Глава 10

Мы должны были преодолеть путь к машине примерно за два-два с половиной часа. Так посчитал Грег с учетом того, что на нашем пути не встретится никакой хищник. Но даже в относительно яркий полдень лес кишел опасными существами. Хотя и не настолько страшными, как мне попадались до того.

Грег шел довольно медленно. То и дело оборачиваясь на меня и заодно оглядывая территорию вокруг. Туман, вечный спутник пограничного леса, сегодня был почти незаметен. Я до побелевших костяшек сжимала большой нож, которым меня снабдил охотник. Может, он давно и не практиковался, как сам сказал, но двигался настолько изящно, что я засмотрелась на грациозную спину и врезалась в него, когда он резко затормозил.

— Прости, — шепнула я. — Что случилось?

Полковник не ответил. Лишь выставил руку вверх и вбок, я так поняла, призывая к молчанию. А потом схватил меня в охапку, приподнял над землей и, совершенно бесшумно ступая, отошел за дерево, прижимая к нему всем телом. Он был очень напряжен, я чувствовала каждую мышцу. Они буквально звенели. Не от моего веса, конечно, ведь я уже стояла ногам на земле. Но, видимо, момент получился опасный. Я не спрашивала, потому что он приложил палец к моим губам.

Как-то некстати вспомнились сны, которые преследовали меня до близкого знакомства с фавном. В них мы всегда находились в лесу. Всегда — в тумане. Вот и сейчас, хотя и не такая белесая, как обычно, но нас окутывала легкая дымка.

Я испугалась. Этого внезапного движения. Испугалась того, чьи шаги уже слышала где-то рядом. Но было и еще кое-что. Возможно, так мой организм пытался справиться с перманентным стрессом, в котором в последнее время находился. Низ живота налился тяжестью. Мышцы буквально сводило от того, насколько я хотела, чтобы этот мужчина прямо сейчас оказался внутри меня. Кажется, меня выдавало дыхание, потому что по его взгляду я увидела, что он все понял. Все, что творилось внутри меня в тот момент. Фавн зажал мне рот ладонью, очевидно, чтобы я не проронила ни звука.

Послышался треск веток. Прижатая сильным телом к дереву, я лишь смогла скосить глаза в сторону, чтобы понять, что мимо нас, почти не разбирая дороги, идет нечто. Приземистое существо метра три длиной. Его плотную бурую шкуру на спине покрывали кожистые пластины. Морда маленькая, глаза — щелки, носа почти не видно, лапы больше похожи на колонны. Я даже не могла понять, к млекопитающим или рептилиям отнести это диво. Вслед за ним семенили трое точно таких же, только гораздо меньшего размера, примерно как декоративные собачки. Я сразу поняла, что это самка с детенышами.

Через пару минут опасность миновала, я поняла это по чуть изменившемуся положению тела Грега. Он немного расслабился, уже не был столь напряжен, но почему-то не спешил выпускать меня из захвата. Продолжал прижимать к дереву нижней частью тела, и я внезапно осознала, что не у одной меня такая реакция. Животом очень хорошо ощущала его эрекцию.

Он смотрел на меня серьезно, без тени иронии. И я видела, как его глаза наполняются темным желанием. Прямо сейчас рядом со мной он был самым опасным хищником. И я находилась в его руках. Нож выпал из моей кисти и беззвучно упал на мягкий мох.

Ладонь Грега медленно сползла с моих губ на подбородок, а затем — на горло. Я инстинктивно запрокинула голову вверх. Пальцы сжались на шее, уменьшая доступ кислорода. Внутри зажглось пламя. В это время вторая рука фавна быстрым движением скользнула к ширинке моих брюк и расстегнула ее.

— Что ты… — попыталась спросить я, но он так сильно сжал ладонь на горле, что я больше ничего не смогла выдавить.

— Ни звука, — прошептал он, обжигая губами мое ухо. Горячее дыхание опаляло кожу.

Резким движением он развернул меня к себе спиной, я схватилась за толстый ствол дерева, царапая ладони о кору. Он чуть приспустил с меня брюки, а в следующий миг я почувствовала, как в меня вторгается его член. С силой закусила губы, чтобы не вскрикнуть. Сон сбывался. Да так, как я даже не могла предположить. Оргазм накатил почти сразу, тело остро нуждалось в разрядке и получило ее в тот же миг. Грег двигался быстро, резкими торопливыми толчками, вызывая во мне все новые и новые взрывы удовольствия. Я впивалась в кору пальцами, ломая ногти. Не знаю, сколько прошло. Минута? Может быть, полторы? Я ощутила, как он дернулся и застыл во мне на пару секунд, приходя в себя после оргазма.

Еще через минуту мы уже снова оказались полностью одеты. Я подобрала нож и поднялась на цыпочки.

— Боже мой, что это было?.. — потрясенно спросила я его в самое ухо, все еще дрожа всем телом, он обнял меня, прижав к себе и зашептал:

— Самка окупула. Сама по себе не опасна, она травоядна, но рядом с детенышами становится чрезвычайно агрессивна с потенциальными врагами. Плохо видит и обоняет, но отлично слышит. Ее легче пропустить, чем вступать с ней в бой, поверь. Так что… шуметь было категорически нельзя, — так же тихо ответил фавн, очень качественно притворяясь, будто не понял, о чем я говорю.

Я покачала головой и улыбнулась. Невыносимый мужчина. Просто невыносимый.

***

«Почти добрались», — промелькнула мысль, когда деревья стали расти чуть реже. Я поняла, что мы подходим к дороге. Даже показалось, что вижу машину Грега вдалеке, хотя из-за легкой пелены тумана сказать все равно было трудно. Даже дышать стало легче.

Теперь дело за малым: пройти границу, добраться к моему следователю и все ему рассказать. Я всем сердцем надеялась, что он поверит нам и сразу же запросит необходимые сведения.

Дотронулась до шедшего впереди полковника, чтобы уточнить, не обманывают ли меня глаза и его ли машина виднеется вдалеке. Фавн обернулся, сделав при этом еще шаг вперед, и вдруг беззвучно взмыл вверх. Я даже подумать ни о чем не успела, а он уже болтался в воздухе на толстой веревке, прикрепленной к высокой ветке дерева, петля обвивала его ногу.

— Грег! — вскрикнула я, не помня себя от испуга.

Находясь вниз головой, он лишь строго глянул на меня и шикнул, а сам быстро вытащил нож и уже подтянулся к ноге, чтобы перерезать веревку, когда из-за толстого ствола вышел светлорогий фавн. Я только лишь пискнула, подавив новый вскрик. В руках Ореус держал пистолет.

— Почему ты не научил ее вести себя тихо, Грегорус? Сейчас на этот крик все окрестные зверушки пожалуют, — он усмехнулся, обнажив ровные белые зубы.

Я удивилась, что он продолжал говорить на моем языке. С небольшим акцентом, но все же довольно чисто. Он мог спокойно перейти на одно из наречий фавнов, но, кажется, ему было важно, чтобы я все слышала и боялась еще больше. Настоящий садист.

Полковник разогнулся и застыл вниз головой.

— И тебе привет, — сказал он, хмуро взирая на шурина.

— Отпусти нож и заведи руки за голову, только давай без резких движений, — он махнул стволом в сторону Грега.

Тот не пошевелился. Тогда Ореус направил оружие на меня.

— Ну почему ты такой упрямый? Делай, что говорю!

Начальник тюрьмы выпустил нож и положил руки на затылок.

— Ты тоже! — обратился светловолосый уже ко мне. — Нож на землю.

Я разжала ладонь. Оружие упало.

— Что, без огнестрельного уже никак, да? — с издевкой в голосе спросил Грег. — Не ты ли больше всех возмущался, что молодые охотники прибегают к нему? Стареешь, брат. Охотник из тебя уже не тот, что раньше.

Я видела, что Ореус дернулся, как от пощечины. Кажется, полковник попал в точку. Надавил на самое больное.

— Никто не молодеет… — философски заметил он, постаравшись голосом не выдать то, что эти слова его задели и, чуть помедлив, добавил: — брат. Но я знаю, как продлить молодость.

Он резко схватил меня, приставив пистолет к лицу.

Все повторялось, как в кошмарном сне. С той лишь разницей, что в тот раз мне угрожали металлической ручкой, а сейчас пуля могла вонзиться в мозг в любой момент. По спине крупными каплями тек холодный пот. Я застыла, понимая, что живая ему в любом случае не нужна.

— Остальные клинки доставай! — приказал он Грегу. — Медленно! Иначе в ее хорошенькой головке раньше времени появится дополнительная дырка! — он сильнее прижал дуло к виску.

По моим щекам ползли слезы, но я не замечала этого. Грег внимательно смотрел на меня. Его колкий взгляд окидывал нас. Он будто пытался сообразить, что можно сделать в этой ситуации. И все же пришлось поступить так, как сказал Ореус. Еще несколько ножей полетело на землю.

— Ты и вправду веришь, что если вернешь сердце Шаннаи в ее тело, это продлит твою жизнь? — серьезно спросил Грег, очевидно, желая убедиться в теории.

Светловолосый хмыкнул.

— Я не верю, я знаю. Когда умерла мать, я это почувствовал. Мы все это ощутили. И Шанная после смерти должна еще послужить своему роду.

— Ну, и сколько ты выиграешь? Десять? Пятнадцать лет? Ради этого ты убил столько людей?

— Они уже были бы мертвы, не получи органы моей сестры, так что пускай скажут спасибо за отсрочку. И это же всего лишь люди, Грегорус. Они не такие, как мы. Или эта девочка совсем заморочила тебе голову? Как ты мог подпустить ее так близко?

Я чувствовала его раздражение и злобу, она пронизывала меня с ног до головы.

— А что мне оставалось делать? Медленно умирать вдали от сердца, с которым провели обряд?

— Да! Темный тебя раздери! В точку! Ты должен был принять свою участь. Ты знал, на что шел, когда вы проводили обряд! Знал, хотя мы все вас отговаривали!

Ореус уже не сдерживался, тон голоса все повышался.

— Этого хотела Шана! — тоже громче необходимого воскликнул Грег. — Я никогда не стал бы подвергать ее жизнь опасности, рискуя собой на каждой охоте. Но это было ее условие, если я хочу жениться на ней!

— Так и не женился бы! Впрочем, теперь уже без разницы, — тише произнес Ореус. — Я не хочу тебя убивать, ты слишком долго был членом моей семьи. Разойдемся с миром. Я заберу сердце Шаны, труп девушки съедят монстры. А ты сильный, поэтому сразу не умрешь. И получишь, возможно, еще несколько месяцев жизни, которые сможешь провести как того сам пожелаешь.

Я сглотнула, мысленно прощаясь с этим светом. Ситуация казалась безвыходной.

— Ты сам выбрал такую участь, — еще раз напомнил светлоголовый. — Прими ее как настоящий охотник — с честью! Ну, так что, по рукам?

***

Я смотрела в лицо Грега и пыталась понять, о чем он думает. Согласится ли оставить шурина в покое после моей смерти? Нет-нет, он не такой. Он выдаст его, отдаст на справедливый суд. Но мне-то от этого уже лучше не станет. Я то и дело тихо шмыгала носом, даже не пытаясь сдерживать слезы.

— Грег… — одними губами произнесла я.

Он вдруг посмотрел на меня так, будто хотел сообщить что-то без слов, донести какую-то информацию. Как жаль, что я не умею читать мысли.

Но в следующую секунду я уже догадалась, о чем он хотел предупредить. За нашими с Ореусом спинами раздалось тихое рычание, от него по всему телу поднялись волоски.

Без резких движений фавн вместе со мной обернулся на звук. В метре от нас стоял огромный, почти как корова, валычар. Он припал к земле, готовый прыгнуть. Ореус, все еще удерживая меня одной рукой, навел ствол на монстра. Я, не став ждать, сразу же вырвалась из захвата и отбежала назад.

Чудовище прыгнуло. Одновременно с этим раздался выстрел и сразу же еще один.

— Ани! — крикнул Грег.

Я обернулась. Еще выстрел. Полковник уже резал веревку еще одним ножом, который, очевидно, оказался где-то припрятан. В следующую секунду он со стоном упал на землю, но тут же подхватился.

— Ключ от машины в куртке. Беги к ней!

— Я тебя не оставлю! — подбежала к нему, помогая подняться.

Раненный валычар повалил на землю Ореуса, щелкая огромными клыками прямо перед его носом. Фавн выставил перед собой длинный клинок, не давая чудовищу добраться до горла.

— Быстро в машину! — разозлился полковник.

А из-за деревьев выходило еще одно волкоподобное существо. Грег поднял с земли большой нож и встал в боевую стойку с согнутыми коленями, чуть пригнув корпус к земле. Я словно окаменела.

— Ани, Темный тебя раздери! — прорычал он. — Быстрее к границе, приведи помощь!

Только получив четкий план действий, я сорвалась с места и припустила в сторону дороги, петляя между деревьями, как заяц, и всей душой надеясь, что на пути больше не встретится ни один монстр.

На бегу я прохлопывала куртку в поисках ключа. Нашла внушительную по весу связку в одном из многочисленных карманов. Я уже четко видела цель. Она больше напоминала бронетранспортер. Хотя почему напоминала? Судя по тому, что я видела, так и было.

Я уже прикидывала, как буду забираться внутрь, ведь раньше дела с такой техникой не имела. И вдруг боковым зрением заметила, что мне наперерез мчится еще один валычар. Все внутри опустилось. Только не так! Умереть так близко от спасения! Он двигался слишком быстро. Гораздо быстрее меня.

И все же я прибавила ходу в последней сумасшедшей надежде выжить. Наверное, адреналин помог выжать из тела максимум, на который оно оказалось способно.

Я не умру в этом чертовом лесу! Мы оба выживем! Грег — опытный охотник. Он непременно победит это чудовище. И я не знала, кого имела в виду: зверя или беловолосого фавна.

Но все же я не успевала. Остались какие-то жалкие двадцать метров, но валычар нагонял меня. В голове — ни одной мысли. Я двигалась на инстинктах, почти не соображая, что делаю.

Резко поменяла направление, чуть сбив хищника с толку. Побежала вбок. Только зверь быстрыми прыжками начал снова набирать скорость, упала на землю в самый последний момент, когда уже ощущала спиной его дыхание. Мощное тело по инерции пронеслось еще несколько десятков метров вперед, а я вскочила и бросилась в обратную сторону, к машине.

Валычар, не издав ни звука, снова кинулся ко мне. Как же открывается эта махина?! Все это время я сжимала в кулаке связку ключей. Самый большой из них с брелоком, как на машине, по моему разумению, и должен был открывать бронированную штуку. Уже подлетая к ней, я нажала на кнопку, желая услышать звук разблокировки дверей, как в автомобиле. Но ничего не произошло. Да тут и дверей-то в привычном понимании не оказалось.

— Черт! — крикнула я, налетев на металлический корпус.

***

Я резко обернулась, наблюдая, как на меня неизбежно надвигается серая клыкастая смерть. Словно в замедленном воспроизведении видео, я видела, как зверь отталкивается задними лапами от земли и делает длинный прыжок. Последний прыжок.

И тут я поняла, что сбоку на машине отъехала дверь. Не помня себя от подвернувшейся удачи, я, как мышь в норку, нырнула в образовавшийся проход. Монстр, не рассчитав силу, врезался в корпус с глухим стуком и заскулил, как обыкновенная дворняга. Но снова зарычал и сунул морду внутрь. Я в это время судорожно нажимала на брелоке вторую кнопку со значком, который подразумевал закрытие двери. Но она двигалась слишком медленно, а вручную ее никак не дожать.

Разозленный зверь готов был, несмотря на габариты, влезть следом за мной, но я сделала единственное, что тогда пришло в голову: наотмашь ударила его по носу тяжелой связкой ключей. Валычар снова завизжал и на секунду потерял охотничий пыл. И этого хватило. Дверь прочно встала на место. Щелкнул запор.

Все. Все.

Я плюхнулась на ягодицы прямо на пол. Внутри оказалось довольно много пространства. Здесь стояли длинные сидения, могло бы поместиться человек десять. Я слышала, как чудовище взвыло от отчаяния, видно, было очень голодное, и принялось кидаться на дверь. Точно так же, как тот валычар в лесу, которого прикончил Грег у хижины.

Но времени на отдых не оставалось, хотя тело вопило о том, что ему жизненно необходима передышка. Я поднялась на четвереньки, пытаясь отдышаться. Воздух внутри стоял довольно спертый, но я втягивала его как можно больше, чтобы поскорее прийти в себя. Не позволяя задерживаться, я поползла вперед, к водительскому месту.

В первую секунду замерла, упершись взглядом в панель рядом с рулем. Боже мой! Да здесь нужен целый мануал, как ею управлять! Или опытный инструктор рядом. Я имела водительское удостоверение, но оно у меня было скорее на всякий случай, с машинами я предпочитала дела вообще не иметь. Водить — это не мое.

Я глубоко вдохнула и села за руль. Столько рычажков, лампочек, кнопок… Мне здесь никогда не разобраться!

Взялась за голову, понимая, что даже не знаю, как ее завести, не говоря уж о том, чтобы управлять. Посмотрела на пол. Три педали. Точно такие же, как в обычных машинах.

— Ладно, Ани, здесь нет ничего сложного. Сцепление. Тормоз. Газ. Наверняка. Осталось только найти отверстие для ключа, — я разговаривала вслух сама с собой, чтобы подбодрить.

Но его нигде не было! Ни сверху, ни снизу, ни сбоку. Вообще нигде! Как такое возможно?! И тут я подумала, что, может быть, ключ и не нужен? Современные автомобили же заводятся просто от кнопки… И я принялась искать заветное включение. Потыкала на все. Включила габаритные огни, заработали маленькие дворники на небольшом оконце впереди. Боялась только, как бы не открыть ненароком дверь, потому что валычар с завидным упрямством и рычанием кидался на нее, пытаясь достать обед из консервной банки.

Обессиленно я упала лбом на руль. При этом носом уткнувшись в огромную красную кнопку прямо посреди него. Обычно в этом месте находится звуковой сигнал.

Я нервно рассмеялась. Ну, конечно! Надавила на кнопку, и тут же услышала, как завелся мотор. Вздох облегчения вырвался из груди. Блок с передачами оказался прямо на руле. Я решила попробовать действовать так, как если бы это была самая обычная легковушка. Выжала сцепление, включила первую. Надавила на газ, плавно отпустила сцепление и… Да! Я тронулась! Ликованию не было предела! Тут оказалось всего три передачи, я втопила газ в пол и сразу перешла на третью. Пока только набирала скорость, валычар не сдавался, кидался на дверь. А потом и вовсе заскочил на крышу. Я слышала каждый шаг, несмотря на рев мотора. Ничего, теперь он мне не страшен. Зверю не достать меня.

Резко затормозила, увидев, как серое тело слетело на землю вперед. Снова первая передача. Газ. Я не могла этого чувствовать, но мне показалось, что я ощутила, как ломается каждая его кость под многотонной махиной. Теперь только вперед! К границе!

***

Дорога была прямой и относительно ровной, поэтому я двигалась гораздо быстрее, чем автобус, который вез меня и других заключенных. Я не пыталась скрыть свое пребывание в этом злосчастном лесу, поэтому оставила фары включенными и ехала на максимальной скорости, которую позволяла местность.

Примерно через минут двадцать чуть не врезалась в железные ворота, которые ознаменовали то, что я смогла добраться! Насколько хватало глаз, все было огорожено забором с колючей проволокой. Я знала, что он под напряжением, об этом мне рассказали еще во время командировки. С той стороны ворот показались люди в военной форме, они что-то кричали, держа наготове оружие. Я заглушила мотор. Руки и ноги тряслись, адреналин все еще бушевал в крови. Еле смогла нажать кнопку на брелоке, чтобы открыть неторопливую дверь. И пока она медленно отъезжала, я на несколько секунд упала лбом на руль. Еще не все. Далеко не все. Поверят ли мне?..

— Назовите имя и причину несанкционированного пересечения границы! — услышала я, когда вылезла из бронемашины, на всякий случай вытянув руки вверх.

Было бы обидно выжить в этом чертовом лесу и погибнуть от пули нервного пограничника.

— Ания Василевски. В отношении меня ведется следствие, на время которого меня отправили в тюрьму юго-восточного округа, — старалась излагать суть как можно яснее и короче, дыхание сбивалось от напряжения. — На наш автобус напали. Я единственная выжила. Меня нашел полковник Стонд, начальник тюрьмы. Он остался в лесу, ему требуется срочная помощь! Пожалуйста!

Последнее слово вышло почти писком. Военный наклонился к рации на плече и проговорил нечто невнятное.

— Повторите ваше имя!

— Ания Василевски.

Пограничник снова сказал что-то в устройство. Рация ожила и зашипела. Хотя разобрать, что именно ему ответили, было невозможно.

— Открывай ворота! — крикнул пограничник своему коллеге.

Надо признать, сработали все очень оперативно. Меня провели в какую-то комнатушку без окон. Пространство освещала одна тусклая длинная лампа на потолке, иногда она моргала, и это раздражало.

Мне даже предложили кофе. Я согласилась. Но больше не потому что хотела его, кофе я и не пью вовсе, а чтобы чем-то занять руки. Минут через пятнадцать ко мне пришел начальник смены. Я даже расстроилась, что он оказался человеком, потому что фавну могла бы поведать историю с сердцем, и он поверил бы, а человек — вряд ли.

Пришлось опустить некоторые подробности, потому что это было слишком невероятно, чтобы мне поверили. Еще сочтут сумасшедшей, тогда вряд ли стоит ждать от военных помощи.

— Я прошу вас, свяжитесь со следователем, который ведет мое дело, его зовут капитан Макс Янкинс. У меня есть для него новые важные сведения. И отправьте кого-нибудь на помощь полковнику Стонду! На нас напала стая валычаров.

— Кого? — не понял мужчина.

Кажется, пограничники не очень-то вникали в названия местных монстров. Или до этого есть дело исключительно охотникам-фавнам?

— Ну, это такие огромные волкоподобные существа. Неважно! — замотала я головой. — Ему очень нужна помощь! Пожалуйста. Он спас меня, подвергнув свою жизнь опасности!

Я говорила все очень эмоционально, хотя прекрасно понимала, что никто не побежит ему на помощь, сверкая пятками. Только сейчас до меня дошло, насколько медленной бывает бюрократическая машина. Особенно когда каждая минута на счету.

— Ожидайте, — бросил слегка озадаченный военный и ушел, заперев дверь.

Я без сил опустилась на стул, локти положила на стол перед собой и запустила пальцы в волосы.

«Грег. Как ты там?»

Больше всего я корила себя за то, что ничего не могу сделать. Осталась бы рядом — и мы могли погибнуть оба. Но и помощь привести не в моих силах! Они должны все узнать, доложить двадцати вышестоящим лицам, все со всеми согласовать. Я примерно представляла, как это будет. В лучшем случае помощь к Грегу отправится через пару часов, в худшем… Об этом я вообще не хотела думать.

Со злостью ударила кулаками по металлической столешнице, расплескав уже остывший кофе в бумажном стаканчике. К напитку я так и не притронулась.

— Эй, полегче, — показался в дверях мой следователь.

— Наконец-то! Как же я рада вас видеть! — подхватилась с места.

Капитан даже опешил. И как-то робко улыбнулся.

— Нечасто я слышу такое от обвиняемых. Если быть точным — никогда.

— Что ж, буду первая.

Возможно, он почувствовал, что я не вру и действительно рада его относительно быстрому появлению, поэтому его тон беседы со мной был довольно мягок.

— Ания, расскажите, что случилось, — попросил он, присаживаясь.

— Полковнику уже отправили помощь?

Следователь покачал головой:

— Они сейчас решают, какое ведомство должно этим заниматься.

— Как это — какое? — не поняла я, начиная нервничать еще больше.

— Министерство обороны или внутренних дел, — пояснил капитан.

Я застонала.

— Госпожа Василевски, поймите, мы с вами сейчас ничего не сможем сделать. Можно только ждать, поэтому предлагаю, чтобы вы мне обо всем рассказали. Почему вы так срочно пожелали меня видеть?

— Я знаю, по чьему заказу убили ту девушку, Ивонну Девус, — твердо проговорила, чтобы выглядеть как можно более убедительной. — Но для начала скажите, как мой муж? — спросила и затаила дыхание. Больше всего боялась, что сейчас лицо капитана помрачнеет.

Но он лишь пожал плечами:

— Состояние стабильно тяжелое, он все так же в коме.

Я устало потерла лоб пальцами.

— Что ж. Готовы к самой невероятной истории за всю свою карьеру? — я ничуть не сомневалась в том, что это так. Потому что сама никогда ни о чем подобном не слышала.

Правда, придется нарушить обещание, данное доктору Лендриж, и рассказать человеку об обряде. Но это ключевой момент всей ситуации, без нее все теряет логику и смысл.

Я села напротив мужчины, положила локти на стол, скрестила пальцы в замок и начала:

— Скажите, вы что-то знаете о традициях и верованиях фавнов?

***

По мере моего повествования глаза следователя округлялись все сильнее. Он даже ничего не записывал, просто слушал и, как мне кажется, одуревал. Когда я закончила, капитан Янкинс долго молчал, наверное, пытаясь переварить информацию.

— Я вам не поверил бы. Но если бы вы хотели соврать, то придумали бы что-то более правдоподобное, — выдавил он из себя после пятиминутного молчания. — Это совершенно меняет дело.

— О чем вы?

— Ждите здесь! — кинул он так, будто у меня оставался выбор, и почти выбежал из помещения, на ходу вынимая смартфон из кармана.

Я тихо выругалась. Однако не прошло и пятнадцати минут, я следила за временем по настенным часам, как капитан снова ворвался в комнатушку.

— Пойдемте! — возбужденно воскликнул он.

— К-к-куда? — подскочила к нему.

— Я вызвался добровольцем, согласовал со своим начальством, через несколько минут здесь будут ребята из моего отдела, поедем выручать вашего полковника!

Я готова была броситься ему на шею от радости. Янкинс, кажется, это заметил и отступил на шаг.

— Спасибо! Спасибо вам!

— Это моя работа, госпожа Василевски. Он — важный свидетель по делу, которое я веду. А если все так, то рядом с ним мы найдем и нашего преступника. Дорогу показать сможете?

Я не верила удаче. Меня берут с собой! Никогда не подумала бы, что буду так радоваться тому, что снова еду в столь опасное место.

Внезапно в глазах потемнело. Я пошатнулась, и, если бы не следователь, упала бы на пол.

— Вам плохо? Ания, ответьте!

Из меня стремительно выходили силы. И этому могло быть лишь одно объяснение.

— Да, но не мне. Нужно как можно скорее выдвинуться. Что-то случилось с полковником.

Наша небольшая группа заскочила в автомобиль Грега, благо места внутри было навалом. Один из троих коллег капитана, кстати говоря, фавн, расположился за рулем, со знанием дела заведя мотор. Двое других — на одном длинном сидении, мы с Янкинсом заняли второе. У всех мужчин наготове имелось оружие.

Нас без лишних вопросов и проверки документов выпустили с человеческой территории на территорию фавнов. Ехали быстро.

— Пристегнитесь! — скомандовал водитель. — Будет трясти, если мы хотим добраться вовремя!

Я стала заваливаться на плечо следователя, перед глазами плавали черные мушки.

— Ания, будьте со мной! Слышите? — он потряс меня за плечо, приводя в чувство.

— Я в порядке, — упрямо поборола дурноту и пристегнула ремень.

Если я не покажу дорогу, они могут не найти его. Я не была уверена, что и сама в таком состоянии не пропущу нужное место, автобус с трупами-то уже убрали. Видимо, сразу после того, как полковник обнаружил его и сообщил своим.

— Это где-то на полпути, километрах в двадцати — двадцати пяти отсюда, — сказала я, обращаясь напрямую к водителю. — Если отключусь, вы должны заметить что-то необычное. Там немного расширяется дорога, на том месте могли остаться следы крови, — говорить было тяжело, я сглотнула подкативший к горлу ком. — Там нужно будет остановиться, машина не проедет… Нужно идти направо, прямо в чащу, — я повернулась и посмотрела на Янкинса.

Тот кивнул. В этот момент нас тряхнуло на большом корне, и я, кажется, вырубилась на несколько секунд. Очнулась от хлопков по щекам.

— Ания, слышите меня? — громко спросил следователь.

Никто не даже не пытался конспирироваться. Из двух стратегий, которые могли помочь выжить в этом лесу: красться тихо с выключенными фарами или нестись сломя голову — явно выбрали вторую.

Я находилась уже в сознании, но не могла ничего ответить.

— Что с девушкой? — послышалось со стороны водительского места.

— Так, ребят, вы сейчас можете посчитать меня сумасшедшим, но ее и полковника Стонда связывает некий обряд. Тот, похоже, ранен, а из-за этого силы покидают и ее.

Я с трудом распахнула веки.

— Не может быть! — фавн даже отвлекся от дороги и вытаращился на меня. Кажется, он прекрасно понял, о чем говорит капитан. — Она — человек.

— Вперед смотри! — рявкнул Янкинс. — Не хватало еще врезаться в дерево!

— Макс, — упрямо гнул линию водитель, все же вернув внимание на дорогу. — Она не могла пройти этот обряд, ни один жрец не согласился бы провести его. Да я не знаю, возможно ли это вообще! Она врет, Макс!

Двое других полицейских с явным недоумением косились то на нас, то на фавна.

— Да о чем вы вообще, черт вас дери? — крикнул один из них, но на него никто не обратил внимания.

— Ей пересадили сердце покойной жены полковника, — объяснил следователь.

Водитель зашипел и выругался, прибавив газу. Через пару минут у меня так быстро запрыгало сердце, что я закричала:

— Это здесь! Стойте! Он тут!

— Но вы даже в окно не смотрели, — нахмурился полицейский, сидевший напротив.

Я ничего не ответила, отстегивая ремень безопасности. А фавн без всяких теперь возражений затормозил.

— Она это чувствует, — объяснил он товарищу.

Тот скептически скривился. Но мне было плевать, что он там думает. Главное, что еще не поздно! Грег где-то рядом!

Мужчины достали оружие. Я уже двинулась в сторону выхода, когда следователь остановил меня за плечо.

— А вы остаетесь в машине, — строго осадил он.

— Нет, я иду с вами! — запротестовала я.

— Госпожа Василевски, хотя я и вошел в ваше положение, вы все еще остаетесь под арестом! Поэтому здесь приказы отдаю я. Вы остаетесь.

Водитель открыл двери и тихо сказал:

— Макс, пусть идет с нами, она должна быть рядом с ним. Если все так плохо, — он бросил взгляд на мое бледное лицо, — каждая секунда на счету.

— Да черт бы вас побрал! — прошептал Янкинс, потому что дверь наконец отъехала в сторону. — Ладно! Держитесь за меня, понятно?

Интересно, это он так обо мне заботился или боялся, что я вдруг решу сбежать? Если второе, то я очень сомневалась в его умственных способностях. Но все же благодарила небеса за то, что сейчас он действовал на моей стороне и в моих интересах. Не факт, что другой поверил бы в эту невероятную историю.

Я кивнула, мы покинули относительно безопасный автомобиль.

— За левую руку, — зашипел мужчина, когда я подошла к нему с другой стороны. — Правой рукой я стреляю!

***

Фавн и еще один полицейский пошли впереди, мы с капитаном — следом, еще один его коллега замыкал процессию. Мы свернули направо и пошли между деревьями. Я не знала, здесь ли выбегала, когда спасалась от валычара, все растения казались одинаковыми. Но сердце упрямо подсказывало, что Грег где-то рядом.

Голова кружилась. В какой-то момент я вынуждена была остановиться, чтобы продышать приступ накатившей дурноты.

— Я кого-то вижу, — прошептал рогатый полицейский. — Давайте вперед!

Мы сделали еще несколько шагов. И вдруг я тоже сквозь пелену в глазах увидела своего фавна. Он сидел с голым торсом, привалившись к одному из деревьев. В нескольких шагах от него лежали два валычара. Я справедливо решила, что зверюги давно мертвы, и кинулась к полковнику.

— Грег! — горячо зашептала. — Грег, пожалуйста, ответь мне!

Взяла его лицо в ладони, с облегчением осознавая, что он все еще горячий, хотя и не такой, как обычно. Несмотря на трепыхающееся сердце, я все равно боялась, что мы опоздали.

И вновь по ладоням как будто потек ток. Я прижалась лбом к его лбу.

— Любимый, пожалуйста, не оставляй меня! — сама не знала, как эти слова сорвались с губ, но сейчас было все равно, лишь бы он очнулся.

— Здесь еще один! — услышала я негромкий голос.

— Должно быть, это Ореус Эззельхнаусер, наш новый подозреваемый, — откликнулся Янкинс.

Я кинула взгляд туда, откуда доносились голоса. Метрах в трех от меня на животе лежал светловолосый фавн со скованными за спиной наручниками руками. Он был либо тоже без сознания, либо мертв.

— Живой, — прощупал его пульс один из членов нашей группы. — Но ранен.

Я снова посмотрела на своего мужчину. Не прерывая контакта с его кожей, немного отстранилась, чтобы видеть все тело. Меня как током поразило: из его бедра как будто вырвали кусок плоти. Брюки были разорваны. Однако он успел сделать себе жгут из рубахи. И все равно ранение оказалось слишком серьезным.

— Помогите мне его поднять! — взмолилась я.

Двое полицейских взяли его за руки и за ноги, я схватила его ладонь, чтобы не прерывать физический контакт. Так мы дошли до машины, охраняемые Янкинсом. Фавн-полицейский же сторожил Ореуса.

Мы положили раненого на сидение, и служители закона закрыли нас в машине, удалившись за подозреваемым.

Я не стала терять времени, знала, что прикосновение лечит. Нужен был как можно больший контакт моей и его кожи. Прикосновение тел. Физическая близость.

Стянула с себя его куртку и футболку, опустилась на его тело, всей поверхностью ощущая энергию, которая циркулировала между нами. Именно циркулировала, а не просто уходила из меня к нему.

Грег успел потерять очень много крови. Я прижималась к его телу, а по щекам катились и катились беззвучные слезы.

— Вернись ко мне, пожалуйста! — шептала в самое ухо.

Он застонал, веки дрогнули.

— Ани… — чуть слышно выдал полковник.

— Я здесь, любимый!

Это слово не вызвало у меня внутри никакого протеста.

Мужчина чуть повернул голову, и наши губы встретились. Он почти не мог ими шевелить. Все делала я, чувствуя, как мои будто колют тысячи маленьких иголочек. Язык проник в его рот, не встретив ни малейшего сопротивления. Я чувствовала соленый вкус своих же слез. Через пару минут его руки поползли по моей спине, крепче прижимая меня к нему.

— Что здесь, черт возьми, происходит? — услышала резкий голос полицейского.

Я и не заметила, как наш отряд вернулся в полном составе, волоча с собой Ореуса. Его положили прямо на пол.

— Все в порядке, Серд, — отозвался чуть запыхавшийся фавн-водитель. — Она его лечит.

Даже не стала отвлекаться на вошедших. Мне было все равно, что они обо мне подумают. Сейчас главное, чтобы Грег дотянул до больницы.

— В каком смысле лечит? Она его лапает! — возмутился тот.

Завелся мотор. Мы тронулись. Я почувствовала, как машина разворачивается, чтобы ехать обратно в сторону Липорта. Внутренне облегченно вздохнула, продолжая целовать Грега. Теперь все должно быть в порядке, главное не напороться на какую-нибудь самку окупула с детенышами, которая при желании может опрокинуть наше средство передвижения.

Руки Грега бродили по моему телу, однако сам он пребывал в полузабытьи. Будто двигался на инстинктах, не приходя в сознание.

Несмотря на то, что фавн находился в моих объятиях, я была вся напряжена как натянутая струна. И смогла выдохнуть лишь в тот момент, когда нашей машине открыли спасительные ворота.

***

Какая ирония! Я сидела в коридоре отделения реанимации и видела перед собой две двери. Одна из них вела в палату мужчины, который пока являлся моим законным мужем, а вторая, соседняя, — в палату мужчины, которому принадлежало мое сердце во всех смыслах.

К Грегу меня не пускали, ведь посещать больных в таком состоянии могут только близкие родственники, которых, насколько я знала, у него не осталось. Зато я могла свободно заходить к Алесу.

Уже успела побывать у него, подержать за руку и сказать, как сильно хочу, чтобы он скорее пришел в себя. Пока его состояние оставалось стабильно тяжелым.

Однако я не спешила уходить из больницы, хотя следователь снял с меня обвинения из-за появившихся новых улик. По его запросу пришло подтверждение, что все жертвы с вырезанными органами действительно стали реципиентами от одного донора. Если бы только бюрократическая машина вращалась немного быстрее, то моего заключения под стражу можно было бы в принципе избежать. Избежать стольких смертей, произошедших в лесу. Однако проверка истории болезни каждого убитого заняла время. И все же я радовалась, что теперь могу свободно передвигаться.

Только не спешила это делать. Я должна была находиться рядом с Грегом. Пускай не дотрагиваясь до него, но чем ближе — тем процесс регенерации шел быстрее.

Я уже почти задремала, привалившись спиной к стене, когда увидела рогатый силуэт, шедший по коридору. Мозг тут же проснулся. Я подхватилась. Навстречу мне в белом халате двигалась доктор Лендриж.

— Ани, рада вас видеть, — улыбнулась она.

— Меня не пускают к полковнику! — словно пятилетняя девочка, сразу пожаловалась я.

— Вы не являетесь членом его семьи, — фавна опустила уголки губ, показывая, что ей жаль.

— Но вы же знаете, что рядом со мной он восстановится гораздо быстрее! — я сложила ладони лодочкой. — Пожалуйста, Сара, разрешите мне его навестить!

Врач оглянулась по сторонам и, не увидев никого рядом, быстро подошла к двери и приоткрыла ее:

— Ания, только недолго.

Я готова была расцеловать ее, но вместо этого лишь благодарно улыбнулась и проскользнула внутрь палаты.

В отличие от моего мужа, полковник дышал самостоятельно, но все равно был подключен к пищащим приборам. Один из них отслеживал его сердечный ритм, который чуть ускорился, как только я вошла. Фавн лежал с закрытыми глазами. Я знала, что ему провели сложнейшую операцию на бедре, существовал даже риск ампутации. И все же каким-то чудом, как я услышала из разговора медсестер, ногу удалось спасти.

Да, этот странный обряд, который связал наши сердца и жизненную энергию, действительно казался мне волшебством. А может, так оно и есть?

Я тихо подошла к высокой кровати и погладила Грега по руке, тотчас ощутив знакомый ток в кончиках пальцев. Но этого оказалось мало. Все мое естество так и рвалось к нему. Не стала противиться этому навязчивому чувству и забралась на койку, устроившись рядом так, чтобы не задевать ни один датчик. Аккуратно положила голову ему на плечо, потерлась о него щекой, словно кошка. Вдохнула терпкий аромат кожи, смешанный с запахом антисептика.

— А я сразу почувствовал, когда ты вошла, — вдруг хрипло сказал полковник.

Я вскинула голову.

— Грег!

Он все еще лежал с прикрытыми веками.

— Привет, маленькая. Тебе удалось.

— Это тебе удалось! И валычаров убить, и Ореуса заковать в наручники!

— Он жив? — фавн чуть приоткрыл глаза.

— Да, лежит здесь же, этажом ниже.

— Под охраной? — забеспокоился Грег, даже прибор запищал быстрее, показывая, что его сердце ускорилось.

— Да, все в порядке, его хорошо охраняют, не волнуйся. Моей истории поверили, да и факты ее подтверждают. Обвинения сняли.

— Я так рад, Ани!

Я смотрела в эти припухшие после долгого медикаментозного сна глаза, и так хотелось дотронуться до его губ губами… Но природная язвительность не позволила не вставить комментарий:

— А я думала, ты был бы рад, если бы меня осудили и навечно заточили в твою тюрьму, так ты смог бы со мной не разлучаться.

— О, Темный бог, женщина, заткнись, — свободной рукой он обхватил мой затылок, притянул к себе и поцеловал сухими потрескавшимися губами.

Я захихикала, как девочка, и ответила на поцелуй. В этот раз он вышел совсем легкий, мы чуть касались друг друга, и все же я чувствовала, как между нами по кругу проходит энергия, исцеляя обоих.

Он отстранился первый и внимательно вгляделся в мое лицо. Веселье как рукой сняло. Мы оба стали серьезны. Он так смотрел, что я была почти уверена в словах, которые сейчас услышу:

— Ани… Я…

— Стой, подожди! — не выдержала и перебила.

Я боялась услышать это по-настоящему. Вот так: глаза в глаза, ясно и четко. Это как будто могло что-то поменять между нами.

— Это ведь обряд, да? Ведь именно он влияет на нас с тобой?

Иногда мне хотелось убить и закопать в себе журналиста, но он с маниакальным упорством рвался наружу, желая выяснить точную причину тех чувств, которые я испытывала.

Грег глубоко вздохнул, положил на подушку чуть приподнятую до того голову и заговорил, глядя в потолок:

— Когда я встретил Шану, это было… Как бы выразиться? Мне было с ней легко. Уютно, удобно, она обладала отличным чувством юмора. Мы часто смеялись, когда находились рядом. Я ни за что не хотел ее потерять. Даже согласился на этот обряд, будь он неладен! Потому что она поставила такое условие, когда я предложил ей выйти за меня замуж.

Я слушала затаив дыхание и ощущала себя сапером на минном поле.

— Но годы шли, мы прожили с ней больше двадцати лет. Не скажу, что чувства ушли. Но мы с ней повзрослели, стали немного другими. У нее появились новые интересы, мы отдалялись друг от друга. Тебе ведь это знакомо?

— О, еще как, — буркнула я.

— Жили рядом, только потому что наши сердца оказались навек связаны. Обряд нельзя отменить. Как видишь, даже после смерти. Но он вовсе не гарантирует любви. Это энергетическая связь. Не душевная, не духовная или как ее назвать? Это не магия и не волшебство. Жрецы с помощью специального ритуала соединяют энергетические потоки, которые сосредотачиваются в сердце. Вот и все.

— Ты не говорил мне об этом раньше, — тихо сказала после небольшой паузы.

— Потому что боялся.

— Мне кажется, ты и понятие «бояться» просто несовместимы, — я повернулась на бок и согнула руку в локте, опершись на ладонь.

Мужчина ухмыльнулся и еле слышно хмыкнул.

— И все же так и есть. Я испугался.

— Чего? — даже дышать перестала.

— Того, что во мне проснулось по отношению к тебе. Не думал, что способен на такое.

Он снова повернулся и вгляделся в мое лицо. Я смотрела в эти темно-карие глаза и не могла оторваться, словно загипнотизированная.

— Я люблю тебя, Ани, — произнес и улыбнулся, даже мелкие морщинки вокруг глаз заиграли по-другому. — Я так тебя люблю, маленькая.

Почувствовала, как от этих слов по щекам потекли теплые капли. И я ничего не могла с собой поделать. Внутри все это время будто находилась туго закрученная спираль, а сейчас она распускалась, даря блаженство.

И я вдруг поняла, что он чувствует то же, что и я. И какая разница, что нас подтолкнуло к этому? Главное, что теперь мы рядом, и я никуда не собиралась его отпускать. Приблизила свое лицо к его и прямо в губы, не разрывая зрительный контакт, прошептала:

— И я люблю тебя.

Наши губы уже соединились в соленом от моих слез поцелуе, как дверь в палату распахнулась.

— Что здесь происходит? — громко спросил незнакомый врач. — Немедленно покиньте палату!

— Она останется, — тихо, но твердо произнес Грег, приподнявшись на локтях, чтобы лучше видеть собеседника.

Мы услышали шум и суету в коридоре, забегали медсестры.

— Доктор Эдгарос! — крикнула одна из пробегавших мимо медсестер заглянувшему к нам человеку. — Пациент Василевски пришел в себя!