Глава 13. Аня

Ближе к обеду явился Богдан с роскошным букетом, огромной коробкой пирожных, пакетом фруктов и невинной улыбкой на лице. До этого он названивал мне все утро, но я упорно не брала трубку.

Я была на него невероятно зла, хотя и понимала, что насильно меня никто на эту дурацкую выставку не тащил. Богдан предложил, я согласилась. Колебалась я недолго. Как же упустить блистающую возможность приобщиться к культурной жизни Питера и познакомиться с потенциальными покупателями моих картин? Вот и приобщилась, и познакомилась, все, как запланировала… Богдан не обязан был держать меня все время за руку. Я взрослый человек, и должна сама принимать решения – куда идти, с кем общаться.

В итоге все-таки ответила на очередной звонок Богдана и милостиво позволила ему прийти и принести мне извинения лично.

Немного пообижалась и надула губы, чисто из приличия. Высказала все, что думаю о нем и его Дарине. Богдан вел себя паинькой, попросил прощения и обещал загладить вину. Но не уточнил, как именно. Искреннего раскаяния я в его глазах не заметила.

А еще Богдан обрадовал меня. Обе мои картины купили. И заплатили очень хорошо. Как оказалось, Дарина назначила за мои полотна на удивление высокую цену. Я даже не ожидала от нее такой щедрости. Это польстило моему самолюбию, повысило самооценку и значительно пополнило бюджет. Я ощутила себя богачкой. Кто бы мог подумать, что я не зря мучилась в галерее Дарины?

Сегодня накрою поляну – надо отметить мой первый гонорар за участие в настоящей выставке. Вечером куплю торт и закачу пир горой.

Богдан предложил отвезти меня к Дарине за деньгами, и я согласилась. Они сейчас будут очень кстати.

В галерее сегодня было пусто. Холодный свет лился в огромные окна и отражался от свежевымытого мраморного пола. Уборщица монотонно махала шваброй и ее совершенно не трогали абстрактные картины и скульптуры. В этом было что-то обыденное и приземленное. Кстати, уборщица со шваброй вполне могла сойти за живую инсталляцию.

О вчерашней бурной вечеринке уже ничто не напоминало. Дарина вручила мне конверт с деньгами.

– С почином, – улыбнулась она ледяной светской улыбкой. – Благодарите Богдана за его протекцию. Скажу честно, Ваши картины не вписывались в концепцию выставки. Но он меня уговорил. Советую писать что-то оригинальное. Примитивисты хорошо продаются. Это в моде и имеет спрос. Классика уже всем набила оскомину. Но что бы Вы ни рисовали, раскрутка все равно понадобится. Обзаводитесь полезными знакомыми. Учтите это, милочка.

Возможно, она и права, но я слишком консервативна в своем творчестве. Я и так переступила через себя с портретами по фотографиям. Интересно, что Дарина имела в виду под раскруткой? Да и где взять этих полезных знакомых?

Мне показалось, Дарина на что-то намекала. В ее словах я уловила легкую насмешку и снисхождение. Ну и ладно, переживу. Что мне до ее мнения? Оно меня волнует мало. Но, возможно, Дарина в чем-то и права.

– Давай заедем в магазин, тебе надо сменить имидж, если собираешься строить карьеру в Петербурге, – заявил мне Богдан. – Так тебя никто всерьез воспринимать не будет.

– Не смеши меня, – отмахнулась я. – Еще не хватало тратить гонорар на тряпки.

– Наивная, – усмехнулся он в ответ. – На те деньги, что ты получила у Дарины ты сможешь купить в лучшем случае приличную юбку или брюки. И больше ничего. Я еще раз предлагаю свою помощь. Тебе надо выглядеть модно, стильно. И я куплю тебе все необходимое. Дарина не зря сказала о полезных знакомых. Без этого ты наверх не пробьешься, уж поверь мне. А я буду рад поддержать тебя на старте твоей карьеры.

– Нет, – сердито мотнула я головой. – Я не принимаю подобные подарки.

– Хорошо, пусть это будет в долг. Отдашь потом, когда станешь известной и заработаешь много денег, – располагающе улыбнулся Богдан.

– Я не живу в долг, – отрезала в ответ.

– Ты ужасно упряма, – нахмурился он.

– Уж какая есть, – буркнула я.

Богдан посмотрел на меня пытливо и раздраженно. Но, похоже, пересилил себя и сменил тон:

Тогда приглашаю тебя пообедать со мной. В качестве извинения. Раз не хочешь принять от меня поддержку в смене имиджа. Это твоим принципам не претит, я надеюсь?

– Ну что ж, это можно, – согласилась я.

Обед – это не дорогие шмотки. Он ни к чему не обяжет.

Я думала, мы пойдем на безнес-ланч в ближайшее кафе. Но Богдан усадил меня в свой «Лексус».

– Отметим твой успех на выставке как положено, в хорошем ресторане, – окончательно перестал хмуриться Богдан.

– Может, это ты купил мои картины? Признавайся? – рассмеялась я. – Давай, колись!

– Нет, не я. Даю слово, не я. Скажи, разве ты не чувствуешь гордость? Хоть небольшую?

– Да, ты прав. Я тщеславна, как оказалось. Мне очень приятно, что мои работы кому-то понравились.

Мы ехали по серому и промозглому Питеру. Опять оттепель. Туман окутывал город. А вчера, когда ночью падал снег, было красиво как в сказке.

Я невольно вспомнила, как мы с Максом катались на коньках. Здорово, что он придумал пригласить меня на каток. В детстве мечтала стать фигуристкой. Увы, детские мечты сбываются редко. Еще мечтала о принце и красивом пышном платье. Когда подросла, мечтала стать настоящей художницей. Вот эта мечта, похоже, начинает потихоньку сбываться. А без принца как-нибудь обойдусь!

Богдан остановил машину у Строгановского дворца на Невском. Расторопный молодой человек в униформе открыл дверцу автомобиля и учтиво подал мне руку. Богдан небрежно бросил ему ключи от «Лексуса». Изящная золотистая табличка «Ресторан «Русский ампир» не бросалась в глаза. Даже подумать не могла, что в одном здании располагаются и музей, и ресторан.

Важный метрдотель распахнул перед нами тяжелую дверь. Мы оказались в небольшом, но очень элегантно оформленном холле. Изящество – отличительная черта ампира. Нас проводили в голубой зал. Судя по всему, Богдана тут хорошо знали.

Я никогда раньше не бывала в подобных заведениях. Музейный интерьер, роскошь поражает и бьет в глаза.

Зал был просторен. За столиками сидели несколько человек. Эффектная дама в умопомрачительном платье лениво потягивала коньяк. Рядом с ней на ампирном диване вольготно расположился господин средних лет, похожий на благородного графа из какого-нибудь исторического фильма. Дама недоуменно окинула меня взглядом. Очевидно, мои джинсы и джемпер смотрелись тут неуместно.

Мебель, портьеры, стены – все серо-голубого цвета. На сводчатых потолках – загадочные сфинксы и грифоны. Удобные глубокие кресла обтянуты шелком. Похоже, даже эксклюзивная фарфоровая посуда и позолоченные приборы в точности повторяли исторические оригиналы. Хрустальные бокалы тонко переливались острыми гранями, а бронзовые канделябры благородно мерцали в полумраке помещения.

Я открыла меню. Единственное, что поняла из него – кухня традиционно русская и французская, которая, видимо, пользовалась популярностью у знатных особ в императорской России. «Пельмени из фазана в бульоне из пулярки и черных трюфелей», «Строганов из косули», «Стерляжья уха с „Царской“ водкой». Всегда думала, что «Царская водка» – смесь соляной и азотной кислот. Очевидно, не только… Даже подумать страшно, сколько эти деликатесы стоят!

– Что будешь пить? – вопрос Богдана вывел меня из задумчивости. – Шампанское «Вдова Клико» подойдет?

Я ошалело кивнула. Кажется, эту «вдову» пил сам Пушкин? В подсознании шевельнулось: «Дура, ты что тут делаешь? Какие трюфеля, какая стерлядь? Нищебродка, опомнись! На тебя приличные посетители косятся. Иди уже отсюда!»

Видимо, смятение отразилось на моем лице. Богдан покровительственно улыбнулся.

– Не смущайся и ни в чем себе не отказывай. Нам есть что отметить. А я, кроме того, хочу загладить свою вину за вчерашнее недоразумение. Еще раз прошу меня простить – надо было срочно решить вопрос по договорам поставок оборудования. Отец прислал курьера подписать документы. Дарина любезно предоставила нам свой кабинет. Айфон я отключил, чтобы никто не мешал. Даже предположить не мог, что кто-то начнет к тебе приставать, да еще так настойчиво.

Я снова кивнула, теперь машинально:

– Извинения приняты.

До меня с трудом доходило, что говорит Богдан. Роскошь давила и завораживала одновременно.

Лед блестел в серебряном ведерке, охлаждая знаменитую «вдову». Благородный напиток пенился в высоком фужере. Богдану подали клюквенный морс – все-таки он за рулем.

– За твое блестящее будущее, – провозгласил Богдан, одарив меня вкрадчивой улыбкой.

Хрустальные бокалы тонко и нежно зазвенели. Я отхлебнула шампанского. Да, разница «Вдовы» и «Златогорского игристого» была очевидна! Ничего подобного я в жизни не пробовала. Восхитительный тонкий вкус, изысканное послевкусие с нотками цитрусовых и миндаля. Кажется, именно так говорят ценители коллекционных вин?

– Шампанское прекрасно подходит к черной икре, – любезно пододвинул мне тарелочку с тарталетками Богдан. Кто бы в этом сомневался!

После бокала шампанского я почувствовала себя увереннее. Мне стало совершенно безразлично мнение дамы, которая продолжала презрительно коситься на меня. Я больше не обращала внимания на насмешливые улыбочки двух молодых людей, сидящих у окна. Один из них фривольно подмигнул мне и что-то сказал своему товарищу. Возможно, обсуждают меня. А пошли они все куда подальше! Я просто не смотрела в их сторону.

Да, моя одежда не соответствует этому пафосному заведению. И что? Меня пригласили, мне такие рестораны не по карману, и я не стыжусь в этом признаться. Моя мама без подобных вещей жить не может. А я прекрасно обхожусь и не страдаю.

Если буду хорошо зарабатывать, возможно, тоже иногда стану ходить по дорогим ресторанам. Но, скорее всего, найду более полезное применение для денег. Так что поживем – увидим.

Я пригубила шампанское. Как же это вкусно! Его бархатный вкус обволакивал рот и щекотал губы.

– Тебе тут нравится? – спросил Богдан.

– Да, очень красиво. И вкусно. Спасибо, что пригласил, – улыбнулась я, глядя на него через бокал. Богдан отразился в десятке хрустальных граней. – Только, похоже, я попала со свиным рылом в калашный ряд. Но все равно тут здорово.

– Тебя смущают косые взгляды? Чтобы этого не было, надо выглядеть соответственно.

– Ага, и ты заметил? – рассмеялась я. – Нет, не смущают. И выглядеть соответственно не буду. Не хочу притворяться. Я такая, какая есть. И сюда вряд ли когда еще попаду. Мне на моей коммунальной кухне проще и уютнее.

– Имидж – великая вещь. Поверь, если хочешь чего-то достичь, надо уметь подать себя эффектно, – наставительно произнес Богдан. Интонация его голоса напомнила мне отчима и нагнала почти ностальгическую тоску.

– Может, ты и прав. Но я не буду себе забивать этим голову. У меня масса других, более важных проблем.

– Думаю, со временем ты поймешь, что не права. Роскошная и праздная жизнь влечет к себе всех. Когда войдешь во вкус, тоже не будешь исключением, уверен.

– Богдан, о чем ты? – усмехнулась я, отхлебнув шампанского.

– Я с удовольствием буду водить тебя сюда хоть каждый день. И не только сюда. Хочу переубедить тебя и приобщить к светской жизни.

Я насторожилась и напряглась. С чего Богдану приобщать меня к подобным вещам? Плата за них может меня не устроить.

– Не надо меня переубеждать, не трать на это время. Вчера я уже попробовала светской жизни, хватит.

– То, что ты видела вчера, была всего лишь жалкая игра в богему. А я покажу тебе настоящую светскую жизнь – блестящую и роскошную, – голос Богдана звучал вкрадчиво. – Полную удовольствий, наслаждений и красоты. Красоты во всем. Ты же художница, тебе это будет интересно.

Он взял меня за руку, интимно скользнул пальцами по запястью. Мне стало холодно и неуютно. Я осторожно освободила руку.

– Нет, Богдан, мне это не интересно.

– Чтобы понять интересно это или нет, надо как минимум попробовать, – продолжал искушать Богдан.

– Как наркотик? – усмехнулась я. – Попробуй, а потом реши, надо тебе это или нет? Хочешь подсадить меня на это? И что взамен?

Я поднялась из-за стола, но Богдан усадил меня на место.

– Подожди. Ты все не так поняла. Всем девушкам нравятся клубы, вечеринки, брендовые вещи, дорогие украшения и путешествия в экзотические страны.

– Я не все, – отрезала в ответ.

– Я уже понял… – сердито буркнул Богдан.

* * *

Вечером стол на кухне был накрыт ничуть не хуже, чем в ресторане «Русский ампир». Правда, вместо «Вдовы Клико» мы пили сок и вино из ближайшего магазина, вместо тарталеток с черной икрой была икра кабачковая на черном хлебе, жаркое из косули заменила тушеная курица (готовить я умею и люблю, когда есть из чего). Бисквитный торт с яркими розами таял во рту не хуже пирожного «Рокки роуд», которое так нахваливал Богдан.

Мы пили вино. Валя наслаждалась виноградом без косточек и игриво поглядывала на дядю Сашу. Олежка налегал на шоколадные конфеты. Отставной моряк восхищался ветчиной. Макс скромничал, и я с трудом уговорила его перестать стесняться и поесть.

У него очевидно, проблемы с работой. Макс не жалуется, но денег на жизнь ему однозначно не хватает. Да и тратит он их как-то очень неразумно. Интересно, он так постоянно живет? Или у него просто неудачное стечение обстоятельств?

Предложу Максу позировать для картины, которую я так спонтанно начала писать. Это все равно его портрет, правда, в неожиданном образе. Деньги на натурщика у меня теперь есть. И Макс немного подработает. Главное, не показывать ему пока что получается.