Глава 12

Мне показалось, что виконт хочет сказать что-то еще, но вместо этого сжимает губы и раздувает ноздри, как разъярённый бык.

Дракончик на руках заворочался, пришлось опустить его на пол, хотя с ним чувствовала себя защищённой. Но Диларион обо всем, что творится на корабле, не подозревал, и с довольным видом зашагал к коробкам. Там подпрыгнул и, забравшись в шляпную, скрутился калачиком, как деревенский кот на пороге.

Пару мгновений я выжидала, пока виконт заговорит, но когда тот отвернулся к окну, не выдержала и спросила:

– Виконт, кто эта леди и почему она желает мне зла?

Де Жерон дернулся и покосился через плечо.

– А вы не понимаете? – спросил он.

Я покачала головой, всем видом пытаясь показать искреннее участие и желание разобраться.

– Не понимаю. Но если я ее чем-то обидела, готова принести извинения.

– Святая невинность! – воскликнул виконт, всплеснув руками. – Вы в самом деле не понимаете? Да она вас утопить собственноручно готова. И утопила бы, кстати, если бы не… И плевать ей на ваши извинения!

От такой грубости меня еще сильнее вжало в стену. Пальцы вцепились в юбку, приподняв ее так сильно, что Бенара бы упала в обморок. Но на виконта этот жест почему-то не оказал влияния.

– Но что я сделала? – спросила я дрогнувшим голосом. – Осквернила ее могилу? Наступила на край ее призрачного платья?

– Не мелите ерунды, миледи, – бросил виконт брезгливо. – Вам совсем нельзя пить. Одумайтесь уже. Вивьен Ру третья невеста Черного Принца. Она единственная, кто по своей воле желала выйти замуж за него, поскольку… Поскольку… Не важно. Но возникли неразрешимые противоречия, а потом смерть спутала все планы.

– Судьба Черного принца окутана тайной, – осторожно произнесла я. – А пропажа его невест, еще сильнее. Что с ней случилось?

– Смерть, – бросил виконт. – С ней случилась смерть.

– Мне кажется, вы не договариваете, виконт, – пробормотала я, и вздрогнула, от того, как резко повернулся ко мне де Жерон.

– Я говорю все, что необходимо леди, – сказал он. – Моих слов более, чем достаточно, чтобы вы сделали нужные выводы.

С невозмутимым видом де Жерон опустился на стул, и хмыкнул, бросив красноречивый взгляд на пустой графин.

К моим щекам словно приложили магические огни, а взгляд виконта из насмешливого стал мечтательным. Он подцепил канапе на шпажке с таким довольным видом, что я не выдержала.

– Мне кажется, или вы специально дразните меня, де Жерон? – чувствуя, как дыхание тяжелеет от гнева, спросила я.

– Вы проявляете необъяснимую проницательность, леди, – сказал виконт. – Но к сожалению, вовсе не там, где необходимо. Вместо того, чтобы пытаться обличить меня в чем-то, лучше бы задумались о собственной безопасности и проявили бы хоть каплю участия в сохранении своей жизни. Хоть бы из любви к ближнему. Ко мне, например.

– Из любви к вам? – робко переспросила я, изо всех сил пытаясь следовать за мыслью виконта.

К моему удивлению, глаза де Жерона расширились и потемнели. Он рванул ворот камзола, словно задыхается, и при этом посмотрел на меня чуть ли не с ненавистью.

– Вы бы… осторожнее, виконт, – пробормотала я. – Так много нервничать вредно…

– Неужели с вами, леди, можно сохранять ясную голову и рассудок? – проговорил он.

Он зачем-то поднял пустой графин, выругавшись под нос, поставил обратно на стол.

– Хотите выпить, виконт? – поинтересовалась я. – Может и в самом деле поможет. Мне помогло.

Виконт покосился на меня, как удав на кролика и сказал:

– Не удивительно, что вам помогло.

– Что-о? – выдохнула я. – Что вы имеете ввиду?

Он стал шарить взглядом по столу, словно ищет что-то особое, потом вздохнул натужно и оттолкнул ногой пуфик, который юнга подвинул к столу, когда принесли подносы.

– Что я имею, – произнес де Жерон, задумчиво уставившись в окно, где уже стемнело, – все при мне, миледи. А вам я бы рекомендовал лечь спать и не отвлекать меня разговорами. У меня важная миссия. А вы…

Остатки хмеля слетели, как желтые листья от порыва ветра, я выдохнула и, наконец, отпустила края юбки.

– Что? – спросила я. – Я вас отвлекаю? Да? Ну что же, хорошо. Раз вы такой наглый хам, я буду спать. Но помните, если пострадает моя честь…

– Ничего с вашей честью не случится, – бросил виконт, но я не сдавалась.

– Если пострадает моя честь, в Черную Пустошь приедет весь Аварон, чтобы восстановить справедливость!

Он смерил меня оценивающим взглядом, от которого почему-то взмокла спина. Лицо виконта приобрело выражение, какое может быть у работорговца, выбирающего новую наложницу для хозяина.

Но я выпрямила спину и с гордо поднятой головой прошагала к постели. Некоторое время делала вид, что разглаживаю простыни и взбиваю подушки, а сама судорожно соображала, как переодеваться, пока он тут сидит.

Когда бросила быстрый взгляд в сторону, обнаружила, что виконт с нескрываемым любопытством наблюдает, и к щекам притек жар. Я невольно прикрыла декольте, но жест получился неловкий, и виконт усмехнулся.

Чувствуя, как щеки запылали еще сильней, я выпрямилась и цапнула халат с сорочкой, которые аккуратно лежали на стуле рядом с кроватью.

– Я иду переодеваться, – заявила я четко, чтобы слышали даже те, кто может охранять у двери. – Надеюсь у вас хватит чести и достоинства не следовать за мной, чтобы подглядывать самым наглым образом.

Рот виконта раскрылся, глаза округлились, а я со вскинутым подбородком прошагала в купальню, оставив его в немом изумлении.

Переоделась к собственной досаде слишком быстро. Чтобы потянуть время пришлось заново умыться. Лицо сразу стало свежим, но не слишком ярким, как хотелось бы. Недовольная и раздраженная ситуацией, я быстро нанесла легкую пудру и слегка подвела губы.

Потом некоторое время просто ходила по купальне, создавая видимость бурной занятости, но, когда прошло минут десять, пришлось выйти.

Де Жерон словно ждал моего появления. Едва появилась в дверях в халате, накинутом на длинную ночную рубаху, которую подарила Бенара, виконт схватился за край стола и приподнялся.

Пока я стойко выносила жгучий взгляд де Жерона, тот шумно сглатывал и щурил глаза, как дикий кот, готовый кинуться на жертву.

Наконец, мое терпение кончилось. Я постаралась выглядеть невозмутимой и прошла к постели, хотя сердце стучало, как у перепуганной лани.

– Я буду спать, – сообщила я, опускаясь на кровать. – Раз уж взялись охранять меня от безумного призрака, постарайтесь сделать это, как следует.

– Я все делаю, как следует, – охрипшим голосом проговорил виконт, и, выждав еще пару секунд, отвернулся к окну.

Стараясь дышать ровно, я откинула край покрывала и ужом скользнула в постель. За спиной раздался звук протяжного вздоха, как бывает, когда человек остановился после длительного бега.

Резко оглянувшись, убедилась, что виконт с невозмутимым видом смотрит в окно.

Я привычно щелкнула пальцами, и несколько осветительных мотыльков, уютно освещающие каюту, потухли.

Стоило темноте заполнить пространство, я икнула.

– Что вы делаете, леди? – спросила темнота голосом виконта.

Заикаясь, я ответила:

– А на что это похоже, виконт де Жерон? Я легла спать.

– Это, как раз-таки, ясней ясного, – с ехидцей в голосе проговорил виконт. – Я просто думал, что вы так опасаетесь моего общества, что намерены спать при свете.

Я не стала признаваться виконту, что выключила свет, не подумав, и, стараясь придать голосу уверенности, строго сказала:

– Но вы же заверили меня, что в вашем обществе мне ничего не угрожает, виконт де Жерон. У меня нет никаких оснований вам не верить.

Темнота вздохнула, раздался звук сглатывания слюны.

– Доброй ночи, виконт, – сухо проговорила я.

– Доброй ночи, – ответили мне после недолгой паузы, – леди Черной Пустоши.

Подумала, он так назвал меня, чтобы спровоцировать на очередную колкость, но решила быть выше этого. К собственному удивлению протяжно зевнула, прикрывая рот ладонью, и поняла, что безумно хочу спать.

Только сейчас осознала, что все эти ночи на корабле спала плохо и беспокойно, сказывалась разлука с домом, где всегда рядом был любимый дядя, Нинель, готовая примчаться в любой момент, и даже Бенара.

Засыпая, успела рассеянно подумать, что присутствие виконта действует успокаивающе.

Показалось, что смежила веки лишь на миг, но, когда проснулась, поняла, что спала достаточно долго. Разбудило чье-то присутствие совсем рядом, а кровать скрипнула вовсе не под моим весом.

Осторожно пошевелившись, я уперлась ладонью во что-то теплое и большое, но когда нащупала, к своему ужасу, чью-то кисть поверх одеяла, проснулась окончательно.

Темнота в ответ на мое прикосновение недовольно засопела, что заставило меня взвизгнуть.

– Леди, – голос виконта раздался прямо над ухом. – Не могли бы вы не визжать, словно вас режут?

– Виконт! – едва сдерживая негодование, проговорила я. – Я доверилась вам! Поверила! Что, святое войско меня дери, вы делаете в моей постели?!

– Если не замолчите, я собственноручно вас задеру, и, поверьте, леди, это будет куда раньше, чем до вас доберется святое войско.

– И тем не менее, будьте добры объяснить, что вы здесь делаете, виконт? – проговорила я, пытаясь унять сбившееся дыхание.

– Я чувствую призрака, – ответил виконт. – Он рядом. И чем ближе я буду находиться к вам, тем лучше. Для вас же.

– Ага! Попались! – взвизгнула я. – А говорили, что не маг!

– Не маг, леди, – ответил виконт. – Я чувствую только этого призрака. Этого. Конкретного. Святое войско меня дери!

– Этого? – заикаясь, переспросила я. – Теперь у меня все сложилось! Вот чего вы не договаривали, виконт! И мне плевать, скольких невест Черного принца вы собственноручно обесчестили! Со мной этот номер не пройдет! Убирайтесь из моей постели сейчас же!

Виконт даже приподнялся на локте и навис надо мной так близко, что ощутила его горячее дыхание на лице.

– Что вы несете, Элизабет? – спросил он шепотом.

От близости его мужественного тела сердце зашлось вскаче, в ложбинке на шее появилась пульсация, которую виконт мог бы заметить, если бы опустил взгляд. Но полумрак спас ситуацию, а де Жерон смотрел прямо в глаза и не моргал.

– Я… – пробормотала я, стараясь выгнать недостойные благородной леди мысли, которые беспокойным роем завертелись в голове. – Вы… Сами сказали, что чувствуете призрака. Этого призрака. Но любой маг знает, что такая сильная связь с потусторонним миром возможна для обычного смертного только в одном случае: если это… Ну… была близость. Вы… вы обесчестили бедняжку!

Он отшатнулся, и его лицо скрыла темнота, но мне все рано показалось, его рот раскрылся, а глаза вытаращились от удивления.

– Вы действительно считаете, что я могу кого-то обесчестить? – спросил он глухо.

Пока он отклонялся, одеяло сползло, и холодный ночной воздух заставил прокатиться мурашки по коже. Я ухватилась за край одеяла и попыталась натянуть его обратно, но виконт давит на него коленом и не дает прикрыться.

– Виконт… – начала я, но он перебил.

– Вы называете меня разбойником? – спросил он. – Полагаете, что могу подло поступить с невестой моего принца?

– Виконт…

– Не перебивайте, – приказал он, и мне сразу захотелось молчать и повиноваться. – Я самый близкий его поверенный. Он доверяет мне больше, чем себе. А вы смеете обвинять меня в… Сами не понимаете в чем.

Я оставила попытки натянуть одеяло и положила руки по швам на простынь. Возблагодарив богов за то, что сейчас темно, и он не может видеть моего одетого лишь в ночную рубаху тела, набрала воздуха и произнесла:

– Вы наступили на одеяло.

– Что? – спросил де Жерон.

Я повторила:

– Вы давите на одеяло коленом, и я не могу укрыться. А тут холодно.

Виконт смущенно закашлялся и быстро убрал ногу с одеяла. Потом к моему изумлению, сам ухватился за край и натянул одеяло мне до самого подбородка.

– М-да, – сказал он, прочищая горло. – Тут действительно, прохладно. Лучше не раскрывайтесь.

– Послушаюсь вашего совета, – отозвалась я и вжалась в подушку.

Он быстро лег рядом. Мне казалось, он уснул, но, когда ощутила шевеление, а затем услышала, как скребет подбородок, поняла, он вряд ли уснет в эту ночь.

Мне тоже сон не шел. Некоторое время пыталась перечислять законы Аварона, как учила Бенара в случае, если мысли станут недостойными благородной леди. Но они все равно плавно сползали к виконту, который лежит рядом, и от каждого его вдоха у меня бегают мурашки.

В конце концов, я спросила осторожно:

– Виконт?

– Что, миледи?

– Что случилось с Вивьен Ру?

Он заерзал, словно тема была не приятна, но потом все же сказал:

– Не уверен, что вы готовы это услышать.

Я перевернулась на бок. Бледный свет луны в окне выделил его мужественный профиль, и я подумала, что с него получилась бы хорошая скульптура.

– Мне нужно знать, – тихо отозвалась я, – чтобы понимать, кто и почему охотится на меня.

Он вздохнул тяжко и протяжно, грудная клетка поднялась высоко, и я почувствовала себя маленькой и хрупкой рядом с его могучим торсом.

– Ладно, – сказал он нехотя. – Но не думайте, что я подтвержу ваши фантазии. Все случилось давно. Вивьен Ру была дочерью именитого человека, а Черный принц очень хочет наследника. Ее везли на свадьбу по морю, как и вас…

– Что-то это не слишком радует, – проговорила я, ежась и сильнее накрываясь одеялом.

Я видела, как он кивнул в темноте, потом сказал:

– Я бы на вашем месте тоже не радовался. Но не тому, что вас ждет брак с принцем, а соседству с этой дамой. Она погибла в путешествии.

По спине в который раз прошел озноб, будто в комнату вошло нечто, что принесло с собой холод и смерть. Но я зажмурилась и несколько раз посчитала до десяти, выгоняя позорный страх перед призраком.

Потом спросила:

– Да, но как? Как она погибла?

– Вам этого знать не нужно, – сказал де Жерон мрачно. – Не хочу, чтобы вам снились кошмары. Начнете кричать, плакать, а мне потом объяснять команде, что это не я вас бесчестил, а вы просто увидели дурной сон.

Внутри закипело. Захотелось ответить что-нибудь резкое и колкое, чтоб вся команда с презрением смотрела на него и втихаря ухмылялась. Но пришлось сдержаться потому, что противный страх перед призрачной невестой взял верх.

Некоторое время снова молчали. В каюте стало еще холоднее, показалось, в ней действительно появилось нечто чужое и мрачное, что заставляет вянуть цветы на подоконниках, а мелких букашек повергает в бегство.

Осторожно выглянув из-под одеяла, я уставилась в сторону купальни, откуда тянуло холодом больше всего. На миг почудилось, что там мелькнул бледный силуэт.

Я охнула и резко придвинулась к виконту.

– Что с вами? – спросил он.

– Ничего, – прошептала я, боясь повернуть голову к купальне, где темнота зияет, как черный провал. – Просто… я… Мне....

Неожиданно меня обвила горячая рука и крепко прижала. Не успела опомниться и возмутиться, как над самым ухом прозвучал опаляющий шепот виконта.

– Не бойся.

Захотелось откинуть его руку и пнуть посильнее, чтобы упал с кровати, но вместе с возмущением, вдруг ощутила безмерное спокойствие и защиту, каких не испытывала, с момента отъезда из Аварона.

– Спи, – прошептал он в ухо.

И я уснула.