Глава 32. Аня

Я вышла из белоснежного Роллс-Ройса и ощутила то же, что, очевидно, ощутила Золушка, выйдя из кареты перед дворцом. Волнение и гордость. Легкий ветерок шаловливо играл легкой фатой. Шлейф струился по ступеням, пока я поднималась к Максу, стоящему у портала ЗАГСа. Атлас приятно холодил кожу.

Рубиновый кулон на длинной золотой цепочке не входил в диссонанс с кипенно-белым платьем, ведь в руках я держала букет из мелких алых роз. Я не могла не надеть кулон – это сердце подарил мне Макс. Я придерживала подол длинного платья и поднималась по ступеням, ведущим к счастью, к новой жизни, к моему любимому.

Макс в смокинге был великолепен. В руках он держал белые розы. Такие же, какие подарил мне в день нашей помолвки. Упругие бутоны на длинных стеблях. Макс смотрел на меня с нескрываемым восхищением, и это было безумно приятно.

Сердце неровно забилось и сладко заныло. Он подал мне руку, и через длинный холл мы вошли в просторный и светлый зал.

Регистраторша с вычурной залаченной прической и нарядном костюме насыщенного бордового цвета оказалась дамой весьма умной. Она не произносила прочувственной речи о создании очередной семейной ячейки, не говорила об ответственности, она вообще обошлась без пафосных слов.

На белой атласной подушечке лежали обручальные кольца. Узкие гладкие классические. Макс осторожно взял кольцо, и я заметила, что его пальцы дрогнули. Конечно, он тоже волнуется. Мне это приятно. Ведь я тоже очень волнуюсь, сама не знаю, почему.

Макс надел мне на безымянный палец правой руки золотой обруч и сжал мою ладонь:

– Попалась, птичка! Я тебя окольцевал. Пожизненно.

Я проделала ту же манипуляцию с его рукой и рассмеялась:

– Теперь ты тоже окольцован.

Регистраторша попросила нас поставить подписи, и пожелала счастья. Как же это было просто и хорошо!

После символического обряда дама предложила нам поцеловаться. Что мы и сделали с огромным удовольствием и рвением.

Максимилиан откинул пышную фату. Его нетерпеливые пальцы запутались в белом облаке тонкой прозрачной ткани, и он едва не порвал его. В глазах Макса горел тот самый огонь, который я передала на портрете. Огонь бесконечной любви и нежности. И страсти.

Он погладил мою щеку, взял за подбородок и поцеловал долгим, очень долгим поцелуем. Его руки легли на мою талию и крепко сжали ее. Я запустила пальцы в его шевелюру и ответила жадно, страстно. Ведь я столько этого ждала. Голова закружилась, и я потеряла счет времени. Оно просто остановилось.

Регистраторша тихонько уронила ручку на стол и этим дала понять, что мы несколько увлеклись друг другом. Я невольно смутилась и начала поправлять фату. Но дама ободряюще посмотрела на меня. Она все понимала, просто за дверью ждала своей очереди следующая пара молодоженов, и нам пора было покинуть помещение.

Мы взялись за руки и вышли на яркое весеннее солнце. Стая сизых голубей взметнулась от ступеней и унеслась в бирюзовое небо, громко хлопая крыльями. Их прикармливали хлебными крошками Света и Олег.

Гости наперебой поздравляли нас. Меня просто завалили цветами. На моем лице играла счастливая и немного ошалелая улыбка, которую я не могла стереть, как ни старалась. Думаю, для невесты это простительно.

Сначала все поехали в Летний сад. Там просто гуляли, фотографировались и пили шампанское. Мы с Максом не отходили друг от друга ни на шаг и держались за руки как дети. Я все время поглядывала на золотой обруч на моем пальце. Как приятно чувствовать себя женой. Любимой, желанной, единственной.

– Тебе очень идет это платье, – прошептал мне на ухо Макс.

– Я угадала с фасоном?

– Да, еще как угадала, – он поправил мою фату. – Ты похожа на ангела. Хотя нет, не похожа. Ты мой ангел…

Рука Макса легла мне на талию, погладила обнаженную спину, коснулась плеча. От этого приятное тепло разлилось по всему телу.

А потом все поехали в ресторан. Тот самый, где Макс сделал мне предложение. Просторный зал был убран белоснежными розами. Их было море, и они были повсюду – на столах, на полу в огромных вазах, гирляндами спускались с потолка, украшали стены. Подтянутый ведущий в строгом темно-сером костюме и с лицом аристократа однозначно не мог петь матерные частушки и пошло шутить.

Названия блюд, от которых ломился стол, я даже не пыталась запомнить, но «Вдову Клико» узнала сразу. Макс тоже любил это шампанское.

Живая музыка, тосты близких людей. Все, как мы хотели. Никаких троюродных племянников и десятиюродных дядюшек, которые могут еще пригодиться молодым в жизни. Обошлись без престижных знакомых и свадебных генералов. Торжество шло весело, и очень по-семейному. А что еще надо на свадьбе?

Родители у Макса замечательные, добрые и все понимающие. Они приняли меня как родную. И не сторонились моей деревенской родни, как мама.

Дядя Саша ни на шаг не отходил от Вали. Похоже, у них тоже все налаживается. Кстати, букет невесты поймала именно она и этим страшно расстроила Светку. Правда, ненадолго. Потому что букет Валя девчонке отдала сразу и тем ее утешила.

Олежка и Светка нашли себе занятие по душе – уселись в уголке на диван и что-то активно обсуждали как давние друзья. Но к взрослым не приставали и не требовали к себе повышенного внимания.

В итоге выяснилось, что Олежка рассказывал Светке о небольшом звездном фонтане, который он изготовил в нашу честь. Как было написано в интернете, он совершенно безопасен, почти как бенгальский огонь, и может использоваться в закрытых помещениях.

Но фейерверк дядя Саша успел вовремя отобрать. Он в сдержанных выражениях объяснил Олежке, что огонь – не игрушка, и взял с него слово больше подобных сюрпризов не устраивать и с огнем не баловаться. Все-таки отель «Европа» – памятник истории и архитектуры, и будет лучше, если наши потомки его увидят в целости и сохранности.

Фотограф был ненавязчив и появлялся на нашем горизонте редко.

Мы с Максом недолго задержались в ресторане. Попрощались и оставили гостей праздновать дальше.

* * *

Длинный белый кадиллак вез нас домой к Максу. Не могу поверить, что теперь это и мой дом. Мы не могли оторваться друг от друга, целовались всю дорогу, жарко, жадно.

Персональный лифт в пентхаус поднимался бесконечно медленно и долго. Макс подхватил меня на руки и внес в квартиру. Смеясь, закружил и осторожно опустил на пол в спальне, продолжая держать меня за талию. Макс медленно прикоснулся губами к моей шее, слегка прикусил кожу. Я невольно замерла в его руках и запрокинула голову, переводя сбившееся от волнения дыхание.

Он целовал кожу вдоль выреза декольте. Я запустила пальцы в его волосы, взлохматила их. Макс хрипло засмеялся и сильнее прикусил мое плечо. Мне стало тяжело дышать. Голова кружилась, я закрыла глаза, позволяя Максу целовать меня с безумной страстью.

Максимилиан бережно снял рубиновое сердце с моей груди. От прикосновения его пальцев я почти теряла сознание. Мне казалось, они жгли кожу. Но как же это было приятно! Начал осторожно и неловко вынимать шпильки из моей прически, пытаясь снять фату.

Шпильки со звоном падали на гладкий пол, рассыпаясь в разные стороны. Я помогала ему. Пышная фата путалась в наших руках. Через несколько мгновений она белым облаком легла на пол. Макс растрепал мои волосы, они рассыпались по плечам. Он осторожно поправил их и погладил меня по голове:

– Как же я люблю тебя!

Я молчала, только счастливо улыбалась. Что говорить, если все написано у меня на лице?

В спальне всюду стояли пышные букеты из белых роз, как и в ресторане. Их сладковатый аромат нежно окутывал комнату. Этот волшебный запах я запомню на всю жизнь.

Макс расстегнул застежку платья на талии, и оно соскользнуло к моим ногам. Нетерпеливо сбросил смокинг.

– Ты невероятно красива, – прошептал он мне на ухо, обжигая дыханием.

Я начала расстегивать рубашку. Маленькие пуговички не слушались и выскальзывали из пальцев. Я нетерпеливо рванула ткань рубашки. Пуговки запрыгали по паркетному полу, а батист с треском подался под моими руками. Я провела ладонью по широкой груди Макса и услышала биение его сердца. Большого и доброго, которое теперь безраздельно принадлежит мне.

Макс нетерпеливо высвободился из разорванной рубашки, продолжая целовать меня. Счастье переполняло все мое существо. Я поцеловала его в губы, в шею, покрыла поцелуями грудь, мускулистую, прохладную. Новое, сладкое и трепетное чувство щемило сердце, приятный холодок пробегал по спине и замирал на затылке, доставляя ни с чем несравнимое удовольствие.

С трудом перевела дыхание, задыхаясь от блаженства и радости, внезапно нахлынувших на меня и накрывших с головой, как цунами. Снова прильнула к широкой груди Макса. Его сердце бешено колотилось. От Макса пахло резким парфюмом с нотками хвои и терпким запахом луговых цветов. Я глубоко вдохнула в себя этот мнящий аромат. Я запомню его навсегда!

– Я люблю тебя, Макс, – прошептала я.

Он молча улыбнулся в ответ, взял меня за подбородок и посмотрел потемневшими от страсти глазами. Погладил плечи, спину. Снова подхватил меня на руки и бережно положил на кровать. Его пальцы погладили мою кожу вдоль кружевной резинки чулка, и я поняла, что окончательно потеряла голову. Его прикосновения возбуждали, обжигали, обещали сладкое блаженство.

Сегодня будет безумная ночь. И эта ночь будет безраздельно наша. Я прикрыла глаза, засмеялась, не узнавая своего голоса.

Гладкий шелк простыни приятно холодил разгоряченное тело. Я выгнулась, повинуясь новому необузданному желанию. Поцелуи Макса томили и сладко мучили. Они стали медленными и обжигающе горячими.

Я потеряла самообладание, поддаваясь безумному желанию. Задыхалась от внезапно нахлынувшей эйфории. Мое нетерпение нарастало, и Макс чувствовал это. Его губы целовали мою грудь, спустились к животу. Он погладил мои бедра. Мурашки пробежали по всему телу. Руки Макса ласкали бережно, нежно и очень медленно. Я замерла, и мое тело изогнулось в призывном и безумном желании.

Не сдержала стона, впилась ногтями ему в спину и притянула к себе. Он до боли поцеловал мои губы. Посмотрел мне в глаза, улыбаясь загадочной улыбкой сфинкса. Его руки жадно ласкали мое разгоряченное тело, дрожащее от нетерпения. Я отпустила свои желания, перестала контролировать себя и отдалась на волю Макса.

* * *

Яркий солнечный свет заливал просторную спальню. Он играл янтарными бликами на полу и на стенах. Сладковатый аромат роз наполнял комнату, приятно щекотал ноздри.

Макс обнимал меня во сне, и я боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его. Моя голова лежала на его груди, и я слышала, как громко и ровно бьется его сердце.

Моя первая брачная ночь прошла фантастически прекрасно и очень бурно. Рука Макса соскользнула с моего плеча.

– Проснулась? – он поцеловал меня в макушку.

– Давно.

– Что ж меня не разбудила?

– Зачем? – засмеялась я. – Ты вчера так устал.

– А ты нет? – парировал он. – Разве я тебя не замучил?

– Еще как замучил! Да я и не скрываю этого. Мучай меня так почаще, – поцеловала его руку и снова покрепче прижалась к Максу.

– Сейчас я приготовлю для тебя завтрак, – его губы коснулись моего плеча и надолго замерли на нем, щекоча кожу теплым дыханием.

– Ты не умеешь, – напомнила ему, не сдержав легкой насмешки. – Спалишь еще и свою кухню.

– Не спалю. Я научился, – уверенно ответил он. – Брал уроки у мамы и домработницы. Так что отдыхай, а я пошел на кухню. Буду теперь всегда баловать тебя завтраком в постель. Не возражаешь?

– Смотря каким. Если опять горелой яичницей, то уж лучше я буду нас баловать.

– Вредина, – усмехнулся Макс, освобождаясь из моих объятий.

Он накинул на себя длинный бархатный халат и стал похож на настоящего аристократа. Макс не спеша вышел из спальни, что-то насвистывая себе под нос. Я еще немного понежилась в кровати. Вставать было лень, да и зачем? Но я сделала над собой усилие и соскользнула с постели.

Натянула халатик, который заботливый Макс положил в изножье кровати. Шелковый, цвета шампанского, расшитый белыми хризантемами. И очень короткий. Сразу понятно, так я должна выглядеть утром для любимого мужа. Сунула ноги в атласные домашние тапочки на небольшом и удобном каблучке. Покрутилась перед высоким напольным зеркалом в золоченой раме. Красавица!

Прошлась по спальне. На полу разбросана наша одежда. Белое облако фаты лежит посреди комнаты. Рядом с кроватью платье и смокинг, рубашка Макса вообще у окна. Обувь в разных концах спальни. Зачем мы ее так расшвыряли? Не помню, как-то ночью об этом не думали. Мне не хотелось подбирать ее. Пусть валяется. Потом уберу… Может быть… Если захочу…

Подошла к окну и посмотрела на любимый город с высоты птичьего полета. Он простирался у моих ног в легкой дымке. У горизонта бирюзовое небо начинали потихоньку затягивать седые тучи. Раскинула руки, и довольно улыбнулась весеннему утру. Здравствуй, новая жизнь! Незнакомая, счастливая и удивительно прекрасная.

Моя жизнь в Златогорске уходила все дальше и дальше. Это мой родной город и я его люблю. Я буду возвращаться туда еще не раз. Вместе с Максом. Но не к маме и ее семье. Я не нужна им, и о них я скоро тоже забуду. Я отпускала свое прошлое, обиды и непонимание. Все проходит и забывается. Забудется и это.

Вернулась в постель, натянула на себя простыню, облокотилась на мягкую подушку и предалась приятной праздности. Скоро появился Макс с большим подносом.

Он поставил его рядом со мной. Яичница с ветчиной и помидорами выглядела потрясающе аппетитно. А какой запах! Кофе со сливками для меня и черный для Макса. Гренки, джем, миндальные печенья и черная икра. Без последнего вполне можно было обойтись. Но я промолчала – пусть балует меня, раз нам обоим это приятно. Не ожидала, что Макс сможет сам приготовить такой изумительный завтрак.

– Спасибо тебе, любимый, – расплылась я в довольной улыбке. – Ты меня просто поражаешь.

– Впечатляет? А ты во мне сомневалась.

– Не в тебе, а в твоем кулинарном таланте.

Макс уселся рядом со мной на кровати, и мы приступили к завтраку. Яичница была просто сказочно вкусная. Макс гордо и довольно улыбался. Настоящий глава семьи – умелый и заботливый.

Завтрак был закончен, но печенья еще остались. Макс кормил меня ими с рук. Я осторожно брала нежное лакомство из его тонких пальцев, проводя языком по их кончикам.

В итоге Макс нетерпеливо поставил поднос на пол, схватил меня в охапку и повалил на постель. Он потянул за шелковый пояс и легко сорвал с меня халат. Я погладила Макса по голове. Мои пальцы запутались в его темных волосах. Я облизнула внезапно пересохшие губы в предвкушении неземного блаженства. С трудом перевела дыхание, изнемогая от нетерпения.

Но коварный Макс не спешил. Он насмешливо смотрел на мои муки, выгнув бровь. Медленно и нежно ласкал пальцами грудь. Невозможно медленно. Дразнил и щекотал. Неспешно погладил мой живот, бедра и замер, склонив голову на бок.

– Прекрати, – простонала я, изнывая от страсти. – Это невозможно терпеть. Ну же…

– А попросить, как следует? – его рука снова погладила мою грудь, доводя до изнеможения.

– Пожалуйста… – я выгнулась, как натянутый лук. – Пожалуйста…

Приятная судорога приближающейся эйфории пробежала по изнывающему в томлении телу. У меня перехватило дыхание, снова стало не хватать воздуха.

– Макс, что ты со мной делаешь?

– Немножко мучаю… – коварная улыбка тронула его губы.

Сильные руки Макса резко перевернули меня на живот, его пальцы пробежались вдоль моего позвоночника, едва касаясь кожи. Ниже, ниже…

Вдруг мое нетерпение предалось Максу. Он теперь ласкал грубо и заставлял меня трепетать от каждого его прикосновения. Я отвечала ему тем же. Мы походили на двух борющихся хищников – рычали и царапались, с безумной страстью впиваясь друг другу в губы. Ничего подобного и никогда я не испытывала. Да и откуда? Ведь Макс мой первый и единственный в жизни мужчина. Умелый, уверенный и бесконечно нежный.

Осторожный поцелуй в губы как прикосновение крыльев бабочки был завершением его стремительной атаки. Он упал рядом со мной, тоже не в силах пошевелиться. Изнеможение придавило меня к измятым шелковым простыням. Сколько мы так лежали? Видимо, вечность…