XIII глава: У дракона на хвосте
Внеплановое рандеву с Броном было организованно по уже отлаженной схеме. Три новоявленных партизана в лицах Вима, Биля и Дана, которые с легкой руки своей Госпожи теперь регулярно нарушали королевские указы, лихо перенесли меня прямо в покои рогатого. Здесь-то и обнаружилось, что хотя на дворе и стояла глубокая ночь, временное пристанище высокопоставленного фейца пустовало.
— Где же он? — удивилась я, обращаясь вопросом к своему главному разведчику Виму.
Кобольд растерянно почесал затылок.
— Точно! — воскликнул он, очевидно, что-то вспомнив. — Так у азаргэзцев сегодня очередная пирушка. В память о погибшем собрате.
Меня кольнуло чувство острого сожаления.
— Не грусти, добрая Госпожа, они не слишком то по нему убиваются, — утешил Дан.
— Всё равно, очень жаль, столько напрасных смертей… — опечаленная, я покачала головой.
— Почему напрасных? — возмутился Биль. — Победитель примеряет корону!
— Я буду молиться, чтобы иных победителей кроме Замфира Иундурин не знал.
На мгновение меня захватили мысли о куда-то запропавшем короле. Если бы не заверения Лаэрна в том, что с правителем всё в порядке, я бы уже вся измаялась от беспокойства.
— Что ж, — отодвинув подальше гнетущие мысли, поспешила вернуться к делам насущным, — можете пока быть свободны. Я подожду Брона здесь.
Не решившись возражать, кобольды слаженно поклонились и исчезли.
Ждать пришлось долго, я даже успела задремать, устроившись на стоящей возле узкого стрельчатого окна оттоманке.
Дверь в небольшую залитую полумраком гостиную с шумом распахнулась, и в комнату ввалился рогатый сид. Прямо-таки заливаясь хохотом, его крепкий поджарый торс обнимала красивая темнокожая фейка с зелеными, как у кошки, глазами.
— Ой! — взвизгнула она, когда я поднялась им навстречу, выступая из темноты.
Брон пораженно замер, рассматривая меня жадным взглядом. Высший явно был нетрезв и, если судить по бугру в его штанах, собирался завершить этот долгий беспокойный день оргией локального масштаба. Так что фейка, притихшая у него под мышкой, явно была тут неслучайно…
— Кх-кх, — сражаясь с дикой неловкостью, мне пришлось прочистить горло. — Я хотела с тобой поговорить. Наедине, — тут же решила уточнить на всякий случай.
Мой скованный адским смущением голос, откровенно говоря, походил на лепет. Да и вся это щекотливая ситуация больше напоминала сцену, где наивная школьница вдруг застает своих родителей за «кувырканием».
Щеки обдало жаром, и в голове мелькнула малодушная мысль просто сбежать.
— Озза, наше свидание отменяется, — разворачивая темнокожую фейку в сторону выхода, с ленцой в хрипловатом голосе сказал Брон. — У меня тут появились неотложные дела…
Я переступила с ноги на ногу, подозревая, что в соревновании за внимание Высшего одержала маленькую победу. Вот только не выйдет ли она мне боком?
— Но..?! — было возмутилась сида, однако звук захлопнувшейся перед её носом двери лишил девушку возможности высказать свои возражения.
А учитывая, какой силы удар сотряс дверь с другой стороны (видимо красотка её попросту пнула), они у неё ещё как имелись.
— Признаться, я приятно удивлен. Ко мне пожаловала сама Смертная Королева, человечка, поставившая на дыбы половину Инмира.
Брон сократил разделяющее нас расстояние до какого-то жалкого полуметра и принялся не таясь меня разглядывать в упор. Оставалось только порадоваться, что в моем выбранном для визита к нему наряде не было ничего провокационного. Темно-зеленое платье на запах с высоким кружевным воротом и такими же рюшами вместо манжет.
— Замфир очень опрометчиво выпускает тебя из своей постели. Я бы такой ошибки не совершил. Я бы любил тебя до-о-олго, — искушающе протянул он, медленно наклоняясь. — Так долго, что возможно даже убил. Смерть от оргазма — разве это не самый лучший исход? — спросил рогатый, уже практически мне на ухо.
Эти слова внезапно напомнили момент из нашей с Лаэрном истории знакомства, и я неожиданно для себя совсем не к месту развеселилась.
— Все только обещают, — восстановив дистанцию, уже куда более уверенно «пожаловалась» сиду.
Явно не ожидавший такой дерзости от только трясущейся смертной мышки, Брон ещё раз удивленно ко мне присмотрелся.
— Ты бросаешь мне вызов?
Я всплеснула руками и покачала головой.
— Да, бросаю.
Глаза фейца вспыхнули какой-то ненормальной плотской жаждой, но я быстро остудила его пыл.
— Не в том смысле. Это вызов твоему интеллекту, уму, — поспешила уточнить, а то вдруг тут у них никто и знать не знает ни про какое IQ*. — Вот, — вынула из спрятанного в боковых швах платья кармана сложенный вдвое листок, на который всего пару часов назад я так старательно скопировала сложную последовательность древних рун. — Сможешь это прочитать?
По несколько оторопелому лицу Брона стало понятно — мне удалось сбить его с толку. Или, вернее будет сказать, временно обезвредить своей наглостью.
Бессовестно пользуясь главной фейской слабостью, а именно любопытством, я так исхитрилась подсунуть ему листок, что, не желая того, Высший мазнул по надписи взглядом. Во второй раз он посмотрел уже осознанно, даже не пытаясь скрыть вспыхнувшего интереса.
Вытянув записку из моих пальцев, сид повернул её в правильное положение и на несколько долгих томительных мгновений погрузился в изучение.
Таким сосредоточенным, собранным и серьезным он нравился мне гораздо больше. Теперь от Высшего веяло не столько угрозой, сколько мудростью и тайной. Новый образ шёл ему чрезвычайно, в отличие от маски распутника и головореза.
— Так что? Сможешь? — повторила я свой вопрос, уже изнывая от затянувшегося ожидания.
— Это старшие символы ортанга. Наиболее древняя и почти утраченная часть изначального алфавита. Среди Высших остались единицы, способные прочитать эту надпись. Если, конечно, от старости в их головах что-то ещё сохранилось. Ты знала, что раз в два-три тысячелетия самые Древние из нас совершают омовение в Агатовых водах, что окружают древо священной бузины?
Понимая, что лучше не прерывать этот акт просвещения, я просто отрицательно качнула головой.
— Как думаешь, для чего?
— Чтобы помыться?
На мою неуклюжую попытку пошутить Брон отозвался тихим приятным смехом.
— Агатовые воды дарят забвение. У слабых они забирают память целиком. У сильных — частично. Забываются тревоги и сомнения, боль притупляется и разум вновь становится чистым и полным надежд, словно ты снова юн и не сломлен разочарованиями.
— Удобно, — согласилась я. — Однако, вернемся к ортангу. Скажи уже, наконец, ты знаешь как это произносится?
— Какая ты нетерпеливая, — посмеиваясь себе под нос, продолжал меня мучить сид. — Откуда ты взяла эту надпись?
— Увидела в одной книге.
— Я хотел бы на неё взглянуть.
— Отлично. Это легко устроить. Как только ты научишь меня правильно произносить написанное, я прикажу принести тебе первоисточник.
— Как мило ты торгуешься. У меня даже закрадываются подозрения, что это не всё, о чем бы ты хотела меня попросить. Можешь не сдерживаться, — сид сделал царственный жест рукой, — я весь во внимании.
При этом предложение не сдерживаться Брон произнес нарочито многозначительно, так что он от вернувшегося в его голос пошловатого намека мне снова сделалось ужасно неловко.
— Садись рядом, — похлопав по обитому кремовой тканью диванчику, где и ему-то самому едва хватало места предложил, а на самом деле приказал, рогатый.
Запретив себе колебания, я осторожно присела, положив ногу на ногу, стараясь чтобы наши бедра не соприкасались.
— Что ж, раз ты сам об этом заговорил… — продолжая играть роль решительной и наглой, я приступила к самой сложной части переговоров. — Мне нужно в кратчайшие сроки покинуть Железный Двор и, опять же как можно скорее, добраться до дворца королевы Темных.
— Ты решила заглянуть в гости к Умбрии? — с нотками удивления спросил Брон.
Речь его звучала несколько замедленно. Объяснялось это тем, что сид самым беззастенчивым образом разглядывал моё обнажившееся колено. Платье было сшито на запах, и выбранная мною поза заставила его полы немного разойтись. Ничего предосудительного, всё в пределах приличий, но похотливому азаргэзцу хватило и этой малости, чтобы прилипнуть взглядом и тяжело задышать.
— Эй, — позвала я, — моё лицо здесь! — и подкрепила свои слова указующим жестом.
Колено же поспешила прикрыть.
Громко сглотнув, отчего выраженный мужской кадык характерно дёрнулся на крепкой смуглой шее, Брон таки перевел свой взгляд.
— Я уже и забыл, какими аппетитными могут быть человечки.
— Мы здесь не по этому поводу. — Я старалась, чтобы мой голос звучал максимально по- деловому.
На что Брон лишь изогнул бровь и растянул губы в кривой хищной улыбке.
— Допустим, я соглашусь выкрасть тебя из Железного Двора, но…
Мне чертовски сильно не понравилось, какой скрытый смысл прозвучал при слове «выкрасть», словно сделать это сид собирался не потому, что об этом просила я, а потому что этого хотел он.
— Но, — меж тем продолжил Брон, — на блюдечке Умбрии я тебя точно не поднесу. Ты хоть понимаешь, что нарываешься на верную смерть? Без сомнения, королева Тёмных с удовольствием поиграет с тобой, но финал порадует только одну из сторон… Или ты рассчитываешь, что после того, как ты каким-то невероятным образом вернула с того света её капитана, она будет считать тебя своей должницей?
— Это вряд ли, — пробормотала едва слышно.
Видимо, Брон не знал, что я не просто не позволила Эфаиру стать данью Пустым землям, но и разрушила порабощающую его клятву. А если называть вещи своими именами — страшное, выпивающего из него жизнь, волю и силы неодолимое проклятие. Поэтому, нет. Умбрия точно не станет считать меня своей должницей. И всё же, я должна была попасть к ней на аудиенцию.
— Это вопрос жизни и смерти. Чести и справедливости, если хочешь.
Наши взгляды скрестились, как два закаленных в колдовском пламени клинка. Рогатый был моей последней надеждой в кратчайшие сроки выбраться отсюда. А то, что я рисковала своей шеей, как и то, что вынужденно оставляла за спиной любимых, было ценой, которую я была готова заплатить.
— Поэтому не будем ходить вокруг да около, хотя я знаю, как сиды любят подобные танцы с «бубном». Но, уж прости, время поджимает. Лучше сразу назови цену за свои услуги.
— А что, если в качестве платы я пожелаю тебя в свою постель?
Теперь уже тяжело сглотнула я. Нечто подобное нетрудно было предположить с самого начала, в конце концов, Брон никогда не скрывал своего плотского интереса. Вот только его вопрос всё равно застал меня врасплох.
— Я отвечу, что люблю другого. Назначь иную плату.
Феец запрокинул голову и, демонстрируя безупречный белозубый оскал, захохотал.
— О том, что любишь, теперь знают все, кто смотрел Турнир. Признаться, твой захватывающий бег по ступеням Арены, в этом алом платье и с развевающимися волосами выглядел потрясающе. Не удивлюсь, если о воскрешении Рыцаря Рока прекрасной смертной девой уже начали слагать легенды. Правда, меня мучает один вопрос…
Брон придвинулся ближе, так, что я почувствовала даже сквозь слои одежды, как напрягаются мускулы на разгоряченном мужском теле.
— Какой ещё вопрос?
— Кого именно ты всё же любишь? Темного? Короля? Арканума?
Очевидно, сид забавлялся, наблюдая за моим смущением. Это так злило, что я вскинула голову и с вызовом спросила:
— А что если всех?
— Всех? — посмеивался Брон. — Это весьма необычно. Если мне не изменяет память, у людей не принято многомужество. Как же тебя угораздило, бедняжку?
— Вот так и угораздило. И вовсе я не бедняжка. Может, перестанешь уходить от темы?
— А от какой темы я ушёл? О том, как быстро ты начнешь греть мои простыни?
Этот гад откровенно забавлялся за мой счет, а меж тем, часики тикали. Кто-нибудь из мужчин мог обнаружить моё отсутсвие в столь поздний час и поставить на дыбы весь дворец, устроив поиски.
— Пускай твои простыни греет утюг! А я тебе уже объяснила, что занята, — отбрила я Высшего.
— Но если ты полюбила троих, что тебе мешает полюбить и меня?
Я посмотрела на фейца округлившимися глазами. В этот момент он, как никогда, напоминал мне Ирмину с её «где пять — там и шесть». Как будто мои чувства зависели от направления ветра — в какую сторону он флюгер сегодня повернет, в той стороне и моя любовь. По теории сида, в данный момент флюгер указывал на него. Вот только всё было куда сложнее и я бы даже сказала фатальнее.
Удивив и себя, и Высшего, я вдруг схватила его за руку и, заглядывая в чуть раскосые, теперь болотисто-янтарные глаза, выпуская свою надежду и тревогу, как стаю перепуганных птиц, тихо попросила:
— Брон, прошу тебя, помоги.
— Хорошо, — вдруг совершенно серьезным и на удивление трезвым голосом ответил Высший. — Помогу.
Но едва я прикрыла глаза в приступе облегчения, добавил:
— Но ты кое-что всё же сделаешь для меня за это.
Я предпочла промолчать, дожидаясь, когда же этот волк в лисьей шкуре озвучит своё условие.
— Ты принесешь клятву, что в назначенный мною срок сделаешь то же самое, что сделала для Арканума и капитана Тёмных, вот только для того, на кого я тебе укажу…
Наверное, не было ничего удивительного в том, что тот, кто умеет пользоваться мозгами, смог проанализировать и прийти к вполне определенным выводам относительно случившихся при Железном Дворе перемен и моей роли в них. И всё же, я очень испугалась, поняв, что мой секрет раскрыт тем, у кого вряд ли имеются причины держать своё открытие в тайне.
— А что случится, если по не зависящим от меня причинам я эту клятву сдержать не смогу?
— Ничего хорошего. Лучше тебе её сдержать.
— Дело в том, что я не уверена, что способна управлять этим процессом. И не очень понимаю, как всё это происходит в принципе.
— Значит, придется понять и научиться. Я озвучил свои условия. Соглашаться, или нет — решать тебе.
Очень хорошо усвоив урок о том, что разбрасываться клятвами в мире Высоких Холмов чревато, вся раздираемая сомнениями, я сидела на дурацком тесном диване и кусала губы от досады.
В какой-то момент у меня хватило ума посмотреть на притихшего рогатого и обнаружить, куда он так пялится. Я тут же прекратила терзать свой бедный рот, не желая лишний раз наталкивать развратника на похотливые мысли. Но, видимо, опоздала.
— Есть ещё кое-что. Если, конечно, ты примешь моё главное условие. Хочу, чтобы свою клятву ты скрепила поцелуем.
— Это как? — Я так удивилась, что возмущение отступило на второй план.
— Очень просто. Произнесешь слова клятвы, что-то вроде: «Клянусь вернуть имя тому безымянному, на которого укажет Брон», и в конце добавишь: «Да скрепит мой обет поцелуй». И всё.
— И никаких неприятных сюрпризов?
— Ты собралась в логово самой жестокой и непредсказуемой правительницы среды ныне живущих, но так боишься меня поцеловать? Вот что, девочка, не трать моё время. Поднимай свою чудесную попку и бегом в свою безопасную спаленку.
Задыхаясь от возмущения, я вскочила с дивана, но вовсе не для того, чтобы бесславно удалиться ни с чем. Наверное, я действовала слишком дерзко, но злость опьяняла не хуже, чем стакан земной водки.
— Это ты поднимай свою наглую задницу и иди сюда! — Тычок носком моей туфли пришелся по высокому голенищу начищенного до блеска сапога Брона. — Я принимаю твои условия! Включая последнее.
Дважды уговаривать рогатого не пришлось. Я, как всегда некстати, залипла на его примечательных рогах, руны у основания которых вдруг словно бы сделались ярче и засветились.
Сильные руки, не теряясь, обвили мою талию, и крепкое тело фейца прижалось так тесно, что я почувствовала, как одним этим действием Брон словно нажал на все чувствительные точки разом. Внушительный бугор в штанах не оставлял сомнений — предводителю Клинков очень нравится всё происходящее между нами.
— Кстати, — практически касаясь его приоткрытого рта, решила я прояснить одну зацепившую меня деталь, — почему ты назвал меня Смертной королевой?
— Потому что у меня есть небольшой талант подмечать важные детали раньше, чем это сделают остальные, — принимая игру, ответил Брон, обжигая мои губы короткими почти невесомыми прикосновениями.
— И что же ты подметил?
Я чувствовала, как нарастает притяжение, но вместе с тем не ощущала того рокового неодолимого влечения, которое всегда мгновенно вспыхивает, стоит лишь кому-то из моих мужчин даже просто оказаться рядом.
— Интересно, зачем бы мне рассказывать тебе, не взяв за это никакой дополнительной платы?
Горячий язык скользнул по уголку моего рта, вызывая приятную дрожь.
— Из дружеских чувств? — предположила я, чем вызвала сексуальную до умопомрачения ухмылку.
— Вряд ли я собираюсь с тобой дружить.
Подушечки длинных ухоженных пальцев погладили меня по ключице, а затем скользнули вдоль узкого, но глубокого выреза, как бы невзначай приласкав нежную окружность.
Я схватила Брона за запястье, пытаясь отвести его руку в сторону.
— Мы так не договаривались!
— А как мы договаривались? — с какой-то непонятно откуда взявшейся злостью вдруг прорычал сид.
— Клятва, поцелуй и всё.
— Тогда заканчивай дразнить меня и приступай к главному.
Его внезапная ярость так ошарашила и напугала меня, что ещё несколько секунд я молча хватала ртом воздух, пытаясь совладать с сорвавшимся в неистовый галоп сердцем.
— Клянусь сделать всё от меня зависящее, чтобы вернуть имя тому безымянному, на кого укажет Брон, в обмен на две услуги по моему выбору. А так же клянусь…
Зрачки в потемневших почти до полной черноты глазах сида удивленно расширились. Тело словно налилось старательно сдерживаемой мощь и угрожающе застыло. Брон явно не доверял мне и считал, что сейчас я нанесу свой коварный удар. Меж тем, я как ни в чем не бывало продолжила:
— Быть ему добрым и надежным другом. Да скрепит мою клятву поцелуй.
Да, вторая половина мой клятвы была хитростью. Но лишь отчасти. Связывая нас обещанием дружбы, я как бы отсекала любовное продолжение, по крайней мере, давала понять азаргэзцу, что не желаю такого рода отношений. Дружба вполне могла быть равноценной заменой, особенно учитывая то, что последовало вслед за нашим запечатывающим клятву поцелуем.
Брон набросился на мой рот зло и жадно. Словно стремился и поглотить и наказать одновременно. Он мастерски вел нас по тонкому лезвию удовольствия с привкусом боли, обхватив мою голову за затылок так, что я сама тянулась за ним, привстав на цыпочки. Я даже застонала, захваченная и дезориентированная его очевидной страстью, отчего ответный рокот завибрировал где-то в глубине его широкой груди.
А затем все ощущения схлынули и голову заполнили видения.
Заходящее солнце, теплое и ласковое, щедро купало душистые травы небольшой поляны на берегу безмятежного озера. Брон, весь в изодранной одежде, крови и копоти неровной походкой шел к манящей прохладой и покоем глади. Вдруг его кто-то окликнул и он стремительно развернулся, слёту принимая в свои объятия высокую белокурую девушку. Её глаза, как две черных звезды, смотрели на сида влюбленно с нескрываемым облегчением. Она крепко обвила его шею тонкими, изящными руками и с каким-то удивительным самозабвением поцеловала.
— Больше никуда тебя не отпущу, — прошептала она, прервав поцелуй и спрятав нежное лицо в изгиб между широким мужским плечом и крепкой шеей.
Словно боясь поверить в происходящее, Брон медленно, даже как-то робко обнял незнакомку за тонкий стан и замер.
Что-то запекло и закололо. Мы, как по команде, отпрянули друг от друга. Я метнулась к висящему на одной из стен зеркалу и, осмотрев лицо, обнаружила с внутренней стороны нижней губы новую магическую татуировку. Две крошечных звездочки прямо по центру красноречиво свидетельствовали в пользу того, что клятва принята.
— Что это было? — до крайности ошарашенный, наконец спросил феец.
— Так ты тоже это видел? — немного растерялась я.
Брон утвердительно кивнул, а я задумалась. Всё внутри меня говорило об одном…
— Полагаю, это твоя судьба. Та, кто тебя полюбит, для кого ты будешь готов рискнуть всем. Как и я сейчас.
— Но она такая же смертная, — сид поспешил вернуться на диван, и, уставившись куда-то в сторону невидящим взглядом, продолжил выдавать подробности, на которые, честно говоря, я не обратила никакого внимания, — как и ты… Такая хрупкая… Мне было страшно сломать её.
Он посмотрел на свои руки таким взглядом, будто они до сих пор хранили эти бесценные бередящие душу ощущения.
— Как тебе это удалось? — феец посмотрел на меня как на какое-нибудь чудо света.
Я пожала плечами.
— Я же уже говорила тебе, что понятия не имею, как это всё у меня получается, — с губ сорвался усталый вздох.
День был кошмарным, а ночь бесконечной. На губе у меня красовалось новое тату — знак очередных нешуточных обязательств. А меж тем, ближе к своей цели я пока ни на миллиметр не стала.
— Арканум обещал меня научить управляться с новыми способностями, да вот только он всё время занят, а я без конца влипаю в какие-то истории.
Последнее заявление вывело рогатого из анабиоза, вызвав уже знакомую провокационную улыбку.
— После того, что я сейчас благодаря тебе увидел, я готов бесконечно благодарить Чары всех Божественных Созидателей и хранителей их Манадос за то, что ты такая сумасбродная, лезущая в самое пекло человечка. Никогда не меняйся.
Признание Брона звучало так пылко, что я развеселилась. Хорошо, что его не слышали ни Замфир, ни Лаэрн, иначе за подобные подстрекательства они бы точно устроили мордобой. В остальном, мне было даже приятно узнать, что хоть кому-то мой дурацкий талант пошел на пользу.
— Уговорил. — Я плюхнулась фейцу под бок, уже совершенно не опасаясь интимных поползновений в свой адрес.
На самом деле, боюсь, что теперь роковой красавчик вообще был потерян для всего женского пола, так Брона потрясла девушка из видения.
— Так что, как насчет ортанга? Мне позарез нужно знать, как читается эта надпись.
— Инрокардиус Вирра, — тут же без запиночки выдал мне рогатый.
— Получается, ты сразу и прочитал?! — завопила я, толкая сида в плечо.
Положив руку на лицо, Брон засмеялся.
— Да, ты права, лучше будем дружить.
— Это точно правильное произношение? — игнорируя его возмутительный комментарий, я повторила за Высшим жизненно важную тарабарщину.
— Совершенно точно. Только во втором слове ударение на последний слог.
Мы ещё немного поучили меня говорить всё правильно, затем я, как умела криво, записала «Инрокардиус Вирра» по-русски и, договорившись с Броном устроить «похищение» следующей ночью, вполне довольная собой и, что самое главное, никем не пойманная, вернулась на коронный этаж.
***
Мой последний день под дружественной сенью Железного Двора оказался насыщенным и на события, и эмоции. Я ужасно волновалась о состоянии Эфаира, который наподобие «спящей красавицы», едва теплый и неподвижный лежал в своих покоях и стоически сносил мои попытки его пробудить.
Клянусь, я поцеловала его раз двадцать, а один раз даже слегка укусила! И хотя для реализации моего безумного плана литаргос, в который Эф впал после исцеления смертельного ранения, был лишь на руку, всё же глупое влюбленное сердце хотело, чтобы его упрямую хозяйку благородный Аспид хотя бы ещё раз сжал в соих крепких объятиях.
Так ничего и не добившись, я вынужденно прошептала на ухо спящего сида слова прощания и, силясь не заплакать, попросила охрану проводить меня к Аркануму.
Лаэрн ожидаемо был занят. Замфир всё ещё не давал о себе знать, и в его отсутствие Железный орёл, по сути, выполнял обязанности куда-то запропастившегося короля. Самое удивительное, что при этом тревожащем факте все вокруг продолжали меня уверять, будто с правителем всё в порядке. Оказалось, что подобная уверенность строится на стабильности самого Дворца. Ведь если бы с Замфиром случилось что-то мало-мальски плохое после того, как он одержал честную победу в битве за престол, Железный Двор бы сразу это почувствовал.
Значит, оставалось просто ждать, когда король сочтет нужным заявить о своем присутствии. Ждать… Снова ждать. Как же мне надоело это бесконечное тревожное ожидание! Я уже и забыла, жила ли я когда-то без этого изматывающего чувства. Надежда на то, что когда-нибудь наступит светлый день, в котором время будет течь неторопливо и предсказуемо, с каждым прожитым в Инмире часом становилась всё более болезненной и недостижимой. И всё же, только безрассудная, совершенно нелогичная надежда на покой и свободу, единственная меня и питала.
В итоге, с Лаэрном мы встретились в Каменном саду. Он налетел на меня, как ураган, схватил в пропитанные тоской и страстью объятия и, жадно целуя, унес куда-то в облака. Затем, мы парили над пропастью, наслаждаясь какой-то душевной невесомостью и таким редким уединением. Но времени у Арканума как всегда было мало, отчего я в очередной раз пустила слезу. В этот день я вообще то и дело начинала плакать, убитая предстоящей разлукой. По счастью, все приближенные списывали такое поведение на мою человеческую природу и недавно пережитые события. У меня не возникло даже мысли их в этом разубеждать.
— Нам пора расходиться, Колокольчик. Перед коронацией нужно утрясти множество дел, — проводив меня до коронного этажа, сказал Лаэрн в общей гостиной.
Он впервые за долгое время так назвал меня, отчего я снова прослезилась, а затем, точно жалуясь, возмутилась:
— Что у Высших за жизнь? Бесконечные битвы да пирушки!
— Да, — не стал он даже отпираться, — так и есть. Такова участь сильных — побеждать и пировать.
— Лишь бы не проигрывать, — выдохнула я, уже наученная, какой ценой фейри обходятся поражения.
— Тебе нужна помощь в подготовке к приему? — видимо, желая меня отвлечь от рыданий, заботливо поинтересовался Железный орёл.
— Нет, — покачала головой.
Честно говоря, мне было так наплевать на очередную вечеринку, что я даже не забивала себе голову выбором наряда. Хотя стоило, ведь прямо в разгар праздника мы с Броном планировали сбежать. Значит, одеться мне следовало так, чтобы и подозрений не взывать, и лишних неудобств себе в пути не создать.
— А что с Замфиром? Почему его так долго нет? — страшась, что Лаэрн каким-то образом прочитает мои преступные мысли, теперь уже я перевела тему.
Лаэрн расслабленно пожал плечами.
— Видимо, как и я в своё время, упивается новыми способностями и не может поверить своему счастью.
— Каким способностями?
Высший указал глазами в сторону королевских покоев.
— Иди, можешь подождать его там. Он скоро вернется и наверняка сам расскажет.
— А ты? Не ревнуешь? — не смогла не спросить, устав от догадок, известно ли Лаэрну о нашей с Замфиром близости и как он к данному факту относится.
— Ревную, — очень серьезно ответил он, давая понять, что всё знает. — А ещё я люблю тебя, горжусь и понимаю, какой трудный, но важный для всех нас путь вымостили для тебя Чары! Это честь для меня — следовать рядом, помогать, оберегать от угроз.
Слова его признания окончательно растрогали меня, и я, некрасиво разрыдавшись, повисла на нём, чувствуя как мается душа в предверии расставания. Возможно, расставались мы навсегда.
***
Уйти, не убедившись собственными глазами в том, что Замфира не коснулось никакое новое несчастье, я не могла. Многочисленным заверениям в том, что с королем всё в порядке, верилось с трудом. Его душевное состояние волновало подданных мало, в отличие от меня.
Поэтому, незаметно разделавшись с нехитрыми приготовлениями в дорогу, я воспользовалась предложением Лаэрна и наведалась в королевские покои.
Минуя череду утопающих в прохладных сумерках комнат, я никак не ожидала, что отворив дверь спальни, застану там её хозяина. Причем в первое мгновение Замфир показался мне незнакомцем, достаточно могущественным и безумным, дабы суметь обойти все грозные защиты Железного дворца и проникнуть в самое его сердце.
Он стоял посередине комнаты словно демон, шагнувший в Инмир прямо из геенны огненной, весь охваченный огнём и лавой, что медленно текла под его почерневшей и растрескавшейся кожей. Должно быть, в этом пылающем чудовище было метра три роста, а прямо из спины росли исполинские кожистые крылья, увенчанные острыми костяными гребнями. Точно такие же, только чуть меньше, тянулись заостренной грядой вдоль резко обозначившегося позвоночного столба.
Увидев подобную картину, я испуганно вскрикнула и попятилась. Огненный демон тут же развернулся, потрясая хорошо знакомым, пронизанным неутолимым голодом взглядом.
— Замфир, — не веря собственным глазам, прошептала в тишине королевской спальни.
Высший сделал несколько глубоких и шумных вдохов, прямо на моих глазах возвращая себе прежний привычный вид. Разве что немного слишком голый.
Не тратя времени на смущение, я преодолела разделяющее нас расстояние и крепко обняла.
— Наконец-то! Почему тебя так долго не было? Тебе не больно? — имея в виду процесс трансформации спросила я, пряча лицо на широкой, пахнущей лесным костром и диким ветром груди.
— Мне больно только когда больно тебе, — видимо, ответ на последний вопрос Замфир счел наиболее важным.
При этом в его тихом хрипловатом голосе словно слышалась улыбка.
Широкая ладонь медленно скользила по моим волосам, одаривая их простой, но пробуждающей щемящую нежность лаской.
— Ты теперь тоже крылатый? — спросила, улыбнувшись.
— Я не просто крылатый. Ты вернула мне способность к обороту. До утраты истинного имени я обещал стать сильнейшим из драаков. Теперь же, королевская власть дает мне право называться Драконом. То, что ты видела сейчас, лишь оборот в его остаточной части.
— Скажи, значит по рождению ты из Азаргэза?
— Отчего ты так решила?
— Ирмина рассказала, что в основном фейри с такой способностью относятся ко Двору Грома и Ветра. Например, тот же Брон. Насколько я знаю, он тоже драак.
Что последняя часть моей речи крайне опрометчива, я поняла, едва её произнеся. Выдавая мужскую реакцию, тугие канаты обнаженных мышц под моим прикосновением весьма ощутимо напряглись.
— Ты успела свести дружбу с худшим из Клинков? — стараясь на сорваться на рык, уточнил Замфир.
Я чувствовала, что ступаю по тонкому льду. Отвечать следовало осторожно, дабы не всколыхнуть опасные подозрения. Впереди ждал побег и ничто не должно было ему помешать.
— В каком смысле «с худшим»? Он что — бездарность по части «помахать мечом»? — попыталась разрядить обстановочку хромающей на обе ноги шуткой. Но номер, к сожалению, не прошел.
— В том смысле, что не умеет держаться подальше от того, что принадлежит мне, — все же зарычал король, практически выдувая из резных ноздрей облачка пара.
Видимо, я не смогла утаить легкую тень страха, столь агрессивной оказалась собственническая реакция Замфира. Заметив её, он вновь глубоко задышал, решительно пытаясь обуздать своего внутреннего дракона.
— Прости, я сейчас нестабилен. Мой зверь просто не примет новых фаворитов. Ты это понимаешь?
Король немного отстранился, так, чтобы нам удобно было смотреть друг другу в глаза. Он ждал ответа на свой вопрос с таким выражением лица, словно отчаявшийся игрок в рулетку, который рискнул поставил на кон всё до последнего гроша.
— Понимаю, — подтвердила максимально серьезно. — Никаких новых фаворитов. Если мне разрешается оставить старых, то я согласна, — под конец, я всё же засмеялась, пряча лицо в ладонях.
Несмотря на серьезность темы, в целом наш разговор выглядел ужасно комично. Видимо, когда в земных сказках рассказывали про чрезвычайную «жадность» крылатых ящеров, то ни капли не приврали. Я буквально кожей чувствовала эту всепоглощающую потребность Замфира присвоить меня себе в единоличное владение, не взирая на здравый смысл и последствия.
— Вот поэтому я и отсутствовал так долго, — закрыв глаза и сжав ладони в кулаки, признался он. — Пытался установить контроль. Даже мысль о том, что ты может посмотреть благосклонно на другого сида, приводит моего дракона в животную ярость. Пока наша с ним связь не окрепнет, лучше тебе его не дразнить.
Замфир стал таким горячим, словно его терзал жар. Кожа снова потемнела и покрылась объемной ромбовидной чешуей. Чем-то похожей на змеиную, только крупнее и графичней. Не удержавшись, я погладила один из ромбиков.
— Мой дракон, — прошептала, наслаждаясь звучанием и согревающей гладкостью под пальцами.
Сильная рука тут же накрыла мою тонкую ладонь, и чешуя вновь обернулась смуглой обнаженной кожей.
— Не знаю, чем я заслужил тебя, моя бесценная. Моя Королева.
Я вскинула на него взгляд, озадаченная прозвучавшим.
— Отчего ты называешь меня королевой?
Очень хотелось добавить «и ты», но я благоразумно не стала этого делать.
Вместо ответа Замфир переплел наши пальцы и куда-то повел.
Оказалось, путь наш лежал в гардеробную, почти идентичную той, что досталась во владение мне. Вправду, тут не было настолько роскошного панорамного окна, да и зеркало, перед которым мы остановились, отличалось гораздо более скромными размерами. Однако мне хватило его, чтобы разглядеть сотканную из красного дыма высокую зубчатую корону, которая невесомо венчала мою растрепанную макушку.
Я удивленно ойкнула, тут же потянувшись к ней рукой, разбираемая восторгом и любопытством. От прикосновения корона немного «плыла», но едва стоило прекратить её касаться, как было утраченная четкость линий вновь возвращалась к ней.
— Что это? — оставив в покое странное украшение, спросила у Замфира, который с жадным восторгом следил за моим отражением.
— Это доказательство того, что моя Сила, как и Чары Железного Двора, признали тебя, приняли как свою королеву. Если ты пожелаешь, я возьму тебя в жёны, и после обряда ты воссядешь рядом со мной как равная. Ты будешь подобна бессмертным правительницам древнего Инмира. Не тень венценосного супруга, а истинная Владычица принявшей тебя земли.
Замфир говорил так пылко и торжественно, так открыто гордясь мною и восхищаясь, что я вся внутренне сжалась, предчувствуя тяжесть того удара, который должна буду нанести ему, отвергнув его предложение и защиту.
На пару предательских мгновений, когда я только увидела своё отражение в зеркале и, должно быть, живущая в сердце каждой наивной девочки вера в прекрасных принцесс и отважных рыцарей вспорхнула волшебной жар-птицей, в моей душе возникло малодушное желание всё отменить и остаться здесь, в этой сбывшейся сказке. Но затем перед глазами, как наяву, встала шкатулка с её страшным, взывающим о спасении содержимым.
— Она теперь так и будет тут висеть? — Я попыталась «разогнать» дымную конструкцию руками, но безуспешно.
Король нахмурился.
— Это всё, что ты мне ответишь?
Я повернулась к нему лицом, честно стараясь не отвлекаться на полное отсутствие одежды. Фейри в принципе к наготе относились одобрительно и никакой неловкости, пребывая в таком состоянии, не испытывали. Вот только мои мысли от представшего перед глазами великолепия скакали, как полоумные суслики, жутко мешая сосредоточиться.
— Я отвечу тебе «да», но не сегодня, — находить верные слова было мучительно и сложно.
— Почему не сегодня?
Замфир скрестил на груди руки, приковывая внимание к завораживающему движению рельефных перекатов мышц.
— Причин много, — осторожно подбирая аргументы начала я. — Мы пока ещё слишком недолго знаем друг друга. И честно говоря, я не смогу связать себя с человеком… фейри, — тут же исправилась, — не будучи уверенной в его готовности принять меня и тех, кого я люблю, без давления и разрушительных попыток установить главенство. Так же, как и ты, я не принадлежу самой себе. Есть те, кто нуждается во мне и от кого я никогда не откажусь. Если ты сможешь это принять, то по истечении года я приму твоё предложение. Сердцем я уже его приняла.
По очередным признакам проявившийся трансформации нетрудно было понять, что многое из сказанного не пришлось по нутру то ли внутреннему зверю, то ли Замфиру, то ли обоим вместе взятым. Король явно прилагал усилия, чтобы сохранить хотя бы видимость трещавшего по швам контроля.
— И кого же я должен буду принять? — низким рычащим голосом спросил он.
— Мне в самом деле нужно перечислять? — испытывая и стыд, и раздражение, в свою очередь уточнила я.
Замфир кивнул. Я отрицательно покачала головой.
— Ты и так знаешь, с кем меня связали Чары ещё там, в мире людей. Я не стану причинять тебе лишнюю боль, перечисляя имена других мужчин. Не сейчас, когда твой дракон так терзает тебя своей жаждой безраздельного обладания. Лишь повторю — спроси меня через год и, если чувства твои и желания будут всё те же, я отвечу тебе «да».
О том, что к тому времени меня уже может не оказаться в живых, я, разумеется, умолчала. Подобные мысли о собственной бесславной кончине отравляли настолько сильным сокрушительным страхом, что я попросту запретила себе их, предпочитая двигаться вперед шаг за шагом, и будь, что будет.
— Ты наполняешь меня надеждой, когда твои губы произносят «да». Я готов ждать столетия, лишь бы твоё обещание исполнилось. Год — не срок для бессмертного сида. Но то, как ты говоришь мне об этом, звучит словно прощание… Если бы я думал, что тебе есть куда идти, то решил бы, что ты собираешься сбежать.
Пришлось призвать на помощь все свои актерские таланты, дабы не замереть, как застигнутый на месте преступления воришка. Замфир всегда отличался какой-то сверхъестественной проницательностью, и я с самого начала знала, что сказать ему «прощай», не вызвав подозрений, будет чертовский трудно.
— Мне некуда бежать. Если только в когти Умбрии, а она уже достаточное количество раз продемонстрировала свои намерения в отношении моей персоны.
Я вытерпела долгий изучающий взгляд, молясь, чтобы ничем себя не выдать.
— Так что насчет короны? — заметив, как напряжение постепенно отпускает Замфира, повторила свой вопрос. — Мне так с нею теперь повсюду и ходить?
— Сосредоточься и пожелай, чтобы она исчезла.
— Так просто?
Красивые мужские губы тронула снисходительная улыбка.
— Так просто.
— А при каких обстоятельствах она может появиться вновь?
— Гарантированно — при обряде венчания. Также, когда ты будешь призывать Чары Железного Двора, демонстрируя свою власть подданным или что-то меняя вокруг.
— Например? — удивилась, не совсем понимая, что конкретно он имеет в виду.
— Например, тебе понадобится дверь, скажем, вот в этой стене. — Замфир указал на одну из глухих стенок гардеробной.
— И что, я смогу силой мысли сотворить новый проход?
— Что-то вроде того, — в ответ на моё потрясение улыбнулся сид.
— И всё? Больше корона проявляться не будет?
Замфир пожал плечами.
— Никто не знает, когда Чары пожелают проявить себя в иной раз. Но я очень рассчитываю, что сегодня, когда ты будешь сопровождать меня к трону, где королевская печать обновится ещё на один год моего правления, на твоем челе будет лежать этот зачарованный венец. Я хочу, чтобы каждый феец в Инмире знал, что ты обещана мне самой судьбой.
***
— Как ты?
— Хочу тебя убить.
Услышав ответ короля, Лаэрн понимающе усмехнулся.
— Непривычное чувство, верно?
— Ты тоже? — Замфир даже особо не удивился.
Арканум кивнул, подтверждая догадку правителя. Праздник в честь обновившейся Печати был в самом разгаре и всё больше грозил перерасти в пьяную вакханалию. Все обязательные церемонии были соблюдены, и Замфир с Лаэрном наконец-то получили возможность перекинуться парой слов в более приватной обстановке.
Покидать окончательно прием пока было рано. Ещё час-полтора и тогда король сможет официально оставить своих подданных, не оскорбив Высоких представителей других дворов пренебрежением.
А пока, самое большее, что Замфир мог себе позволить, — это укрыться в тайной комнате, напрямую примыкающей к тронному залу, и наблюдать за происходящим в нём через зеркало, зачарованное особым образом. В случае необходимости, сквозь него он мог быстро переместится в нужно место.
Таких тайных укрытий, лазеек и ниш в Железном Дворце было множество. Должно быть, такое же количество уродливых темных отметин пятнало и его проклятую, утратившую имя душу. Но с некоторых пор в ней вдруг запылала яркая очистительная искра. Такая прекрасная и согревающая, что порой даже становилось больно.
Долго… невыразимо долго холод окружал Вечного Воина и внутри, и снаружи. Иногда Замфиру казалось, что он жил с этой неиссякаемой лютой стужей целую вечность. Она выстудила его кости, прочно заморозила всё нутро ещё тогда, много столетий назад, когда гнусное проклятие сестер-королев исполнилось, и жаркое драконье пламя навсегда погасло в его груди. Но теперь проклятие было разрушено, а жар и страстная, не поддающаяся контролю тяга заполнили каждый миг его существования.
Замфир посмотрел сквозь колдовское стекло, обжигаясь взглядом о точеную фигурку его бесценной девочки.
Юля вновь что-то пела, собрав вокруг себя небольшую толпу таких же, как он, беспомощно очарованных её теплым сиянием фейцев.
Король прикрыл на мгновение глаза, позволив себе унестись мыслями в тот момент грядущей ночи, когда он сожмет её в своих объятиях и утащит в постель, в полной мере продемонстрировав, что значит любовь дракона.
Он с силой сжал кулаки, призывая себя успокоиться и подождать.
— Не припомню подобного. Раньше мой дракон не отличался собственническими замашками в отношении женщин, — наконец, признался он тому, кто столько лет стоял рядом с ним плечом к плечу.
Надежнее чем друг, больше, чем брат. Но даже к нему сейчас он ревновал столь сильно, что едва сдерживал порыв кровавой расправы.
— Это не дракон, — как всегда проницательно заметил Лаэрн. — Это ты сам. Зверь лишь отзывается на твою жестокую потребность. Я тоже чувствую её, эту свирепую жажду владеть и убивать всякого, кто посмеет прикоснуться к ней, хотя бы даже в мыслях.
Мужчины схлестнулись взглядами, на мгновение обнажив свои истинные, далекие от благородства желания. Они словно открывались друг другу, демонстрируя то, насколько страшными и непримиримыми противниками могли бы стать. В этом тоже крылась особая, выкованная годами взаимной преданности близость, — знать и принимать даже самое отвратительное и разрушающее. Даже если это мысли о том, как тебя уничтожат.
— И что нам теперь делать? — не столько спрашивал, сколько размышлял Замфир.
— Выбор небольшой, — сделав глоток лунной воды, отозвался Арканум. — Мы, конечно, можем решить всё поединком, и тогда Юля достанется победителю. Вот только…
— Вот только так мы её подведем, ослабим, заставим страдать и, в конечном итоге, чуть ли не на блюде преподнесём её врагам, — закончил Замфир мысль друга.
Лаэрн одобрительно кивнул.
— Я не рассказывал тебе, но там, в мире смертных, я нашел Провидца. Он лишь подтвердил то, что я почувствовал и так. Чары неслучайно избрали нашу девочку. Инмир прогнил и стремительно катится в бездну всеобщего хаоса. Магия становится всё более жестокой и дикой. Даже сильнейшие из нас перерождаются под её влиянием. А без могущественного, разумного и, теперь я точно знаю, милосердного правителя Высокие Холмы обречены.
— Так ты считаешь, что Юля начнет новую эру Великих королей?
— Я считаю, что она поднимет новый Двор. Однако, как и когда это произойдет, неизвестно.
— Все свидетельства истории в этом вопросе единодушны, — голос Замфира сделался мрачным. — Юлю ждут страшные испытания.
— Да. Поэтому мы должны быть рядом. Делать её сильнее, а не ослаблять.
— Как будущая королева, сейчас она собирает свою свиту… Чары сами приведут к ней тех, с кем она исполнит своё предназначение. Я был первым, но…
— … не стал единственным, — Замфир с трудом выталкивал из горла слова, понимая, что говорит и про себя.
Король и Арканум надолго замолчали. Каждый пытался постичь и осознать поразившее их чувство, столь же возвышающее, сколь и ставящее на колени.
Доносились слова новой пророческой баллады. Предчувствие чего-то ужасного и вместе с тем грандиозного охватило, казалось, каждого, кто слышал эту печальную песнь. Замфира в очередной раз ядовитой пчелой ужалила мысль немедленно схватить и спрятать Юлю там, где он сможет оградить её ото всех невзгод и напастей. Но, стиснув зубы, Вечный Воин заставил себя сидеть на месте и не мешать девушке наслаждаться праздником. Если бы только он мог предположить, что в запасе у него осталось чуть меньше часа, прежде чем предназначение вновь завращает свои неумолимые жернова, отнимая у него возможность что-либо отменить или исправить.
***
Этот рассвет был серым и ветреным. Небо затянуло низкими тучами, но дождь так и не излился на бесплодную землю. Сухая гроза гремела раскатистым громом, освещая вспышками путь дракону и его всаднице. Удар молнии — и воздух вздулся световой воронкой, скрывая, словно проглатывая беглецов…
* IQ (intelligence quotient) — коэффициент интеллекта. Количественный показатель определяющий уровень интеллекта человека, по отношению к среднему значению его возрастной группы. В профессиональной среде психо-физиологов широко известны и используются так называемые тесты на IQ.