Глава 27

Я закричала, не веря своим ушам и попыталась отбиться, но хватка оказалась сильной и получилось лишь вывернуть голову. Увидев страшное, перекошенное ненавистью лицо незнакомца с пылающим знаком на шее, попыталась отшатнуться, но меня снова дернули за волосы.

– Пощадите меня, – пролепетала я, но, когда увидела занесенный над головой меч в руке разбойника, внутренности сжались.

Перед глазами пронеслась вся жизнь, а каждый удар сердца стал как последний. Словно в замедленном действии наблюдала, как меч несется к моей шее, но ничего не могла сделать. Только безмолвно молила богов о скором избавлении от ужасов, которые настигли сразу после того, как покинула Аварон.

Я уже приготовилась к смерти, но сбоку донесся хриплый крик:

– Погоди! За живую больше дадут!

Кое-как вывернув голову, я посмотрела на того, кто случайно отсрочил мою смерть. На нем те же одеяния, что на первом, волосы коротко острижены, через все лицо идет страшный шрам и делает его похожим на подземное исчадие, которое пробудилось от векового сна.

Мой палач замедлился, а второй повторил:

– Лучше свяжем понадежнее.

– А если начнет сопротивляться? – попытался спорить палач.

– Эта девчонка? – спросил второй и ухмыльнулся, от чего стал еще более жутким. – Ну пускай. Я люблю, когда девка сопротивляется, кричит. Это самый сок.

Палач угрюмо гоготнул и резко дернул меня вверх. Оказавшись на ногах, я рванулась в сторону, ища защиты и спасения, но огромная лапа сжала локоть, а в следующую секунду ощутила, что вишу вниз головой на плече.

Прежде человек казался высоким, но теперь возникло ощущение, что меня поместили на небольшое дерево. Я попыталась сопротивляться, дергала ногами и кричала, но разбойник лишь подкинул меня, удобнее укладывая на плече и двинулся сквозь толпу дерущихся, рассекая их, как нож масло.

– Пустите! Пустите меня! – завопила я, услышав, что голос превратился в мышиный писк.

– Лежи смирно, шлюха! – гаркнул человек в черном.

– Вам заплатят! Только пустите!

– Нам уже заплатили, – многозначительно отозвался он. – Лежи, сказал, а то вырублю.

Меня снова затрясло от ужаса, а когда разбойник снова подкинул на плече, в живот больно ударили латы, и я застонала.

– И правда, шлюха, – со злым удовлетворением произнес человек в черном. – Хорошо, что сразу тебя не прибил.

– Вы заблуждаетесь, я не… – попыталась вразумить я его, хватаясь за любую возможность, как утопающий за соломинку.

Но он оборвал меня.

– Заткнись! Стонать будешь, когда я на тебя залезу!

От картин, которые нарисовались в голове помутился рассудок. Даже когда напали пираты, было не так страшно, и когда на острове матросы собирались совершить ужасное, верила, что все обойдется. Но сейчас в окружении чужих людей, крови, лязга оружия и криков, показалось, что жизнь на этом кончится, а я действительно стану портовой шлюхой.

Чужак все нес меня, удаляясь от гущи сражения. Потом свернул на узкую улочку и стал протискиваться между домами, явно зная направление потому, что лишь человек, знакомый с городом, мог ориентироваться в таком лабиринте.

Пару раз при поворотах, он ударял меня плечами о стены, подкидывал, больно вдавливая наплечными доспехами в живот, а я оцепенела от ужаса и пыталась понять, что делать. Но в голову приходила лишь одна мысль, где жуткие разбойники задирают мне платье.

Неожиданно движение прекратилось, а чужак грязно выругался.

– Твари! – произнес он с ненавистью. – Когда же вы все передохните.

Голос, который услышала впереди, заставил сердце зайтись в скаче.

– Ты до этого не доживешь, – произнес голос, а я вознесла молитву пресветлым богам, чтобы они даровали виконту силы.

Разбойник зарычал. Подкинув меня, как пушинку, выставил перед собой, словно щит и довольно прорычал:

– Ну? Как будешь биться? Не боишься ранить королевскую шлюху? Тебя за это по голове не погладят. Верно?

Теперь я видела виконта. Он стоит в нескольких шагах впереди между стенами. В обеих руках по мечу, голова чуть наклонена, как у быка, который готов кинуться в атаку, ноги расставлены в боевой позиции, а взгляд такой, что мог бы прожечь разбойника насквозь, будь виконт магом.

Я выкрикнула:

– Виконт!

Но он словно не услышал. Взгляд остался таким же бешенным и яростным, а верхняя губа приподнялась в оскале.

– Не погладят, – проговорил де Жерон охрипшим голосом.

И в этот же момент ринулся в атаку. Разбойник взревел и кинулся вперед, продолжая прикрываться мной как щитом, я закричала, а когда увидела, как перед глазами блеснули лезвия мечей, сердце ушло в пятки.

Человек в черном швырял меня, подкидывал и выставлял вперед каждый раз, когда виконт делал очередной выпад, чтобы достать разбойника. Тот всегда успевал сменить направление прежде, чем вонзить в меня один из сверкающих клинков. Но пару раз все же зацепил, отрезав от платья лоскуты.

– Не такой ты хороший воин, – прорычал разбойник. – Я думал, виконт де Жерон сильнее.

– Важна не только сила, – глухо проговорил виконт, окинув быстрым взглядом бочки, которые стоят слева у самой стены.

Потом все произошло так быстро, что не успела закричать. Де Жерон вскочил на бочки и в два прыжка перелетел через человека в черном, послышался звук, похожий на вспарывание мешка. Разбойник резко обернулся и вновь выставил меня перед собой.

– Не вышло? – довольно проговорил он. – Я же сказал, ты не так хорош, как о тебе говорят.

На лице виконта появилась злорадная ухмылка, и я впервые увидела его в том обличии, в каком женщине лучше никогда не видеть мужчину. Яростном, жестоком и почти зверином.

Разбойник некоторое время держал меня, тяжело дыша. Потом его качнуло.

– Что за… – прохрипело над ухом.

Через секунду его повело в сторону и меня вместе с ним. Когда мы начали падать, виконт оказался рядом так быстро, что не успела понять, как.

Подхватив одной рукой, де Жерон поднял меня на руки и стремительно понес прочь от места, где только что беспощадно и виртуозно разделался с разбойником.

Меня трясло, сердце трепыхалось, как перепуганная птица в силках. Я смогла выдавить:

– Почему он....

– Не думай об этом, – сказал виконт хрипло. – Никогда об этом не думай.

– Я же не…

– Он больше не причинит тебе вреда, – оборвал виконт.

И мне захотелось верить. Выглянув из-за его широкого плеча, я смотрела как удаляется проход в узкую улочку и чувствовала, что сейчас, в руках виконта мне не грозит даже самая огромная магнакарида.

В голове все смешалось.

Словно в тумане я видела, как меня посадили в какую-то карету и повезли так быстро, что при каждой кочке подкидывало до самого потолка.

Взлетая на ухабах, через какое-то время поняла, что боюсь произнести хотя бы звук. Лишь, когда шляпная коробка завозилась, я вскрикнула и тут же зажала рот ладонью.

– Диларион, малыш, – пробормотала я, приподнимая крышку.

Дракончик никак не отреагировал на оклик, но его мерно вздымающиеся бока говорят о том, что питомец спит глубоким сном.

– Мой защитник, – пролепетала я, вспомнив, как отважно этот кроха бросился на мою защиту.

Сердце защемило от нежности и благодарности тому, кто подобрал крохотное тельце и уложил дорогое моему сердцу существо в шляпную коробку.

– Никогда бы не простила себе, если бы потеряла тебя, – выдохнула я, понимая, что по щекам давно текут слезы.

Не отрывая глаз, Диларион зевнул и перевернулся на другой бок, а я устало откинулась на подушки.

Стоило затылку соприкоснуться с мягким, в голове зашумело, руки и ноги налились свинцовой усталостью.

Стоило смежить веки, как перед глазами замелькали узкие, кривые улочки Аварона, послышался смех Нинель и свист ветра в ушах. Я летела над успевшим стать родным городом, а магический коврик весело трепал краями и даже норовил выйти из-под контроля, чтобы преследовать стаю гусей.

Вдруг воздух принялся сгущаться, а пространство зазвенело, словно кто-то непрерывно бьет хрусталь о каменный пол. Я прижала ладони к ушам, стараясь скрыться от неприятного звука, и выпустила управление. Меня закрутило на месте, перевернуло и вытолкнуло с коврика. Зеленые сады понеслись навстречу, я пыталась закричать, но грудь сдавило.

Я падала, переворачиваясь в воздухе, как осенний лист, в то время как зелень подо мной, красная черепица, уютные аллеи покрывались черной пеленой и осыпались, на глазах превращаясь в пепел.

Меня разбудил собственный крик. Какое-то время приходила в себя, тяжело дыша и вцепившись пальцами в шляпную коробку на коленях. Судя по тому, как меня вжало в мягкую спинку сиденья, я поняла, что карета поднимается в гору.

Затем осторожно отвела занавеску и выглянула в окно. Багряный круг солнца нырнул за горизонт, окрасив напоследок острые крыши домов в розовый.

Чужая земля, которая должна стать моим домом, стремительно укутывалась в серое сумеречное покрывало. Снова пошел дождь, и его мерный стук по крыше отчего-то подействовал успокаивающе.

Карета неслась между редеющих домов, садов, огородов, совершенно не похожих на те, что привыкла видеть в Авароне. Пустошь оказалась не столько мрачной и серой, как представлялась в мыслях, сколько просторной. В каждом элементе построек, в каждой незначительной детали самого простого селянского дома ощущалось некое величие и спокойствие. Мимо окна то и дело проезжали сопровождающие дормез гвардейцы на вороных конях, и, встретившись взглядом с одним из них, я невольно задвинула занавеску.

Я несколько раз просыпалась, принималась теребить разодранную в клочья юбку платья, пыталась привести в порядок прическу, которая растеряла все шпильки, но каждый раз наваливалась усталость, и я падала в тревожные, полные беспокойства, сны.

Наконец, карета перестала скакать по ухабам, словно за нами гналось святое воинство во главе с Роксоланой Бесстрашной. Скрип колес почти стих, меня стало мерно покачивать, и это неожиданное спокойствие разбудило.

Я снова выглянула в окно и обнаружила, что едем по парковой аллее, по бокам вдоль невысокого стриженного кустарника тянется ряд невиданных доселе светильников. Небольшие розово-желтые шары на тонких ножках не имеют ничего общего ни с магией, ни с факелами. Сумерки мешают как следует разглядеть, деревья, но я отметила, что в воздухе стали преобладать горьковатые хвойные нотки.

Карета остановилась. Я быстро прикрыла дыру на колене одной рукой, а другой подхватила шляпную коробку с сопящим дракончиком.

Дверь распахнулась, и я, поднявшись, протянула виконту де Жерону руку, чтобы помог спуститься с высокой подножки. Но виконт проигнорировал жест и снял меня с подножки, обхватив горячими ладонями за талию.

Когда я оглянулась к возвышающейся над нами черной стене, колени подкосились, де Жерону пришлось придержать меня за локоть, не давая упасть.

Сияющий и какой-то сказочный замок оказался огромным, по сравнению с теми, что доводилось видеть в Авароне. Черный, гладкий, с высокими смотровыми башнями и отвратительными крылатыми горгульями на них. Он напомнил южное звездное небо потому, что в свете огней камни, из которого сложены стены, переливаются тысячей бликов.

– Прибыли, миледи. Теперь точно прибыли, – тихо сказал де Жерон, мягко увлекая меня за собой.

Мы пошли по вымощенной дороге, широкой, с невысоким, правильной формы кустарником по бокам. Вблизи арка ворот оказалась настолько огромной, что невольно захлестнули жалость к себе и ощущение собственной ничтожности. Колени в который раз подогнулись от желания бежать отсюда со всех ног. Но я осознание, что поздно, заставило смириться.

Поднимаясь по ступеням из черного мрамора, поняла – если бы не рука виконта, в которую вцепилась изо всех сил, я бы давно упала.

Огромный холл ударил по глазам обилием света и пространства, в котором запросто уместился бы наш аваронский летний дом. Золото, хрусталь, скульптуры и фонтаны. Белый и черный мрамор, шахматной доской расположенный на полу, выглядели настолько роскошно, что ум отказывался верить, что богатства принадлежат одному человеку.

Непривычно огромные размеры помещения захватили настолько, что я не сразу увидела вереницу одетых в черное и белое людей, которые расположились в ряд у монументальной лестницы. На фоне вереницы слуг дворец выглядел не просто огромным, а сказочным замком, в котором живут великаны.

Словно сквозь сон, раздался голос виконта, который принялся представлять слуг.

Я с трудом удержалась, чтобы не присесть в книксене, как перед моряками, помня, что отныне я леди стоящих передо мной людей.

Я старалась не думать о разорванном платье, синяках на шее и груди, растрепанных волосах, с удивлением читая на лицах прислуги то самое достоинство и почтение, какое встречается лишь в королевских домах. Передо мной кланялись и называли свои имена с таким видом, словно одета в самый роскошный из моих нарядов.

Опасливо покосившись на лестницу, я ожидала увидеть хозяина замка, но она оставалась пуста.

С помощью виконта смогла подняться по ступенькам, которые показались бесконечными. Чтобы не упасть от усталости, я считала их, но когда дошла до сто второй, перестала.

Де Жерон все это время крепко держал под локоть, готовый в любой момент подхватить и нести на руках.

– Спасибо, – прошептала я, когда проходили очередной пролет с настолько высокими акрами, что кружилась голова.

– Не благодарите, – произнес он. – Это моя священная обязанность.

– Спасибо… – повторила я еще тише.

Я была уверенна, что виконт услышал, но ничего не ответил.

Время от времени я косилась на него. Де Жерон выглядит хуже меня, под глазами темные круги, будто его ударили сразу в оба глаза, щеки ввалились, кожа бледная, как алебастровая стена. Камзол на груди и рукаве разорван и видно, как под ним запеклась сукровица.

– Вам нужно к лекарю, – слабо произнесла я.

– Ерунда, – хмуро ответил виконт, глядя куда-то вперед, где коридоры петляют так же непонятно, как в Авароне.

– Вы ранены, – стала настаивать я, хотя ощущала, если он разожмет пальцы, я упаду и останусь прямо на полу перед слугами, которые все еще появляются из потайных комнат, вставая по стойке смирно.

Де Жерон промолчал, лишь ускорил шаг. Мне это ускорение далось с трудом. Ноги заплелись, я простонала и споткнулась о платье, которое запуталось между коленями. Виконт успел подхватить прежде, чем полетела носом в мрамор, а я сделала вид, что ничего не произошло.

Через некоторое время слуги остались позади, а я с облегчением выдохнула поскольку не привыкла находиться под вниманием стольких глаз.

Мы снова вышли к лестнице. Когда увидела, что ее конец теряется высоко в полумраке, из груди вырвался вздох. Но не успела открыть рот, чтобы попросить о короткой передышке, виконт подхватил меня на руки и понес, словно игрушечную.

– Вам не стоит… – проговорила я, но шею руками обхватила. – Если слуги увидят, как вы несете меня…

– Подумают, что я отлично справляюсь со своими обязанностями поверенного его высочества, – закончил за меня де Жерон.

– Но я могу идти.

– Не можете, – отозвался виконт, глядя вверх.

От усталости мои веки смыкались, но даже в полудреме видела, как измотан де Жерон и каким трудом ему дается подъем по лестнице, несмотря на то, что я почти ничего не вешу.

Потом я закрыла глаза, а когда открыла, обнаружила себя на высокой постели с широким балдахином и подушками. Слева в камине потрескивают поленья, разгоняя полумрак комнаты. Впереди массивная деревянная дверь с металлическими скобами.

Рядом с постелью стоит виконт и держит в руке кубок, украшенный драгоценностями. В свете огня его лицо кажется жутким, а впавшие щеки делают похожим на мертвеца, восставшего из небытия.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он глухо.

– Словно меня жевал дракон, – отозвалась я и попыталась сесть, но виконт положил мне ладонь на плечо и аккуратно, но настойчиво придавил к постели.

– Не вставайте, – сказал он. – Вам нужно выспаться и прийти в себя. Вот, выпейте, станет лучше.

Де Жерон протянул мне бокал, приподнимая подушку так, чтобы мне было удобней пить, при этом не напрягаясь.

– Что это? – спросила я.

– Настой трав, который поможет вам уснуть и забыть обо всех несчастиях, от которых я не смог вас уберечь.

В его голосе послышалась горечь и досада, граничащая с отчаянием. Я скользнула взглядом по фигуре виконта и только теперь заметила темное пятно на боку, которое блестит в свете огня.

– Вы ранены! – выдохнула я и снова попыталась сесть.

Де Жерон опять не дал мне подняться и буквально силой всунул в пальцы бокал.

– Пейте, – сказал он. – Прошу.

Я вцепилась в ножку бокала, не сводя взгляда с кровавого пятна, которое растеклось на камзоле чуть ниже места, где находятся ребра.

– Вам нужно к лекарю! – повторила я, чувствуя, как сердце идет в пляс от осознания, что из-за меня может погибнуть человек. – Немедленно. Виконт! Вы с такой раной несли меня по ступенькам? Виконт, вы с ума сошли. Скорее идите к лекарю. Или позовите…

– Я никуда не пойду, пока не увижу вас мирно спящей в постели, – проговорил он неожиданном мягко, и я не заметила, как сделала несколько глотков из кубка.

По телу сразу прокатилась волна тепла и спокойствия. Веки потяжелели, тело налилось приятным весом, а дыхание стало ровным и мерным. Сквозь дрему я ощущала, как заботливые руки укладывают меня удобнее, укрывают одеялом и подсовывают его под ноги, чтобы ночные сквозняки не настудили стопы.

Потом над ухом раздался едва различимый шепот.

– Добрых снов, Лиззи.

И в эту ночь я спала крепко, глубоко и без снов.