Глава 10

Альда понимала, что, отправляясь на другую планету, она должна была подготовиться ко всему. И все равно обнаружение гигантского боровика застало ее врасплох.

Точнее, это был не гриб даже, а шляпка от гриба, огромная, словно холм. Она занимала все вокруг, бесцеремонно оттесняя другие растения. На ощупь она была упругой и гладкой, совсем как земной боровик, да и цвета совпадали. Хотя стоило ли удивляться тому, что в таком климате появятся грибы?

То, что это действительно гриб, подтвердил и Блейн.

— Мы зовем его мрикк, — пояснил он. — Грибом его называли в первом поколении, нам это передалось скорее как их наследие. Для нас понятие «грибы» ничего не значит, здесь только мрикк и есть.

— Рядом с той территорией, которую вы изучили, он тоже растет? — уточнил Рале.

— Да, иногда попадается, и это большая удача, если мы его найдем. Хотя…

Блейн замялся, не зная, как продолжить, и Альда почувствовала исходящее от него смущение, смешанное со злостью. Заинтригованная, она заглянула в его мысли — и тут же отпрянула, увидев образ человеческих костей.

Не дожидаясь ее вопроса, Блейн пояснил:

— Недавно мы узнали, что мрикк всеяден. То есть, он не ест по-настоящему… Но он перерабатывает все, что окажется с ним рядом. Даже если это будет мертвое тело. К сожалению, мы узнали об этом уже после того, как появилась традиция использовать его в пищу…

— Нервные вы какие, — хмыкнул Киган. — Будете продолжать в том же духе, долго не проживете. Это называется круговорот жизни: всё питается всем. Хищники едят травоядных, травоядные, как следует из названия, — траву, а потом трава прорастает через мертвые тела тех и других.

— И все же мы предпочитаем, чтобы это происходило именно в таком порядке, — холодно заметил Блейн. — Мы не рвемся есть себе подобных.

— Я бы это так не назвал!

— Зато назвали мы!

Они продолжали спорить, однако Альда уже не слушала. Она знала, что Блейн не решится напасть на пришельца, а Киган, в свою очередь, слишком умен, чтобы использовать способности против гражданского. С учетом этого, вся их болтовня — просто мелочи.

Поэтому она снова сосредоточилась на мрикке. Его край был отвесным, он нависал над ней под прямым углом и был не меньше десяти метров в высоту.

— О чем задумалась? — полюбопытствовал Рале, подходя ближе.

— О нашей миссии. Я пытаюсь понять, куда и как направился Фостер. Он поехал налево или направо? Мы ведь не сможем проверить сразу оба варианта, на это уйдет слишком много времени!

— Вообще-то, варианта три, а не два, если мы по умолчанию поверим, что он не развернулся здесь.

— Три?.. Куда еще он мог поехать?

— Напрямик.

— Сюда? — Альда похлопала рукой по мягкой шляпке. — Разогнался и врезался, что ли?

— Не думаю, что все было так экстремально. Просто я допускаю, что если это растение похоже на земной гриб, то и растет оно с соответствующей скоростью. А Фостер проехал здесь давно, намного раньше нас.

Альда начинала догадываться, к чему он клонит:

— То есть, когда тут проезжал Фостер, мрикка или не было, или он был слишком мал и по нему можно было проехать?

— Бинго.

— Так даже хуже! Как мы узнаем?

— Посмотрим сверху, — невозмутимо ответил Рале.

— Что?.. Сверху? Это как?

— Сейчас увидишь.

Прежде чем Альда успела сообразить, что происходит, ее подхватила невидимая сила — и оторвала от земли, совсем как Рале. Но если телекинетик управлял всем этим и оставался совершенно спокоен, то Альда чувствовала себя котенком, которого неожиданно подняли за шкирку. Она не знала, что делать, как удержать равновесие, а земля оставалась все дальше.

Не прошло и минуты, как они оба оказались на вершине мрикка. Рале ступил на нее грациозно, а Альда, отпущенная им, просто плюхнулась и едва удержалась на краю.

— Эй, что за дела! — возмутилась она.

— Я решил стать твоим учителем.

— С чего это? Я не просила!

— Но ты наверняка думала об этом, — подмигнул ей Рале.

— Думала, только сейчас для этого совсем не время! Я собиралась подойти к тебе, когда мы вернемся на корабль!

— Глупости. Лучшие условия для тренировок — это полевые условия.

— Почему это?

— Захочешь жить — быстрее научишься, — рассудил он.

С этим сложно было спорить. Здесь, на высоте, ветер был намного сильнее, чем под защитой растений. Альда не отказалась бы от возможности удерживаться с помощью телепатии, однако такой возможности у нее пока не было, а дар читать мысли никак не помогал сопротивляться силам природы.

Рале, в свою очередь, чувствовал себя совершенно спокойно. Он прогуливался по мрикку, будто не было на этой планете места приятнее. Очень скоро он позвал Альду:

— Ха, посмотри-ка на это! Что я тебе говорил?

Он добрался почти до середины гигантского гриба и теперь указывал на параллельные борозды, слишком ровные, чтобы быть естественными изгибами шляпки. Они не были точными отпечатками колес, но… Если бы по мрикку проехал вездеход, когда гриб был куда меньше, он бы изломал мякоть именно так.

— Получается, все же напрямик, — признала Альда. — Никогда бы не догадалась! Но как нам попасть туда? Мы-то уже через этот гриб не проедем!

— Все просто: мы перенесем вездеход поверху. Точнее, ты перенесешь.

— Я? Почему я? Я не могу!

Она бы никогда не замахнулась на такой вес! Раньше у нее только и получалось, что отталкивать от себя угрозу. Когда она была спокойна, Альда не смогла бы и листик сдвинуть.

Она попыталась объяснить все это Рале, однако он не был впечатлен.

— Дар у тебя или есть, или нет, а уже ограничение по весу — это твои собственные капризы.

— Ничего себе капризы! — обиделась Альда. — Я же не заставляю тебя читать мысли!

— Потому что я не телепат, но ты — телекинетик. И раз тебя включили в первую тысячу, вездеход ты поднять можешь.

— Я не просила, чтобы мне давали такой номер!

— Детский сад, — фыркнул Рале. — Никто не просит о номере. У тебя был выбор: идти или не идти во флот. Все! А номер — это не для тебя.

— Для кого же тогда?

— Для окружающих, чтобы они знали, что ты можешь. Теперь иди и поднимай этот вездеход.

Он, должно быть, сошел с ума — или надышался болотных газов. Иначе Альда не могла объяснить его настойчивость. По его мнению, она не использовала телекинез все это время только потому, что ей не хотелось? Да конечно! Если и начинать, то с простеньких упражнений, как в академии…

Однако Рале то ли не знал простеньких упражнений, то ли ему лень было тратить на них время. Он снова поднял Альду, метра на три над поверхностью мрикка, и отпустил. Она, естественно, упала, да еще и не смогла приземлиться на ноги от неожиданности.

— Эй!

Она надеялась, что это просто дурацкая шутка и уж теперь-то Рале уймется, но он только начал. Похоже, его это забавляло: он поднимал ее, как мячик, и швырял на коричневую поверхность гриба. Альда пыталась подготовиться, сгруппироваться, и иногда у нее получалось, но чаще — нет, и у нее уже болело плечо и ныло ушибленное колено.

— Хватит! — потребовала Альда.

— Какой от тебя толк, если ты не можешь даже поднять свой вес?

— Я телепат, а не телекинетик!

— Ты думаешь, что этого достаточно? Тогда заставь меня прекратить, вперед!

Она могла — знала, как. В академии ее учили управлять чужими мыслями, и у нее даже неплохо получалось. Но тогда она сидела за столом в тихом, светлом классе. А сейчас ее швыряли туда-сюда, как игрушку, и она просто не могла сосредоточиться. У нее был дар, но не получалось им воспользоваться — какая ирония!

Рале все-таки надоело забавляться, а может, он сообразил, что таким способом ничего не добьется, и решил выйти на новый уровень.

— Знаешь, как на Земле птицы учат своих птенцов летать?

Она знала, но ей совсем не нравилось такое сравнение.

— Рале, не надо!

— Надо. Ты же сама говорила, что тебе нужен стресс! Так вот знай: я тебя ловить не буду.

— Я разобьюсь!

— Не насмерть, просто пару костей сломаешь, а они быстро заживут. Возможно, именно это и нужно, чтобы пробудить твой дар.

— Не это!

Однако разговаривать с ним было бесполезно. Он поднес ее к краю — и, сколько бы она ни вырывалась, освободиться у нее не получалось. А потом Рале просто отпустил ее, и она полетела вниз.

Это была внушительная высота, которая под влиянием страха казалась Альде совсем уж ужасающей. Она призывала свою силу, старалась изо всех сил, но напрасно. Даже на экзамене у нее хоть что-то получилось, а тут — нет! Ее способностей будто и не было никогда, там, где она иногда их чувствовала, теперь сквозила лишь пустота.

Альда зажмурилась, сжалась, ожидая удара о землю. Однако удара не было: до того, как она долетела до болотной грязи, ее подхватили сильные руки. Был толчок, ощутимый, но мягкий, и она поняла, что падение прекратилось. Осторожно приоткрыв глаза, Альда обнаружила, что теперь ее держит Киган — и вид у него не такой жизнерадостный, как обычно.

Рале присоединился к ним через пару минут и со скучающим видом заявил:

— Совсем не так интересно, как я ожидал!

— А ведь я тебе и челюсть могу сломать, — тихо указал Киган.

— Ты? Можешь, подозреваю, что у тебя на это хватит и сил, и дури. Но я бы на твоем месте не стал таким развлекаться.

— И почему же?

— Потому что кто-то должен перенести машину через мрикк, — пояснил Рале. — Пока наша маленькая птичка смиряется с тем, что она бесполезна, это могу сделать только я.

— Она не бесполезна, — возразил Киган.

Альда была благодарна ему за помощь — даже больше, чем он мог представить. Но такой же уверенности в своих силах она не чувствовала. Если она не смогла остановить Рале ни телепатией, ни телекинезом…

Может, ей действительно не место в команде «Северной короны»?

***

Сработала сигнализация, и ее вой, высокий и резкий, наполнил поселение паникой.

Здесь и без того было не слишком спокойно. Простым жителям не рассказывали, что происходит на самом деле, но они чувствовали растущее напряжение, да и заметили, что пришельцев стало меньше. Праздник, вызванный появлением спасателей, очень быстро закончился, и настали тревожные дни. А теперь еще и система предупреждала их о надвигающейся угрозе.

Лукию это не испугало, хотя она понятия не имела, что происходит. Сейчас ее беспокоило только одно: исчезновение Ноэль. Однако это не значит, что она собиралась оставаться в стороне от проблем поселения. Она вышла из выделенной ей комнаты и обнаружила, что охранники спешат взять оружие и направляются куда-то в сторону от поселка. Лукия последовала за ними и очень скоро обнаружила Номада, командующего солдатами на берегу реки.

Если бы он вырос в другом месте и в других условиях, из него, пожалуй, получился бы неплохой военный. Лукия чувствовала в нем нужную гордость, силу, власть… Но он родился и вырос здесь, так что судьба его стала предсказуемой.

Она легко прошла через суетящуюся толпу — охранники почтительно отступали с ее пути, и очень скоро Лукия оказалась рядом с советником.

— Мы вас побеспокоили? — мрачно усмехнулся Номад. — Простите, мы не хотели нарушать ваш покой, мы тут просто пытаемся спасти свои жалкие жизни!

Лукия легко проигнорировала иронию; злость — удел слабых.

— Что происходит? — только и спросила она.

— Наша охранная система окончательно вышла из строя, пришлось использовать датчики подземного движения как сигнализацию.

— И?

— И они показали, что к нам приближается урса, — признал Номад.

Судя по его тону, это было серьезной проблемой. Лукия понимала, почему: она ощущала нарастающую дрожь земли безо всяких датчиков.

— Расскажите мне о ней, — попросила Лукия. — Что это за животное?

Чувствовалось, что ему не слишком хочется болтать, особенно после ее недавних угроз. Однако охранникам сейчас не нужна была его помощь, и Номад решил не обострять отношения.

— Урса — это один из самых опасных хищников Арахны, — пояснил он. — Сбившись в стаю, ары опасней. Но если говорить об одном представителе вида, то нет здесь монстра страшнее урсы. Приближение других хищников мы можем увидеть — со стороны пустоши они не приходят, они или опускаются с неба, или пересекают мост, и это они делают редко. Но урса прокапывается под землей.

— Это очень странно, — заметила Лукия. — Мы обнаружили, что под каменной плитой течет такая же горячая вода, как и в реке.

— Видимо, урсу это не слишком беспокоит. Это злобная бронированная тварь, очень крупная и очень голодная. Раньше мы отпугивали ее электричеством, но… Система подвела. В прошлый раз, когда к нам пробралась урса, начался пожар, и мы потеряли половину топлива.

— Да, я помню рассказ об этом. Что же вы планируете делать теперь?

— Когда она приблизится вплотную, бросим под землю заряд с зажигательной смесью, для этого уже пробурили отверстие. Скорее всего, это выманит урсу на поверхность, и мы должны будем убить ее.

Судя по его взгляду, задача была не из простых. Люди сражались на своей территории, и Лукия не сомневалась, что у них получится. Однако будут жертвы, к этому готовились все. Охранники, собиравшиеся в пустоши, наверняка знали, что кто-то из них умрет. И таких будет много… Просто каждый утешает себя тем, что это будет не он.

Им казалось, что другого выхода нет, но Лукия понимала, что это не так. Сейчас ей просто нужно было оценить риски и убедиться, что ее решение соответствует правилам. Почему нет? Это даже к лучшему! Пока она бросила пустую угрозу, ничем ее не подтвердив. Она не смогла убить никого из поселенцев, но ведь есть другой способ продемонстрировать свою силу!

— Постарайтесь не мешать мне, — бросила Лукия.

— Что?.. Что вы собираетесь делать?

— Увидите.

Ей не нужно было смотреть на датчики, чтобы понять, где сейчас находится подземная тварь, Лукия чувствовала это. Она направилась навстречу хищнику, чтобы охранники точно не путались у нее под ногами.

Отдалившись от поселения, она готова была начать. Лукия осмотрелась по сторонам, изучая камень на этой местности. Она учитывала все: каждый холм, каждую трещину, все, что могло рассказать ей о породе. Когда анализ был завершен, она замахнулась — и ударила кулаком каменную плиту под своими ногами.

Со стороны это наверняка смотрелось дико. Ее кулачок был крошечным, таким ничтожным по сравнению с величием бескрайней каменной плиты. Однако Лукия знала, что это лишь иллюзия. Не все капитаны обладали такой физической силой — даже в первой десятке. Это была ее личная особенность, индивидуальная мутация, та самая, из-за которой она осталась вечным ребенком.

Камни треснули и обрушились, проваливаясь вниз, но Лукия успела отскочить, и они не увлекли ее за собой. Все сложилось так, как она и ожидала: получилась естественная преграда для движения хищника.

Это разозлило урсу. Сначала Лукия слышала лишь плеск воды, потом уловила странное глухое рычание — если можно было так назвать этот звук. Лукия невольно подумала, что ей всему здесь хочется давать земные имена и определения. Но что если земные истины вообще не подходят этому миру? Что делать тогда?

А потом ей стало не до философствований, потому что хищник все-таки появился.

Урса была крупным созданием, достаточно большим, чтобы причинить серьезный вред всему поселению. Нет, такую нельзя подпускать близко к людям… Лукия просто отметила это как важный факт, она все еще не боялась.

Это существо чем-то напоминало ей земную медведку: бронированная туша, мощные лапы, полное отсутствие мимики. Пожалуй, у первых поселенцев были те же ассоциации, раз они дали урсе такое название! Сложно даже представить, что они почувствовали, когда впервые увидели ее, сколько жертв принесли за знание о том, как ее убить.

Лукии жертвы были не нужны, она и так все знала. Она подумала лишь о том, что после этого ей снова понадобится новая форма.

А потом ей стало не до размышлений. Урса двигалась быстро, но она — еще быстрее, ее размер давал ей такое преимущество. Лукия без труда угадывала, куда дальше двинется тяжелая лапа хищника, знала, как уклониться, куда отойти, чтобы не попасть под удар. Поначалу она лишь защищалась, изучая броню урсы. Но скоро Лукия заметила то, что искала: щели между пластинами, небольшие полосы мягкой, уязвимой ткани.

Вот теперь она была готова. Она скользнула вперед, миновала клешни и оказалась на туше существа. Она подцепила обеими руками бронированную пластину, потянула вверх — и просто оторвала, создавая новую уязвимость.

Сначала она попробовала, можно ли это сделать, на плече существа, чтобы отпрыгнуть, если у нее все-таки не получится. Но пока все шло именно так, как она ожидала, и можно было продолжать.

Теперь урса сражалась еще яростней — как и любое существо, почуявшее угрозу. Но это ничего не могло изменить. Не обращая внимания на его отчаянные попытки поймать ее, Лукия добралась до его груди, сорвала пластину — и острым краем этой же пластины пробила мягкую плоть.

Она мало что знала об анатомии урсы, не подозревала, есть ли у этого существа сердце как таковое, где находятся жизненно важные органы. Лукия действовала наугад, однако интуиция редко ее подводила. На нее хлынул поток мутной темной крови, опасно горячей и обжигающей. Лукия вынуждена была отступить, и это был рискованный момент: если бы урса воспользовалась промедлением с ее стороны, все могло бы закончиться печально.

Однако она не воспользовалась, просто не смогла. Издав последний отчаянный вой, хищник повалился на землю — и земля содрогнулась, но это было уже не важно, потому что урса была мертва.

К месту сражения спешили люди — пораженные, напуганные и восхищенные. Они считали, что стали свидетелями чуда и перед ними чуть ли не богиня. А Лукия думала лишь об одном: форму она все-таки испортила.

***

Ноэль было даже жаль его. Конечно, она была возмущена его поступком, и ей точно не хотелось торчать в этой клетке. Но, глядя на него, она видела не безумного извращенца, а уставшего от жизни старика, который просто принял неверное решение.

Жаль только, что он отказывался признавать свои ошибки.

— Послушайте, я вам правда сочувствую, — вздохнула Ноэль. — Но если вы не одумаетесь, я буду вынуждена вас убить.

Ей никогда еще не приходилось убивать людей. Правила позволяли это, хотя такое не приветствовалось, Ноэль просто сама не хотела. Хилеры были хранителями жизни, пусть смерть несут другие! Однако теперь, когда она оказалась перед таким выбором, Ноэль с удивлением обнаружила, что готова к решительному шагу, но только если придется.

А вот Оливер не воспринял ее предупреждение всерьез. Он все так же сидел на перевернутом ящике неподалеку от клетки и наблюдал за ней с нескрываемой грустью.

— Успокойся, дитя, — велел он. — Ты уже ничего не изменишь.

— Верьте во что хотите, — пожала плечами Ноэль. — Я вас предупредила. Вы хотя бы расскажете мне, зачем сделали это?

— Да, пожалуй, это я сделать обязан, чтобы ты правильно все понимала… Вы должны забрать нас отсюда. Это не моя прихоть, это суровая необходимость. Я делаю это не для себя. Я прожил на Арахне всю жизнь, мне уже недолго осталось, но я не хочу, чтобы погибли мои дети и все, кого я знаю.

— Так что, они теперь забирать вас не хотят? — оживилась Рене.

— Помолчи! — велел Оливер. — Тебя все это не касается!

— А для вас ничего не изменится, — указала Ноэль. — Вам уже объясняли, почему вас не могут забрать.

— Теперь это решение придется пересмотреть, если твои дружки хотят увидеть тебя живой!

Но даже так, Ноэль жалела его. Он действительно прожил здесь всю жизнь — трудную, полную ожидания и несбывшихся надежд. Сейчас он был нездоров, но она уже поняла, что это отличительная черта всего второго поколения, которому выпала тяжкая участь переходного периода. Оливер еще долго протянул!

Он понимал, что его здоровья не хватит для того, чтобы подняться в космос, не говоря уже о том, чтобы пережить перелет до Земли, так что старался он действительно не для себя. Вот только…

— Это не так работает, — покачала головой Ноэль. — Начнем с того, что мои друзья — это не друзья. Это команда, солдаты, которые будут действовать строго по инструкции. Они попытаются освободить меня, а если не получится, пожертвуют мной. Но они никогда не нарушат карантин.

Она надеялась, что до этого все же не дойдет. Ноэль нужно было спастись самостоятельно, это уберегло бы ее и от позора, и от сложностей.

Она огляделась по сторонам, чтобы найти хоть какой-то оружие, но оружия не было. Оливер предусмотрительно очистил ее клетку, оставив там только мелкий мусор. Вот только он не подозревал, что ей и мелкого мусора будет достаточно.

— Они все сделают, как я скажу, — заявил Оливер. — Твоя капитанша уже вернулась, и она беспокоится за тебя.

Ноэль неплохо выучила местный язык — благо он был смесью языков Земли. Но она не всегда понимала Оливера: он что, сказал, что Лукия беспокоится? Ха! Тогда он или выбрал не то слово, или совсем не понимает ситуацию.

Лукия не умеет беспокоиться.

— Так что, переговоры уже начались? — полюбопытствовала из своей клетки Рене.

— Не будет никаких переговоров, — сказала Ноэль.

— Будут! — нахмурился Оливер. — Но когда я решу, на моих условиях. Если они сейчас узнают, что ты у меня, они попытаются тебя спасти, а раньше возвращения экспедиции вылета все равно не будет.

— Вылета и так не будет, у нас на этой планете только маленький челнок, который не вместит две тысячи человек.

— Это уже не наши проблемы! Вы оттуда! — Оливер указал на потолок. — Вы и придумывайте, как нас поднять! А пока твои друзья не решат эту задачу, ты останешься здесь… Что ты делаешь?

Ноэль все еще слушала его, но уже не уделяла его словам особенного внимания. Она устроилась на грязном полу, подобрала небольшой кусок металла и начала натачивать его камнем, который, вероятней всего, попал сюда с поверхности Арахны вместе с другим мусором.

— Готовлю оружие, — невозмутимо пояснила Ноэль.

— Вот из этого?

Кусок металла и правда был небольшим, поэтому Оливер и оставил его в клетке. А после обтачивания эта кроха должна была стать совсем уж несерьезной.

Рене тоже заметила это:

— Детка, если хочешь напасть на кого-то тайно, не предупреждай об этом! Хотя у тебя все равно ничего не получилось бы.

— Спасибо вам обоим за мнение, но я как-нибудь сама разберусь.

— Что ж, делай это, если тебе так проще пережить страх, — кивнул Оливер. — И прости, что так получилось, но мне нужно спасти поселение!

— Делайте что хотите.

Он пока не нападал на нее, и Ноэль тоже не собиралась на него нападать. Поэтому она просто сидела на месте и медленно, неспешно превращала кусок железа в небольшое лезвие.

Она не сомневалась, что, когда ее работа будет закончена, она сможет убить Оливера секунды за две. Она просто надеялась, что до этого не дойдет.

***

Ехать по поверхности мрикка было легко — почти как по заасфальтированной дороге или по слою резины. Единственным недостатком был сильный ветер, не утихавший на этой высоте ни на минуту, но от него спасал тяжелый вездеход. Эта часть путешествия пролетела незаметно, и вот уже они были на другой стороне гигантского гриба, Альда едва успела прийти в себя после тренировки с Рале — если это можно было так назвать.

— Чувствую себя Алисой, — проворчала она. — Что дальше, мы встретим огромную гусеницу?

Но дальше их снова ждали джунгли, и здесь, вдали от реки, они были совсем уж густыми. Это была территория болот, настоящих, с вечно мокрой землей и запахом гниющих трав в воздухе. Среди растений вился густой туман, и Альде совсем не хотелось вдыхать его, однако выбора просто не оставалось.

— Тут мы не проедем, и пытаться смысла нет, — заметил Киган.

Им всем пришлось выйти, чтобы осмотреть стелившуюся перед ними территорию болот. Для Блейна это была такая же новая земля, как и для них, так далеко люди еще не заходили.

— Факт, — кивнул Рале. — Я уже вижу, что если мы опустим туда вездеход, он мгновенно увязнет.

Эти двое старательно делали вид, что ничего не случилось, однако телепатка без труда улавливала напряжение между ними.

— А мы не увязнем? — забеспокоился Блейн.

— Мы полегче вездехода будем, братишка. Машину придется оставить здесь.

— Машину — понятно, а вот куда идти нам? — поинтересовалась Альда.

Она пыталась уловить впереди хотя бы тень человеческого разума, но бесполезно. Фостер не мог уйти отсюда далеко, у него просто закончилось время. Он мертв, и это усложняет их задачу.

— Для начала найдем, где своей машины лишился наш изгнанник, — предложил Киган. — Он проехал поверх грибочка, это понятно, но дальше для него были те же правила, что и для нас.

Альда чувствовала, что он прав, и очень скоро это подтвердилось. Когда внизу пролетел порыв ветра, разогнавший туман и заставивший кроны заволноваться, тусклое солнце осветило металл, увязший среди грязи. Болото здесь было не настолько глубоким, чтобы полностью поглотить вездеход, но его оказалось достаточно, чтобы остановить продвижение машины.

Вот только добраться до вездехода было даже сложнее, чем они думали: движение растений показало, что там, среди зелени, скрывается угроза пострашнее грязи и топей.

— Ары… — шокированно прошептал Блейн. — Я никогда не видел такую большую стаю…

Существа, отдаленно похожие на четырехногих пауков, действительно были там. Они затаились среди выпирающих корней, устроились на ветвях, они прижимались к обратной стороне больших, как паруса, листьев. Альде сложно было сказать, сколько их, однако она чувствовала не меньше сорока искорок разума.

И вновь это был примитивный разум — как и все на этой планете. С арами невозможно было договориться, их невозможно было приручить. Им были знакомы лишь инстинкты, и эти инстинкты гнали их по джунглям Арахны.

— Они мигрируют, — тихо сказала Альда. — Несколько стай сбились вместе, чтобы перебраться туда, где теплее, вот почему их так много.

— Откуда ты это знаешь? — поразился Блейн.

Но у нее не было ни времени, ни желания объяснять ему, как работает телепатия.

— Просто верь мне.

— И что нам делать теперь? — нахмурился Рале. — Мы можем подождать, пока они свалят отсюда к чертям?

— Вряд ли. Похоже, они уже почувствовали нас и, даже не видя, знают, что рядом добыча. Они в ближайшее время никуда не уйдут.

— А у нас нет этого времени, ни ближайшего, ни любого другого, — вздохнул Киган. — Ладно, будем действовать жестко, придется их убирать.

— Кого ты убирать собрался? Их тут хренова туча!

Однако к этому моменту Альда пересчитала отдельные проявления разума и могла с уверенностью сказать:

— Их тут сорок четыре.

— Это попадает под мое определение «хренова туча», — рассудил Рале. — Нужно искать другой способ.

— Например?

— Например, я перенесу вас над ними.

— Не годится, — возразил Киган. — Нам нужно попасть вниз и осмотреть машину. Что если труп остался там?

— Эй, побольше уважения, — возмутилась Альда. — Это все-таки отец Блейна.

— Прости, но я как-то не настроен подбирать слова. Так вот, нам нужно вниз, но, боюсь, они отнесутся к нашей работе без понимания. Вот и придется кому-то поиграть в уничтожителя насекомых.

Рале покосился на него с нескрываемым сомнением:

— Тебе, что ли?

— Да, представь себе, мне. Расслабься, от тебя ничего не требуется, я и прекрасная Альда возьмем все на себя.

— Так, стоп, а я как в этом плане оказалась? — смутилась Альда.

— Не переживай, принцесса, от тебя много не требуется. Тебе нужно убедиться, что, когда я спущусь вниз, все они кинутся на меня, никто не попытается отсидеться в джунглях.

— Они на тебя кинутся… а дальше что?

— Увидишь, — подмигнул ей Киган.

— Нет, я так не могу, это не план даже!

— Как и все, что придумывает Киган, — усмехнулся Рале. — Но на этот раз нам всем придется ему поверить, потому что более быстрого и надежного способа убрать пауков нет. Вот только… Сорок четыре, Киган. Ты уверен?

— В день, когда меня не хватит на сорок четыре рыла, я уволюсь из флота. Ну что, погнали!

Он соскочил с края мрикка, совершенно не заботясь о том, поддерживает его кто-то или нет. Однако Рале все же не дал ему упасть, хотя чувствовалось, что телекинетику не нравится такая поспешность.

Да и Альда тоже была не в восторге. Нет, это был неплохой план, может, даже отличный, за одним только исключением: она не хотела брать на себя такую ответственность! Хотя это детский аргумент, его лучше держать при себе. У них в команде всего шесть человек, нет смысла ответственность по кругу передавать!

Она продолжила следить за Киганом, касаясь при этом разума аров. Примитивность этого разума сейчас упрощала ей задачу, но риск все равно был велик. Альда никогда не делала ничего подобного, даже подчинить речную тварь было проще. И все же она должна была справиться…

Киган ловко приземлился на влажную землю и мгновенно привлек к себе внимание, ведь другой добычи рядом попросту не было. Ары бросились к нему, а он просто смотрел на них, словно спустился лишь полюбоваться этими ядовитыми уродцами.

— Что он делает? — насторожился Блейн. — Почему не сражается с ними?

— Потому что подпускает поближе, — пояснил Рале.

— Их нельзя подпускать поближе, они убивают одним укусом!

— Тебя же не убили.

Но его не убили, когда рядом был хилер. Альда сомневалась, что даже улучшенного здоровья Кигана будет достаточно, чтобы справиться с большой дозой яда.

К счастью, он не стал проверять это. Когда ары подбежали поближе, Киган вытянул руки в разные стороны — и началось представление. Альда не была уверена, что эта планета вообще была знакома с молниями. Но теперь они появлялись здесь, рождались и кружили в сыром воздухе. Они, белые, желтые и золотые, змеями обвивали аров и проходили сквозь их тела.

Это была угроза, с которой невозможно бороться, противник, которого нельзя ни ранить, ни убить. Ары видели, кто нападает на них, и пытались кусать молнии, но это лишь ускоряло их гибель. Тогда они, потрясенные смертью собратьев, попытались бежать, и вот тут настала очередь Альды проявить себя. Она сдерживала их, не давая отдалиться от Кигана, а потом уже молнии делали свое дело.

Она знала, что нельзя жалеть их и отпускать. Да, сейчас они напуганы, но голод быстро преодолеет страх. Любой ар, который убежит отсюда, скоро вернется — и, возможно, приведет новую стаю.

А это было недопустимо, и каждый делал свое дело. В чем-то Киган был прав: сорок четыре — это на самом деле немного.

— Потрясающе, — еле слышно произнес Блейн. — Это что, электричество?

— Вроде того, — кивнула Альда.

— Но как он призывает его? Как это вообще возможно? Я не видел у него никакого оружия!

— Без обид, но ты не поймешь. Просто поверь мне: это такие чудеса пришельцев.

Для аров эти чудеса оказались смертельными. Когда раскаленные потоки электричества утихли, на поле перед мрикком остался только Киган — со всех сторон окруженный неподвижными телами.

Он и сейчас старался делать вид, что ему все равно, однако Альда чувствовала, насколько сильно он устал. Он вполне уверенно держался на ногах, улыбался своим спутникам и мог продолжить путь. Но вот электричество… Вероятнее всего, Кигану потребуется два-три дня, прежде чем он призовет хотя бы одну молнию.

Значит, на электрокинез им лучше не рассчитывать. Но так ли это важно, если они все равно остались без машины? Да и потом, Альда надеялась, что они на финальном этапе пути, раз они нашли вездеход Фостера.

Она боялась думать о том, что будет, если им придется идти в глубину болот.