу она убила без особых усилий.

Жаль, конечно, что Ноэль станет свидетельницей этому, однако ничего не поделаешь. Пусть привыкает к тому, какими теперь будут их миссии.

Она готовилась напасть, когда услышала за своей спиной голос Номада.

— Думаю, всем нам лучше обойтись без этого.

Он присоединился к ним позже, чем ожидала Лукия, похоже, что-то задержало его в пути. Но это было не так уж важно, он все равно не мог ничего изменить.

— Вам лучше переждать в стороне, — сказала Лукия.

— Переждать что?

— Битву. Кто-то должен будет восстановить порядок, когда все закончится.

— Не будет никакой битвы, я этого не допущу, — покачал головой Номад.

— Вы собираетесь остановить меня?

— Нет, я собираюсь остановить их.

Это было наивное заявление, однако Лукия пока решила не мешать ему и посмотреть, что будет дальше. Номад прошел мимо нее и остановился перед Рене, стоявшей теперь между ним и отрядом.

— Это должно прекратиться немедленно, — властно произнес он. — У нас больше нет причин враждовать с чужими.

— Они убили Оливера! — напомнила Рене.

— Потому что он похитил одну из них. И если бы об этом стало известно и был бы суд, Оливера все равно приговорили бы к смерти.

— Господин советник сказал, что они не собираются забирать нас с Арахны! — указал солдат, стоявший ближе всего к Рене.

— Верно, — кивнул Номад. Даже если он был шокирован таким предательством со стороны Оливера, он никак себя не выдал, и его самообладание впечатлило Лукию. — Но это не значит, что они нам не помогут. Я только что связался с Блейном Ренфро. Их группа возвращается не с пустыми руками! У них есть доказательства того, что наша планета очень ценна для чужих.

Вот, значит, что его задержало. Вряд ли он врал, скорее всего, миссия и правда была успешной. Лукия знала, что не должна радоваться этому, однако ей стало легче — она и сама этому удивилась!

— Мы умрем, если останемся на этой планете! — упрямо объявила Рене.

— Вовсе нет. С нужной технологией мы сможем построить безопасный, развитый город. У нас будет работа, будут цели, мы перестанем думать только о выживании. А если это возможно и здесь, то зачем нам возвращаться на Землю или лететь куда-то еще? Мы дома!

— Эта гнилая дыра не может быть нашим домом!

— Арахна — не лучший из миров, но какой лучший? Где нет недостатков? Это жестокий мир — но это же и прекрасный мир, щедрый, наивно неизученный нами. Покинув Арахну, кем мы станем? Кем мы вообще можем стать? Вечными беженцами, нигде по-настоящему не нужными? Мы сведем к нулю ту жертву, которую принесло для нас первое поколение, когда выжило в катастрофе и основало здесь поселение! До сих пор мы только и делали, что брали. Но мы можем начать создавать, чтобы наши дети росли хозяевами, а не гостями. Наша судьба сложилась так, что мы появились на свет именно здесь. Мы не выбирали, и это мы не можем изменить — зато мы можем изменить все остальное. И я предлагаю сделать это, просто взять и сделать, а не уповать на чью-то помощь, теряя при этом жизни. Мы наладим союз с чужими — мы уже это сделали! Мы примем их помощь, но не будем от них зависеть, потому что Арахна все равно принадлежит нам.

Он умел подобрать слова, но солдаты верили ему не только поэтому. Они уважали его, они восхищались им, и это было уважение, которое порождается годами работы, а не парой-тройкой удачных решений.

Они уже не готовы были драться, и Рене заметила это. Они рискнула — и проиграла, теперь уже наивно было предполагать, что ее слова примут в совет.

Поддавшись отчаянию, она сделала глупость, на которую вряд ли пошла бы в иных обстоятельствах: она бросилась на Номада. Она уже сражалась с Лукией и знала, что не навредит ей, поэтому только на него и могла направить свой гнев.

Это было нелепым решением, и Лукия могла бы перехватить ее, если бы хотела. Однако она позволила Рене атаковать, отдавая всю власть над ее судьбой в руки Номада.

Он не был кровожаден — но он был потомком капитанов, воинов, которые управляли «Хеленой» с самого начала пути, поэтому он не собирался поддаваться ни жалости, ни сентиментальности.

Рене ударила его, она хотела проткнуть его ножом, который забрала у одного из солдат. Однако Номад без тени колебаний перехватил ее за запястье и вывернул ее руку так, чтобы она напоролась животом на свое же лезвие.

Рене, потрясенная, еще не верящая, перевела взгляд на рану и начала медленно оседать на пол. Номад поддержал ее, не давая упасть, помог опуститься на металл. Ноэль хотела броситься к ним, однако Лукия жестом запретила ей это делать.

Да, Рене можно было спасти. Но иногда правильный поступок и необходимый поступок — это не одно и то же.

Так должно было случиться. Арахну действительно ожидала новая эпоха, поселению нужен был один сильный лидер, а не совет, плетущий интриги. Номад должен был показать, что он способен стать таким лидером — достаточно жестким, чтобы убить, и достаточно мягким, чтобы остаться со своей жертвой, провожая ее в иной мир.

Лукия сочувствующе кивнула ему, признавая его победу, и посмотрела на солдат.

— Вы все еще хотите драться со мной? Нет? Вот и славно. Тогда наш спор я считаю решенным, а наш союз — заключенным.

***

Было странно стоять вот так перед ними и делать вид, что ничего не случилось и все они друзья. Альда знала, что это сейчас обязаны делать все. Но ее спутникам эта задача давалась проще, потому что они не могли улавливать мысли и чувства окружающих. А она все знала…

В их общении больше не было легкости, потому что не было иллюзии близкого спасения. Поселенцы знали, что их не заберут отсюда, им и дальше будет трудно, и неизвестно, скольким удастся выжить, дождаться момента, когда появится безопасный город. Это наполняло их сердца горечью и обидой.

С другой стороны, они знали и то, что теперь не одиноки в своей борьбе. Лукия сказала, что данных, добытых Фостером, наверняка хватит для того, чтобы Арахне предоставили помощь, а ее слову можно было верить.

Лукия хотела помочь им. Это было не совсем обычно для капитана, однако Альде нравились эти перемены в ней.

Они подписали договор, который, на самом-то деле, не имел никакой законной силы, но поселенцам стало легче. Они устроили праздник, на котором притворялись, что все здесь друзья. Правда, со стороны команды «Северной короны» на нем присутствовали всего трое…

Ноэль смогла помочь Кигану, но он все еще был слаб, поэтому целительница не рисковала отходить от него. Стерлинг заявил, что не будет участвовать в этом фарсе, и первым отправился на корабль. Похоже, он был чем-то недоволен, хотя вряд ли сумел бы объяснить, чем именно. Оставались только Лукия, Рале и Альда, но если первым двоим великолепно давалась роль дипломатов, то Альда боялась, что выдаст свои истинные чувства и все испортит.

Поэтому она старалась держаться в стороне от внимания толпы, и это ей неплохо удавалось: поселенцев куда больше интересовали Лукия и Номад. Однако Блейн нашел ее и здесь.

— Я хотел еще раз поблагодарить тебя, — улыбнулся он. — Я ведь знаю, что это благодаря тебе все получилось… Те двое не пошли бы со мной просто так. Это все ты.

— Не нужно преувеличивать мою роль! — смутилась Альда.

— Я не преувеличиваю ее, я просто знаю. Думаю, из всех пришельцев, только ты способна чувствовать вину за то, что не помогла нам убраться отсюда.

Тут он угадал. Альде тяжело было оставлять этих людей здесь — и странно было слышать, что кто-то считает их, землян, пришельцами!

— Не нужно так, — продолжил Блейн. — Вина — тяжелое и бесполезное чувство, оно разъедает тебя изнутри, как кислота.

— Но иногда это необходимое чувство.

— Только до определенного предела, а потом ее нужно отпустить, чтобы добиться чего-то по-настоящему значимого. У нас все будет хорошо… Номад уже думает о том, чтобы назвать первый большой город на Арахне именем моего отца.

— По-моему, это будет справедливо, — заметила Альда.

— По-моему, тоже, главное, чтобы он сумел убедить в этом остальных.

— Сумеет! Он будет отличным лидером, я уже сейчас могу сказать.

— Я тоже так считаю, — кивнул Блейн. — И построит отличный город. Ты сама убедишься в этом, когда вернешься к нам! Думаю, через год уже будет видно!

Альда только улыбнулась. Она чувствовала, что он искренне хочет поделиться с ней своей радостью, и не собиралась портить ему настроение.

Ему незачем было знать, что на Арахну действительно прибудут люди — но это будут уже другие люди. А разведывательные корабли, такие, как «Северная корона», не возвращаются никогда — их дорога продолжается…