Глава 12. Макс

Когда раздался звонок от Ани, я его почти ждал. Не ее это, подобные тусовки. Не будет она пить коктейли до одури, не будет курить травку, не будет, не будет, не будет… Глупышка, попавшая в чуждую ей среду. Как и следовало ожидать, она влипала по полной.

Хорошо, что мой «Ягуар» стоит всего в квартале от нашего дома. Домчался за несколько минут, машину оставил за углом и галопом понесся в супермаркет. Эта дурочка стояла у окна, в пальто нараспашку. Оно совсем не сочеталось с ее вечерним платьем. В руке клатч, на голове бархатная маска. На лице растерянность. Милая, наивная девочка, похожая на нахохлившуюся птичку.

Переобул, начал ругать. Она неожиданно расплакалась. Вот от чего? Я же на нее не ору.

Богдан, скотина, как он мог оставить ее одну в этом рассаднике разврата? Сволочь! Раз отключил телефон, значит, занимается сексом. Чтобы не мешали. Я его манеру знаю.

Мы шли по заснеженным улицам. Она вцепилась мне в руку и доверчиво прижалась всем телом. Видимо, и правда, сильно испугалась на этой вечеринке.

– Успокоилась? – спросил Аню.

– Да, – тихо ответила она. – Успокоилась. Ты был прав, не надо было мне туда ходить.

– Ну, давай, рассказывай, что там произошло.

Она вздохнула:

– Вначале все было неплохо. Я даже познакомилась с парой потенциальных заказчиков. Потом Богдана позвала куда-то Дарина…

Так вот где застрял Богдан! Конечно же, Дарине он отказать никогда не мог – одноклассники, что поделать! Первая любовь, первое влечение. Правда, Богдан у нее был далеко не первый.

– Ко мне подошел мужик и начал лапать. Я со злости наступила каблуком ему на ногу и ударила по причинному месту коленкой. Не сильно, но он взбесился, – невинно посмотрела на меня Аня.

Вот это нежная девушка! Себя в обиду не даст. Впрочем, я уже на себе испытал ее решительность.

– Ты думала, он обрадуется? – саркастически поинтересовался я. – Просто уйти не могла?

– Нет, он меня не пускал.

Зазвонил смартфон Ани. Она посмотрела на экран:

– Богдан…

Я вырвал у нее трубку.

– Стой тут, – велел ей и указал на место у яркой витрины. – Чтобы я тебя видел.

Сам отошел на порядочное расстояние, но не сводил глаз с Ани – у нее талант влипать в истории. Ответил на вызов и высказал Богдану все, что о нем думаю. Теми заковыристыми выражениями, которым научился у строителей. Получилось емко и доходчиво.

Богдан оправдывался. Видите ли, не мог отказать Дарине. Да, и он завелся с пол-оборота. А что было делать? Требовалось строчно выпустить пар. Он не монах, а Ани домогаться не стал. Вот такой благородный. Короче, он не виноват, что Аня дикарка и не умеет вести себя в приличном обществе.

И, тем не менее, он приносит ей свои извинения. Завтра зайдет лично. Я посоветовал ему держаться от девушки подальше, но он напомнил про наше пари. Да, в принципе, Богдан не виноват. Она взрослая и сама отвечает за себя и свои поступки. Но нельзя было оставлять неопытную Аню в этом содоме одну. Я еще раз крепко ругнулся и отключил смартфон. Да пошел он, куда подальше со своими извинениями!

Аня как зачарованная смотрела на витрину. Оказалось, я оставил ее у ювелирного магазина. Девушка не могла отвести глаз от крупного кулона в форме сердца из бриллиантов и рубинов. Я вернул ей смартфон.

– Нравится? – кивнул я в сторону украшения.

– Да, очень красиво, – прошептала она, продолжая завороженно смотреть на кулон. – Холодные искры так загадочно мерцаю. А красный камень горячий, как живой. И в ледяном сердце есть капелька тепла. Как здорово придумано, правда? И символично. Ничего подобного никогда не видела.

Естественно, где она могла видеть что-то подобное? В своей провинции? Аня отошла от витрины и виновато улыбнулась.

– Я легкомысленная? Да? И непоследовательная… – задумчиво произнесла она.

– Почему?

– Только что переживала из-за собственной глупости, а теперь не могу оторвать взгляд от бирюльки…

– Ты девушка, тебе можно, – мне захотелось обнять ее и поцеловать.

Осторожно, бережно. Какая она трогательная в своей непосредственности! Но я не посмел. Слишком много на сегодня для нее переживаний.

Что-то теплое, легкое и незнакомое шевельнулось в душе. Я не мог объяснить себе, что со мной происходит, что я чувствую к этой девушке из другого мира. Из мира, где нет лицемерия и неприкрытого разврата. Чистая и простая, добрая и наивная Аня.

Было тепло и тихо. Снег продолжал бесшумно падать и снежинки искрились в воздухе, как бриллианты в витрине ювелирного магазина.

На катке народу оказалось немного. До закрытия оставалось полчаса, но коньки нам выдали. Жаль, денег не хватает на то, чтобы пригласить девушку в приличное кафе. А про ресторан и говорить нечего. Как было бы здорово зайти потом попить чай или, еще лучше, глинтвейн.

Я помог Ане надеть коньки. Она сидела на скамейке, а я шнуровал высокие ботинки. Она смотрела на меня сверху вниз, и ее бездонные синие глаза светились благодарностью. Так на меня не смотрела ни одна женщина.

– Спасибо тебе, – она положила руку мне на плечо. – Ты очень добрый. Я бы без тебя сегодня пропала.

– Не пропала бы, – усмехнулся я. – Даже в таком сомнительном месте, как художественная выставка Дарины, прилюдно не насилуют и не убивают. Там все на добровольных началах. Хотя по физиономии от пьяного ухажера ты словить могла. Все бы ограничилось банальной дракой и наглеца выкинули бы за дверь.

– Ну откуда ты можешь это знать? – возмутилась Аня. – Ты же не видел, как этот хам меня лапал. Это было так мерзко!

– На подобных тусовках царят вольные нравы, но до уголовщины никто не опускается. Дарине подобная реклама не нужна. И, тем не менее, тебе туда ходить не следовало. Не послушала меня, вот и получила море впечатлений.

– Я уже признала свою ошибку, – вздохнула Аня. – Но можно подумать, ты там завсегдатай.

– Я бывал у Дарины. Меня ее галерея особо не заинтересовала. Я тоже не поклонник подобного искусства. Давай, как-нибудь сходим в Эрмитаж? – надеюсь, на это денег я заработать смогу.

– Знаешь, стыдно признаться, но я до сих пор так и не выбралась в Эрмитаж. Позор! Так что твое приглашение принимаю с удовольствием.

Я закончил шнуровать Анины ботинки и подал ей руку. Ее тонкие пальцы замерли в моей руке, и она подняла на меня глаза.

– Я так рада, что познакомилась с тобой.

– Особенно учитывая обстоятельства нашего знакомства, – рассмеялся я.

Аня ответила серебристым смехом, отпустила мою руку и уверенно заскользила по льду, присыпанному пушистым искрящимся снегом. За ее коньками оставался тонкий блестящий след.

– Догоняй, – задорно махнула она мне рукой и закружилась, широко раскинув руки и запрокинув голову.

Ее шелковое платье развевалось при каждом движении, иногда его легкий подол взлетал вверх, открывая стройные ножки девушки. Хорошо, что Аня не обращала на это внимание. Она с наслаждением скользила по льду. А я наслаждался ее видом. До этого я видел Аню только в джинсах или домашних брюках. Как же ей идет это платье! Она красавица. Интересно, а она об этом знает?

– Ты хорошо катаешься, – я догнал ее и подхватил за талию.

– С детства люблю зиму. И катаюсь на коньках, сколько себя помню. Мечтала ходить в секцию, но так и не получилось.

Я закружил ее, она снова рассмеялась, и положил руки мне на плечи. Мы не удержались и свалились на лед. Аня смеялась как ребенок. Она путалась в длинном платье и никак не могла встать. Я помог ей подняться, и она замерла в моих руках. Аня подняла на меня глаза.

В них горел огонек, озорной и теплый. Мне снова захотелось поцеловать ее, и я с трудом удержался. Нет, это будет нечестно по отношению к девушке. Я знаю, что она ответит мне на него. А что дальше? Я должен буду оттолкнуть ее? И зачем только я ввязался в это пари?

Мы не торопясь шли домой, и болтали о пустяках. Мне казалось, я знаю ее всю жизнь. Аня раскраснелась после катания на коньках. Ее волосы растрепались и выбились из-под капюшона.

Домой мы вернулись заполночь. В квартире было тихо. Все, похоже, спали. Первым делом пошли на кухню пить сладкий чай. Никогда не думал, что мне будет так хорошо ночью в коммунальной квартире! Кто бы мне сказал об этом месяц назад – не поверил бы.

К нам пришел Васька, начал громко урчать и требовать чего-нибудь вкусного. Пришлось его угостить ветчиной. Васька заурчал еще громче и потерся о мою ногу. Подхалим!

Мы ели бельгийские печенья, которые я купил сегодня. Ане они очень понравились. Дорогие, зараза. Даже представить не мог, что привычные вещи стоят бешеных денег. Работаешь, как раб на египетских пирамидах, а получаешь гроши. Кроме печений денег мне хватило на батон, кефир и крохотный кусок сомнительного сыра, который имел наглость именоваться Ламбером. Все. Разве так можно жить?

Оказывается, можно. И даже быть счастливым, если рядом сидит такая девушка, как Аня. Как приятно находить радости в мелочах и получать от этого удовольствие. Сегодня я всего-то покатался с девушкой на коньках, а рад больше, чем после посещения элитного клуба и бурной ночи с какой-нибудь роскошной Дариной. Или Анжелой… Или Владой… Всех и не упомнишь… Сейчас у меня на душе тепло, а на сердце весело.

Однако пора было спать. Аня ушла, а я остался допивать чай. Неожиданно девушка вернулась.

– Что случилось? – по ее лицу я понял, что она взволнована.

– Кто-то пытался вскрыть замок, – она потянула меня за руку. – Иди, посмотри сам.

Сначала я ничего не заметил. Но, приглядевшись, увидел царапины у замочной скважины. В замке явно ковырялись. Мы внимательно осмотрели входную дверь – то же самое. У соседей и у меня замки никто не трогал. Пытались вскрыть только Анину комнату.

– Кому это понадобилось? – удивилась девушка. – Брать у меня нечего. Денег нет. Самое дорогое – краски и мольберт. На мои картины, что ли покушались? – нервно хихикнула она.

– Мне это не нравится, – признался я. – Завтра с утра надо будет обратиться в полицию.

– И что я скажу? Что ничего не взяли? Они меня примут за паникершу и дурочку. Нет. Сначала спрошу у Вали и дяди Саши. Может, они знают, что это было?

– Не думаю. Надо будет тебе сменить замок. И на входной двери тоже. Она недорогая, ее гвоздем открыть можно.

В комнате все было на месте, ничего не тронули. Очевидно, дверь все-таки не вскрыли. Видимо, воров кто-то спугнул. Пожелал Ане спокойной ночи и вернулся на кухню. Неожиданно туда вышел дядя Саша с журналом в руке. Он молча кивнул мне и налил себе чаю.

– Не спится что-то, – буркнул он и присел рядом. Со звоном размешал ложечкой сахар в большом бокале с щербинкой на краю и пытливо уставился на меня.

Я спросил его про дверь в Анину комнату. Он, разумеется, ничего не знал и тоже забеспокоился.

– Да, нехорошо это, – протянул дядя Саша и подозрительно прищурился. – Что-то много непоняток в последнее время. Согласен?

– Вы о чем? – интонация дяди Саши насторожила меня.

Отставной моряк хлопнул передо мной по столу глянцевым журналом. С обложки улыбаясь во весь рот, смотрел мой портрет. Статья о моем новом клубе все-таки вышла.

– Ознакомься, сантехник! Я всю голову сломал, пока вспоминал, откуда тебя знаю. Ну что, Максимилиан Радзивилов, чистосердечно признаемся или врать продолжим?