Глава 31. Аня
Макс ухитрился договориться в ЗАГСе, и нас обещали расписать через две недели. Чему я удивляюсь? При его связях это не проблема. Вроде, можно было бы и подождать. Но как хорошо, что не надо тянуть со свадьбой. Только бы успеть все подготовить. От меня тут толку мало – все хлопоты ложатся на плечи Макса.
От помощи родителей он отказался. Сказал, что обязан все сделать сам, ведь давно уже не мальчик. Я ни секунды не сомневалась, что организует он все замечательно. И каждый раз, когда я представляла себе нашу свадьбу, сердце радостно замирало. Знаю, что все будет красиво и романтично. Но как именно? Что-то еще придумает Макс?
Макс предложил снять для меня на оставшееся до свадьбы время приличную квартиру. Я отказалась. Какой смысл? Мне и в своей комнате неплохо. Не все ли равно, где дожидаться свадьбы, и рисовать картины? Только с переездом заморачиваться. Ведь свадьба будет совсем скоро, и после нее я переберусь к Максу. Даже не верится!
Макс не настаивал. Но пригласил меня к себе домой. Похвалиться, как он сказал. И посмотреть, где мы будем жить. Признаюсь, меня снедало любопытство. Как живет Макс, что у него за холостяцкая берлога?
Конечно, его пентхауз сильно отличался от моей комнатенки с общей кухней и ванной. Современный дом на берегу Невы практически в историческом центре. Огромная двухуровневая квартира, над которой отлично потрудился модный в Питере дизайнер. Роскошный вид из огромного окна в гостиной. Город лежал у наших ног как на ладони. Я залюбовалась великолепным Питером. Будет, что писать в ближайшее время. Пейзажи могут получиться очень интересные.
Пока я наслаждалась панорамой Северной Венеции, Макс собственноручно заварил свой любимый английский чай. Он вернулся с кухни и протянул мне чашечку. Тонкая полупрозрачная фарфоровая. Она была невесома и изящна – белая с объемными гирляндами из незабудок. Я такие видела только в музее.
С наслаждением отхлебнула горячего напитка. Густой, ароматный чай, благородного цвета и с необычным терпким послевкусием. И я поняла, что ничего подобного до сих пор не пробовала. Тот дорогущий чай, что Макс покупал для меня в супермаркете, даже рядом не лежал с этим великолепием. Да, на зарплату подсобника гурманом не станешь!
Мы расположились за столом в гостиной. Макс подкармливал меня цукатами и орешками в сахаре из серебряной вазочки. Он осторожно клал мне в рот восточные сладости, и я слегка прикусывала кончики его пальцев. Как же приятно иногда предаться праздности!
Пора было решить, как пройдет свадьба. Мы оба согласились, что много гостей не будет – избранный круг друзей и родственников.
Платье я хотела обязательно длинное и кружевное. Или атласное. Или… Не все ли равно, главное, чтобы красивое. Как у принцессы. Какая девушка не мечтает об этом? Но не вычурное, а элегантное и безумно изящное. Не хочу быть похожей на грелку для чайника в пышной юбке, с глубоким декольте и тугой шнуровкой во всю спину.
Макс не возражал:
– Все, что пожелаешь. Выбирай сама, я все оплачу.
– Ну, уж нет, – возмутилась я. – На приличное свадебное платье для себя я заработала. А все остальное – твое дело.
– Хочешь фотосессию? – осторожно поинтересовался Макс. Очевидно, этот вопрос его несколько напрягал. Уверена, большинству женихов это даром не надо.
– Нет, ни за что! – замахала я руками. – Утро невесты в студийной обстановке, предложение руки и сердца там же! Невеста перед зеркалом, невеста на постели, невеста у окна надевает чулки. И прочее в том же духе. Пошлость какая!
– Можно все это отснять тут. Правда. Если тебе хочется. Думаю, многим девушкам это нравится, – в словах Макса я уловила надежду, что мне это действительно неинтересно.
– Я не многие, – я сурово глянула на Макса и рассмеялась. – Не люблю показуху. Для чего это надо? А вот от хорошего профессионального фотографа не откажусь. Но чтобы без постановки. Пусть будет, как будет. И никаких цветочных арочек и фанерных будочек для поцелуев.
– Да уж, этого точно не надо. Я даже и не подумал об этих глупостях.
– Это потому, что я чаще бывала на свадьбах, – улыбнулась я, вспомнив очередную свадьбу, куда таскала меня моя мама. Мы всегда изображали дружную, состоятельную и состоявшуюся счастливую семью без проблем и недостатков.
– Думаю, нашу свадьбу захотят осветить корреспонденты одного из журналов. Того, где я тебе так не вовремя попался. А может, и из других. Журналисты любят подбросить подобную тему для сплетен и обсуждений.
– Сплетни будут по любому. Так что против этого возражать не стану. Те фотографии в журнале мне очень понравились, между прочим. Кроме той, где ты с двумя светскими курицами в обнимку. Кстати, и твоей фирме тоже лишней реклама не будет. Да и девицы поуспокоятся на счет тебя.
– Да ты ревнуешь? – выгнул бровь Макс. – Вот не ожидал! Не поверишь, приятно!
– Сама не ожидала, – я смущенно отхлебнула ароматного чая. Оказывается, я страшно ревнива! – Больше не буду.
Макс отобрал у меня чашечку и притянул за руку к себе.
– Поцелуй меня, – потребовал он, взяв меня за подбородок, и глядя в глаза. – Немедленно. За то, что сомневалась во мне.
– Я и не сомневалась… Ну, если только немного…
Я коснулась губами его щеки. Макс расплылся в довольной улыбке и подставил для поцелуя губы. Мы надолго замолчали, и я потеряла связь с реальностью.
– Кого ты пригласишь? – минут через десять спросил Макс, заботливо поправляя мои растрепавшиеся волосы.
Это был болезненный вопрос, о котором я думала постоянно помимо своей воли. Я немного помедлила. Маму само собой приглашу. Она за меня наверняка порадуется. И Платошу, конечно.
Но Евгения видеть на нашей свадьбе мне вовсе не хотелось. Будет сидеть с кислой миной, и считать, сколько денег потрачено впустую и как бы он мог ими распорядиться с умом. Евгений очень любит считать чужие доходы и переживать, что это все не его. Мне иногда казалось, что он буквально болеет от зависти.
Ладно, путь будет и Евгений, куда ж деваться? Все-таки мамин муж и она его очень любит. Не знаю, за что, но это ее дело. Ведь известно, что любят не за что-то, а вопреки всему. Видимо, судьба у моей мамы такая. А еще говорят, любовь зла…
– Кроме мамы, брата и отчима, обязательно Ирину со Светкой. Все, больше никого у меня нет, – констатировала я.
– А дядю Сашу с Валей и Олежкой? – деланно возмутился Макс.
– Это само собой. Валя и будет моей свидетельницей, она моя самая близкая подруга.
– Отлично. А с моей стороны будут родители, любимый и, увы, единственный дед. Несколько настоящих друзей, – он задумался. – Четверо. Я тебя с ними познакомлю в ближайшее время, – пообещал Макс. – Друзья будут с женами. Как ни странно, но они все давно женаты. Один я засиделся в холостяках. Еще мой дядя – мамин брат с семьей. Очень милые люди. Так что свадьба будет камерной, для узкого круга, но веселой. В этом я уверен. Друзья и родня у нас хорошие.
Ну, насчет хорошей родни в виде Евгения я сильно сомневалась. Решила позвонить маме немедленно. Тем более что мы очень редко созванивались последнее время. А мама мне не звонила совсем и на мои звонки отвечала не всегда. Ну да ладно, родителей не выбирают. И мама очень занята на работе. Ведь тянет на себе всю семью. Платоша растет, расходы тоже, а Евгений зарабатывает мало.
На этот раз она взяла трубку сразу.
– Привет, мама, – я немного смущалась. Как сообщить ей о таком важном событии? Она ведь еще не знает о Максе. Может обидеться, что я ей ничего раньше не рассказывала. – Как дела?
– Неплохо. Я занята. Что ты хотела? – как всегда довольно сухо спросила она. Конечно, я же ее от работы отрываю. Надо было, наверное, вечером позвонить. Но что сделано, то сделано. Я собралась с духом:
– Мама, я выхожу замуж… – не могла сдержать радости, и волнения переполнявших меня.
Тяжелый вздох на другом конце трубки заставил замолчать и вернуться с небес на землю.
– Денег не дам, – категорично заявила мама. – Представляю себе, кого ты там нашла. Нищеброд, неспособный заработать даже на приличную свадьбу. Позарился на твою жилплощадь, а ты, дурочка, и растаяла. Опомнись, Анна, продавай комнату и возвращайся в Златогорск. Евгений согласен выделить тебе часть денег от продажи комнаты в Питере на покупку малосемейки. Тебе будет лучше жить отдельно от нас. Пойми, это щедрое предложение. Научись уже мыслить рационально, как взрослый человек. Больше мы тебе этого предлагать не будем, – раздраженно поставила ультиматум мама.
– Да, мама, я все поняла, – комок предательски подкатил к горлу, и говорить стало трудно.
– Очень на это надеюсь, – снова мученически вздохнула она и попыталась еще раз достучаться до моего здравого смысла. – Или возвращайся, или не звони больше. У меня нет ни времени, ни желания возиться с твоими проблемами. Ты никогда не отличалась ни умом, ни практичностью. Выйдешь замуж за проходимца – забудь, что мы у тебя есть.
Вот так, четко и категорично. Сухой щелчок и оглушившая тишина в трубке дали понять, что разговор закончен. Даже не попрощалась… У меня слезы навернулись на глаза помимо воли и потекли по щекам. Все-таки очень обидно…
– Что с тобой? – Макс поцеловал мои щеки. – Соленые…
– Ничего особенного… Не обращай внимания. Все уже нормально… – но слезы все бежали и бежали из глаз. Я не могла перестать плакать.
– А все-таки? – продолжал допытываться он. – Что случилось? Мама недовольна, что ты так неожиданно выходишь замуж? Если это принципиально, можем немного подождать. Но только немного. Согласна?
– Тебя назвали нищебродом и проходимцем, – до меня только сейчас дошло, как это забавно, и я рассмеялась сквозь слезы.
– За что? – искренне возмутился Макс. – Я дал повод?
– Мы больше не будем возвращаться к разговору о моей так называемой семье, – попросила я. – Никогда. Сейчас я тебе о ней расскажу и забуду навсегда.
И рассказала Максу все, что так долго носила в себе. Про маму, про Евгения, про Платошу. Про то, что я неудачный мамин опыт и обуза для нормальной семьи. Что я неблагодарная и взбалмошная девчонка, от которой хочется избавиться раз и навсегда. Сказать, что Макс был удивлен – не сказать ничего. Но он все понял.
– Думаю, твоим родителям не понравится, что у тебя жена из такой семейки, – мне снова захотелось заплакать. Теперь уже от настоящей обиды. Кому нужна невестка с подобными проблемами и такой родней?
За что мама со мной так? Ведь я всегда старалась не сидеть у нее на шее. Работала, денег не просила. Ну не могла я пойти против себя и стать бухгалтером. Разве это так важно?
Макс погладил меня по руке, легонько ткнул пальцем в нос.
– Выше голову! Зато мне с родителями очень повезло. Так что не переживай. Они поймут, они у меня добрые и умные. С отцом ты уже знакома. А мама вообще чистое золото. Сегодня вечером ты и с ней познакомишься. К тому же я женюсь на тебе, а не на твоей семье. Тем более что Ирина и Светка очень хорошие.
– Они и есть моя семья. Настоящая. А еще наши соседи. Без них я бы в Питере пропала. Наивная дура из глухой провинции. И это правда.
– Нет, не дура. А чистая и добрая девочка. И давай забудем обо всех невзгодах. Они у тебя остались позади. Пора поговорить о предстоящей свадьбе. А это приятно. Какое платье ты хочешь?
– Красивое, – усмехнулась я. – И обязательно длинное. А какой ты хочешь видеть меня? Это же для тебя я буду наряжаться.
– Тогда слушай.
Макс поудобнее уселся в кресле, закинул ногу на ногу и мечтательно начал:
– Белое, как положено. Ну, из какой ткани тебе виднее, мне все равно. Но чтобы по фигуре. Ты такая стройная, как тростинка. И вырез побольше сзади. Путь будет до талии. И впереди тоже…
– До талии? – рассмеялась я.
– Нет, думаю, не стоит. Хотя мне бы понравилось, но гости могут не понять, – Макс тоже рассмеялся мне в ответ. – Просто побольше. Поглубже, так, наверное, правильнее сказать. И путь будет шлейф. Как у королевы. Но не слишком длинный. Пажей около твоей юбки я не потерплю, так и знай! Фата тоже длинная и пушистая, как облако. Я понятно объяснил?
– Еще как понятно. Пажей и мне не надо. Обойдемся без них. Мне такое платье тоже нравится. Вот только вырез впереди большой не стоит делать, если спина открыта – перебор будет.
– Не будет, – буркнул Макс. – Тем более это же для меня. Ты сама так сказала. А я хочу видеть глубокий вырез, и точка!
– Уговорил. Будет тебе вырез побольше и спереди, и сзади. Все, как пожелаешь. Мне надо завтра пройтись по свадебным салонам, поискать что-то подобное. Но в салонах любят, чтобы к ним записывались заранее, а времени нет. Я бы на рынке посмотрела, но, боюсь, твоя родня легко отличит турецкую дешевку от брендовой вещи.
– Знаешь, мнение моей родни в этом вопросе меня совершенно не волнует. Но я хочу, чтобы у тебя было сказочное платье. А такое на рынке точно не купишь. Я позвоню своим знакомым, и они помогут. Главное, доверься им. Они подберут все, что надо, и выполнят любой твой каприз. И, что в нашей ситуации важно, очень оперативно.
– Твои знакомые – волшебники? – усмехнулась я.
– Нет, у них ателье. Очень популярное в Питере. На платье не скупись. Не будет хватать денег – я добавлю.
Как приятно иметь такого заботливого жениха! Но я лишнего тратить не буду. Не привыкла к этому, и привыкать не хочу.
Ресторан выбирал Макс. Тут он знал все от и до. Пообещал, что убранство и изысканное меню порадуют всех.
Тамаду я попросила ненавязчивого и без дурацких пошлых тостов типа девкой меньше, бабой больше. Чтобы он не пел под фанеру, не переодевался в Стаса Михайлова и не призывал выпить за здоровье молодых по поводу и без.
Макс смотрел на меня как на представительницу каменного века. Ну, я же не виновата, что все крутые свадьбы в Златогорске похожи одна на другую.
Мы решили, что недолго посидим за праздничным столом. Потом поедем домой, а гости будут веселиться до утра, если пожелают. Номера в ближайшем отеле тоже будут для них забронированы. А утром мы продолжим торжество. Гулять так гулять!
Итак, из ресторана мы поедем домой… Скоро у меня будет настоящий дом, настоящая семья. От этого сердце радостно замирало и хотелось петь от счастья.
Для свадебного путешествия мы выбрали великолепную Италию. Я всегда мечтала побывать там, увидеть воочию прекрасные памятники архитектуры, полотна великих художников, чудесные скульптуры, таинственные парки, роскошные палаццо. Прикоснуться к истории этой необыкновенной страны.
Теперь Макс дарит мне такую возможность. У нас будет волшебный медовый месяц в райском уголке. Мы будем наслаждаться друг другом, и мы будем очень счастливы.
* * *
Тем же вечером мне предстояло познакомиться с мамой Макса. Его родители жили в загородном доме. Настоящее фамильное гнездо, судя по рассказам Макса.
Я страшно волновалась. Конечно, отец у Макса замечательный. Наверняка, и мама такая же. Но вдруг я ей не понравлюсь? Обычная провинциалка с сомнительным происхождением и такими же родителями. Хотя последнее мне было признать очень горько, но правде надо смотреть в глаза.
Видимо, мое волнение бросалось в глаза. Макс пытался меня успокоить, но это мне мало помогало. Когда мы миновали въездные ворота в закрытый коттеджный поселок, меня уже начинал бить легкий озноб.
– Ну же, Аня, приободрись! – Макс положил свою ладонь мне на руку. – Чего ты боишься? У меня замечательная мама.
– Верю. Но все равно боюсь.
Ольга Васильевна стояла на веранде и смотрела, как Макс паркует автомобиль у дома. Она приветливо помахала нам рукой. Это была статная худощавая женщина лет пятидесяти. Модная короткая стрижка, светлые волосы. Элегантный брючный костюм темно-зеленого цвета.
– Мама, это моя Аня, – Макс светился от удовольствия. – Аня, а это моя мама, Ольга Васильевна.
– Добро пожаловать, – приветливо улыбнулась она и обняла меня. Словно знала меня вечность. – Теперь это и твой дом. Мы с отцом так долго ждали, когда Максимилиан наконец решит завести семью. А о тебе он мне все уши прожужжал.
– Ну, не все, – шутливо надулся Макс.
– Сынок, иди, попроси накрыть нам стол в оранжерее. А я пока покажу Ане парк и дом и посекретничаю с ней. Ведь нам надо о многом поговорить.
– Только сильно на меня не жалуйся. И не ругай, – попросил Макс. – О моих недостатках она знает много. Расскажи, какой я отличный сын. А то Аня мне не поверит, что я практически ангел во плоти.
– Именно что почти, – улыбнулась Ольга Васильевна. – Пойдем, Аня.
Мы гуляли по парку. Говорили обо всем на свете, и мне было очень легко с Ольгой Васильевной. А ведь я видела ее впервые. Она не задавала неуместных вопросов, не рылась в моей душе. Мы просто беседовали, как давние знакомые. И, тем не менее, я за каких-то полчаса узнала очень многое о семье Радзивиловых и рассказала практически все о себе.
Появился Макс и пригласил нас на чай. Мы уютно расположились в оранжерее под огромной пальмой в кадке. Со стеклянного купола свешивалась большая люстра в форме шара из цветных стеклышек. Она заливала мягким светом стол с белоснежной скатертью. Ольга Васильевна разливала золотистый чай по чашкам. Макс жевал печенье и светился от удовольствия.
Вскоре из города вернулся Дмитрий Алексеевич и присоединился к чаепитию. Отец Макса постоянно подкладывал мне конфет и печений. Словно я маленькая девочка. Это очень трогало и на душе становилось тепло и радостно. Я поняла, что нашла свой дом.