Глава 9

— Мера пресечения во время следственных действий остается неизменной — в виде ограничения свободы с направлением в исправительное учреждение закрытого типа, — огласил судья.

Ни на какое другое решение, в общем-то, я особо и не рассчитывала. Но во время его оглашения пульс все равно скакал загнанной в клетку птичкой.

— Ч-ч-черт, — тихо выругалась за моей спиной Рада.

Это она развела бурную деятельность. Наняла мне защитника, хотя изначально я была против.

— Это значит, что в выходе под залог вам отказано, — наклонился ко мне пухлый адвокат в круглых очках, дужки которых беспощадно впивались в его виски.

— Это я уже поняла.

От творящейся несправедливости даже ломило кости. Я в этой ситуации жертва! Жертва! А из меня делают главную злодейку!

Один из охранников, сопровождавших меня, подошел и попросил руки, а потом надел наручники. И так вся эта ситуация выглядела невероятно, что я двигалась на автомате. Как во сне.

Будто не было вокруг этого строгого здания суда, этих людей в форме, этого пузатого адвоката, этого судьи в длинной черной мантии… Будто не ругалась с моим защитником вполголоса Рада. Будто меня не уводили из зала заседаний с закованными спереди руками.

У самого выхода сидела мама, которая пришла поприсутствовать на заседании, она не двигалась, по ее щекам тихо текли слезы. А я даже не могла ей ничего сказать в утешение.

— Ани, держись! Я буду клевать их, пока не добьюсь результата! — крикнула подруга, когда я находилась уже в дверях.

Нашла силы лишь обернуться и кивнуть. Улыбку в таком состоянии из себя выдавить не получилось. Даже чтобы поддержать Раду, она ведь так старается помочь.

Меня посадили в полицейскую машину и повезли в уже знакомое здание. Именно отсюда несколько недель назад я отправлялась в командировку. О небеса, кто ж знал, что совсем скоро мне придется проделать тот же путь, только совсем в другом качестве? Как же тошно от всего этого!

Из узенькой щели вместо окна в бронированном автомобиле для заключенных я видела, как происходят сборы. На этот раз вместо огромного каравана отправлялся лишь один автобус. Нас было около тридцати, из которых я насчитала четверых охранников и водителя. Меня окружали лишь мужчины. Все угрюмые, молчаливые, с опущенными головами. Еще бы. Не на развлекательную экскурсию едем.

Наконец все было готово, и мы тронулись.

Пока направлялись к выезду из города, я все вспоминала последний разговор со следователем. Его отношение ко мне будто поменялось в лучшую сторону. Подозревала, что он и сам уже склоняется к моей версии о том, что охотились именно за мной. Но, подчиняясь букве закона, он ничего не мог сделать. Вернее, мог, конечно, но не захотел. Оставался еще один вариант в условиях того, что все городские тюрьмы переполнены — домашний арест. И я знала об этом, мне уже успел сообщить адвокат. Однако капитан Янкинс оказался с ним не согласен.

— Я могу поговорить с судьей, — сказал он за день до заседания. — И вы останетесь под домашним арестом. Мне было бы даже так удобнее, чтобы вы находились поблизости. Однако поймите, у нас катастрофически не хватает людей. Мы не сможем обеспечить вам должную охрану. А если охотились именно за вами, лучше оставаться под защитой.

И вот, я снова, как и две недели назад, искала ее в стенах тюрьмы юго-восточного округа. Что ж, по крайней мере, указала следователю на то, что это преступление связано с теми убийствами, которые были совершены раньше. Он пообещал, что свяжется с полицейским, который ведет то дело, чтобы обсудить детали.

О чем я умолчала, признаю — дура, так это о своих подозрениях насчет полковника. Язык не повернулся обвинить его в чем-то перед следователем. И, с одной стороны, я уже почти жалела, что ничего не сообщила. А с другой — разве это что-то изменило бы? Поделилась бы этими подозрениями и, уверена, только что наладившийся с капитаном Янкинсом контакт в одно мгновение разорвался бы. Все же у них есть какая-то полицейская солидарность. Наверняка. Да и крайне не хотелось афишировать, что между мной и полковником что-то происходило.

Самые большие надежды я возлагала на то, что Алес очнется и подтвердит, что напала не я. Каждую свободную минуту, которых у меня теперь образовалось много, я мысленно молилась, чтобы он пришел в себя, чтобы поправился. Никогда не смогу простить себя, если он умрет из-за меня!

Мы быстро миновали границу и сбавили скорость.

— Прошу отключить все устройства связи, — раздался голос водителя через динамики, он обращался явно к охранникам, ведь заключенным такая роскошь не полагалась. — Соблюдайте полнейшую тишину.

Сопровождающие почти одновременно достали и положили на колени оружие. Автобус тронулся. Вокруг резко потемнело, когда мы въехали на лесную дорогу, со всех сторон окруженную густым лесом.

***

Мы ехали уже около часа. Умный браслет у меня, конечно, забрали, я ориентировалась лишь на внутренние ощущения, потому что пейзаж за окном не менялся. Мы двигались по довольно узкой дороге, а с обеих сторон нас окружали деревья.

Меня посадили на самое первое сидение для заключенных, поэтому я могла наблюдать за дорогой. Но путь оказался настолько однообразен, что вперед я смотрела лишь краем глаза.

Страха не испытывала. Если честно, даже казалось теперь, что опасность лесных монстров преувеличивают. Пока я, по крайней мере, ни одного не видела. Все чудовища, которые попадались на жизненном пути, были людьми.

Мысли плавно перетекли в сторону Грега. Я не знала, как вести себя с ним. Что говорить? И нужно ли вообще что-то? Захочет ли он сам подойти ко мне после того, что я высказала? И было еще одно, что не давало покоя. Я не понимала: влечение, возникшее между нами — настоящее чувство или лишь последствие того странного обряда, который так крепко соединил два сердца, что не отпустил даже после смерти? Чувствовала, как будто меня очень подло обманули, а я ничего с этим не могу поделать. И вроде сам полковник в этом не виноват, но я хотела кого-то винить, а он представал в этой ситуации самой подходящей кандидатурой.

Водитель резко нажал на тормоз, меня бросило вперед, только ремень удержал от падения. Кто-то из охранников выругался, другой шикнул на него. Третий поднялся с места и приблизился к водителю.

— Что произошло? — вполголоса спросил он.

— Черт его знает, что-то под колеса кинулось! — так же тихо ответил водитель.

— Да и хрен с ним, дави его, что бы там ни было, и поехали дальше, здесь очень опасно останавливаться!

Я видела, что водитель уже потянулся к коробке передач, чтобы выполнить приказ главного здесь полицейского, насколько я поняла. Но снаружи раздался испуганный голос. Его было плохо слышно из автобуса, и все же перепутать осмысленную речь ни с чем не возможно.

— Пожалуйста, помогите!

Все охранники вскочили с мест, держа в руках оружие.

— Пожалуйста, прошу! Я охотник! Я ранен!

Вытянула шею и через лобовое стекло увидела, как на дорогу в сумрачном свете леса, ведь мы ехали с выключенными фарами, подволакивая ногу, вышел фавн.

— Умоляю, откройте дверь! Они скоро будут здесь!

Главный без остановки качал головой.

— К черту, к черту! Давай на газ! — уже почти не приглушая голос, приказал он.

И я видела, что водитель готов так и поступить.

— Вы в своем уме, майор?! Это же живой человек! — возразил другой охранник, гораздо моложе того.

— Ты как со мной разговариваешь, лейтенант?! — возмутился он, прибавив несколько крепких словечек.

— Это фавн, — раздалось от другого охранника, тоже молодого.

— Да не все ли равно? Как мы можем оставить его здесь умирать? Кровь привлечет монстров! — постарался донести мысль молодой полицейский.

— Вот именно! — взревел майор, наплевав на конспирацию. — Ты всех нас угробить хочешь?

— Умоляю! Помогите! Я слышу, как они идут! — внес в этот сумбур свою лепту фавн.

— Да что б вас! — майор посмотрел на лейтенанта. — Давай, раз такой добрый, иди! Помоги ему. Быстро! Доркас, открой дверь!

Я смотрела во все глаза, даже дышать забывала. Со своего места не могла разглядеть ничего, кроме рогатого силуэта. Не видела лица, лишь по голосу могла предположить, что охотник не стар.

Передняя дверь распахнулась, лейтенант спустился. Со своего места я отчетливо слышала его.

— Идти можете? Давайте руку, помогу подняться в автобус.

— О, благодарю вас, я уже отчаялся!

Я видела, как фавн и человек подходили к двери, когда рогатый резко кинулся и вырвал из рук у не ожидавшего такой подлости полицейского пистолет, прижал парня к себе задом, словно пылкий любовник. И тут же приставил оружие к виску лейтенанта. Тот оторопело смотрел вперед и часто дышал.

— Никому не двигаться, иначе я прострелю ему мозги, — совершенно спокойно пригрозил фавн.

Майор тихо выругался, но сразу же взял себя в руки.

— Зачем вам это? — тоже спокойно обратился он к агрессору, я чувствовала, что этот мужчина опытен в таких делах, в отличие от взятого в заложники молодого человека.

— У вас есть кое-что, что нужно мне, — произнес он ленивым тоном, который вовсе не вязался со всей ситуацией.

— Я слушаю, — майор кивнул.

***

— Отдайте мне женщину. И разойдемся с миром.

Полицейский невольно кинул взгляд в мою сторону. Я вся вжалась в сидение, желая стать невидимой. Жизнь кого он выберет: предполагаемой убийцы или своего подчиненного?

— Я не могу этого сделать, она находится под арестом.

— Что ж, тогда этот храбрый юноша может уже начинать молиться, потому что это последнее, что ему остается.

— Давайте договоримся, — снова попытался майор, он медленно вложил свой пистолет в кобуру и, подняв руки, вышел из автобуса.

Все внутри замерли. Мне кажется, и заключенные, и охранники затаили дыхание. Видела, что фавн тоже застыл, будто ждал чего-то. Он весь превратился в слух, натянулся струной.

А потом посмотрел на майора:

— Не-а, не получится, — после этих слов он задрал голову вверх и издал странный каркающий звук. Больше всего тот был похож на вороний крик, какой можно иногда услышать в городе.

— Сукин ты сын! — только и успел крикнуть майор, выхватывая пистолет.

Но было уже поздно. Сверху на него спикировала черная тень, сразу же повалив на землю. Раздался выстрел, потом еще и еще один. Снаружи все стало тихо.

— Двери! — крикнул один из охранников, стреляя в проход. — Закрывай и газу! Быстрее!!!

Я зажала уши, в тесном пространстве салона выстрелы оглушали. Водитель уже потянулся к кнопке закрытия, как в замедленном воспроизведении видео я наблюдала за этим, но не успел: получил пулю ровно посреди лба. Я увидела это в зеркале заднего вида. И даже не успела никак отреагировать. Водитель с удивленным выражением лица упал на приборную панель.

Кто-то из заключенных сзади меня закричал, кто-то попытался подняться.

Один из двух оставшихся охранников обернулся на нас и заорал:

— Всем оставаться на местах! Замечу движение — пристрелю! — он пятился к водителю, скинул того и нажал кнопку закрытия двери, а сам сел на его место, заведя заглохший мотор. Однако двери не закрылись, тело убитого упало так неудачно, что помешало этому. Охранник все равно нажал на газ, набирая скорость, второй в это время все стрелял и стрелял в открытую дверь. Когда у него закончились патроны, он попытался оттащить труп товарища от двери, но только наклонился, как в салон влетела огромная черная птица. Я таких никогда не видела. Она напоминала обычного ворона, только размером с волка. Чудовище сверкнуло глазами, каркнуло и бросилось на полицейского, точными ударами мощного клюва кроша его череп.

Я до скрежета зубов сжала челюсти, чтобы не завопить от ужаса, скованными руками при этом отстегнула ремень безопасности и медленно сползла под сидение. Благо комплекция мне это позволяла. Забилась туда и увидела, как упал охранник. Когда его тело приземлилось в проходе, он уже был мертв. На меня, забившуюся в самый угол, смотрел один глаз, вместо второго зияла окровавленная дыра. Птица уселась на грудь трупа, расклевывая его грудную клетку. Меня вырвало.

Заключенные повскакивали с мест, последний полицейский давил на газ, не понимая, что творится внутри. Захлопали крылья. Много. Салон наполнился противным громким карканьем. Я не видела с пола, но слышала, как чудовища залетали в открытую дверь снова и снова. Крики мужчин раздавались повсюду. Потом я поняла, что мы замедляем ход, пока не остановились совсем. Кажется, последнего полицейского постигла участь сослуживцев.

Я почти ничего не соображала. Это был не страх, а настоящая животная паника! Крики затихли. Осталось только карканье и страшные звуки раздираемой плоти. Кажется, я плакала, беззвучно и безысходно, понимая, что итог предрешен. А может, по лицу просто лился пот. В тот момент было все равно, я не контролировала эмоции.

И вдруг посреди этого ада послышались звуки спокойных шагов. Я видела, как кто-то не спеша вытащил из автобуса труп водителя, освобождая проход. В зоне моего наблюдения показались ноги в черных кожаных брюках и сапогах с высоким голенищем. От вошедшего буквально разило мятой и шалфеем, запах показался настолько удушающим, что я изо всех сил зажала рот, чтобы не раскашляться.

Фавн (а кто еще это мог быть?) не торопясь шел по узкому проходу, я чуть подвинулась, чтобы наблюдать, как он аккуратно обходит пирующих монстров. Поняла, что это мой единственный шанс. Пока он внутри, я могу выбежать наружу! Предельно осторожно выползая из-под сидения, все смотрела за рогатым, чтобы тот не обернулся. Но он медленно шел по рядам, вглядываясь в каждый труп.

— Где же ты, Ания?.. — услышала его голос, когда уже добралась до двери и опрометью кинулась на землю. Содрала кожу на ладонях, которые выставила перед лицом, чтобы не покалечиться. Кажется, он не заметил меня.

Снаружи гигантских птиц не было. Все оказались внутри. Согнувшись в три погибели, чтобы быть менее заметной, я стала оббегать автобус. И поняла, что единственный призрачный шанс спастись — забраться в чащу.

О небо, какая ирония! Еще раз обернувшись на автобус и убедившись, что за мной никто не бежит и не летит, я как можно аккуратнее отодвинула кусты, чтобы не сломать ветки и не дать злодею преимущество в моем поиске, а потом уже не разбирая дороги кинулась вперед.

***

Я бежала и бежала. До привкуса крови во рту, до жжения в груди от частого дыхания. Бежала, пока могла. То и дело падала, потому что руки оставались скованы спереди, держать равновесие так оказалось делом довольно трудным. Постепенно тело двигалось все медленнее, хотя я изо всех сил толкала его вперед. Ноги становились все тяжелее, корни деревьев то и дело пытались помешать мне двигаться вперед. Все труднее становилось оббегать препятствия в виде колючих кустов и толстых стволов.

В какой-то момент перешла на шаг, все не решаясь останавливаться. Какие бы чудовища еще не водились в этом лесу, сейчас главные монстр находился где-то у меня за спиной. Я не сомневалась, что он пойдет меня искать. Вопрос в том, как быстро он это сделает? Насколько он хороший следопыт? Все время крутилась навязчивая мысль: почему его не трогали те вороны-переростки? Почему убивали всех, кроме него? И он же сам позвал их! Я видела и слышала, как он это сделал. Кем нужно быть, чтобы убить несколько десятков человек, лишь бы добраться до меня одной? В голове не укладывалось, что такое в принципе возможно.

Не знаю, сколько я шла. Несколько часов или даже больше. Но усталость брала свое. Я то и дело останавливалась, замирала и прислушивалась к звукам позади себя. Вглядывалась в чащу и пыталась увидеть движение. Но туман не давал. Он скрадывал звуки и делал почти невозможным разглядеть что-то вдалеке.

Наконец я остановилась и привалилась к дереву. Больше не могла сделать и шагу. Я так утомилась, что хотелось лечь прямо на влажную землю. На минуту прикрыла веки, восстанавливая тяжелое дыхание после ходьбы по неровной поверхности.

Внимание привлек шелест опавших листьев. Я открыла глаза и огляделась, но сквозь туман ожидаемо ничего не увидела. Однако кто-то точно приближался. И явно не с той стороны, откуда я пришла. Хотя я уже сомневалась, куда вообще двигалась. Растения везде были одинаковы. Может, я оттуда и убегала? Возможно ли, что фавн уже настиг меня?..

Однако это не были звуки шагов, а словно кто-то тащил по земле что-то тяжелое. Не оборачиваясь, я принялась отступать от этого непонятного явления, стараясь не шуметь. Однако не успела отойти и на пять метров, как сквозь молочную дымку начал проступать силуэт. Извиваясь, по земле ползла серо-коричневая змея. Я совсем не разбираюсь в их видах, но эта имела относительно небольшую голову. На самом деле, конечно, огромную! Больше человеческой. Но остальное тело оказалось гораздо, гораздо громаднее! Однако если бы я до рези в глазах не вглядывалась в землю, ни за что не заметила бы рептилию. Она двигалась медленно и грациозно. Я замерла, еще питая слабую надежду, что она меня не заметит. Но все оказалось тщетно.

Змея остановилась неподалеку и приподняла голову. Трудно было определить ее размеры. Хвост терялся в тумане. Но метров пять чистых устрашающих мышц я наблюдала. Даже не знаю, что в этот момент почувствовала. Так утомилась, что паники не испытала. Сердце как будто даже замедлило бег. Я смотрела в маленькие желтые глаза-щелки и ощущала, словно каменею изнутри. Монстр приближался, а я ничего не могла с собой поделать, лишь смотрела на безобразную морду, делая медленные вдохи. Чудовище тем временем подползло к моим ногам и принялось подниматься по телу, безумно медленно окольцовывая.

В этот момент в голове было пусто. Змея обвивала меня довольно туго, но нежно. И пока она не сделала несколько оборотов вокруг груди, я даже не соображала, что именно она творит. Только когда ее мощное тело стало сжиматься сильнее, так, что я уже не могла нормально вдохнуть, мозг словно очнулся от сна. Я закричала, вытолкнув из легких остаток воздуха. В глазах темнело. Не помню, в какой момент я оказалась на земле. А чудовище все продолжало сжимать кольца.

Возле самого уха раздалось шипение. Я зажмурилась, понимая, что это конец.

Змея дернулась. Уже почти теряя сознание, я распахнула веки. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее голова отлетает от тела. Надо мной возвышался фавн. Тот самый, который остановил автобус. В руках у него было нечто, напоминавшее серп. С полукруглого лезвия стекала почти черная кровь.

— Ну, вот ты и попалась, девочка, — он усмехнулся, склонившись надо мной. — Совсем не умеешь заметать следы.

***

Несмотря на то, что монстр был мертв, кольца его тела и не думали расслабляться. Поэтому фавн попытался разжать их руками, но все оказалось напрасно. Тогда он вытащил из-за пояса большой нож и принялся методично отпиливать от змеи куски, отбрасывая их в стороны. Я не питала иллюзии. Прекрасно понимала, что он освобождает меня лишь для того, чтобы расправиться самому.

— Это вы убили ту девушку? Убили и вырезали сердце? — прохрипела я, когда он избавился от первого кольца, обвивавшего мои плечи. Благодаря этому я смогла впустить в легкие немного воздуха. Зрение прояснилось.

— Я? — удивился рогатый.

На вид ему дала бы не больше сорока, но я уже знала, что их возраст обманчив, и накинула мысленно еще пару десятков лет.

— О, нет! Будь там я, на ее месте оказалась бы ты. Я не допускаю таких досадных осечек, — он продолжал медленно отпиливать куски плоти, отбрасывая их в стороны.

— Значит, вам нужно мое сердце?

Фавн улыбнулся. На секунду остановил работу и провел окровавленным пальцем по моей щеке, оставляя мокрую полосу.

— Ания, это не твое сердце, — нежно проговорил он. — Твое уже давно сгнило, и ты должна отправиться вслед за ним.

Я сглотнула, хотела спросить, зачем ему этот орган, пока он не освободил мою грудную клетку полностью, но не успела. Земля завибрировала.

— Раздери ж тебя Темный! — прошептал злодей и резко подхватился на ноги, сжимая нож в руке.

Я видела, как он оглядывается, будто определяет источник вибрации. Сделал несколько шагов к ближайшему толстому дереву, явно намереваясь забраться на него, но не успел: в полуметре от него земля провалилась, а из ямы молниеносным движением высунулось нечто, я даже не успела разглядеть, что это было. Оно схватило охотника и потянуло вниз. Он сопротивлялся совершенно беззвучно. Выкинул руку с ножом вперед, вонзив лезвие в почву, чтобы хотя бы так задержаться на поверхности, но это ему не помогло. С утробным ревом подземный монстр потянул его вниз. Я видела, как кисть разжала рукоятку и исчезла в образовавшейся дыре.

То ли в мою кровь поступило слишком много адреналина, то ли мышцы убитой змеи наконец перестали сокращаться, но неимоверным усилием я смогла разжать кольца на руках, а уже ноги освободить не составило труда. Выбравшись, я кое-как, держась за ствол дерева, поднялась и, оглядываясь на дыру, снова припустила рысцой оттуда. На пути мне уже встречались несколько таких провалов почвы, тогда я не придала им значения, но теперь понимала, что в этом лесу чудовища водятся и в небе, и на земле, и под ней. Нигде нет покоя.

Вечерело. Если здесь так опасно днем, то что будет ночью? Я даже не хотела об этом думать. Просто медленно шла вперед, преодолевая чудовищную усталость и надеясь выйти куда-нибудь.

Раз преследователя больше нет, возможно, стоит двигаться в обратную сторону, к дороге? Если идти по ней, рано или поздно я набреду на тюрьму или дойду до границы с Липортом. Это смотря в какую сторону я решу идти. Мне было все равно, потому что доказательств, что за мной охотился этот фавн, я все равно не имела. А свидетели того, что он требовал выдать меня ему, уже никому ничего сказать не смогут. И все же я хотела жить! А потому пошла обратно, стараясь двигаться как можно тише. Я не была уверена, что смогу найти тот же путь, но выбора в любом случае не оставалось.

Сзади треснула ветка. Я резко обернулась, едва не потеряв равновесие. Что на этот раз? Господи, ну что опять?!

Сперва ничего не заметила. В темноте, да еще в вездесущем тумане ни черта разглядеть не получалось. Уже хотела продолжать идти, когда ощутила тепло. В довольно легкой тюремной робе я уже успела порядком продрогнуть, потому что она оказалась насквозь пропитана змеиной кровью. А тут на меня повеяло теплым воздухом. И запах… как в зоопарке. Повернула голову в сторону источника тепла и не сдержала всхлипа.

Почему они в этом лесу все такие огромные?! В метре от меня стоял… Даже не знаю, как это назвать. Большая собака? Волк? Гиена? Медведь? Я не могла определить вид существа, но в холке оно посоперничало бы с лошадью. И оно скалилось, тихо-тихо рыча.

«Уж лучше задохнулась бы в объятиях змеи, чем быть разорванной такими клыками», — мелькнула мысль.

Монстр пригнулся, явно собираясь атаковать, но в ту же секунду его сбил с ног второй такой же. Они откатились от меня огромным шерстяным клубком, сминая на своем пути мелкие кусты. Я слышала, как они рычат и грызутся. Как они бьются за добычу, которой, к ужасу, являлась я.

Не стала дожидаться исхода битвы, потому что в любом случае досталась бы победителю, а припустила что было сил. Могут ли они лазить по деревьям? Вот какой вопрос занимал меня в те секунды. Отбежав примерно на километр, я попыталась забраться на одно из них, но, снова содрав кожу на саднящих ладонях, поняла, что в наручниках сделать это у меня точно не получится.

Тяжело дыша, я продолжила быструю ходьбу, иногда переходя на медленный бег. Это все, на что у меня оставались силы. Если смогу найти автобус — спасусь. Вороны-переростки уже наверняка завершили пир и покинули его. Закроюсь внутри и доеду до цивилизации. Или хотя бы включу телефон кого-то из охранников и сообщу о том, что случилось.

Может, полиция уже обо всем знает? Я попыталась хотя бы примерно прикинуть, сколько прошло времени. Выходило, что никак не меньше шести часов, может, семь или восемь. Как быстро подняли тревогу, когда автобус не доехал в положенное время? Нашли ли его уже? Обнаружили ли, что я пропала? Столько вопросов и ни одного ответа. Все, что я имела, — это остаток сил, которые собиралась потратить, чтобы выйти к этой чертовой дороге. Но вовсе не была уверена, что двигаюсь в нужном направлении.

***

Высоко над головой сквозь чуть развеявшийся ночью туман светила желтая луна. Я никогда не уделяла должного внимания ни урокам географии, ни астрономии в школе. Сейчас очень жалела, что не могу по небесным телам или каким-то другим приметам определить путь. Стояла примерно середина ночи. А я выдохлась так, что уже не чувствовала ног. Ужасно хотелось пить. В какой-то момент поняла, что больше не смогу сделать и шага, даже если прямо сейчас из-за дерева выйдет какой-нибудь медведь-мутант. Медленно опустилась прямо на землю, привалившись к шершавой коре дерева спиной, и разревелась от отчаяния.

Я окончательно заблудилась. Пора признать, что здесь я встречу конец. Мне не выбраться из этого ужасного места. Никогда и ни за что. Чудовищ слишком много, территория огромная — выход мне не найти.

Я беспомощно всхлипывала, уже не боясь, что звуками привлеку еще какое-нибудь чудовище. Пусть сожрет меня уже скорее, чтобы эти мучения закончились!

— Ани? — услышала я тихий голос неподалеку.

Сначала показалось, будто это мое воображение подсовывает слуховые галлюцинации, но я все же замерла, прислушиваясь.

— Ани, это ты? — голос приближался.

С трудом я поднялась на ноги. В призрачном лунном свете прямо на меня двигался широкоплечий рогатый силуэт.

— Грег?..

Не веря ни одному из органов чувств, я сделала несколько шагов навстречу. Фавн заметил меня и побежал, за считанные секунды преодолевая оставшееся расстояние между нами. От облегчения у меня закружилась голова, подкосились ноги. И если бы в этот самый миг мужчина не подхватил меня, я упала бы.

— Маленькая моя! Жива! — он сжал меня крепко, но нежно, удерживая на руках.

Я прижалась к нему всем телом, пытаясь укрыться от этого страшного места, желая уйти от всего жестокого мира. Рыдания накатили с новой силой. Я больше не имела сил сдерживать эмоции.

— Ты ранена? — шепнул он в самое ухо.

Не смогла сказать ни слова, боясь зареветь в голос, только судорожно замотала головой.

— Тише, тише, все, я здесь. Я рядом.

Несколько минут мы стояли в обнимку. Он гладил меня по спине, но я чувствовала, насколько напряжено все его тело.

— Здесь оставаться очень опасно, — наконец прошептал он. — Сможешь идти? Примерно в километре отсюда есть охотничья хижина, там мы сможем укрыться до утра.

Я подняла на него заплаканные глаза и кивнула.

— Можешь с этим что-то сделать? — я чуть отстранилась от него и показала скованные запястья.

Фавн открыл что-то вроде кошелька, который висел на его поясе и, покопавшись в нем, извлек какую-то булавку. Полминуты — и я почувствовала свободу. Пока он прятал наручники за пояс, я растирала запястья. Фавн снял с себя тяжелую кожаную куртку, подбитую мехом, и одел меня. Только сейчас я обратила внимание, что он не в полицейской форме. Я с наслаждением застегнула теплую вещь до самого горла, сразу почувствовав себя защищенной.

Он протянул мне ладонь, и я вцепилась в нее, как утопающий — в спасательный круг.

— Старайся идти бесшумно, — снова прошептал он. — Здесь рядом охотятся валычары. Я видел их, когда шел за тобой. Судя по всему, две враждующие стаи. Ветер в нашу сторону, они нас не учуют. Но могут услышать. Так что молчи и двигайся как можно тише, поняла?

Я закивала. Даже не хотела знать, кто эти валычары, как они выглядят и что могут с нами сделать, если все-таки заметят. Поэтому просто пошла вперед, влекомая полковником. Однако мысль о том, что те волки-переростки подрались из-за меня, не давала покоя. Уж не они ли те самые представители этих враждующих стай? Иначе меня уже не было бы. Как бы там ни было, мы продолжали двигаться. И откуда только взялись силы? У меня открылось второе дыхание. То ли потому что появилась надежда на спасение, то ли потому что рядом был тот мужчина, сердце которого подпитывало мое жизненной энергией.

Мы шли уже минут десять, когда я снова почувствовала ногами вибрацию почвы. Испуганно посмотрела на фавна. Он без лишних слов подхватил меня на руки и поднял как можно выше.

— Хватайся за ветку!

Я не возражала, сделала то, что он приказал, и с трудом подтянулась, чтобы залезть на нее. Думала, что и Грег последует за мной, но он лишь встал, широко разведя и чуть согнув в коленях ноги, вытащил длинный нож и замер.

— Грег! Нет! — шепотом окликнула я. — Давай ко мне!

Он даже не посмотрел в мою сторону. Все его внимание сейчас было направлено вниз. Он водил головой то туда, то сюда, определяя источник вибрации. И вдруг резко отскочил в сторону. На том месте, где он только что находился, провалилась почва. Оттуда выскочило странное существо, напоминавшее крота, только без волос на теле, и тут же рассталось с головой. Она откатилась на несколько метров от ямы, а тело упало обратно под землю.

— Можешь спускаться, — глухо сказал Грег, обтирая лезвие о мох на дереве.

Я только сейчас поняла, что все это время сидела, задержав дыхание.

— Такой же утащил фавна, который за мной охотился, — заметила, когда мужчина помог мне спуститься.

— Все потом, Ани, сейчас молчи.

Полковник был крайне сосредоточен. Смотрел по сторонам и прислушивался. Мы прошли еще минут пять, когда Грег снова резко затормозил, остановив меня.

— Что?.. — я испуганно на него посмотрела.

— Валычары. Они нас нашли. Слушай меня. В верхнем кармане куртки ключ. Достань его.

Я сделала это. Сзади послышался вой. Сначала один голос, ему вторил второй и почти сразу — третий. От этих звуков все волосы на теле поднялись дыбом.

— А теперь беги прямо! Там будет хижина. Запрись и жди меня!

— Грег…

— Быстрее! — крикнул он, уже не таясь.

И я побежала, слыша лишь свист ветра в ушах и чувствуя оглушающее биение сердца в горле.

***

Метров через пятьдесят сквозь деревья я действительно увидела небольшой приземистый дом. Не слышала, чтобы за мной кто-то гнался, но все равно бежала, словно заяц. За часы, проведенные в этом страшном месте, успела убедиться, что слухи, ходящие о пограничном лесе — вовсе не слухи. И они ничуть не преувеличены. Я чудом выжила здесь.

Не эти загадочные валычары, так вороны-переростки, не они, так кроты-мутанты. Мало ли какие монстры водятся здесь еще!

Я наконец добежала, буквально вскочила на крыльцо, перепрыгнув через три ступени и не мешкая вставила в замок ключ, который все это время крепко сжимала в ладони. Было темно, но я наощупь нашла большой засов на мощной деревянной двери. Судя по ее тяжести, между слоями дерева находился металл. Все еще тяжело дыша, я сползла по стене и, прижав колени к груди, спрятала в них лицо.

Почувствовала ли я облегчение? Только в первые несколько секунд. А потом из солнечного сплетения вверх стало подниматься противное чувство тревоги за Грега. И я ничего не могла с собой поделать. Он там, в окружении этих чудовищ. Я не знала наверняка, как они выглядят, но понимала, что это точно не волшебные единороги. Окон в обычном понимании здесь не имелось. Скорее несколько узких бойниц.

Я осторожно выглянула через одну из них и принялась всматриваться в почти рассеявшийся туман. Напрягала зрение, как только могла. И все равно ничего не видела. Прошло добрых полчаса. Я разрывалась между чувством опасности, которая таилась за этой тяжелой дверью, и желанием узнать, что происходит с фавном. Хотя прекрасно понимала, что в этой ситуации ничем не смогу ему помочь. Только стану балластом, который в итоге потянет обоих на дно.

«Он опытный охотник», — повторяла сама себе снова и снова, пытаясь унять беспокойно колотящееся сердце.

Заметила движение снаружи, подхватилась, готовая в любой момент открыть засов для полковника. Но реальность ударила под дых: из-за деревьев вышел такой же монстр, которого я уже встречала сегодня. То ли волк, то ли гиена… Он шел медленно и принюхивался. Я зажала рот рукой, чтобы не выдать себя даже дыханием, хотя и была почти уверена, что хижина выдержит напор чудовища. Ведь строили-то ее явно с прицелом на такие ситуации. Монстр подошел к самому крыльцу. Поднял морду и понюхал воздух. Мне показалось, что его темные глаза, словно две дыры, уставились прямо на меня. Не знаю, так ли это, но вдруг зверь поднялся на задние лапы и толкнул дверь. Я сглотнула. Преграда, конечно же, не поддалась. Между тем он отошел на несколько шагов и с разбегу врезался в дверь снова. Показалось, что даже стены завибрировали. Я вся сжалась. Он понимает! Понимает, что это вход, и он может им воспользоваться.

Где же Грег? Неужели они его?.. Только успев почувствовать себя в относительной безопасности, я снова паниковала. Долго ли выдержит дверь такой напор? А удары продолжались. От ужаса я зажмурила глаза и молилась. Внезапно послышался короткий крик со скулением, как будто кто-то пнул собаку, и все затихло. А потом тихий стук в дверь. Три раза.

— Ани, это я, открывай.

В тот момент я не поверила своим ушам. Выглянула в бойницу. На пороге и вправду стоял фавн, а у его ног лежал мертвый зверь.

Я кинулась отпирать засов. Полковник оглянулся на всякий случай и вошел в хижину. Теперь он сам задвинул засов и закрылся еще и на ключ. Я была с ним согласна. В этом месте любые меры безопасности не станут лишними. Он нашарил на полке у двери фонарик и включил его. Только когда луч осветил помещение, я поняла, что здесь совершенно пусто. Лишь несколько стульев как-то разбавляли пространство. Что ж, и на этом спасибо.

Однако мужчина прихрамывая подошел к люку в полу, подцепил кольцо, поднял крышку и принялся спускаться по вертикальной лестнице.

— Лезь за мной, — услышала я снизу.

Не стала задавать лишних вопросов, а просто сделала так, как он велел.

Когда я оказалась внизу, полковник закрыл крышку. И тут же щелкнул выключателем. Комнату осветила лампочка. Это было небольшое сухое помещение, где стояли две двухъярусные кровати, несколько кресел, стол с табуретками и большой стеллаж с посудой, различными банками, бутылками и консервами.

— Здесь есть электричество? — удивилась я.

— Автономный генератор, — коротко ответил фавн. — Там — уборная, если повезет, даже с водой. В некоторых хижинах мы проводим воду из подземных источников, если они оказываются рядом.

— Я проверю, — направилась в указанном направлении и заперла за собой дверь.

Помещение примерно полтора на полтора метра. Здесь стоял унитаз, маленькая раковина с зеркалом и очень узкий душевой уголок с пластиковыми панелями. В нише в стене был утоплен бойлер с водой. Включила его, чтобы она начала нагреваться. А пока только вымыла руки и лицо холодной, напившись прямо из-под крана. Остальное потом. На меня смотрело мое отражение. Бледное, испуганное, с большими глазами, под которыми залегли темные тени. Покачала головой и вышла. Спасибо, что вообще жива. И, что удивительно, обошлось даже без увечий.

Вышла из душевой и замерла. Грег стоял у стола ко мне спиной с голым торсом, его рубаха висела на спинке стула. Он разложил какие-то склянки и бинты.

— Все в порядке? — спросила я осторожно.

Он повернулся ко мне, и в груди закололо. Его бок был исполосован когтями, кожа свисала лоскутами.

— Господи, Грег! — прижала обе ладони ко рту, борясь с приступом дурноты.

***

— Все в порядке, — он приподнял руки вверх и чуть скривился от этого движения, задействовав поврежденные мышцы. — У меня бывало и хуже. Просто давно не практиковался в охоте, потерял сноровку.

Я подошла ближе.

— Нет, не в порядке! Это явно нужно зашивать.

— До рассвета нам все равно отсюда не выбраться. А лучше подождать до полудня, это самое безопасное время, большинство хищников спит.

— Ложись, — указала на кровать, застеленную покрывалом. — Обработаю рану.

Фавн как-то странно на меня покосился.

— Уверена? Ты побледнела.

Я сглотнула и взяла себя в руки.

— Уверена.

— Ани, не нужно строить из себя героя. Тебе и так много пришлось пережить. Я прекрасно справлюсь сам, — при этих словах его повело. Чтобы не упасть, мужчина схватился за стол.

Я подскочила к нему и подставила плечо. Как только мои руки дотронулись до его обнаженного тела, тот вздрогнул. Я и сама почувствовала это: как будто между нами бежит электричество. Это было не больно, но кисти словно сводили тысячи мелких судорог. Я ахнула, но его не отпустила, помогла дойти до кровати.

— Что это?

Фавн со стоном лег.

— Это так работает. Обряд. Твое тело сейчас делится со мной энергией. Тебе лучше сейчас меня не трогать, ты сама устала.

Я покачала головой и пошла к столу за принадлежностями для обработки раны. Смочила спиртом кусок бинта и принялась аккуратно вытирать кровь, чтобы видеть размеры бедствия. Острый металлический запах всколыхнул воспоминания того страшного вечера. Руки мои мелко задрожали, и я ничего не могла с этим поделать. Образ девушки с развороченной и опустошенной грудной клеткой каждую ночь являлся мне в кошмарах.

Вдох. Я смогу. Раны получились глубокие, хотя почти уже не кровоточили. Больше было похоже на то, как если бы его несколько раз полоснули по боку не очень острыми ножами с зазубринами, которые не только разрезали кожу, но и частью содрали. Сглатывая подступающую тошноту, я продолжила обработку.

— Здесь лучше всего подошла бы одноразовая впитывающая пеленка, — вдруг пришла мне мысль. — Площадь повреждения слишком большая.

— Посмотри в столе, — фавн махнул рукой.

Я порылась в ящиках и действительно нашла начатую упаковку пеленок, отрезала нужный кусок, закрыла им продезинфицированную рану и уже тогда начала обматывать все бинтом. Я остро ощущала каждое прикосновение. Кончики пальцев покалывало. И хотя Грег сказал, что я сейчас делюсь с ним энергией, я не чувствовала утечки силы. Скорее она циркулировала между нами, все время перемешиваясь, проходя по замкнутому кругу.

— Что это за место? — спросила я, чтобы отвлечься.

— Наши леса опасны, охотникам приходится постоянно контролировать популяции монстров, иначе им перестает хватать пропитания, и они выходят за пределы своих владений, нападают на ни в чем неповинных фавнов, — Грег не сдержался и зашипел, когда я случайно сильнее надавила на рану.

— Прости, прости, — скривилась я.

Он покачал головой, мол, ерунда, и продолжил:

— Мы стараемся строить хотя бы по одной такой хижине на несколько десятков километров. Замки везде одинаковые, чтобы ключ каждого охотника подходил. Все равно здесь, кроме нас, больше никто не ходит. Такие убежища не раз спасали нас.

Я закончила перевязку и отстранилась, заметив, что он снова причислил себя к охотникам. Между нами повисла неловкость. В ту самую первую минуту, когда он нашел меня в лесу, было не до условностей, я просто безумно обрадовалась, что снова вижу его. А теперь почувствовала ее — невидимую стену между нами.

Вспомнила, что наговорила в предыдущую встречу и поняла, что щеки заливаются краской. Хотела подняться, но Грег неожиданно схватил меня за запястье. Прикосновение получилось твердым и уверенным.

— Ани…

Я смотрела в эти горько-шоколадные глаза и не могла пошевелиться.

— Грег, прости меня. Я тогда сказала это от отчаяния. Никогда всерьез не думала, что это мог быть…

Не смогла закончить фразу, мужчина притянул меня к себе и поцеловал. И в тот самый момент, когда его мягкие, но слегка обветренные губы коснулись моих, я забыла обо всем. Об этом страшном лесе, обо всех монстрах, даже об ужасном убийстве. Забыла о том, что меня в нем же и обвиняют. Забыла, что моя жизнь перевернулась с ног на голову, и в ней царят полнейший хаос и неразбериха. Сейчас был только он. Близкий, такой горячий, что почти больно касаться!

Я ответила на поцелуй. Не смогла бы от него оторваться, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Даже если бы прямо сейчас над нами навис валычар, щелкая зубами. Отправила к черту весь мир. Здесь только мы, и я хочу касаться этого мужчины. Нет, не так. Касаться его — жизненная необходимость.

Аккуратно, стараясь не тревожить рану, но не прерывая поцелуй, я оседлала его тело. Села на него, отчетливо ощущая силу его желания через брюки. Мои руки блуждали по его груди. И я все время чувствовала эти потоки между нами. Никогда раньше не ощущала подобного.

Оторвалась от его губ, но, продолжая касаться кожи, стала прокладывать дорожку из поцелуев от щеки к уху, а потом — по шее. Фавн застонал.

— Сними это, — он потянул меня за рубаху.

Пришлось ненадолго приподняться, но только чтобы стянуть с себя ненавистную тюремную форму. Я осталась в одном хлопковом топе и трусиках и снова села на него.

— Так гораздо лучше, — нежно улыбнулся Грег, оглядывая меня. При этом его пальцы заскользили по моим плечам. — Как ты себя чувствуешь? Не хочу забирать твою энергию.

— Заткнись, пожалуйста. Когда ты рядом, мне всегда хорошо.

И я не врала. Вопреки опасениям полковника, я действительно чувствовала себя гораздо лучше. Близость к нему придавала сил.

Он рассмеялся и снова притянул меня к себе, вовлекая в поцелуй. Водил кончиком языка по губам, заставляя меня стонать от удовольствия. Мои бедра сами начинали движение, но я знала, что Грег не любит торопиться. Он приучил меня к медленной и долгой прелюдии. И я внутреннее пыталась себя сдерживать. Но дыхание выдавало с головой. Оно было прерывистым и неровным. Впрочем, точно такую же ситуацию я наблюдала и у фавна.

Он лишился обычного спокойствия. Его руки как-то нервно бродили по моему телу, он задрал топ, обнажив грудь, и с шипением втянул в себя воздух от открывшегося вида.

Я нагнулась к нему, позволяя мужчине, откинувшемуся на подушку, обхватить обжигающими губами сосок и сжать его зубами. Вскрикнула и заерзала по нему, почти до боли ощущая между бедер твердое мужское естество.

Не прерывая сладких терзаний плоти зубами, полковник одной рукой быстро расстегнул свою ширинку, чуть приспустил брюки и, отодвинув ткань моих трусиков, направил рукой член в меня. Я давно уже была к этому готова физически, поэтому он беспрепятственно скользнул в меня полностью. И все же никак не ожидала, что Грег сделает это настолько быстро. Этим движением он выбил из меня крик. Я быстро задвигала бедрами, чтобы чувствовать его внутри себя. Чувствовать! Ощущать! Вбирать без остатка!

— О, Темный бог, — сорвалось с губ Грега. В первый раз слышала, чтобы он поминал хоть какое-то божество. — Ани, что ты со мной делаешь?..

В другой ситуации я, может быть, ответила бы на это в шутливой манере, но сейчас было не до того, я могла лишь стонать и извиваться над его телом. Он взял меня за бедра и сам задавал ритм. Даже когда я находилась сверху, он контролировал каждое движение. И от этого внутри разливалась лава. Она будто выплескивалась из меня во все стороны.

— Танцуй… для меня… — прохрипел он, продолжая насаживать меня на член.

И я танцевала с новой силой, до крови кусая свои губы, впиваясь ногтями ему в плечи. Все быстрее и ритмичнее, ускоряя темп, пока фавн не взмолился:

— Ани! Стой! Остановись!

Но я уже не могла. Только не в момент, когда удовольствие вот-вот готово было накрыть всю меня.

— Нет, — прошептала я и лишь ускорилась, почувствовав, как спина фавна выгнулась в судороге, он закричал, до синяков впившись в мои бедра руками, изливаясь в меня. Через секунду после этого и в моей голове произошел белый взрыв, который разнес меня в звездную пыль.

Я упала на его грудь, забыв о ране на боку, тело били конвульсии. Он сжал меня в объятиях еще крепче. Впился в мои потрескавшиеся губы, высасывая из мелких ранок кровь, терзая их еще больше. И я вторила его движениям. Со стонами кусала, почти не сдерживая напор. И только когда низ живота перестал сокращаться, чуть отстранилась от него, лишь для того чтобы лечь рядом.

***

Мы лежали в тишине, успокаивая дыхание. Грег сполз чуть ниже, чем лежал, и положил голову мне на грудь. Я гладила его по волосам и теплым рогам. Понимала, что он не чувствует ими прикосновения, но они такие приятные на ощупь…

Через несколько минут он зарылся мне в волосы и в подушку еле слышно произнес:

— Я люблю тебя, моя маленькая.

— Что?..

Сперва я действительно не расслышала, а потом до меня внезапно дошел смысл сказанного. Он молчал. Не повторил больше. Замер. Я отстранилась от него. Сердце скакало то вверх, то вниз, так и норовя выпрыгнуть из горла. Больше всего на свете сейчас хотелось, чтобы он повторил эти слова громко и четко. Услышать их и ответить взаимностью. Но пауза затягивалась.

Я села, натянув на грудь простынь, и серьезно на него посмотрела.

— То, что происходит между нами — это настоящее?

— О чем ты? — он нахмурился.

— Это настоящее? Или то, что я чувствую к тебе — только последствия чертового обряда?

— А что ты чувствуешь ко мне?

— Ты сам знаешь.

Мы с ним будто ходили по лезвию ножа. Каждый боялся открыться другому. Фавн тоже сел, опустив ноги на пол.

— Ани, — он пытался подобрать слова. — Я не знаю. Это все так странно… Для меня это тоже нечто совершенно новое, — он посмотрел на часы на запястье. — Давай поедим, и ты расскажешь мне все, что случилось, а потом я расскажу то, к чему меня привело собственное расследование, — он тяжело вздохнул.

— Расследование? — удивленно вскинула брови.

Грег поднялся и застегнул брюки.

— А ты думала, я буду просто сидеть и ничего не делать, пока мою женщину ложно обвиняют в убийстве?

От этих слов внутри стало горячо-горячо. И, несмотря на все, что происходило с нами, я не смогла сдержать улыбку.

Его женщина.

Потом приняла быстрый душ. И даже нашла какую-то чистую футболку в шкафу рядом с полотенцами. В нее, правда, смогли бы поместиться еще как минимум двое таких, как я. Но сейчас это было даже хорошо: можно пока просушить брюки, которые я постаралась отчистить от пятен. А вот форменную тюремную рубаху надевать больше не собиралась. Змеиная кровь на ней засохла коркой, и я даже не хотела пытаться ее отстирывать.

Когда вышла из ванной, фавн уже подогревал две банки тушенки на маленькой походной газовой плитке.

— Кто привозит сюда еду? — спросила я, сев за стол, на котором лежала открытая пачка соленых крекеров, видно, вместо хлеба.

Грегорус пожал плечами.

— Сами охотники. Идешь по маршруту хижины — оставь пару банок еды для товарища, попавшего в непредвиденную ситуацию. Вот и накапливаются запасы.

— Удобно, — улыбнулась я, принимаясь за мясо и выковыривая его вилкой прямо из банки.

— Прости, тарелок я не нашел, — полковник тоже начал есть.

— Боже мой, как же это вкусно! — я замычала от удовольствия.

Казалось бы, сейчас я должна была себе места не находить из-за неопределенной судьбы. Но ничего подобного. Может, как раз-таки благодаря сложившейся ситуации я научилась ценить то, что имею? Я просто была счастлива, что жива, а рядом мужчина, которому я доверяю. Если у меня и оставались какие-то сомнения по поводу него, то теперь все улетучились.

Когда мы поели, он заварил чай в бумажных стаканчиках. Я задумчиво водила пакетиком по воде.

— Расскажи, что случилось, — полковник взял меня за руку.

Я вздохнула.

— Ани, пожалуйста. Мне нужно точно понять, что произошло, хотя уже догадываюсь.

***

Сделав несколько глотков безвкусного напитка, начала рассказ с того момента, когда автобус остановился. Описала все события без утайки, в том числе и то, как злодея утащил под землю гигантский лысый крот.

— Это теренус, — просветил фавн. — Роет тоннели под землей. Он чувствует вибрацию почвы и, резко выскакивая, утаскивает жертву вниз.

Меня аж передернуло от воспоминаний.

— Можешь описать, как выглядел напавший на вас?

— Светлые волосы ниже плеч, светлые рога, голубые глаза.

— Темный его раздери!

Грег резко вскочил, в два шага оказался у стены и несколько раз вонзил в нее кулак. Я замерла, боясь даже пошевелиться.

— Ты знал его?

— Это Ореус, брат Шаннаи.

— Брат… твоей жены?.. — уточнила я.

— Да, — с горечью в голосе подтвердил фавн. — Я должен был догадаться гораздо раньше! Но теперь все сходится.

Он замолчал, все еще глядя в стену. Тишина давила на уши. Я не смогла сдержаться, поднялась и подошла к мужчине. Аккуратно, чуть касаясь, обняла его за талию сзади и прильнула щекой к голой спине.

— Что сходится, Грег?

Он заговорил очень глухо. Я чувствовала, что каждое слово дается ему с трудом.

— Мы хороним своих мертвецов в семейных склепах. По крайней мере, так делают древние и богатые роды. Считается, что каждый фавн, нашедший покой после смерти в семейном склепе, после специального обряда подпитывает семью силой.

— К-какой силой? — не поняла я.

Тот пожал плечами.

— Любой. Продляет жизнь, подпитывает разум представителей профессий умственного труда, делает выносливее физически тех, кому это нужно.

— Например, охотников? — предположила я.

— В точку. Все мужчины рода Эззельхнаусеров — потомственные охотники. Так я и познакомился с Шаннаей. Мы несколько раз охотились вместе с Ореусом. Когда-то очень давно. Он решил представить свою сестру мне. Именно тогда у нас завязались отношения. Но когда я пошел служить в человеческую полицию из-за Анселла, родственники жены не поняли и не приняли этот поступок. Наше общение почти сошло на нет.

— Шаннаю в итоге похоронили в семейном склепе?

— Да, мы с ней жили, не придерживаясь традиций. Слишком по-современному, на взгляд ее отца и братьев. У меня и в мыслях не было создавать свой склеп, а мои предки были не так богаты, чтобы иметь фамильный. Есть что-то ужасно неправильное в том, что мертвое тело дарит живым еще какую-то дополнительную силу, — он на пару секунд задумался или вспоминал что-то. — Поэтому да, когда отец Шаннаи пожелал погрести ее на их семейном кладбище, я не противился.

Пока он говорил, в моем сознании складывались пазлы. Я аккуратно отошла от мужчины и села на кровать. От избытка информации голова шла кругом.

— Все равно не понимаю, при чем тут я? Для чего он хотел вырезать мое сердце?

Я произнесла это вслух, и будто кто-то над ухом щелкнул пальцами.

— Он что… Грег, он хотел вернуть ее сердце обратно в тело?

Фавн схватился за голову, сжимая виски, как если бы его терзала боль. Может, так и было. Он наконец обернулся ко мне, и на лице его застыло страдание.

— Да! — с горечью сказал он. — Ведь в сердце — сосредоточение всех жизненных сил. Думаю, именно это он и хотел сделать. Чтобы служить своему роду, тело должно быть целым.

— Господи… — я закрыла лицо руками и прямо в ладони спросила: — Помнишь те убийства с вырезанными органами?

— Две почки, легкие, печень… И сердце напоследок… Ани, нам нужно добраться до Липорта и все сообщить следователю. Если они сопоставят даты пересадок органов убитым, то, уверен, все встанет на свои места. Я буду свидетельствовать против Ореуса Эззельхнаусера. К моим словам прислушаются, мое мнение имеет вес, поверь.

— Но… но ведь его убил этот подземный хищник.

— Не думаю. Ореус слишком опытный охотник, чтобы отдать жизнь обычному теренусу, это далеко не самый опасный хищник, несмотря на жутковатую внешность. Только внезапностью и берет. Готов биться об заклад, что Эззельхнаусер жив-здоров. И еще доставит нам неприятности.

***

Когда мы поели и все обсудили, часы показывали уже шесть. Грег поставил на смартфоне будильник на одиннадцать тридцать утра, и мы легли спать. Оба вымотались, поэтому нуждались в отдыхе. Кровать стояла узкая, на одного, но я не собиралась ложиться на другую. Хотелось касаться тела фавна.

Он лег на спину, а я устроилась под его здоровым боком, положив голову ему на плечо. Неожиданно оказалось очень удобно. Уже в полусне я провела рукой по его импровизированной повязке и, чтобы не тревожить рану, опустила кисть еще немного ниже, тут же раскрыв глаза, хотя было совершенно темно. Конечно, мы ведь находились под землей. Ладонь легла на очень напряженный член.

— Грег? — позвала я неуверенно. Вряд ли сейчас выдержала бы еще один раз, уж больно много испытаний выпало за предыдущие сутки.

— Спи, маленькая, — тихо хохотнул он и чмокнул меня в лоб. — Я ничего не могу с этим поделать, когда ты так близко. Он рано или поздно успокоится.

Я с таким облегчением выдохнула, что мужчина рассмеялся уже в голос, вслед за ним смех настиг и меня. И так захотелось сказать ему заветные слова… Но я не могла, пока не была уверена. Зарылась носом ему в подмышку и, вдыхая ставший уже родным аромат тела, стала стремительно погружаться в сон.

Показалось, что будильник прозвенел почти сразу, как только я смежила веки, но телефон Грега, хотя и лишенный связи в этой глуши, показывал, что мы отдыхали больше четырех часов. Я с опаской, помня о вчерашнем долгом беге, пошевелилась. Была уверена, что любое движение будет болезненным. Удивительно, но боль в мышцах, хотя и присутствовала, но очень глухая, как будто я бегала по лесу не вчера, а дня три назад.

Фавн нежно поцеловал меня в губы и только после этого поднялся, включил свет и начал колдовать над нашим завтраком.

— Нам главное добраться до дороги, — сказал он, поджигая газовую плитку. — Там я оставил машину.

— Далеко до нее?

Я понимала, что, хотя в автомобиле и безопасно, но он попросту не проехал бы среди деревьев.

— Километров пять отсюда, не больше. Я оставил ее там же, возле автобуса. Его, наверное, уже увезли.

— А кто поднял тревогу? — принялась за подогретую консервированную кашу.

— Я. Когда понял, что автобус сильно опаздывает. Связался с пограничниками, уточнил время, когда вы въехали в лес. Сел в машину и поехал по вашему пути. Благо он тут один. Думал, может, техника сломалась посреди леса. А нашел только остатки после пира норовов.

— Так называют тех жутких птиц?

Полковник кивнул и замолчал. Мне показалось, что он заново переживает тот момент. Что-то было в его взгляде такое… обреченное.

— Хорошо, что я поехал один.

— Почему? — не поняла я.

— В первый момент я был близок к помешательству. Испугался, что потерял тебя. Но когда не обнаружил среди тел твоего, испытал такое облегчение, что мое поведение посторонние точно не поняли бы.

— О чем ты?

— Я смеялся, Ани. Первый шок прошел, и я смеялся до икоты.

Осторожно протянула ему руку, он сжал ее и чуть улыбнулся.

— Ну что ж, ты нашел меня.

— Меня бросает в пот от одной мысли о том, что было бы, если бы не нашел.

— Но ты нашел! И я очень благодарна тебе за это. Кстати, как тебе это удалось?

Мужчина пожал плечами.

— По следам, конечно. Как же мне повезло, что ты совершенно не умеешь ходить по лесу, — теперь он улыбался.

— В смысле — не умею? — нахмурилась я. — Шла же.

— Шла-то шла, но так, что я поражен, что ты вообще осталась жива.

— Ну, знаешь ли, на журфаке не учат тому, как выживать в лесу, и тем более — как заметать следы, — проворчала я.

— Доедай и давай одеваться, — фавн улыбнулся, и его улыбка растопила все недовольство.

— Сперва я поменяю тебе повязку на ране, а как доберемся до города — придется ехать в больницу, — сказала я.

Размотала бинт, сняла пеленку и застыла. Подняла на него глаза, в них стояли искорки смеха.

— Но как? Грег? Вот настолько?

Кожа была еще красная, очень нежная, но порезы полностью затянулись.

— Вот настолько, да, — хохотнул он. — Ты думала, я шучу насчет обряда?

— Я просто…

Не нашла, что ответить. Он поцеловал меня в лоб, поднялся и надел рубашку, а я, все еще немного в шоковом состоянии поплелась в ванную, чтобы привести себя в порядок.

***

— Готова? — спросил Грег, когда мы уже полностью одетые стояли перед дверью хижины.

Я окинула его взглядом. Почему-то вчера не заметила, но теперь в глаза бросились многочисленные ножны, которые удобно располагались по его телу: часть на поясе, часть на груди и плечах. Он снова отдал мне свою куртку, потому что под ней у меня была только найденная безразмерная футболка, а в лесу — довольно свежо.

Я кивнула. Он еще раз глянул на меня, о чем-то на пару секунд задумался, потом вытащил один из широких ножей и дал его мне.

— Держи. На всякий случай.

— На тебе целый арсенал. А где пистолет?

— Настоящие охотники всегда обходились без огнестрельного оружия. Оно слишком шумное, а звуки привлекают чудовищ. Молодые часто прибегают к пистолетам или винтовкам, но я принадлежу к старой школе, — фавн подошел к бойнице и выглянул наружу, внимательно разглядывая территорию. — На самом деле в лесу нет ни одного хищника, которого нельзя было бы поразить холодным оружием, если знать как. Разве что… — он подошел к бойнице на другой стене и точно так же принялся оценивать обстановку.

— Разве что — что? — не выдержала я.

Нервничала, что придется несколько километров опять идти по этому опасному месту. Почему-то с ножом в руках я стала переживать еще больше.

— Разве что норовы охотятся большими стаями. Но от них есть отличное средство — мазь на основе эфирного масла мяты и шалфея. Они крайне не любят этот аромат.

Я вспомнила тот удушающий запах, который исходил от фавна, напавшего на автобус, и вздрогнула.

— Но, я так понимаю, этой мази у тебя нет.

— И совершенно напрасно ты так понимаешь, — улыбнулся Грег, оторвавшись от оконного проема. Подошел ко мне, вытащил из нагрудного кармана небольшую баночку и открутил крышку. — Когда я оставил машину вчера, было уже почти темно, а норовы — дневные птицы, я не стал наносить это на себя. А вот сейчас придется.

Он зачерпнул пальцами немного мази и принялся растирать ее по кожаной куртке, в которой я была, потом нанес и на мои штаны, а затем — и на свою одежду. Домик наполнился таким насыщенным ароматом трав, что я закашлялась, глаза тут же заслезились.

— Ну, все. Теперь вперед. Идешь след в след за мной, — он взял меня за плечи и серьезно посмотрел в глаза. — Буквально: след в след. Старайся не издавать лишних звуков. Если понадобится что-то срочно спросить, дотронься до меня, чтобы не окликать. Хорошо?

Я лишь кивнула. Его мягкие губы налетели на мои, я подалась вперед, привстала на цыпочки и обвила его шею руками. Поцелуй действовал лучше любого успокоительного. Я уже не так переживала, что придется выйти наружу. Ведь со мной Грег. Тот, единственный, с которым ничего не страшно. Ни пойти прямо в логово чудовищ, ни выйти к людям, которые обвиняют меня в убийстве. Все хорошо, пока он рядом.

Никогда в жизни не позволяла себе влюбляться без оглядки, растворяться в предмете своей страсти. Наверное, всегда боялась, что в итоге останусь с разбитым сердцем. Но тут — как в омут с головой кинулась. Почти против воли, ведь я ничего не могла с собой поделать. Да и не хотела, если честно. Единственное, что до сих пор непрестанно мучило меня — неизвестность. Это мои подлинные эмоции или чувства каким-то образом передавались от пересаженного органа?

Грег все увеличивал напор, привалил меня к стене, продолжая терзать губы. Я отвечала на каждое движение, точно подстраиваясь под него. От этого кружилась голова. Мы оба уже тяжело дышали. Внизу живота сладко заныло.

Он резко от меня отстранился.

— Ани, что ты со мной делаешь?

— Я-я-я? — негодующе протянула. — Ты меня первый поцеловал!

— С тобой опасно находиться рядом, — улыбнулся он. — Трудно оторваться.

И снова в груди разлилось ставшее уже привычным тепло. Каждое его слово в мой адрес, сказанное таким интимным тоном, делало меня счастливой. И это даже пугало.

Мы отдышались, и Грег решительно направился к выходу. Мне ничего не оставалось, как идти за ним. След в след. Так он сказал. Именно это я и собиралась сделать. Выжить в этом адском лесу любой ценой и доказать свою невиновность.