Глава 30. Макс

Никогда не думал, что буду безумно счастлив, сидя на крашеном паркетном полу в коммуналке, среди разбитой керамики и жуткого беспорядка. Но я обнимаю самую лучшую и добрую девушку на свете, и от этого на душе радостно и хорошо.

Аня доверчиво прижималась ко мне, и ее сердце билось как пойманная птичка. Все-таки я редкий мерзавец! Как можно было обидеть такую девушку? И ради чего? Просто от скуки. Нет, я не мерзавец, я подлец и конченый идиот.

Осторожно провел ладонью по Аниным волосам. Она подняла голову и улыбнулась мне своей необыкновенной лучезарной улыбкой. Ее глаза светились от счастья. Она разжала ладонь и протянула кулон:

– Надень мне, пожалуйста.

Он хранил тепло Аниной руки. Осторожно откинул ее волосы. Только бы случайно не дернуть! Пальцы стали неловкими, застежка не поддавалась, и я едва не уронил украшение. Не ожидал, что буду так волноваться, всего-то надевая на девушку подвеску.

Мои пальцы коснулись нежной кожи на ее шее. Убрал светлый завиток волос на затылке. Я терял самообладание. Долго возился с цепочкой, наконец, сумел застегнуть ее. Я тихонько дунул на завиток на затылке. Он взметнулся вверх и лег на прежнее место. Безумное желание мешалось с новым и незнакомым чувством. Это и есть любовь.

Я жадно припал губами к ее шее. Аня выгнулась, глубоко и судорожно вздохнула. Ее пальцы впились в край кровати, и я увидел, как они побелели от напряжения. Нет, не здесь, не в этой убогой коморке. Я подал ей руку, помог встать. Анина рубашка была порвана, и это возбуждало еще больше.

– Я схожу по тебе с ума, – прошептал ей на ухо, с трудом сдерживая безумное желание подхватить ее на руки, бросить на кровать и сорвать остатки блузы.

Полуулыбка коснулась ее губ:

– Я тоже…

Я тряхнул головой, отогнал безумные мысли.

– Хочу, чтобы все было по правильному, – с трудом перевел дыхание. – Одевайся, пойдем, я куплю тебе кольцо. Какое ты сама выберешь.

– Зачем мне кольцо? – прошептала Аня.

Она приподнялась на носочки и взъерошила мне волосы:

– Ничего не надо, это не главное…

– Знаю. Но кольцо будет. А потом я поведу тебя в ресторан. Мой любимый. А потом… – я коснулся внезапно пересохшими губами ее губ. – Я спрошу тебя, будешь ли ты моей женой. И надеюсь на положительный ответ.

– Макс, ты все еще сомневаешься, хочу ли я этого? – рассмеялась она, и запустила руку в мою шевелюру.

Я сомневался не в ней. В себе. Я схожу с ума от того, что она рядом. Но Аня… Она невинная девушка, девственница. Как же пошло это теперь звучит! Как клеймо. В тех кругах, где я вращался до последнего времени, такие как Аня – уже давно никому не нужные скучные старые девы. И это в двадцать один год!

Умелые и бесстыжие светские львицы хвалятся друг перед другом количеством покоренных мужчин. Не покоренных, а тех, кто их поимел. Кому удалось отдаться ради тщеславия и мнимого престижа. Да уж, есть чем гордиться! Странно, но теперь это у меня вызывает отвращение.

А ведь совсем недавно я не видел в этом ничего плохого. Да чего греха таить, мне такие девушки даже нравились – раскрепощенные, смелые, не признающие условностей. В постели хищницы, в жизни стервы. Все поменяла Аня, чистая девочка, которую я люблю… И все будет так, как захочет она.

Мы должны дождаться свадьбы. Чтобы все как положено. Мы любим друг друга, и несколько дней ничего не решат. Только больше распалят желание. А ради этого можно набраться терпения.

Но сначала я сделаю ей предложение. Красиво, чтобы мы оба запомнили это на всю жизнь. Пошел на кухню, пока она приводила себя в порядок и одевалась. Позвонил в ресторан «Европа» на Михайловской. Снял большой зал целиком до поздней ночи. А дальше видно будет, надолго ли мы засидимся там. Главное, чтобы нам никто не мешал.

Ресторан при отеле. Так удачно… Наводит на определенные мысли. Может, снять номер суперлюкс «Исторический»? Бывал в нем и не раз – роскошь, комфорт и просто изысканная обстановка. С кем я там бывал, лучше не вспоминать… И остаться до утра? Ане точно интерьер понравится. Но нет, не стоит торопить события… Отогнал навязчивые мысли. Надо уметь ждать. Особенно, если любишь по-настоящему.

Какое кольцо купить Ане? Естественно с бриллиантом. Но я в этом ничего не понимаю. Что она предпочитает, какой дизайн? Классика, современность, модерн? Думаю, классика. Она не раз подчеркивала, что консервативна. И это замечательно. Пусть такой и остается.

Еще надо зайти к отцу в салон. Сообщить, что мы собираемся пожениться. Он будет рад, Аня ему нравится. И маме тоже. Я им последнее время столько про Аню рассказывал. Делился с родителями наболевшим как в детстве.

Аня вышла на кухню и прервала мои размышления. На ней было облегающее черное платье, подчеркивающее стройную фигуру. Платье чуть длиннее колен – эффектно и целомудренно одновременно. На груди, на длинной цепочке сияло рубиновое сердце.

– Я готова, – она повернулась предо мной, слегка склонив голову набок. – Как тебе мой наряд? Одобряешь?

– Одобряю, – кивнул я в восхищении. – Тебе очень идет.

– Это хорошо, – звонко рассмеялась она. – Другого все равно нет. Только джинсы и джемпер.

Она протянула руку и коснулась моей щеки:

– Болит? – Аня тронула мой синяк.

– Я уже и забыл о нем.

– Еще и куртка рваная.

– Ну и ладно…

Я о куртке вообще не вспоминал. Но Аня была непреклонна.

– Сейчас зашью ее и пойдем. Снимай, я быстро. А то куда ты без рукава? И с синяком под глазом. Нас в приличное место не пустят, – продолжала смеяться она. – Хотя синяк придает тебе боевой вид. Ты мой рыцарь и мой спаситель! Уже в который раз. Не ожидала от Богдана подобного. Он как взбесился. Было очень страшно, он себя не контролировал.

– Думаю, его Дарина могла накрутить. Она это делать умеет. А может, Богдан еще и чем из травки начал увлекаться. Так или иначе, больше он здесь не появится и тебя не обидит. И не вспоминай больше ни о нем, ни о Дарине. Они того не стоят.

И для меня они остались в прошлой жизни. Как и многое другое, о чем я с удовольствием забуду. Если бы мне еще недавно сказали, что я так легко откажусь от прежней жизни – не поверил бы.

– Да, конечно, ты прав, – узкая ладонь Ани легла мне на плечо. – Я забуду это как страшный сон. Может, не прямо сейчас, но очень скоро. Ведь теперь ты рядом и мне нечего больше бояться.

Аня выпорхнула из кухни и вернулась через пару минут. Она принесла нитки и иголки, забрала мою куртку и ловко пришила рукав. Может, и неидеально, но сейчас и так сойдет.

– Вот и все, – она перекусила нитку и протянула мне куртку. – Одевай. Ну что, рукодельница я?

– Еще какая!

Вскоре мы спускались по широкой заляпанной краской лестнице, держась за руки.

– Эй, Макс! – крикнул с верхнего этажа бригадир. – Понравилось у нас калымить?

– А то!

– Надумаешь поменять работу, приходи, возьмем обратно. Повысим до маляра!

Я помахал ему рукой.

– Спасибо за поддержку. Я подумаю, может, и правда сменю род деятельности.

Рядом с бригадиром появился довольный Игорек.

– А я выиграл, – радостно сообщил он. – Ты продержался больше месяца, молодец. Когда пойдем пиво пить, тебя позовем. Все как договорились, по-честному.

– Что, еще одно пари? – шутливо возмутилась Аня. – На что на этот раз?

– На этот раз на меня. Спорили, как долго я продержусь на зарплату простого подсобника и через сколько окочурюсь от голода и неудобств, – признался я. – Как видишь, я выдержал и даже не сильно похудел.

– Ах, коварный Макс! – нахмурилась Аня и потрепала меня по волосам. – Про это ты мне ничего не рассказывал!

– Не вели казнить, не успел.

– И все, я надеюсь?

– Все, – кивнул я.

– Точно все, подтверждаю, – заржал Игорек. – Больше ничего. Но бригадир проиграл. Я всегда верил в Макса. Он упрямый. Аня, ты тоже приходи с ним пиво пить, мы тебе про него много чего интересного расскажем. Поделимся личными наблюдениями и выводами. Макс, оказывается, еще и работать умеет, а не только деньги лопатой грести.

– Макс, а откуда синяк? – не удержался от вопроса Серега, который присоединился к товарищам и оказался более внимательным, чем остальные. – Опять извращенца-психопата изображал?

– Подрался немного.

– Из-за меня, – гордо сообщила Аня.

– Макс, я всегда подозревал, что ты бескорыстный защитник девушек, – прогоготал бригадир. – А маньяком прикидываешься чисто для конспирации.

– Поздравьте нас, я Ане предложение сделал.

– Пока еще нет, – поправила Аня.

– Да, только собираюсь… Мы в ресторан идем. Все должно быть красиво.

– Это точно, – поддержал меня бригадир. – Момент важный, чтобы на всю жизнь запомнился. Отметьте как следует!

– Ну, счастья вам и любви! И детишек побольше! – пожелали нам строители на прощание.

– С последним не тяните, – наставительно произнес Игорек. – Дети, это прекрасно. Так сказать, цветы жизни. А процесс их производства доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие.

Вот ведь загнул, с каким вывертом!

Яркий солнечный свет ослепил после полутемного подъезда. Мы вышли со двора, держась за руки, и невольно спугнули стаю сизых голубей. Недовольные птицы, громко хлопая крыльями, взвились к небу и описали над нами широкий полукруг.

У большой витрины антикварного салона «Радзивлов и сын» мы оба остановились, как вкопанные, и невольно переглянулись. В витрине отец осторожно прилаживал ценник на большую золоченую раму в стиле позднего рококо. С завитушками и розочками. А широкая помпезная рама обрамляла мой портрет. Точнее, портрет работы Ани, а я там выступал в качестве натурщика. Обнаженный по пояс заносчивый сноб. Так вот кто приобрел эту картину на выставке!

Ну, папа, спасибо тебе! Перекупил ее у сына. Увел прямо из-под носа. Может, потом подарит мне, если сильно попрошу?

Под картиной красовалась надпись «Полотно не продается. Выставочный образец». Да уж, удружил мне добрый отец. Выставил на всеобщее обозрение, да еще и образцом обозвал. Но, с другой стороны, портрет очень хорош! Так что я не против побыть образцом в антикварном салоне.

Отец увидел нас и жестом позвал в магазин. Резко звякнул медный звонок над тяжелой дверью, пропуская нас в помещение. В нем, как всегда, пахло вековой пылью и старинными книгами. Хрустальные люстры загадочно и холодно мерцали в полумраке. Тишина и спокойствие антикварного салона окутывали приятной негой. Я невольно отметил, что мне тут уютно и хорошо. Похоже, я начинаю понимать папу.

– Что у тебя с лицом? – это было первое, что спросил отец после приветствия. Конечно, мой живописный синяк всем бросается в глаза.

– Подрался с Богданом, – признался я.

– Отлично. Давно надо было ему начистить клюв. Да и тебе тоже. За то, что додумались до идиотского спора. Похоже, Аня простила тебя? Я прав?

– Да, – застенчиво улыбнулась девушка. – Мы помирились… И Макс спас меня от Богдана.

– Приставал? – нахмурился отец.

– Да, но Максимилиан успел вовремя.

– Вот каналья! – возмутился папа. – Ты в порядке, Аня?

– Да, все хорошо, спасибо, – кивнула девушка. – Я сильно испугалась, но все, к счастью, обошлось.

– Я сделал Ане предложение, – сообщил отцу. – Точнее, собираюсь сделать. Чтобы все как положено. Сейчас идем выбирать кольцо для помолвки.

– Рад, очень рад, – расплылся в улыбке отец и обнял Аню. – Мама будет счастлива. Потом по секрету расскажу тебе, Аня, почему, – подмигнул он девушке. – Я много говорил супруге о тебе. Какая ты необыкновенная, не похожая на этих современных развязных девиц. Максимилиан нам о тебе все уши прожужжал за последнее время. Только и разговоров, что про тебя, и какой он… Как бы помягче сказать? Все-таки мой сын. Какой он балбес. И мы надеялись, что ты простишь нашего недоумка. Несмотря на все его недостатки, он добрый и милый юноша, поверь мне. Говорю это тебе как его отец. И мы с женой уверены, что ты сможешь перевоспитать нашего дорогого сыночка. Ты очень хорошо влияешь на этого молодого лоботряса. А теперь пойдемте в кабинет. Мне надо кое-что отдать тебе, Максимилиан.

Мы пошли за ним. О, боги! Опять какие-то счета или нумизматические каталоги? Я же еще с отцом до сих пор за дверь в коммуналку не рассчитался… Неужели даст очередное поручение, несмотря на предстоящую помолвку? Это будет очень не вовремя.

Однако папа имеет на это полное право. Уговор есть уговор. Так что надо смириться и безропотно принять все, что он от меня потребует. Я невольно вздохнул и покосился на Аню. Ей сейчас хочется романтики, а не сидеть рядом со мной в захламленном кабинете. Видимо, придется отложить официальное предложение руки и сердца…

Но я ошибся. Отец открыл сейф, порылся в нем и через мгновение вручил мне небольшую серебряную коробочку:

– Наша фамильная драгоценность – старинное кольцо. Принадлежало моей прабабке по мужской линии Эвелине Розенфельд. Думаю, должно подойти для данного случая. Кстати, Максимилиан, тебе не помешает изучить наше генеалогическое древо. Чтобы потом рассказать вашим детям, кто от кого произошел. Надеюсь, вы с этим тянуть не будете? – заговорщицки подмигнул отец.

Анино лицо залила краска. Она довольно улыбнулась, хотя была явно смущена, и молча кивнула.

– Нет, папа, с этим мы тянуть не будем, – рассмеялся я. – Обещаем.

Я повернулся к Ане и приоткрыл коробочку. Но отец сердито замахал на меня руками:

– Ты что, здесь будешь предложение делать? А цветы? А шампанское? И зачем я вам нужен в такой ответственный момент? Нет уж, идите и разбирайтесь сами, без меня, – шутливо проворчал он. – И не забудь позвонить, рассказать, как все прошло.

– Что нам может помешать? – удивился я.

– Твоя безалаберность, сынок, – поддел меня отец, коварно усмехнувшись и похлопав по плечу.

– Все будет замечательно, я уверена, – мило улыбнулась Аня. – Это же только формальность.

– Но я хочу, чтобы ты запомнила эту формальность на всю жизнь. Спасибо тебе, папа, – я взял Аню за руку, и мы вышли из салона.

Я усадил девушку в автомобиль.

– У тебя роскошная машина, – заметила она. – Я на такой никогда не ездила.

– «Ягуар», – не без гордости сообщил я.

– Знаю, видела в журнале, – усмехнулась в ответ Аня. – Ты этим автомобилем хвалился. Что везде на нем успеваешь, и он тебя не подводит. Или что-то в этом роде. И вид у тебя был такой довольный. Нет, даже гордый! Как у павлина.

– Тогда я был страшно тщеславным, а теперь стал скромным.

– Лучше оставайся, какой ты есть. Хвастуном и немного негодяем. Для остроты.

– Вот как? – рассмеялся я. – Хорошо, уговорила, – я потянулся к ней и поцеловал в губы. – Но я работаю над собой. И обещаю, что буду идеальным мужем.

По дороге в ресторан я остановился у цветочного магазина. Я осыплю мою невесту цветами! Прямо сейчас, немедленно! Аня возражала, но я оставил ее в автомобиле:

– Я быстро!

Купил охапку белых роз и положил их ей на колени.

Она взяла одну и глубоко вдохнула ее аромат:

– Изумительный запах. Нежный и сладкий.

– Вот видишь, а ты не хотела, – я поцеловал ее руку, держащую изысканный цветок. – Это аромат любви.

– Я запомню его. Просто непривычно, – Аня спрятала улыбку в бутоне и озорно сверкнула на меня глазами.

– Привыкай. Я буду тебя баловать.

– Меня никогда не баловали, – призналась Аня. – Даже в детстве. Я не жалуюсь, просто для меня это необычно. Цветы дарили на работе в день рождения, на восьмое марта и все. Ну, и Богдан. Об этом даже вспоминать не хочу.

– Забудь и не думай о нем.

– Не буду. Спасибо тебе, Максимилиан. Я сегодня чувствую себя принцессой.

– Это только начало. Ты для меня всегда будешь принцессой. Нет, не принцессой. Моей королевой.

– А ты – мой рыцарь.

– Согласен.

От цветочного магазина мы отъехали недалеко. Я припарковал автомобиль, обнял девушку и поцеловал. Она ответила жадно, страстно. И тут же смутилась.

– Аня, ты чудо! – только и смог сказать я. Никогда не видел, как девушки смущаются от поцелуев и ласк. Даже не представлял, что такое возможно в наше время. И мне это очень нравится. Уж не знаю, почему.

Я буду носить Аню на руках всю жизнь. Судьба преподнесла мне щедрый подарок. Не думал, что на свете есть такие девушки. Мы долго целовались, и я был счастлив, как никогда в жизни.

Пустой зал ресторана «Европа» встретил нас ненавязчивой живой музыкой и сладковатым запахом свежих фруктов. Стол был накрыт с необычайным вкусом, как, впрочем, и всегда в этом элитном заведении. Шампанское охлаждалось в серебряном ведерке со льдом.

Огромный витраж в торце зала светился яркими стеклами и отражался в натертом до блеска паркете. По небу скакали кони, а под ними в далекие страны плыли парусники. Перед витражом за черным лаковым роялем сидел пианист. Рядом расположились еще несколько музыкантов. Пожалуй, мы снимем этот зал для проведения свадьбы. Очень камерно, уютно и одновременно изысканно.

Высокие белые розы поставили в хрустальную вазу рядом со столом. Ее острые грани вспыхнули ледяными искрами под лучами яркого солнца. Они лились в большое окно и весело играли бликами по полу, стенам и потолку.

Я усадил Аню в глубокое кресло. Она сейчас и правда была похожа на принцессу. Или, даже скорее на Золушку, у которой все уже наладилось, злые сестры и мачеха позади. А я ощутил себя принцем. И это было невероятно приятно.

Опустился перед ней на колено. Она смотрела на меня с такой любовью, что я утонул в ее синих, бездонных глазах. Не сразу вспомнил, почему мы здесь.

Достал серебряную коробочку, которую вручил мне отец. Я и сам не знал, как выглядит наш фамильный перстень. Он был прекрасен. Россыпь бриллиантов вокруг крупного сапфира-кабошона. Белая звезда загадочно светилась внутри волшебно-прекрасного камня. Звездчатый сапфир, синий, как глаза моей любимой.

Аня замерла от восторга.

– Ты будешь моей женой? – я, наконец, вспомнил, что надо сказать в этот важный момент. Не ожидал, что буду так волноваться. Как мальчишка. Ведь знаю, что она мне ответит, а сердце все равно замирает. Вдруг Аня меня еще не простила до конца и захочет помучить?

– Да… – прошептала девушка. – Конечно же, да!

– Навсегда вместе?

– Навсегда, – эхом ответила она и уткнулась лбом в мой лоб.

Я мгновение помедлил, и надел на ее тонкий пальчик массивное кольцо. Боялся, что оно выскользнет из моей руки. Но все получилось как надо. Кольцо вспыхнуло яркими огнями. Подошло идеально. Аня светилась от счастья и не скрывала этого. Она наклонила голову и любовалась таинственной игрой фамильного перстня. Моя дорогая невеста, любимая девушка, трогательная и нежная. Наивная и доверчивая.

– Нравится? – зачем-то спросил я.

– Никогда в жизни не видела подобной красоты. Сегодня ты осыпал меня драгоценностями.

– Это мелочи, поверь мне. Не это главное.

– Знаю, но все равно очень и очень приятно…

Возможно, перстень не слишком подходит к подвеске. Только разве это имеет значение? Аня счастлива, я тоже. И я хочу осыпать ее подарками постоянно. Тем более что раньше ее этим не баловали, а ведь девушка это заслужила.

Потом мы долго танцевали. А по правде сказать, просто обнимались под музыку. Пили шампанское. Я кормил ее с рук бельгийским шоколадом. Она осторожно брала лакомство нежными теплыми губами из моих пальцев. Шампанское кружило голову. Отсюда поедем на такси. Не хочу вести машину, хочу постоянно обнимать Аню.

Я провел пальцами по ее губам, она поцеловала их и снова счастливо улыбнулась мне. Ни одна женщина так на меня не смотрела. Никогда.

Мы выбрали день свадьбы. Решили, что тянуть не будем. У Ани должно быть сказочное платье. Нежное, с длинным шлейфом и воздушной фатой. О подробностях этого важного мероприятия мы поговорим в ближайшее время.

А пока я предложил Ане снять для нее приличные апартаменты. Хотя в коммуналке у нас замечательные соседи, жить все-таки лучше в отдельной квартире. Аня заметно смутилась, и от предложения отказалась.

– Макс, я пока поживу у себя. Это же ненадолго.

– Все, как пожелаешь.

Я не буду торопить ее, буду ждать нашей свадьбы, благо, ждать всего ничего. Аня теперь моя невеста. И до свадьбы ничем ей не намекну о своих безумных желаниях.

Аня села рядом. Обняла меня, уткнулась в плечо.

– Макс, Макс… Мне так хорошо сегодня.

– И мне тоже, – поцеловал ее в макушку, взял за руку.

Вот уж не думал, что счастье может быть таким простым и бесхитростным. Не надо денег, не надо пустой мишуры. Все просто и ясно – надо, чтобы рядом была любимая. Моя любимая Аня. Которой я подарил свое сердце.