Глава 11. Аня

Открытие выставки должно было состояться в пять часов пять минут вечера в пятницу. Очень символично, ибо выставка называлась «Пять безумных чувств».

В четверг я уже была вся на нервах. Все-таки первая выставка, куда взяли мои картины. Я надеялась на успех и боялась провала одновременно. Хотя какой успех, какой провал? Меня же никто не знает, никому нет дела до моих гениальных полотен. Не будет ни провала, ни успеха. Но, все равно страшно…

Накануне я забрала из проката платье. Классические лаковые туфли у меня были. Неудобные, зато красивые. Маска придает загадочности и добавляет шарма. Все, я готова к балу. Вечером нарядилась и пошла к Максу, узнать его мнение. А заодно поразить его наповал своим вечерним туалетом.

Макс потихоньку обживался на новом месте. Купил себе недорогую кровать. Дядя Саша отдал ему тумбочку, а Валя стул и табурет. Мне ему пожертвовать было нечего, я сама только-только начала обрастать вещами. Вообще-то Максу стоило бы жить по средствам. А то спать не на чем, а перепелиные яйца ему подавай!

– Ну, что скажешь? – я покружилась перед Максом по комнате. – Похожа я на художницу?

– На художницу не похожа, – усмехнулся он. – Креатива не хватает. Но тебе все очень идет. Особенно маска…

– Так тебе нравится, или нет? – продолжала допытываться я.

– Мне нравится. Очень. Ты необыкновенно красива, – в его глазах я видела неподдельное восхищение. Или мне это только казалось? Но говорил Макс более чем сдержанно.

Я снова покружилась по комнате, представляя, как буду танцевать. Хочется блистать и чувствовать себя принцессой, не меньше. Хотя кого я хочу обмануть? Платье из проката, дешевые туфли… Ну, и ладно! Люблю танцевать, жаль только случай это сделать выпадает не часто. Так что надо ловить момент. Буду порхать по залу как бабочка! Или колибри… И получу море удовольствия!

Мне показалось, все происходящее не нравится Максу.

– Ну, чего ты надулся? – я присела рядом с ним на кровать. Легкая юбка взметнулась облаком и осела вокруг меня. – Я же вижу. Признавайся, что не так?

– Мне не нравится, что ты туда идешь. Я уже тебе говорил, в питерской богеме царят очень вольные нравы. Многие художники нажрутся до поросячьего состояния. Кто-то обкурится. Разврат и все прочее. Ты даже не представляешь, куда направляешься.

– А ты там завсегдатай, можно подумать. И меня пригласил твой друг. Ты ему не доверяешь? Богдан очень милый. Водит меня по кафе. Вчера зашли в Русский музей, ненадолго, просто погреться. Но все равно здорово. Я Русский люблю, и могу туда ходить бесконечно. Богдан эрудированный и очень интересный собеседник.

– Да, да, ты права. Он интересный и эрудированный. И он будет за тебя отвечать, если ты попадешь в этом гнезде порока в историю. Отвечать передо мной! – нахмурился Макс.

– О, какой у меня защитник! – рассмеялась я. – Я иду на этот вечер ради работы. Надеюсь познакомиться там с нужными людьми. Для меня это очень важно.

– Знаю, – недовольно кивнул Макс. – Я не люблю богему. Никаких ограничений, делай все, что пожелаешь. И наслаждайся свободой. Вернее, развратом, – он осекся и замолчал.

– Ну, я не обязана вести себя как другие и изменять своим принципам, – отмахнулась я от серьезного и скучного Макса. – Я иду туда с определенной целью, а пьянство и травка мне не интересны. Не понравится – уйду домой. И Богдан меня в обиду не даст.

– Ты очень доверчивая. И, не обижайся, немного наивная. Повторю, мне не нравится, что ты туда идешь. Но, как понимаю, отговорить тебя не смогу. Обещай, если возникнет необходимость, не важно, какая, ты сразу позвонишь мне. Согласна?

– Согласна, – кивнула я. – Обещаю.

Мне был приятна его забота. Обо мне никто и никогда так не беспокоился.

Хорошие у меня новые знакомые. Один помогает с работой, другой опекает от неприятностей. Повезло, так повезло! Или они захотят что-то взамен? Нет, конечно же, нет. Они оба не такие. Наверное…

* * *

Богдан зашел за мной ровно в четыре вечера. Дома я была одна. Соседи еще не вернулись с работы. Пожалуй, это даже хорошо, что никто не видит меня в вечернем платье. Валя начала бы давать бесполезные советы. Дядя Саша отпустил бы пару сомнительных шуточек. А Макс вообще недоволен, что я иду на вечеринку.

Я спросила Богдана, что он думает о моем вечернем туалете.

– Говори честно, – попросила я его. – Максу что-то не понравилось, но он сделал вид, что все нормально. А я теперь сомневаюсь, подходит ли платье для такого мероприятия.

– Да, поверь, все отлично. Мы же вместе его выбирали, а уж я в этом знаю толк, – заверил меня Богдан.

Я взяла пакет с туфлями и начала надевать сапоги. Но Богдан меня остановил.

– Ты что, со сменкой на вечер решила идти? – иронично выгнул он бровь.

– А как же? Сапоги к платью не подходят…

– Ох, темнота! – рассмеялся Богдан. – Это же моветон. Ты едешь в дорогом автомобиле. В туфлях. Переобуваться не надо.

Насмешка Богдана царапнула меня. Я сердито бросила сапоги в коридоре и накинула пальто.

– Что, тоже не пойдет? Шубы из соболей нет. Могу не ходить, если имидж не соответствует, – вызывающе глянула я на Богдана.

– Пальто пойдет. Не лучший вариант, конечно. Но ты сама отказалась от моего предложения приодеть тебя. Для меня это мелочи, поверь. И не обижайся, я просто не хочу, чтобы ты выглядела смешно.

Пожалуй, Макс прав. Зря я туда иду. Но раз уж решилась, надо довести дело до конца. Кто знает, может, это все-таки мой шанс?

Галерея сияла огнями. Во дворе перед входным порталом горели костры. У костров эротично танцевали обнаженные мужчины в валенках и обтягивающих трусах, отделанных кружевом. Мужчины были синие от холода, трусы, судя по всему, были от молодого модельера. Над входом красовалась неоновая вывеска «Добро пожаловать в безумие». Да, дурдом…

Богдан надел маску, я последовала его примеру. Охранник с бульдожьим лицом и тяжелой челюстью распахнул перед нами дверь.

В холле стояла блистательная Дарина в сногсшибательном алом платье. Оно переливалось огненными стразами «Сваровски». Дарина улыбнулась нам голливудской улыбкой и сделала широкий жест в сторону пирамиды из фужеров с шампанским – угощайтесь.

Богдан предупредительно подал мне бокал, и мы пошли смотреть выставку. Зря мой спутник раскритиковал мои сапоги. Я увидела в зале несколько странно и довольно неряшливо одетых мужчин и женщин преклонного возраста.

– Это художники из группы последователей авангардистов, – ответил на мой немой вопрос Богдан. – Не стоит на них равняться. Они теряют популярность, и сдают позиции. Были на пике моды лет двадцать назад. Теперь потихоньку спиваются. Но еще интересны для престарелых диссидентов. Поэтому они здесь. Пока продаются, но кассы не делают.

И это Богдан о высоком, об искусстве? Хотя на что я здесь рассчитывала? Тут выставлено то, что модно и что можно продать.

– Вижу, ты разбираешься в современной живописи, – едко заметила я.

– Естественно, – самодовольно заявил Богдан. – И очень неплохо. Я часто бываю на таких тусовках. Пойдем, покажу тебе реально стоящие вещи.

Многие картины мне и правда, понравились, хотя были для меня непривычны и необычны. Но своих полотен я не нашла. Даже обидно стало. И зачем я сюда притащилась? На что рассчитывала?

Богдан, очевидно, понял мое состояние. Он ободряюще мне улыбнулся, и мы еще раз обошли выставку. Я, наконец, заметила мои пейзажи в дальнем углу. Что ж, они не вписывались в общую концепцию, и Дарина не была обязана выставлять их на самых лучших местах. Она и так проявила любезность, взяв на выставку картины никому не известной провинциалки.

Я бродила с бокалом шампанского по выставке и понимала, что клиентов тут мне не найти. Странная блюмкующая музыка лилась из динамиков и сопровождала все действо. И на шута надо было брать вечернее платье и надевать маску?

На невысокий подиум поднялись ложкари и балалаечники и лихо исполнили что-то народное. Ведущий вечера пояснил, что это их прочтение Рахманинова. Он деликатно выпроводил народников, мягко, но настойчиво подталкивая их вожака к выходу. Тот пытался предложить исполнить что-то еще, но его ансамблю этого, к счастью, не позволили.

Холодный свет софитов отражался в высоких окнах, кидал яркие блики на черный глянцевый гранитный пол. Пузырьки шампанского щекотали мои губы. Я чувствовала себя тут лишней.

Минут через сорок народа поубавилось. Авангардисты и им подобные перепились, и тихо испарились. На смену неряшливым художникам пришли, судя по всему, потенциальные покупатели. Лощеные, ухоженные, элегантные.

– Ну вот, шушера убралась восвояси, – удовлетворенно заметил Богдан. – Осталась чистая публика и начинается светская вечеринка.

Появились настоящие музыканты, и заиграла живая музыка. Нормальная, под которую можно танцевать. Богдан сразу же пригласил меня. Вел он прекрасно. Я страшно боялась оттоптать ему ноги – давно не практиковалась в танцах. Но постепенно я освоилась. Вот теперь и платье к месту, и маска придает мне загадочности.

Халявное шампанское закончилось еще до ухода авангардистов. Собственно, это произошло во многом благодаря их стараниям. Зато теперь в буфете можно купить все, что душа пожелает. Богдан угощал меня коктейлями и какими-то необыкновенно вкусными крошечными пирожными.

Заметила у своих полотен несколько человек и подошла к ним. Завязался разговор. Двое мужчин неожиданно проявили очевидный интерес к моим работам. Они вручили мне свои визитки, и мы договорились созвониться. Мои картины заметили! Значит, вечер потрачен не зря. Пусть это маленький, но успех.

Я была бесконечно благодарна Богдану, что он привел меня сюда. Богдан в очередной раз пригласил меня на танец. Неуверенность ушла. Мне было приятно танцевать с ним. Рука Богдана скользила по моей спине. Он наклонился ко мне и крепко поцеловал в губы. Его язык уверенно проник мне в рот. Странно, непривычно, и мне это не понравилось – слишком интимно. Руки уверенно легли на ягодицы и бесцеремонно сжали их. Я прервала танец и отошла к окну.

– Что с тобой? – не понял Богдан.

– Не делай так больше и не целуй меня без разрешения, – мне стало неуютно.

– Без разрешения? – усмехнулся Богдан. – Ты серьезно? Разве для этого надо спрашивать соизволение? Это же чувства, эмоции!

– Больше так не делай, – повторила я с нажимом.

«Мы едва знакомы, и не надо меня щупать, как свою любовницу», – подумала я, но не стала озвучивать. Зачем? И так очевидно, что именно мне не понравилось.

– Ладно, как пожелаешь, – разочарованно протянул Богдан, пожав плечами.

Он подал мне очередной коктейль. Я отхлебнула терпкого напитка и спрятала недовольство в бокале. Ладно, забудем. Надеюсь, Богдан все понял.

На нас, не скрывая иронии, смотрела Дарина. Я снова почувствовала себя дремучей провинциалкой, которая зачем-то притащилась в приличное общество. Отогнала смущение и улыбнулась дежурной улыбкой. Выше голову!

Раскованной походкой светской львицы Дарина подошла к нам.

– Позволь, я ненадолго украду твоего кавалера? – усмехнулась она.

Я кивнула и она, подхватив Богдана под руку, увлекла его во внутренние помещения. Снова прошлась по залу, наблюдая за посетителями. Коктейли сыграли свою роль, и народ стал заметно раскованнее. Несколько танцующих пар очень откровенно обжимались, не обращая ни на кого внимания. В углу на мягком кожаном диване две девицы курили кальяны, и, судя по их лицам, были уже где-то очень и очень далеко отсюда. Я прошла в зимний сад.

Парочка геев в масках кошек сидела на краю небольшого фонтана, журчавшего посреди зимнего сада, и мило беседовала, держась за руки. Элегантно и дорого одетая пожилая дама танцевала с молодым человеком и смотрела на него как удав на лягушку. Лягушка не возражала и что-то шептала на ухо удава.

За кадками с пальмами девица зажала в углу какого-то мужика и навалилась на него всем телом, закинув ногу ему на бедро и призывно постанывая. Макс был прав – разврат тут царил на каждом углу. Пожалуй, пора возвращаться домой. Людям уже не до искусства.

Надо найти Богдана, попрощаться и вызвать такси. Он может оставаться, а мне тут делать больше нечего. Упс, а денег на такси у меня нет! Дура, дура, я даже не подумала, что возможно придется возвращаться одной, а не с Богданом. По-хорошему он меня привез, он и должен вернуть домой. Так или иначе, для начала надо найти моего кавалера.

Я развернулась, чтобы вернуться в зал, и едва не сбила с ног роскошного блондина, с бокалом коньяка в руке и золотой полумаске на породистом лице.

– Просите, – смущенно пробормотала я.

– Ну что вы, что вы! – бархатным голосом прорычал он и поставил бокал на край фонтана. – Позвольте пригласить?

Не дожидаясь ответа, он привлек меня к себе и уверенно повел в танце. Собственно, не повел. Через пару мгновений он начал откровенно меня лапать, обдавая жарким дыханием, смешанным с запахом коньяка. От него пахло дорогим парфюмом. Кавалер направил меня в темный уголок зимнего сада, если не сказать – потащил. Руки наглеца скользнули по бедру и нырнули под юбку.

– Поедем в отель, – безапелляционно заявил он.

– Оставьте меня в покое, – потребовала я, пытаясь освободиться.

– Оставлю, – усмехнулся он гаденько, – чуть позже.

Мерзавец не отпускал меня и впился в губы страстным поцелуем. Его рука легла мне на грудь. Вот нахал! Ну, сам напросился! Я со всей силы с размаха наступила ему острым каблуком на ногу, а другим коленом ударила в пах. Удар получился не сильным, но каблук заставил его взвыть и завертеться на месте.

– Дрянь! – заорал он, но отпустил меня, и я мгновенно отскочила подальше.

Красавец-блондин скакал на одной ноге, тер другую и отборно матерился. Похоже, мой каблук хорошо припечатал его.

Я оглянулась, ища поддержки и с ужасом поняла, что никому до происходящего нет дела. Никто даже головы не повернул. Пора спасаться бегством. Выскочила в зал и попыталась затеряться в толпе гостей, присела на диван рядом с обкуренными девицами и пригнулась.

Достала из клатча смартфон и начала судорожно набирать номер Богдана. Как всегда, сработал закон подлости. Богдан оказался недоступен. И где его только носит? Оглянулась по сторонам – блондин метался по залу и, очевидно, искал меня, чтобы пришибить. Осторожно сползла на пол и присела у подлокотника дивана.

И что теперь делать? Кричать? Если этот урод подойдет, буду орать как резаная, и плевать, что обо мне подумают. Идиотская ситуация! Никто за меня не вступится, однозначно. Вытащит гад меня из галереи, затолкает в машину и все, привет! А потом скажет, что все было по взаимному согласию. И обратного не докажешь. Я же добровольно притащилась в этот вертеп.

Оглядываясь, как партизан в тылу врага, пробралась в гардероб, схватила пальто и выскочила на улицу. Помчалась без оглядки куда глаза глядят. Свернула в один переулок, в другой. Было не поздно, часов девять вечера. Народ на улице еще есть. Тут меня уже не тронут. Плохо, что я совсем без денег, да еще и в туфлях на снегу. Только простудиться не хватало. На мое счастье я увидела супермаркет и забежала в него. Позвонила Максу. Он сразу взял трубку.

– Забери меня, пожалуйста… – попросила я и почувствовала, что сейчас разревусь, как белуга от обиды и унижения.

– Ты где? – в его голосе звучала тревога. – С тобой все в порядке? Где Богдан?

– Да, уже в порядке. Я убежала… У Богдана отключен телефон. Я в каком-то супермаркете недалеко от галереи…

Конечно, Макс понял, что я вляпалась в историю. Но ничего не сказал, и ругать меня не стал.

– Узнай адреса магазина! – приказал он.

Продавец назвал мне адрес, а я попросила Макса привезти мне сапоги.

– Жди, сейчас буду. Никуда не выходи, поняла?

Макс влетел в супермаркет минут через десять. Как он так быстро добрался, для меня осталось загадкой. Макс молча посадил меня на подоконник, снял промокшие от растаявшего снега туфли, растер замерзшие ступни.

– Говорил тебе, нечего было туда идти, глупая девчонка!

Мне стало стыдно, и слезы брызнули из глаз. Макс сердито одел на меня сапоги.

– Не реви, сама виновата!

Я молчала, ведь он был прав. Только слезы продолжали бежать по щекам. Макс достал платок и осторожно вытер мне лицо.

– Ну, успокойся, все обошлось, – ободряюще улыбнулся он и сердито набрал какой-то номер в своем айфоне, но ему не ответили.

– Богдан все еще недоступен, – процедил Макс сквозь зубы. – Пришибу мерзавца!

– Не надо, я сама виновата. Ты был прав, зря я туда пошла.

– Прав – не прав, а Богдан за тебя в ответе. Он тебя пригласил на эту идиотскую выставку.

Макс снова вытер мои щеки:

– Ну, не плачь. Пойдем домой.

Я слезла с подоконника и с сожалением бросила туфли в мусорку – они раскисли, лак покрылся пятнами и местами облез. Видимо, я ободрала его, пока бежала, не разбирая дороги.

Макс крепко взял меня за руку, и вывел на улицу. Только теперь я заметила, какая сказочная погода. Было тихо, падал крупный и редкий снег. Зимняя сказка, да и только.

– Как красиво! – я взяла Макса под руку и покрепче прижалась к нему. Так мне было спокойнее.

– Ты быстро пришла в себя, – криво усмехнулся он. – Только что дрожала от страха.

– Ты рядом, и мне больше не страшно.

– Раз ты уже успокоилась, давай немного погуляем. Погода и правда, дивная.

– Я дура, да? – мне хотелось, чтобы он меня пожалел.

– Да, и ты сама это знаешь, – сердито буркнул Макс, но тут же смягчился. – Чтобы тебя немного утешить, приглашаю на каток. Давно хотел тебя туда позвать. Пойдешь прямо сейчас?

– С удовольствием. Надеюсь, поможет мне немного отвлечься.

– Вот и славно. Каток работает допоздна и там есть прокат. Тут недалеко, пройдемся не спеша. Я буду тебя ругать, а ты слушать, думать над этим и молчать.

Я вздохнула и опустила голову:

– Ругай…