14

— Егор прислал приглашение. Нам обоим, — выйдя как-то вечером на кухню, сообщил Увайс. — На завтра.

— Поздновато, тебе не кажется? — оторвавшись от книжки для подростков (зато на русском языке!), заметила Марьям.

— Сказал, что забыл об отсутствии у меня телефона, делая общую рассылку. А сегодня спохватился, что не получил ответ — и написал мне на электронную почту.

Они немного помолчали.

— У тебя завтра выходной, — напомнила Марьям.

— Без тебя не пойду, — отрезал Увайс.

— И что я там забыла?

— А я?

— Егор — твой друг.

— И твой бывший муж. Нам нечего там делать. Пойдём лучше в ЗАГС, распишемся. Как договаривались. Проведём время с пользой.

— Нет. Потому что мы договаривались, что наш союз не помешает твоему счастью.

Увайс оторопело уставился на Марьям.

— Не понимаю, о чём ты... — нерешительно протянул он.

— О тебе и Рине.

— Между нами ничего не было! — торопливо открестился Увайс.

На что Марьям лишь снисходительно улыбнулась:

— Но ты ей нравишься. А она — тебе.

— С чего ты взяла?

— Её интерес с самого начала был очевиден. Достаточно было посмотреть, как старательно она шила тебе рубашку... Да и тут постоянно о тебе спрашивала. Но я думала, её чувства безответны... А потом обратила внимание на рубашку в твоём шкафу. Ты ни разу её не надел. Но и вглубь не убрал. Повесил на виду, чтобы она сразу бросалась в глаза. Значит, дорожишь и бережёшь...

— Ты рылась в моём шкафу?! — Увайс возмущённо округлил глаза.

— Не рылась, — в противовес собеседнику Марьям вела себя совершенно спокойно. — Но заглядываю частенько. Я же стираю твои вещи. И вешаю их на место.

— Тогда ты должна знать, что у меня в принципе не так уж много одежды...

— Да. И в первый раз именно на это всё и списала. Даже отодвинула плечики с рубашкой поглубже... А ты вернул её обратно. Больше я её не трогала.

— А ты не допускаешь мысли, что мне нравится твоя вышивка?

— Нет. Ведь тогда ты бы попросил меня вышить что-нибудь ещё. Или носил бы эту.

— Да мне просто некуда такое надевать! — едва ли не сорвался на крик Увайс.

Однако Марьям и глазом не моргнула, продолжая смотреть на собеседника прямым взглядом человека, абсолютно уверенного в своей правоте. И Увайс сдался.

— Ладно. Твоя взяла, — потупился он. — Признаюсь. Я уже давненько думаю о Рине не так, как полагается мужчине о сестре друга и, тем более, о подруге своей невесты. Но это ничего не меняет! — он вскинул голову. — Между нами не может ничего быть. Она принадлежит другому.

— Ещё нет, — шкодливо улыбнулась Марьям.

Увайс ответил ей тяжёлым осуждающим взглядом.

— Я не собираюсь отбивать женщину у чужого мужчины! — упрямо заявил он.

— И не надо. Это должен быть её выбор. А ты можешь ей его предоставить.

— Как? Свадьба уже завтра. А у меня нет с ней никаких контактов.

— Молча. Надень её подарок и приди в ЗАГС до того, как они распишутся. Пусть сама решает, с кем хочет быть.

— Тебе легко сказать. Но в жизни всё далеко не так просто. Допустим, свадьба расстроится. А у нас с Риной не сложится. И что тогда? С чем она останется?

— С Владиславом у неё тоже не всё гладко. И твоё появление поможет ей определиться, насколько сильно ей нужен такой брак. Готова ли она жить с нелюбимым человеком ради денег. Выдержит ли. И как долго...

— Что, она и тебе на судьбу жаловалась? — хмыкнул Увайс.

Марьям лишь пожала плечами, что в равной степени означало и «да», и «нет», и «какая разница».

Повисла неловкая пауза.

— А как же ты? — спустя минуту вздохнул Увайс. — Сомнительно, что какая-то женщина обрадуется присутствию в доме конкурентки.

— Пока речь идёт только о Рине. Которая знает ситуацию изнутри и будет принимать решение, основываясь на всех данных. А прочим знать правду необязательно. Сестра и сестра. К родственникам не ревнуют.

— А если Рина не согласится тебя терпеть?

— Глупостей я делать не собираюсь, если ты об этом. К тому же Рина ещё может и отказаться...

Увайс криво усмехнулся, наконец-то догадавшись об истинных мотивах Марьям.

— ...но замуж за тебя я в любом случае не выйду! — строго добавила Марьям.

Впрочем, Увайс и не настаивал, без промедления приступив к сборам.

Их появление на пороге ЗАГСа произвело настоящий фурор. Увайс, в своей чёрно-золотой рубашке больше напоминал жениха, чем гостя. Да и Марьям, в дизайнерском платье от Рины, безумно походила на невесту. Вместе они словно составляли единое целое. Неудивительно, что Анатолий, первый вышедший навстречу гостям, с улыбкой спросил:

— О, вы тоже решили узаконить свои отношения сегодня?

— Нет, — холодно откликнулся Увайс, глядя мимо собеседника. — Марьям мне отказала.

И, взяв спутницу под руку, направился к Егору, которого как раз нашёл глазами.

Они крепко обнялись.

— Роскошно выглядишь, — отстранившись, улыбнулся Егор.

— Ага, — хмыкнул Увайс. — Как настоящий цыганский барон.

— Есть немного. Но тебе идёт. Честно. Очень хорошо смотрится. А вместе вы смотритесь ещё лучше, — Егор наконец-то соизволил взглянуть на Марьям. Искоса и мельком. Словно опасался, что отвернуться уже не сможет. — Прямо муж и жена.

— Скорее, брат и сестра, — поправил его Увайс. — По крайней мере, именно в этом статусе мы решили остаться.

Не удержавшись, Егор удивлённо вскинул брови, но прокомментировать сказанное не успел: за его спиной открылась дверь, и распорядитель церемонии торжественно пригласила Егора с Наташей в зал. Грянула музыка, Наташа, оставив подруг, взяла Егора за руку и повела внутрь. Гости потянулись следом. Но не все.

Марьям не сдвинулась с места. Из-за чего Увайс, едва шагнув вперёд, тоже был вынужден остановиться. Покосился назад, собираясь как-то поддержать Марьям... И осёкся, наткнувшись взглядом на Рину в светлом деловом костюме.

Она стояла у противоположной стены и не открывала взгляда от Увайса. Буквально сверила его глазами! Обнимая при этом своего спутника в стереотипном наряде рок-музыканта.

— Дождёмся своей очереди здесь или всё-таки пойдём? — негромко прошептал Владислав, склонившись к уху Рины.

Увайс догадался о смысле сказанного по шевелению его губ — и печально усмехнулся.

— Пойдём, — Рина упрямо вздёрнула подбородок. — Но порознь. Как и в целом по жизни.

И, отпустив Славика, решительно направилась к Увайсу.

С каждым её шагом зрачки Увайса постепенно расширялись, пока не заполнили почти всю радужку... А затем в них отразилась Рина, замершая точно напротив Увайса — так, что их лица оказались на одном уровне.

— Уверена? — не делая ни малейшей попытки разорвать зрительный контакт, спросил Увайс. — Обратного пути не будет.

Вместо ответа Рина приблизилась ещё больше — и без какого-либо стеснения поцеловала его в слегка приоткрытые губы.

— Нда, — отстранившись, задумчиво обронила она. — Пожалуй, со шпильками пора завязывать. Неправильно это, когда женщина одного роста с мужчиной. Некрасиво. Да и тебе, наверное, некомфортно...

— С чего ты взяла?.. — удивился Увайс.

— Иначе ты бы хоть как-то отреагировал, — в голосе Рины прорезались нотки обиды. — А не стоял бы истуканом... Может, я действительно зря всё это задумала?

— Не зря, — Увайс мягко привлёк её к себе. — Просто в моём мире не принято выражать чувства на людях. Особенно настолько открыто... Но я постараюсь исправиться, если тебе это важно. Что же касается каблуков — то мне всё нравится. Так даже удобнее: тебе не надо тянуться, а мне — наклоняться...

С этими словами он обнял Рину ещё сильнее, явно собираясь инициировать повторный поцелуй — в качестве доказательства серьёзности своих намерений. И Марьям, до этого с тёплой улыбкой наблюдавшая за ними, деликатно потупилась. В то время как Владислав, безразлично пожав плечами, направился в сторону выхода — прямо мимо Инги и Анатолия, шедших ему навстречу... И если Анатолий, заметив самоуправство дочери, вмешиваться не торопился — лишь посторонился, пропуская своего несостоявшегося зятя, да немного притормозил, чтобы без помех проводить его глазами и убедиться, что расставание пройдёт без скандала — то Инга, напротив, не смогла оставить происходящее без внимания и укоризненно воскликнула:

— Рина! Ты что творишь?!

Естественно, Увайс тотчас прервался, не успев совершить запланированное. Однако Рина ловко перехватила инициативу и повторно впилась в его губы, буквально заставив продолжить. На виду у всех... Включая Егора, который как раз обернулся на голос матери.

Не сумев проигнорировать происходящее, Егор сначала остановился, а потом и вовсе размашисто зашагал назад. Наташа спохватилась слишком поздно, чтобы удержать его от необдуманных поступков, и потому была вынуждена догонять жениха, добавив смятения не только в ряды гостей, но и в ряды сотрудников ЗАГСа, растерянно переглянувшихся между собой... Одному музыканту было всё нипочём — он как играл марш Мендельсона, так и продолжал играть, не видя и не слыша ничего вокруг.

— Оставь их в покое! — прошипела Наташа, поравнявшись с Егором. — Пускай сами разбираются.

Однако Егор не остановился. И тогда Наташа цепко схватила его за запястье, уперевшись ногами в пол...

— Идём в зал! — по-прежнему тихо, но с нажимом процедила она. — Нечего отвлекаться непонятно на кого. Нас ждут.

И Егор замер. Медленно повернув голову, посмотрел на свою красную от злости невесту, перевёл взгляд на Увайса с прижимающейся к нему абсолютно счастливой Риной, после чего скользнул глазами по одинокой фигуре Марьям — и вдруг резко дёрнул рукой, скидывая ослабевшие пальцы Наташи.

— Егор!.. — неверяще вскричала Инга.

Анатолий побагровел, сжав кулаки в бессильной ненависти, Наташа беззвучно хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба... А Егор спокойно объявил:

— Свадьбы не будет. Я уже женат. На Марьям.

— Что за чушь ты несёшь?.. — взяв эмоции под контроль, первой опомнилась Инга. — Вы же развелись, ты забыл? У тебя и документы соответствующие есть...

— По законам государства — возможно. Но не по законам ислама, — Егор покосился на Увайса в поисках поддержки. — Я ведь так и не произнёс нужного слова.

Увайс громко фыркнул, невольно обнажив зубы в широкой улыбке. А Марьям наконец-то подняла лицо от пола, с робкой надеждой уставившись на Егора... Который ответил ей взглядом, полным нежности и любви. Однако Инга не сдавалась.

— Но ты даже не мусульманин! — привела новый аргумент.

— И что? Согласившись на обряд в мечети, я принял их правила игры. И буду верен своему слову до конца. Ведь неважно, кто и к какой религии относится. Главное, что он за человек внутри.

Здесь Инга не нашла что возразить — и Егор пригласительно протянул руку Марьям. Будто предоставляя выбор.

Поколебавшись не больше мгновения, Марьям осторожно вложила тонкие пальчики в его широкую ладонь... А в следующий миг вдруг очутилась в объятиях Егора.

— Прости меня, — он выдохнул ей прямо в макушку. — Я не должен был заставлять тебя проходить через всё это. Мне очень жаль, что я не прислушался к голосу сердца раньше. Но могу обещать, что это больше не повторится.

Не утруждая себя разговорами — или попросту забыв русский язык от избытка чувств — Марьям молча поднесла руку Егора к губам и выразительно её поцеловала, одним действием заменив все признания разом...

Больше Егор ничего не спрашивал.

Плевав на крики Наташи, угрозы отца и очередной мнимый обморок матери, он подхватил Марьям на руки, переступил через Ингу, локтем отпихнул Анатолия, спустился в холл и вышел на улицу. Марьям улыбалась, не слушая несущиеся в спину проклятия — в тот момент для неё существовал только Егор. Увайс тоже не стал тянуть, по примеру друга поспешив увести Рину прочь — пока собравшиеся не догадались выместить свой гнев на нём... Замешкалась лишь Рина, кинув прощальный взгляд на мать. Но Увайс обнял её за талию и мягко увлёк за собой, не позволив совершить непоправимого.