Глава 52

Стоя рядом с ограждением, я смотрела на огромных ящеров. В предрассветном сумраке, в первый момент я их приняла за нагромождение огромных черных валунов, но стоило забрезжить рассвету, как картина прояснилась. Камни начали лениво передвигаться поближе к кормушкам. Было немного страшно от того, что эти гиганты располагались так близко, а загон выглядел таким хлипким. Незаметно я перебралась за спины ребят. Но мой маневр заметили местные орки, стоявшие позади нас, и в мой адрес тут же прилетело несколько шуток в тему, а так же кучу усмешек, ухмылок и подмигиваний от погонщиков. Погонщиками были молодые степные орки и вели они себя соответственно. Бескрайняя степь со скудными деревцами и кустами, разбросанными то тут, то там, всегда принадлежали степным оркам. И граничащую со степью пустыню они знали лучше, чем кто бы то ни было. Орки были приспособлены к жаркому, засушливому климату постоянно проживая рядом. Местные умудрялись делать небольшой легальный бизнес, проводя караваны через пустыню. Хотя убей меня, не могла себе представить, кому это могло понадобиться. А еще, жизнь в таких ограниченных условиях, делала местных орков, более выносливыми и в то же время, хитрыми и изворотливыми что ли. Это сразу бросалось в глаза, стоили лишь появиться нашему отряду на окраине этого захолустного поселка. У каждого встречного орка появлялся алчный блеск в глазах, а в движениях подобострастия. Пустыня же, со своими безжизненными просторами, не принадлежала никому. Вернее так получалось, что она находилась на границе государств. Со стороны Эвельгирии, это были драконьи горы и со стороны Ордании степь и леса. Пустыня треугольным клином врезалась в орочьи степи, отделяя своим острым углом степи от лесов. Пустыню могли присоединить к себе хоть Ордания, хоть Эвельгирия, но проку от этой большой песочницы никому не было, поэтому никто не предъявлял на нее права. Орки, что населяли, большую часть граничащую с пустыней, на нее не претендовали, а просто пользовались. В свою очередь, орки делились на лесных, степных и горных орков, по местам их обитания. По рассказам Сима, племена горных орков были очень обособленными и даже сами орки не знали сколько их, имеют ли они отличия от лесных и степных орков. Они были закрыты для общения, информации о них не было, просто все знали, что они где-то есть. Они не участвовали не в ежегодных общих орочьих сборищах, где орки мерились силами, проводили ярмарочную торговлю, заключали какие-то договора, устраивали состязания кланов. Они не претендовали на какой-либо участок земли и вообще себя никак не проявляли. Одно было известно точно, часть леса, что граничила с драконьими горами – предгорьем, было местом обитания немногочисленных горных орков, но их самих никто там не видел. Потом как-то прошел слух, что эта ветвь орков исчезла совсем. К степным оркам как раз относился Сим: мощный, крепкий, со скудной растительностью на теле, кожа смуглая с серовато коричневым оттенком. Лесные орки, тоже были ребята крепкие, но при этом имели буйную шевелюру всех оттенков и богатую растительность на лице в виде бород и усов, в общем, вы понимаете о ком я говорю, конечно, это были Гират Рыжий и Магорин Белый. Так получалось, что по одну сторону от треугольника пустыни простиралась степь, по другую – лес, а третья сторона этой огромной песочницы, упиралась в драконьи горы. Своего рода ничейная территория, и в тоже время пустыня находилась почти в самом центре орочьих земель. Орки, конечно, не претендовали на эту огромную кучу песка, но использовали ее по своему усмотрению. Пустыня была необитаемой и, по сути, абсолютно бесполезной землей. И это были не голые утверждения, пустыня была исхожена орками, как сказал тот же Сим, вдоль и поперек и уж они то про ее «полезность» знали многое. Но это было до большого взрыва, в смысле до взрыва кристалла, теперь, же никто не знал секреты пустыни до конца, а они как, оказалось, могли быть весьма опасными. Найти лучших проводников, чем эти степные орки мы бы все равно не смогли и Керан это знал, когда торговался с проводником. Я старалась не обращать внимания ни на ухмылки, ни на шутки и зорко следила за монстрами, или герконами, как здесь называли ездовых ящеров. Орков – погонщиков, было пятеро и один проводник, он был среди них старшим, все рабочие вопросы решал именно он и он же распределял доход между погонщиками. Пока проводник вел переговоры с Кераном и Симом, уточняя маршрут, погонщики молодые орки, со снисходительными ухмылками поглядывали на меня, безошибочно определив во мне девушку. Хотя я, как и все в группе, была закутана в плащ поверх доспехов, а на голову, насколько позволял шлем, низко был надвинут капюшон, но тонкость фигуры и невысокий рост выдавали во мне принадлежность к женскому полу. А больше всего их веселил мой явный испуг, так как я держалась позади всех, как бы создавая барьер между ящерами и собой. Погонщики, как и проводник, были одеты в плотные, кожаные штаны, куртки. На головах орков, красовались остроконечные, кожаные шлемы со шлейфами, которые закрывали шею и спускались на спину. Забрало кожаных шлемов представляло собой маску с прорезями для глаз, затянутые прозрачной пленкой. Очень удобное приспособление для путешествия по пустыни. Поверх этого наряда некоторые носили стеганые плащи с высоким воротом, который доставал почти до ушей и с рукавами длиннее, чем требовалось. Эти рукава, как я поняла, выполняли и функцию рабочих рукавиц, во время управления ящерами. Не смотря на то, что в пустыне было жарко, как и орки, в нашей группе все были плотно закутаны в плащи с высокими воротами, что закрывали нижнюю часть лица. У всех участников нашего маленького отряда на головы тоже были надеты шлемы, но в отличии от орочьих, наши забрала были полностью прозрачными, так что обзор был великолепным. Эта мера защищала лицо и глаза от песка, который обжигал попадая на кожу. Находясь на краю пустыни, это чувствовалось сильнее, чем в поселке. Тут постоянно дул ветер, гоняя тучи песка, это постоянное движение сопровождалось монотонным шелестом, а трение частиц и порывы ветра, создавали некое своеобразное звучание, как музыка, которая была странной и не всегда приятной для слуха. С непривычки от этого шелеста начинала болеть голова. Это в принципе решалось просто, при помощи полога тишины, которое наложил Керан, но не полного, а легкого, чтобы разговор можно было слышать, и это оказалось весьма кстати. Без воротов, закрывавших лицо, при малейшем вздохе можно было наглотаться песка, а стоило снять капюшон и шлем, как песок набивался и в волосы, и в уши, и в глаза, и за воротник. Вот такое неудобство – жарко, но не разденешься. И еще, песок, попадая на незащищенную кожу, как наждачной бумагой, мог стереть ее до крови, поэтому такая защита была просто необходима. Ночью в пустыне становилось холодно настолько, что изо рта шел пар и появлялся иней, приходилось согреваться либо у костра, либо кутаться в меховую одежду, но орки старались не оставаться в пустыне на ночь. Стоило же взойти солнцу, как становилось жарко. Пожалуй, лишь час на рассвете и на закате, можно было более менее расслабиться, но были здесь и другие причины не соваться без особой надобности в пустыню, но об этом я узнала позже. Вилдор сказал, что так здесь постоянно. Скорее всего, поэтому, на пустыню, как на спорную территорию, никто не претендовал. Такие перепады даже для магических существ, сложное испытание, что уж говорить о людях. Песок и ветер – это сила. Нам предстояло добраться куда-то в центр, этого песчаного ада, и кроме как на огромных ящерах, туда попасть было нельзя. Поэтому мы оставляли лошадей здесь на границе с пустыней, в одном из постоялых дворов, что находился на краю поселка. Естественно посвящать о цели нашего путешествия мы ни кого не собирались, но и местных трудно было назвать дураками. Такого рода экспедиции здесь были редкостью, и местные хотели воспользоваться этим в полной мере. Хозяину постоялого двора, пришлось отвалить солидную сумму, за то чтобы он приглядел за лошадьми и обеспечил им надлежащий уход, пока мы не вернемся, а заодно и охрану. Мне было както тревожно, может еще из-за лошадей. Наши лошадки тоже тихо, отрывисто ржали, прядали ушами и нервно перебирали копытами, пока их вели мимо загона для ящеров в специальное закрытое стойло, чувствуя рядом недружелюбную пустыню и здоровенных монстров – герконов. Наша экспедиция в провианте не нуждалась, это радовало, ведь с продуктами в этой местности было туго. Только с третьей попытки удалось осадить настырных продавцов с местного импровизированного бедного рынка, что пытались нам продать неприглядного вида овощи и хлеб по цене лошадей. На нас смотрели с вожделением, заезжие господа здесь бывали очень редко, но связываться боялись, признав в нашей группе, ни только орка и оборотней, но и кого поопасней, речь шла о маге и демоне. За нами зорко следила не одна пара глаз, но не наглели, реально рассчитывая свои возможности. Наш транспорт представлял собой весьма необычное зрелище, а по мне еще и ужасно непрактичное средство передвижения. Ящеры были двуместными, если можно так выразиться. У каждого ящера на спине друг за другом, крепились два посадочных кресла. Переднее для погонщика, а второе чуть побольше и более комфортное, для пассажира. Довольно удобные сиденья, с высокими немного откинутыми спинками. Над спинкой крепился полукруглый козырек, укрывая седоков от солнца. На сиденьях были накиданы мягкие подушки и всё было сделано для того чтобы комфортно передвигаться длительное время. Мне даже не представлялось, как можно приблизиться к этим ящерицам, не говоря уже о том, чтобы сесть им на спину. Для меня, они казались страшными и огромными, как слоны. Только ребята не разделяли моих страхов и уже даже наметили, каждый для себя понравившегося геркона. В этот раз с нами не было Марка и Веста, как оказалось эльфы очень плохо чувствовали себя в засушливую жару. Будучи прирожденными жителями влажных лесов, они трудно переносили засуху и отсутствия влаги в воздухе. Керан и Лемар решили, что раз с нами едет Лекс, то эльфа и дроу можно оставить в замке, там тоже дел хватало. Да и кому, как не демону нас сопровождать в жаркой пустыне, где днем было как в адском пекле. Я улыбнулась своим мыслям. Лейси осталась караулить Габриеля, чтобы тот не попал в липкие ручки демоницы. И Маню тоже пришлось оставить в замке, на этом в приказном порядке настоял Керан, я пыталась возмутиться: – Почему!? Но меня просто вытолкнули из кабинета и захлопнули дверь перед носом, правда сопроводив это простой фразой: – Потом сама поймешь! Дав понять, что разговор окончен. Вот так я стояла, наблюдала за ленивыми движениями неповоротливых ящеров, и думала, пока мужчины делали последние приготовления перед походом. Погонщики кормили ящеров, насыпая им что-то в огромные деревянные кормушки, и кидая ветки с листвой, про напоить я не увидела. – Бейли, этим ящерам, что ли не нужна вода? Почему им не наливают воды? – Нет. На растяжку произнес оборотень, видно на него уже подействовала жара. – Они мало пьют воду, влагу получают из растений, что едят, им этого хватает. Наше внимание привлек грозный рев-лай одного из ящеров. Среди животных назревал конфликт из-за еды, более мощный пытался оттеснить ящера помоложе от ветвей с зеленными листочками. Он встал на задние лапы и угрожающе навалился на молодого, пытаясь его подмять под себя, а за одно отдавить от кормушек. К паре дерущихся ящеров приближались и остальные с желанием тоже поучаствовать в свалке гигантов. Разнимать их кинулись погонщики, веселость вмиг слетела с их лиц. Каждый из погонщиков схватил длинный шест с мешком на конце и кнут с металлическими шипами. Оказалось, что просто так ящеров не остановить, поэтому на морду накидывали мешок, закрывая им обзор, а затем тянули шестом в нужном направлении и подгоняли кнутом. Только накинуть на морду такой сачок было не просто, оркам приходилось все время быстро изворачиваться, чтобы не попасть по удар тяжелого хвоста. Несмотря на кажущуюся неповоротливость и вес, хвост герконов так же участвовал в драке, быстро нанося удары сопернику. Удар хвоста мог гарантировано сломать кости кому угодно. Погонщики довольно быстро справились с заварушкой и развели ящеров подальше друг от друга. Видно, что такое случалось здесь часто. Всякий раз как я слышала свист кнута, представляла, как по животным проходится кнут с металлическими шипами, и всякий раз сжималась. После третьего свиста кнута, я уже не выдержала. – Бейли, боже мой, им наверное больно!? – Нет Мика, не волнуйся их шкура похожа на чешую драконов, она очень твердая и ее трудно повредить. Будь это простой кнут, они даже не чувствуют эти удары, чтобы они хоть немного реагировали, его и усилили шипами. – Пф. Какие-то мало полезные животные. Теперь я обиделась на ящеров, я за них переживаю понимаешь, а у них чувствительность нулевая. К нам приблизился Сим. – Не скажи Мика, они очень полезные в степи и в пустыни особенно. Сим покачал головой на мою категоричность. – Да ладно Сим, в пустыни поверю, как транспорт они возможно не заменимы, но в степи какой от них прок? Бейли тоже не очень жаловал ящеров. – Бейли, дружок эти герконы, между прочим, участвуют в гонках и приносят неплохой доход своим владельцам при выигрыше, поэтому герконы дорого стоят и о них заботятся не меньше, чем мы о лошадях. Вероятно, недоверие отразилось на наших лицах, от чего орк гортанно рассмеялся. Даже герконы резко встрепенулись. Чувствительность может и низкая у животинок, но слух оказался хороший. – Они в гонках участвуют!? Да ну! – Ну, да. В тон мне ответил орк. – Это кажется, что они неповоротливые, эти ящеры могут быть очень быстрыми, правда на небольшие дистанции, и очень выносливы при длительных переходах. Ну что ж герконы, так герконы, выбора нет. Наконец все формальности были улажены. Керан вышел из мазанки проводника, в очень раздраженном состоянии, не иначе проводник своим торгом окончательно его доконал. Сим только усмехнулся, поняв настроение мага, мазанку он покинул чуть раньше, чем господин директор академии. Вероятно уже тогда решив, что торг бесполезен. Проводник же напротив, вышел в приподнятом настроении, и его появление было встречено довольными возгласами погонщиков. Среди них он был главным и это сразу чувствовалось, стоило тому появиться на горизонте, погонщики, как хорошие солдаты сразу подтягивались, исчезала расхлябанность и несобранность. Как сказал Сим, от проводника зависел доход каждого погонщика в группе, а так же выбор своего геркона. Хорошо к тебе относится проводник, значит, получишь лучшего геркона и более щедрые чаевые от сделки, а нет, будешь в середнячках. Этот проводник, похоже, своих парней не обижал. Поэтому к проводнику в группе, относились с большим пиететом. Вместе с проводником для поездки подготовили шесть герконов. С проводником Керан, отрядил ехать Лекса, потому что сам уже вдоволь с ним пообщался. Ребята расселись на выбранных герконов, а меня Керан без лишних разговоров закинул в кресло ближайшего геркона, и велел устраиваться, я даже крякнуть не успела. А возмутиться таким отношением тем более побоялась, Керан все еще был не в духе. Наконец все были готовы, а я даже оценила удобство места на три звезды. Было мягко и вольготно сидеть, сверху от палящего солнца закрывал козырек, сквозь прозрачную маску все было видно, как в окне автомобиля. Пока я устраивалась, мне в лицо весело скалился молодой орк-погонщик, так что поездка обещала быть вполне приятной. Мы тронулись, и оказалось, что ход у герконов плавный и размеренный, геркон именно плыл по песку. Вот кого надо называть кораблем пустыни, а не наших верблюдов. За это я добавила этим животным еще одну звезду, не жалко. Впереди ехал проводник, имени я его не знала, да и не к чему было. За его спиной индийским шахом, полу развалясь восседал демон, обмахиваясь веером. Проплывая мимо, демон подмигнул мне и устремил очи вдаль. Вот же… За герконом проводника ехал Сим, потом Бейли, за Бейли следовал мой геркон. Проплывая мимо Керана, я увидела, как он указал на амулет, что надел на меня здесь в приграничье. Я тронула его и вокруг появилась легкая прохлада. Я благодарно улыбнулась магистру, и он кивнул с улыбкой мне в ответ. За кондиционер, плюс еще одна звезда. За мной следовал геркон с Керном и замыкал наш караван Вилдор. Я не переставала удивляться, герконы двигались быстро и плавно, следуя по одному ведомому проводником пути. Огромные ящеры, двигаясь друг за другом в строгом порядке, не обгоняя и не отставая. Рано встали, быстро собрались, а монотонное движение навевало сон. Я устроилась удобнее, полулежа, и дремала. Мысли лениво текли своим ходом. Мика. После нашего возвращения из земель ормов, на следующий день, Брайонгар забрал Киру в драконьи горы. Мы ели успели немного поговорить. Кира очень волновался перед возвращением, как примут его родные. Не хотел расставаться со мной, пытался узнать, что со мной произошло в подземелье. В общем, хотел узнать все и сразу, а по сути, тянул время. Ни о чем поговорить толком не успели, Киру вызвал Лемар, наступила его очередь расспрашивать молодого дракона. От всех вопросов дракона я отмахнулась и отправила его к Лемару, пообещав поговорить попозже. Но не случилось, Брайонгар забрал племянника раньше. В драконьих горах уже было все известно и промедление, грозило вылиться в скандал на государственном уровне, последним вышел на связь их величество Ивор и сказал, что если сейчас же мы не отправим их блудное, воскресшее чадо домой нас ждет нападение драконов. Отбиваться академия будет сама, потому что он отречется от академии, так как государственный конфликт ему ни к чему. Конечно, это была лишь шутка, но, как известно, в каждой шутке – лишь доля шутки. С трагическим выражением обреченного человека, Кира быстро совсем попрощался и вышел на широкий двор, пора было оборачиваться после длительного перерыва. Он не знал, насколько это хорошо получится в другом теле, поэтому какое-то время стоял и просто смотрел перед собой. В небе, как тяжелый бомбардировщик, кружил Брайонгар, драконодядя перекидывался буквально с подскока. Кира, застыл посредине, глубоко вздохнул, закрыл глаза и выдохнул. Мгновение и на земле оказалась внушительная туша дракона. Чешуя темно серого цвета, поймала солнечные лучи, вспыхнув стальными отблесками. Вдоль хребта, начиная от хвоста, прошла полоса медных отростков с золотистым отливом, заканчиваясь на голове удлиненными отростками в виде короны. Дракон оскалил морду в улыбке, показывая, что все получилось. Подмигнул мне и наконец, взлетел. Сначала неуклюже, чуть заваливаясь набок, словно за штурвалом самолета сидел новичок, под испуганный дружный вздох провожающих, Кира начал набирать высоту. Даже Брайонгар спикировал вниз, чтобы поддержать племянника. Но Кира быстро выправился и почти вертикально взмыл ввысь, набрал высоту, сделал разворот и стремительно полетел, вниз выписывая пируэты, не хуже чем тогда в темнице, это делал его фантом. Даже не вооружённым глазом было видно, что он испытал восторг от того, что взлетел. Думаю, именно в тот момент он примерился с тем, что тело не принадлежало ему изначально. Я же была просто счастлива за дракона. Счастлива, что удалось вернуть его к жизни и угрызений совести абсолютно не испытывала. Берсонгз сам был виноват. Его предательство, заговор против магического светлого мира, должно было иметь последствия. И то, что он погиб в бою, послужило своего рода наказанием. Я не кровожадная и не сторонница казни, но случилось, то, что случилось, а я просто воспользовалась удачным моментом. Хотя возможно надо было его спасти и отправить на суд, но вышло иначе и теперь это был Алькирас. Кира сделал пару витков вокруг дворца, огибая башни, он словно испытывал своего дракона на манёвренность и управляемость. Затем завис над собравшимися на крыльце зеваками, где стояла и я. Рыкнул, оскалился в улыбке и полетел в сторону драконьих гор. Над ним как беспокойная мамаша летел Брайонгар, постоянно наблюдая за полетом племянника, но все было в порядке. Кира – красавчик! Вилхлац вошел в обычный режим, и я тоже: учеба, практическая магия, тренировки. Относительно спокойно прошло около двух недель. Никаких видений более не случалось и я начала забывать о случае в хранилище. Но видно мозг работал над этой темой, потому что я упорно продолжала изучать приемы боевой магии, доступные мне по моим магическим способностям. И каждый раз при виде Керана, волоски на теле вставали дыбом, но я запрещала себе думать о видении. Пара шустрых демонов тоже не торопилась покидать замок. У меня возобновилась учеба, тренировки и мое видение не получив подтверждение начало забываться. Да и какой срок исполнения моих видений, не будут же они с перспективой в два – три месяца, не случилось за десять дней, значит, не произойдет, ошибочка вышла. Так я сама для себя решила и стала успокаиваться, хотя нет, нет, и ловила на себе задумчивые взгляды то Керана, то Лемара. Но решила, раз ничего не произошло, то и говорить не о чем. И даже успокоилась, но вероятно не полностью. Потому что, теперь больше интересовалась у Вирана и Люциуса, как можно применять магию в бою. Какие есть формулы и заклинания направленные на поражение врага – боевая магия, а так же меня интересовала защита. Я даже не обратила на свой повышенный интерес внимания, но это заметил Виран, а затем и Люциус. Они поинтересовались, почему вдруг меня заинтересовала боевая магия и магическая защита. Я что-то такое наплела, но, похоже, что их не особо убедил мой лепет, однако углубляться в свои расспросы, ни один из магов не стал. И Виран, и Люциус, включили в мое обучение, элементы боевой магии и защиты, доступные моему уровню обладания магическими силами. Скорее всего, о моих успехах в обучении справлялся и Лемар, и конечно маги ему рассказали, но он не обмолвился об этом ни словом. Только как-то на своем занятии поинтересовался, как продвигается учеба у Вирана и Люциуса. Я сказала, что замечательно, а он как-то уж очень пристально посмотрел на меня, но опять промолчал. На второй день, после нашего возвращения, в замок вернулся Габриель, и наша демоница – сестра Лекса, Лариска, вдруг переключила свое внимание на него. Мне стало гораздо легче, зато это сильно раздражало Лейси, но она ничего поделать не могла. Все-таки гости замки, помогли вернуться и все такое. Она скрежетала зубами, жалуясь на Лариску у меня в комнате, строя планы по отмщению, но это были лишь пустые угрозы. Хотя обе они были наполовину демоническими существами, но силы их были неравны. С чем это было связанно, я затруднялась объяснить, но это чувствовалось отчетливо, когда они находились рядом. И аура! Аура демонической сестры, была насыщенной с алым отливом, ярче что ли, чем у Лейси. Тем более я рассказала Лейси, в какого монстра может превратиться эта слащавая прилипала. Моя подруга таким даром не обладала, да и в силе уступала, поэтому выливала на меня все свои обиды. Я служила ей жилеткой и в то же время была рада, что демоница отстала от Керана. В первые два дня, пока не появился Габриель, она практически не упускала не малейшей возможности пообщаться с магистром. Демонические брат и сестра, в замке бывали наскоками и, пожалуй, появление Кайларис, вносило разнообразие в жизнь академии. Керан в дни появления демоницы, уходил в подполье, «работал» в своем кабинете. После тщетных попыток добиться аудиенции у господина директора демоница переключалась на Габриеля. У вампира было меньше возможностей избегать Кайларис, так как и он был в замке на правах гостя, поэтому становился легкой добычей в ее липких руках. При виде демоницы, у вампира делалось лицо человека страдающего зубной болью, но так как вампиры не страдали зубами по определению, то никто в это не верил, включая Кайларис. Её восприятие мира всегда было только в свою пользу, поэтому намеков она не понимала. Лейси плакалась мне каждый раз, когда та заявлялась в замок, попеременно, придумывая кару на голову сначала Габриеля, за то, что он не мог отвязаться от демоницы. Потом на голову демоницы и там уж ее кровожадная фантазия раскрывалась в полной мере. В конце каждого такого разговора она молилась всем божествам, чтобы все поскорее кончилось. Но… Лекс был выгодным союзником, и всем приходилось терпеть его любвеобильную сестричку. Где-то дней через пять после отлета Киры от него, наконец, пришло сообщение. У него все в порядке. Родня его признала (а кто бы сомневался)! Он уже по сотому кругу рассказывает свою историю, опуская подробности обо мне. Но теперь новая напасть: его стерегут сильнее, чем его деда – короля Ридгара, вылетает на прогулку в сопровождении четырех драконов, каждые два часа кто-то из родни заглядывает к нему, чтобы проверить как у него дела, а на самом деле следят неустанно, а его комнату и его самого обвешали защитными амулетами. Даже амулет связи, чтобы поговорить со мной, ему удалось выпросить у брата на несколько минут. Он заявил, что это тюремное заключение и нет ему бедному спасения. Он очень скучает, по нашим приключениям. Настолько, что даже просил деда, пригласить наш отряд в драконьи горы с визитом или отправить его в Академию, пусть даже с дюжинной драконов в сопровождении. Но пока решения нет. В его голосе проскальзывали трагические нотки, когда он заявил, что еще немного, и он сойдет с ума от такой опеки. В конце он очень хотел, чтобы все кончилось побыстрее. Как я его понимала. Но пока было все тихо. Оставшиеся осколки словно затаились. О каких либо колебаниях магического фона не было слышно, как и о проявлении магических аномалий. После разговора с драконом я тоже предалась ностальгии, вспоминая наше с Кирой сосуществование. Я скучала, и это было удивительно, последний раз я скучала по бабулечки, но тогда это была тоска утраты, горе горькое, одиночество. Сейчас же это было светлое, теплое чувство. Я знала, что скоро мы встретимся снова. А еще через пару дней нас собрал Лемар. Когда мы расположились в его кабинете. Он указал на карту, что на стене за его рабочим столом и ткнул в самый центр большого желтого треугольника, который был расположен почти в середине карты. – Вам придется отправиться сюда. О помощи нас попросили лесные орки. Они не могут понять, что там происходит, но я думаю, что это осколок. Здесь, – Лемар опять ткнул в центр карты, – в самом центре пустыни, есть небольшой оазис, это и будет целью вашей поездки. От орочьих разведчиков поступил сигнал, о том, что в том месте зашкаливает магический фон, они туда пробиться не могут и просят помощи наших магов. Он посмотрел на Керана. – Они описывают это так: в направлении оазиса летят птицы, ползут змеи и пауки. Я хотела спросить, что в этом странного, ведь и в пустыни могут жить мелкие животные. Но Лемар сам продолжил, упреждая мой вопрос. – Для таких мелких животных пустыня несет погибель, но они упорно продолжают туда двигаться, не боясь смерти. Об этом нам сообщили лесные орки. Они сами туда попасть не могут, пытались разведать, что происходит в оазисе, но магия переноса не срабатывает, добраться можно лишь на герконах. Вы знаете, что попасть в центр пустыни легче из степного приграничья, но даже если они туда попадут и там окажется осколок, то назад им уже не вернуться. Я попросил их пока ничего не предпринимать. У нас было пару дней на сборы и подготовку. Сказали, что за это время, должны подготовить специальную одежду, но когда я ее увидела, то просто опешила. Это были настоящие рыцарские доспехи. Небольшие металлические чешуйки были приклёпаны к кожаным штанам и куртке. У куртки были длинные рукава, которые полностью скрывали ладонь и тоже полностью покрытые металлическими пластинками. Сапоги, так те просто были полностью из метала. А еще к костюму прилагался рыцарский шлем с прозрачным забралом. – Это что шутка? Я круглыми глазами смотрела на Сима, который уже примерил свой костюм, и сейчас выглядел как футуристический робот из первых фантастических фильмов. – Нет Мика. Это реальность. Сим засмеялся, видя мое выражение лица. – Да мы же сваримся в этих консервных банках в пустыне, станем тушенкой… Ведь пустыня подразумевает жару и пекло как в аду. Разве нет? – Нет Мика, не знаю, что такое консервная банка, но эта штука, как ты ее назвала? Может спасти тебе жизнь, иначе просто смерть. Керан как всегда появился неожиданно за моей спиной и был прямолинеен. – Примерь. – Знаете господа, если мы все появимся в таком одеянии в пустыне, то будем просто ослепительны. Сарказм в моем голосе мог поразить кого угодно, но не господина директора. – Не волнуйся Мика, я притушу блеск доспехов. Он сделал пас руками и доспехи приобрели кожаный вид, но при этом материал не утратил своей металлической сути. Я напрасно переживала, за тяжесть и неповоротливость своего костюма. Надела его и поняла, что видимость была обманчивой. На деле доспехи оказались очень даже гибким, легко повторяя мои движения. Вес присутствовал, но при моих ежедневных тренировках составлял сущий пустяк, наверное, даже бронежилет на земле весил больше, и это вдруг всплывшее сравнение, как-то сразу навело на размышления. Я посмотрелась в зеркало. Выглядела я конечно необычно, но не настолько, чтобы очень странно. С доспехами я смерилась, но все равно никак не могла понять к чему такие сложности, ведь мы едим всего лишь в пустыню. В поселок погонщиков порталом напрямую попасть было невозможно, и поэтому группа перенеслась в ближайший городишко Сингот, что находился в получасе езды от границы с пустыней. Когда мы приехали в этот поселок без названия, было еще темно и прохладно, если бы не плащ, то я бы даже замерзла. Потом взошло солнце, и погода поменялась кардинально, стало жарко. В нашем мире в такой денек было бы хорошо отправиться на пляж, раздеться и позагорать, покупаться, но не в этом месте. Здесь все ходили одетыми, застёгнутыми на все пуговицы и укутанными с ног до головы. От жары спасали заклинания и амулеты. Ветер со стороны пустыни нес песок, щедро осыпая все вокруг, набивая щели, ямки, закутки. Пустынный ветер так дул целый день. Чем дальше от границы пустыни, тем ветер терял интенсивность, но песок по-прежнему господствовал везде. После захода солнца направление ветра менялось на 180 градусов, и весь песок опять относило в пустыню, уже вместе с мусором и оставленными без присмотра вещами. Мне представилось что в пустыни должны быть кучи мусора… В этом месте в воздухе постоянно присутствовал песок. Без защиты, даже на окраине было трудно находиться, а в самой пустыне и подавно. Ритм жизни пустыни напоминал морские приливы и отливы. Днем песок из пустыни надувало в степь, а ночью ветер менял направление и песок относило назад в пустыню. Именно из-за этого явления, границы пустыни оставались неизменны уже течении многих веков. Это отслеживалось и по картам, неизменный треугольник желтого пространства, на стыке степей, гор и лесов, причем эта граница, на удивление, была очень четкой чертой. Ветер интенсивнее дул у земли, создавая постоянную песочную поземку. Подойдя к самой границе пустыни, я поняла, к чему на нас были надеты доспехи, лишь недолго постояв рядом. Ветер с песком начистили мою обувь до блеска. Я даже оторопела от такого сервиса. Мой погонщик парень – улыбашка, постоянно оглядывался на меня, даже не участвовал в управлении герконом, он шел сам, повторяя путь впереди идущего. Классная работа у погонщика, сиди себе на спине животины и улыбайся, да по сторонам глазей, я бы добавила, что работа не пыльная, но, к сожалению, пыли как раз было предостаточно. По мере того, как мы углублялись в пустыню, ветер терял свою интенсивность, но по земле, все так, же сильно мела поземка. Вскоре появилось другое явление, которое странным образом притягивало взор и даже немного гипнотизировало – невысокие песчаные волчки или крутящиеся воронки. Они крутились по несколько штук, создавая круг. Были места, в которых один или два волчка крутились в средине круга. Волчки поднимались над поверхностью на пол метра в высоту, и кланялись в такт порывам ветра, крутились, извивались, то вытягивались в высоту, то опускались, почти стелились над поверхностью и вновь выстреливали вверх, словно исполняли загадочный танец, только в известном им ритме. При этом они продолжали крутиться на одном месте. Извиваясь и колыхаясь, они напоминали диковинные водоросли или растения. Повсюду, насколько хватало глаз, была видны такие круги из хоровода крутящихся волчков. И все они в заданном едином ритме, то опускались, то поднимались, изгибаясь, колыхаясь под порывами, исполняли свой странный гипнотизирующий танец. Наши герконы двигались между кругами, порой выписывая восьмерки, но не один из них не вступал в круг. Если круги располагались слишком близко друг к другу и мощные герконы не могли пройти между ними, то они обходили их по большой дуге. Короче путь наш был извилист и витиеват. Оказалось, молодого парнишку погонщика, который управлял моим герконом, звали Тома, ударение на второй слог. Он был улыбчив, но не разговорчив, кроме пары слов: ага и не-а, я от него пока не слышала. Имя свое он назвал лишь после того, как увидел еду, что я достала из сумки, чтобы перекусить. Мне надоело смотреть на песок, на двигающийся хвост впереди идущего ящера и на спину проводника дурашки – улыбашки. Я решила перекусить и вздремнуть. Неизвестно сколько мы еще будем выписывать круги на песке. Почуяв запах еды проводник обернулся ко мне с неизменной улыбкой на лице. – Будешь? Я протянула бутерброд с мясом и флягу с чаем. Он еще больше разулыбался, хотя я думала, что сильнее улыбаться уже невозможно, и утвердительно закивал. – Ага! И уже потянулся к бутерброду, но я резко отдернула руки. – Тогда назови свое имя. Я обратилась к нему, как к аборигену и сама почувствовала, что мне стало неловко. Парень видно тоже это почувствовал, его лицо немного потускнело. Но, слово не воробей, вылетит, не поймаешь. Он опустил руки. – Да, ладно, угощайся. Я махнула рукой и протянула ему бутер и флягу. – Я пошутила. Теперь он был ученным и не стал сразу брать. Мне стало стыдно, но не хочет человек – орк говорить. Он опустил голову и тихо произнес: – Я Тома. – Вау! Оказалось, что он вполне себе нормально говорит и у него приятный голос. – А я Мика. Я сунула бутер прямо ему в руку. – Ешь. Достала вторую фляжку и отпила из нее. План был такой: перекусить и немного вздремнуть, благо мое сиденье и мой небольшой рост, позволяли вполне сносно расположиться. Так как раскладывать съестное был некуда, то доставала из сумки поочередно, то бутерброды, то овощи, то фляжку. Фляжку, что я дала Тома, он подвесил на ремешок на груди, я решила, что это удобно и последовала его примеру. Но всякий раз, как доставала ее, то амулет – кондиционер цеплялся за крепления фляги. Мне это изрядно надоело, и я решила на время перекуса снять амулет. Так и сделала. Амулет положила на сиденье позади себя. Кресло было сплошное, так что потеряться амулет все равно бы не смог, а я, поди не растаю за время перекуса. – У меня в руке уже скопились огрызки от овощей и фруктов, и я оглядывалась, ища куда бы их деть. У парня никаких огрызков не было в помине, толи он съедал все вместе с черенками и плодоножками… – Тома? Я подняла свою руку с огрызками. – Это куда? Он, так же улыбаясь, кивнул на круг с волчками, который мы сейчас проезжали. Ладно. Я кинула огрызки в круг и тут же открыла рот от удивления. Песчаные волчки, практически на лету ловили остатки овощей своими воронками. Я смотрела во все глаза на это явление. Остатки провианта, быстро вращаясь по воронке, практически на глазах истирались и исчезали в песчинках. – Ого! Они что их съедают, Тома!? – Не-а. – Что тогда? Просто стирают в пыль? Он утвердительно кивнул, и протянул мне кусок мяса. У него в руках была часть ребра и приличный кусок копченого мяса на нем. И сейчас он с нее срезал куски для себя и меня. Мясо я любила, и отказываться не стала. Мясо было несколько непривычным на вкус, вероятно из-за специй. Вкус немного острый и пряный, но вполне себе съедобным. Мы, наконец доели мясо и Тома швырнул голое ребро в круг. Повезло одному из волчков, он вытянулся выше всех, подхватив кость почти вертикально. Приличных размеров кость истерлась почти с такой же скоростью, как и огрызки. – Обалдеть! Теперь я понимаю, почему в пустыни не было видно мусора, хотя каждую ночь из степи ветром его приносилось предостаточно. – Тома, скажи-ка, значит все что попадет в эти воронки сотрется в порошок, даже человек? Я вроде как пошутила, но ответ меня покоробил. – Ага. Улыбка не покидала его лицо. Мне стало как-то жутковато от это диссонанса, по телу прошел озноб, волоски на руках встали дыбом. – А как же герконы? Если он вдруг зайдет в круг, его тоже сотрет в порошок, да? Я даже сжалась в кресле, ожидая утвердительного ответа. – Немного дольше. Он постучал по каменной шкуре ящера, раздался глухой звук. – Слишком твердый. Я с облегчением вздохнула, значит, в случае чего будет время вывести ящера на безопасное место, но оказалось, что радовалась я рано. Парень покопался в сумке и достал какую-то ржавую железяку, по-видимому, кусок сабли с эфесом, не понятно для чего хранящейся среди его вещей. Затем кинул ее в хоровод волчков. Волчки, было, кинулись к железке, но поняв, что это не органика, раздвинулись, и железка благополучно упала на песок. Вот ведь разборчивые воронки, ржавое железо им видишь ли не по нраву. Но стоило железке упасть на поверхность, как она стала быстро погружаться, утопая в песке. Оказалось, что воронки, очерчивали банки зыбучих песков. – Так будет. Тома махнул в сторону утонувшей железяки. Просветил меня парень на тему зыбучих песков, все с той же неизменной улыбкой. Кругом, где извивались воронки, под ними были зыбучие пески. Герконы чувствовали это и шли, аккуратно обходя опасные участки. Проводник лишь задавал направление, а безопасный путь прокладывали именно они – герконы, поэтому они тщательно обходили участки с волчками и двигались следуя друг за другом, не нарушая порядок. Герконы не боялись быть истертыми в порошок песчаной поземкой, но попади они в зыбучие пески, то им грозила бы верная смерть. Именно благодаря им, мы целы и невредимы Я с любовью погладила каменную шкуру нашего геркона. Их ценность в моих глазах возросла в разы. Привкус мяса до сих пор стоял во рту. Какая-то смутная догадка промелькнула в голове. – Тома, а скажи-ка, что за мясо мы сейчас съели? Парень, как всегда с улыбкой, опять постучал по спине геркон, а и тут я поняла, что сейчас меня вырвет… Я резко перегнулась через боковые поручни кресла, и весь мой обед вырвался наружу фонтаном. Стоило пройти первой волне, как тут же накатилась следующая волна тошноты. Ближайшие волчки сразу активизировались, развернулись в нашу сторону, запрыгали, заизвивались. За полминуты желудок освободился полностью, но позывы к рвоте не прекратились. Жара и слабость навалилась одновременно. В голове загудело, все поплыло, перед глазами встала пелена тумана. Чтобы преодолеть подступившую тошноту и головокружение я попыталась сконцентрироваться на одной точке и уставилась в центр песчаного круга. Центр зыбучей банки стал темнеть, превращаясь в темный круг, затем он стал быстро разрастаться, раскручиваясь наружу, открывая взору черную бездну. В центре черного круга, появилась яркая оранжево желтая точка и стала расширяться. Я пригляделась. Далеко внизу, оранжевой гущей кипела лава. ЛАВА!? Лава, выплевывая огненные раскаленные сгустки, стала приближаться. Или нет, не так, это я приближалась к бурлящей лаве. Еще немного и я стану факелом, меня охватит пламя. Я падала вниз навстречу смерти. Вулкан!!! Каждый круг с волчками – это скрытый вулкан! Меня прошиб озноб. Мы все обречены. Каждый круг, на котором пляшут волчки, это жерло вулкана, мы движемся над адской пропастью. Надо всех предупредить, но сил нет. Глаза закрылись и покатились слезы, надо предупредить всех. Мысль медленно проползла в голове. Что-то долго я падаю, вроде скорость была хорошая. Надо бы определиться с расстоянием, но глаза открывать было страшно. Странное дело, стоило мне подумать о том, что надо посмотреть, как я обрела взор – именно взор. Глаза были по прежнему закрыты, но я видела все очень четко и ясно, словно картинка, отпечаталась в мозге: черные оплавленные стенки жерла вулкана, лаву, что кипела и булькала внизу, раскалённые брызги. Очередной дар! А не поздновато ли? За три секунды до смерти. Я прислушалась к себе, страха не было, лишь сожаление, что не успела сделать, то, для чего здесь оказалась: помочь этой сказочной стране, ее магическим жителям и вообще не успела… Дальше картинка стала меняться. Я летела вниз, навстречу желто – красно – оранжевой лаве. Видела каждый всплеск, что сопровождался лопнувшим пузырем. Большие капли ударялись о стену, медленно сползали вниз, оставляя после себя затухающую блямбу и мутный потек. Блямба на стене угасала, трескалась, а сквозь трещины, проглядывало красно розовое свечение. Потом еще одна блямба остывала, лопалась и снова внутри светился розовый свет. Теперь каждый всплеск лавы, заканчивался появлением маленького светящегося бугорка. Я насчитала тринадцать таких бугорков с розовым свечением. Наконец бульканье уменьшилось. Каждая из блямб на стенках вулкана пошла сильными трещинами, с треском осыпалась, а из них вылетели осколки и застыли в пространстве. Казалось, что все застыло на мгновение и время застыло. Потом осколки завибрировали и стали падать вниз, я ойкнула, боясь, что теперь они растворятся в лаве, попыталась поймать их руками, безуспешно, только руки исцарапала до крови о шероховатые стенки вулкана. Посмотрела вниз и охнула, там была уже не лава. Теперь это была ровная площадка испещренная орнаментами и узорами. Пять треугольников, делили площадь на равные части, соединялись в центре, образуя правильную пятиугольную звезду. В каждом треугольнике промелькнул образ похожий на венец или корону, и вроде мне они были знакомы, но кто это? Мозг отказывался вспоминать… Осколки на пару секунд зависли, как стоп-кадр. Потом начали вибрировать и вращаться по спирали, закручиваясь к центру пятиугольника. Осколки быстро сближались, теперь их можно было зачерпнуть одной рукой. Внизу показался камень, он вспыхнул орнаментом, пошл трещинами, а затем распался на части, словно раскрылся цветочный бутон. Осколки устремились к сердцевине этого цветка. Между тем на поверхности пятиугольника стали проступать смутные очертания. Орнаменты, узоры, потекли, переливаясь, сплетались в картину. Появилась пасть, морда, головные шипы, уши дракона. Наконец он вспыхнул всеми оттенками красного, оранжевого, желтого. Дракон разинул пасть извергая мощное пламя. Осколки попали в эпицентр этой огненного залпа, завертелись в пламени, сбились в кучу и через несколько мгновений в драконьем огне уже сиял алыми гранями кристалл, цветом и формой напоминающий сердце. Сразу стало понятно, что это и было «Сердце Эвельгирии», именно так кристалл появился на свет, зародившись в недрах земли в вулканической породе, закаленное в огне дракона. Это что? Немного истории появления главного магического кристалла перед смертью!? И зачем теперь эта информация!? Слезы опять полились из глаз. Голова дернулась в такт толчку. У самого уха раздался смутно знакомый голос. – Мика!? Где амулет? Кого волнует какой-то амулет, когда смерть уже дышит жаром в лицо. Но все ж махнула рукой назад. – Где амулет? А, он не со мной разговаривает. Меня теребило, трясло, наклоняло в разные стороны, тянуло за голову, за шею. В жерле вулкана не очень жарко, но сильная тряска. И падение какое-то неправильное, затяжное и почему так трясет то. Даже погибнуть нормально не могу, сломанный вулкан попался. – Что случилось? Голос, встревоженный и до боли знакомый, раздался совсем рядом, а Керан! – Амулет сняла, вот. Второй голос. Вот блин, ну что опять толпа то собралась. Это же мой вулкан, зачем всем-то лезть. Вокруг куча вулканов, но нет, всем надо именно в мой. Опять сильно тряхнули. Черт, эдак у меня голова оторвется, хотя она мне уже не нужна, все равно сгорю, кто будет разбираться, с головой я сгорела или без. – Мика открой глаза! – Не-ет! – Мика, приказываю, открой глаза. Голос Керана звучал резко. – Керан, прости, я сейчас сгорю. Мне так жалко, что так и не сказала, что, похоже, начинаю влюбляться в него, только теперь перед лицом смерти я это, наконец, осознала. И вот моей короткой жизни приходит конец, и такой ужасный. Бусичка, скоро мы с тобой встретимся, ведь мы встретимся правда? Пусть миры разные, но наша встреча должна произойти. Я тебе все, все расскажу, что со мной произошло. Знаешь бусичка, а я ведь встретила свою любовь, как ты и обещала, но так и не сказала ему об этом, я такая дура, а теперь поздно. И тебе не сказала, что ты была единственным любимым моим человеком с детства, теперь я так жалею, прости меня. Но мы скоро встретимся, и я тебе скажу, что очень сильно тебя любила и скучала по тебе, когда ты ушла. Сейчас надо спасти его. Я стала отталкивать, но две сильные руки не так-то просто было отцепить от себя. – Отпусти говорю, иначе оба сгорим, а так я одна погибну, отпусти. – Я тебе сгорю! Быстро открой глаза иначе, я тебя отшлёпаю по мягкому месту при всех, – последнее предложение прозвучало уже у меня в голове, Керан воспользовался своей ментальной фишкой. – Не могу, мне страшно. – Мика, что происходит? – Керан, оставь меня, спасайся сам и спаси других, здесь везде вулканы, стоит попасть в круг и провалишься. Вам надо быстрее уходить, и не наступайте в круги иначе все погибните. Тут везде вулканы, поэтому так жарко. – А ты? Голос почему-то прозвучал спокойно и даже слегка насмешливо. Вот ведь, совсем за меня не переживает, подлец, а я ведь сейчас сгорю. Опять покатились слезы из глаз. Сейчас, вот сейчас. – Меня уже не спасти. – Мика, вулканов нет. Открой глаза и ты увидишь. – Не могу. – Открой глаза, сейчас же иначе я тебя обниму и поцелую, мы сгорим вместе. Нет, нет, только не это, ему нельзя умирать, он должен жить! Превозмогая тяжесть, я ели разлепила веки. Мы по прежнему были в пустыне, на моем герконе, дул горячий ветер, светило солнце. Керан держал меня, не давая упасть. Наткнулась на встревоженное лицо Тома. Ух, ты, а он может быть серьезным. Посмотрела на землю, все также крутились песчаные волчки, но вулкана не было и в помине. – Что это Керан? Мой вопрос мужчина понял без лишних разъяснений. – Это пустыня. Движение песка, ветер, создают низкий звук, который мы не слышим, но хорошо чувствуем. Этот звук может вызывать галлюцинации, вытаскивая наружу страхи и создает в голове человека видения. Амулет, что я тебе дал перед поездкой сюда, не только освежает в жару, он создает защиту от звука, но ты почему-то решила его снять. – Он мне мешал во время обеда, я хотела его потом надеть и забыла. Пробурчала я, чувствуя свою вину. – Что с твоими сапогами? Сапоги Керана блестели начищенным металлом на солнце, а должны были быть коричневыми. – Пришлось пробежаться по песку, когда увидел, что орк тебя трясет, а ты болтаешься как кукла в его руках. Понял, что что-то случилось. – Прости меня Керан! – Ладно, прощаю. Тем более, я это предвидел, когда, всех одел в металлические костюмы, а кто-то смеялся. – Прости меня Керан. Я еще и еще, как заклинание повторяла свои извинения. Мужчина усмехнулся, лицо его разгладилось, а тревожные складки исчезли. – Может, расскажешь, откуда взялись вулканы? Но после пережитого, говорить не хотелось, навалилась усталость. – Потом, хорошо я устала. Хорошо, что в любви не призналась, вот так в бреду. Раз кончина моя откладывается еще немного подожду более удобного случая. Но я ощущала, что лицо предательски заалело. – Хорошо отдыхай. Мужчина улыбался. Или все же проболталась!? – А ты? – Пойду на своего геркона. – Как же…? Я показала на его сапоги. – Ничего, я же сказал, что что-то подобное предвидел. Керан усмехнулся, спрыгнул на песок и быстро побежал к своему геркону. Песок полетел из-под подошвы его сапог, шлифуя остатки коричневого покрытия. Я рухнула на кресло и уснула, без всяких мыслей их и так было предостаточно, сейчас моя голова звенела пустотой.