Эпилог

Десять лет спустя

Звонок в домофон у ворот прозвенел внезапно, однако Егора врасплох не застал — он ждал гостей и нажал кнопку открывания, лишь мельком глянув в экран... А вот последовавший сразу за этим стук в парадную дверь заставил его вздрогнуть. Но не отступить.

— Здрасте, дядя Егор! — радостно возвестила стоящая на пороге тощая огненно-рыжая девчонка лет восьми в лёгком летнем платьице чуть ниже колен, уже испачканном по подолу.

— Привет, Лисичка, — улыбнулся Егор, заметив у неё на ногах несколько свежих царапин. — Что, опять по дереву влезла?

— Ага, — довольно кивнула девочка. — И даже в этот раз ничего себе не сломала!

— Срублю я его когда-нибудь, — шутливо пригрозил Егор. — Или колючую проволоку по забору пущу. Под напряжением. Чтобы неповадно было...

— Меня это не остановит! — гордо парировала девочка. — Если надо, я и подкоп вырою. — И тотчас сменила тему: — А где Игорь с Русланом?

— Во дворе, — Егор посторонился, пропуская гостью внутрь.

Но её заметили раньше.

— Алиса! — хором заорали вывернувшие из-за угла мальчишки семи и девяти лет.

Такие же поджарые, но, в отличие от девочки, темноволосые и кареглазые.

— Ребята! — девчонка бросилась им навстречу, раскинув руки в стороны.

В итоге вся троица потеряла равновесие и рухнула на газон, продолжая заливисто смеяться.

— Привет, — проследив за ними взглядом, к Егору подошёл Увайс.

Чуть припозднившаяся Рина звонко поцеловала брата в услужливо подставленную щёку.

— Ну что, готовы ехать? — Увайс переключился на друга.

— Не уверен, — вздохнул Егор, привычно ответив на рукопожатие. — Марьям нездоровится.

— Что-то с ребёнком?.. — тотчас напряглась Рина.

— Нет, слава богу.

— Тогда в чём дело? — нахмурился Увайс.

Егор жестом пригласил их в дом.

— Вчера вечером к нам нагрянул Анатолий, — усадив гостей за стол, сухо сообщил он.

— Чего хотел? — быстро осведомился Увайс.

— Денег, разумеется. Чего же ещё. Внуки его не интересуют.

— Ты дал? — Увайс испытующе посмотрел на друга.

— В том-то и дело, что нет, — вздохнул Егор. — А отец моего отказа не принял — и разразился скандал.

— Логично. Раньше же ты ему помогал.

— Во-первых, я всего лишь возвращал долг: средства, потраченные на создание и развитие моей фирмы. О чём каждый раз ему напоминал. А во-вторых, это ещё половина беды. Я был готов выслушать сотни неприятных эпитетов в свой адрес, даже уже сформулировал в голове аргументы против самых очевидных... А Анатолий вдруг взял, да и обрушил свой гнев на Марьям. Без участия которой, между прочим, моя «пошивочная» никогда бы не выкарабкалась из долговой ямы. А уж в лидеры рынка и подавно бы не выбилась. Естественно, такого поведения я не стерпел и выставил его вон...

— ...но до Марьям всё равно долетели отголоски его несправедливых обвинений? — предположил Увайс.

— Хуже. Она присутствовала при нашем разговоре. С самого начала. А теперь заявляет, что никуда не поедет. И вообще меня недостойна. А я никак не могу её переубедить. Мальчиков она тоже не слушает. Говорит, езжайте одни, без неё. А ребята расстраиваются — мы же впервые решили все вместе на охоту выбраться. Без мамы нечестно будет. Да и как я её здесь оставлю в таком состоянии?.. Мало ли что может случиться.

— Судя по всему, у Марьям просто гормоны разбушевались. На её сроке это нормально. Вон, Рина последнее время тоже сама не своя. Хотя, как по мне, ей ещё рановато...

Однако Егор благополучно пропустил намёк друга мимо ушей:

— Прежде я что-то за Марьям ничего подобного не замечал. Ни разу за все четыре беременности.

— Значит, ваши старания наконец-то увенчались успехом, — улыбнулся Увайс. — Будет девочка.

— Такая же оторва, как ваша? — Егор усмехнулся, но как-то не очень весело.

— Если не ошибаюсь, Марьям и раньше не испытывала особого энтузиазма от этой поездки, — вставила доселе молчавшая Рина. — Так что на вашем месте я бы с выводами не торопилась. Причина может таиться совершенно в другом.

— Тогда, может, поговоришь с ней? — с надеждой предложил Егор. — Она в саду, с мелким возится.

— А почему бы и нет? — Рина встала. — Попытка лишней не будет.

И направилась прочь.

Марьям действительно нашлась на одной из скамеек в тени деревьев. Перед ней на дорожке играл с песком мальчик четырёх или пяти лет. На коврике под кустами дремал ещё один, почти двухлетний малыш. А чуть подальше, на газоне, гонялись друг за другом старшие пацаны — и с ними рыжая девочка, визжа громче всех.

Женщины тепло обнялись, Рина тихонько пристроилась рядышком.

Они немного помолчали, наблюдая за своими детьми.

— Слышала, ты ехать не хочешь, — обронила Рина. — Почему?

— У меня плохое предчувствие.

— Из-за Анатолия?

Марьям кивнула.

— Хорошо, что у нас он не появляется, — вздохнула Рина.

— А Инга? Не показывалась?

— Нет. Как отец её из дома выгнал, так она со всех радаров и пропала. Как в прорубь канула.

— Сочувствую.

— Не стоит. Мать из неё вышла так себе.

— И всё же она твоя мама.

Рина махнула рукой:

— Ты мне зубы-то не заговаривай. Колись давай. Что такого тебе сказал Анатолий, что ты теперь места себе не находишь?

Марьям задумчиво прикусила губу, оценивающе покосившись на играющего в ногах сына.

— Денис! — уловив намёк, обратилась к нему Рина. — А ты не хочешь побегать с ребятами?

— Хочу, — угрюмо откликнулся мальчик. — Но они меня не возьмут. Им вдвоём веселее.

— Это что ещё за чушь? А моя дочь почему им не мешает? Алиса!

Рыжая девочка повернулась на голос матери.

— А ну-ка живо примите Дениса в игру!

Игорь и Руслан синхронно скривились переглянувшись. Зато Алиса спорить не стала:

— Конечно, мама. Денис! Иди к нам!

Денис не сдвинулся с места, угрюмо покосившись на тётю.

— Только давайте во что-нибудь поспокойнее, — Рина догадалась о сомнениях племянника. — В мяч, например. В футбол или вышибалы. И чтобы без травм!

— Ладно, — уже чуть менее охотно выдавила Алиса.

И Денис тотчас ускакал к старшим братьям и кузине. А Рина переключилась на Марьям.

— Ой, я своими криками, что, разбудила Адамчика? — виновато протянула она, заметив, как Марьям бросилась к завозившемуся во сне сыну. — Прости.

— Нет, всё в порядке, — успокоила подругу. — Он привычный. Да и вставать ему уже пора.

Однако, вопреки своим же словам, нежно погладила малыша, погружая обратно в дремоту.

— И? — через пару минут напомнила Рина. — Так что там с Анатолием?

— Ничего, — шёпотом откликнулась Марьям, не торопясь возвращаться на скамейку. — Просто он напомнил мне братьев. Которые тоже плохо ко мне относятся.

— Ты боишься встречи с ними?

Марьям кивнула.

— Напрасно. Мы же не в вашу деревню едем. И даже не в соседнюю, а в охотничий домик, который снял нам Увайс.

— В тех же горах, где ходят они!

— И что? Чужаки к нам заглянуть не посмеют. Да и тебе выходить на улицу вовсе не обязательно.

— Но Егор прятаться в доме не будет! И вполне может столкнуться с моими братьями в лесу.

— Сомневаюсь, что они его узнают.

— Увайса — узнают.

— Ты боишься, что кого-нибудь из них убьют? — устав ходить вокруг да около, «в лоб» спросила Рина.

Марьям покачала головой:

— Наши мужья защитят друг друга. Как всегда.

— Тогда в чём дело?

Ответить Марьям не успела: со стороны лужайки, где играли дети, вдруг донёсся жестокий, обидный смех — и горький вой, оставить который без внимания матери не смогли.

— Что случилось? — первой подбежала к навзрыд ревущему Денису Рина. И тотчас укоризненно посмотрела на Алису: — Я же просила без членовредительства!

— А мы ему ничего и не сделали! — хором заявили Руслан с Игорем.

Убедившись, что Денис действительно невредим, Марьям застыла неподалёку, терпеливо ожидая продолжения.

— Мы мяч пинали, как ты и просила, — пояснила Алиса.

— Они меня обзывали! — одновременно с ней заявил Денис, размазывая сопли по лицу.

— А нечего было промахиваться! — парировал Руслан.

— Как играешь — так и получаешь! — поддержал его стоящий рядом Игорь. — Мы и так тебя ближе всех к воротам поставили.

— Вот именно, — вторил ему Руслан. — Смотри, Игорю никто форы не давал, а он не жалуется. Хотя тоже ни разу не попал.

— Вы его не дразнили!

— Он и не плакал!

— Так. Стоп! — видя, что Марьям не собирается вмешиваться, влезла Рина. Затем ещё раз покосилась на безразличную подругу и продолжила: — Во-первых, Денис — ваш брат. И дразнить его не по-братски. Вы должны поддерживать друг друга, а не собачиться. Чтобы потом вместе противостоять неприятелям. Чтобы все в округе знали — вы всегда заодно. И задирать вас нельзя. Потому что вы — одна семья.

Старшие мальчики виновато потупились. А с ними и Алиса, с потрохами выдав в себе зачинщицу.

— Во-вторых, — неумолимо добавила Рина, — Денис младше вас всех. Никто не просит вас ему лгать и говорить, что он молодец, когда всё в точности наоборот. Но вместо несправедливых оскорблений вы могли бы объяснить ему, что да как. Вы же не ждёте, что Адам сейчас вдруг возьмёт и, проснувшись, обыграет вас всех в футбол?

Ребята, включая самого Дениса, отрицательно покачали головами, нескладно пробормотав:

— Нет, конечно, нет.

— В-третьих, Денис. Это уже лично к тебе. Промах, как и прочие неудачи, не повод для слёз. Я понимаю, что тебе нужно было выплеснуть эмоции, но рёв сам по себе совершенно бесполезен. И попадать по мячу он тебя не научит. Достаточно было порычать или, например, топнуть ногой — а потом с новыми силами взяться за дело.

— Знаю, — буркнул окончательно успокоившийся мальчик.

— Отлично. Остался последний вопрос. Вы хотите поехать в горы?

— Да! — хором откликнулись все четверо.

Хотя обращалась Рина только к мальчикам.

— Тогда дайте мне поговорить с вашей мамой. Не отвлекайте нас. Хорошо?

Ребята вразнобой закивали.

— Идите играйте, — Рина махнула рукой.

И дети тотчас испарились. А подруги вернулись на скамейку.

— Почему ты молчала? — первым делом спросила Рина.

— Потому что у меня не получается решать конфликты, — проверив Адама, пожала плечами Марьям. — Ни беспристрастно, ни как-либо вообще. Их ссоры обычно Егор разруливает. Вот у него отлично получается.

— Наверное, он свой опыт прошлого вспоминает. Со мной, — улыбнулась Рина. — Я была той ещё бандиткой.

— По Алисе видно, — отразила улыбку Марьям.

Однако подругу с толку не сбила.

— Так на чём мы остановились? — вернулась к предыдущей теме Рина.

Но Марьям подсказывать не торопилась, задумчиво глядя себе за спину, на самого младшего сына.

— А, на твоих братьях! — сама вспомнила Рина. И принялась рассуждать вслух: — Итак. Если ты не боишься, что они навредят нашим мужьям, значит боишься за себя. Но забрать тебя они уже никак не могут. Да и не захотят, иначе сделали бы это раньше. Встречи с ними ты, как мы выяснили, тоже не боишься. Получается, они должны как-то навредить тебе — конкретно, именно тебе! — через Егора. И учитывая, что в глухой отказ ты ушла после голословных обвинений Анатолия, я могу сделать вывод, что ты боишься слухов. Угадала?

— Не очень-то они были и голословными, — вздохнула Марьям.

В ответ Рина заинтригованно вскинула брови, призывая подругу остановиться на этом поподробнее — и Марьям прорвало:

— Наша встреча с Егором действительно не была случайной. Но специально меня в ту яму никто не сажал, что бы там Анатолий ни утверждал! И денег я вымогать не собиралась. Во время вечерних сборов я просто услышала разговор двух женщин — что в соседний аул приехал чужак на хорошей машине — и рискнула попытать счастья. Ведь сбежать самостоятельно, чтобы братья меня не нашли и не вернули, у меня не было ни единого шанса...

— То есть ты шла в деревню Увайса с надеждой уговорить Егора увести тебя куда подальше?.. — недоверчиво уточнила Рина.

— Да. И ничего больше! Но Темур или Галиб могут заявить иное. Просто, чтобы мне насолить. Например, что мы с самого начала были в сговоре...

— И ты этого боишься? — рассмеялась Рина. — Глупенькая! Егор же никогда им не поверит!

— Именно! Он станет меня защищать. Отстаивать мою чистоту — как в случае с Анатолием. А я этого не заслуживаю.

— Так вот оно что! Тебя мучает совесть!

Марьям секунду поколебалась — и обречённо кивнула.

— А ещё я не хочу, чтобы Егор изменил своё мнение обо мне, — добавила печально. — Потому что способ для достижения своей цели я выбрала опасный. Который чуть его не убил...

— Но не убил же! — парировала Рина.

— И думать о тебе плохо я в любом случае не начну, — вторил сестре Егор, выйдя из тени кустов на дорожку. — Что бы ты ни сделала в прошлом, не надо об этом жалеть. Ведь поступи ты иначе, мы бы никогда не встретились. И не обрели бы своего счастья. Ты же тоже счастлива со мной, я надеюсь?

— Конечно! — обрадованно воскликнула Марьям, повиснув на шее мужа.

Стоящий позади друга Увайс тепло усмехнулся, покосившись на Рину. Которая встала и, уперев руки в бока, укоризненно заявила:

— А подслушивать нечестно!

— Мы не специально, — поспешил оправдаться Увайс. — Когда Денис закричал, Егор сразу бросился на помощь. Но там уже разбиралась ты, поэтому мы влезать не стали, остановившись поблизости. Вот здесь, — он указал рукой. — И даже не прятались. Просто не вышли на свет, чтобы не мешать.

— Да? — растерянно протянула Рина. — Тогда странно, что мы вас не заметили. Я, по крайней мере.

Увайс хмыкнул, прекрасно распознав фальшь в словах драгоценной супруги — но выводить её на чистую воду не пожелал, вместо этого обратившись к Марьям:

— Ну что, едем завтра или как?

— Едем, — смущённо пробормотала Марьям.

И тут же спрятала лицо на груди Егора.

Рина триумфально улыбнулась — и повернулась к брату:

— Кстати, Увайс уже рассказал тебе новость? Я беременна! Ты станешь дядей во второй раз.

— Поздравляю! — искренне воскликнул Егор.

— Давно пора, — поддержала его Марьям.

— Раньше я не была уверена, что справлюсь с двумя сорванцами, — возразила Рина. — Да и сейчас иногда сомневаюсь, — она задумчиво покосилась на выглянувших из дома ребят.

И те тотчас спрятались обратно, мелькнув рыжим пятнышком, затесавшимся среди чёрных волн.

— Напрасно, — Увайс приобнял жену за плечи. — Ты всегда находила общий язык с детьми. И очередь к тебе на приём это подтверждает.

— Так это же моя работа. К тому же, судя по рассказам коллег, больные взрослые порой ведут себя ещё хуже. Мои пациенты хотя бы не умничают.

— В отличие от их родителей, — хмыкнул Егор.

Однако Рина его словно не услышала:

— И вообще, с чужими проще. Не так страшно что-нибудь испортить.

— Но ведь наши дети тебе не чужие, — резонно заметила Марьям. — А с ними ты отлично ладишь. Вот и к своим как-нибудь подход найдёшь.

— Тем более что деваться тебе уже некуда, — с улыбкой вставил Увайс.

— Как это некуда? — притворно удивилась Рина. — А ты на что? Вот возьму пример с Марьям — и скину всю ответственность на тебя. Ты ведь тоже неплохо находишь общий язык с подрастающим поколением. По крайней мере, директриса на тебя едва ли не молится. Вчера встретилась мне на улице, сказала, что в этом году ты ей не только статистику начальных классов поднял на недосягаемую высоту, но и всю школу вытянул. Опять. Да и родители тобой всегда довольны. Говорит, на тебя ещё ни одной жалобы не поступало.

У Увайса польщённо заалели уши. А улыбка стала ещё шире. И всё же она не помешала ему скромно заметить:

— Дарья Михайловна преувеличивает. У нас все учителя хорошие.

— В любом случае, в ближайшие недели нас с Увайсом рядом не будет — мы же собираемся шляться по лесам — поэтому детей разнимать тебе, — вставил Егор. — Заодно и потренируешься. Племянников ведь не так жалко.

— Только постарайся не давать волю гормонам, ладно? — мягко добавил Увайс, поцеловав жену в висок. — Велика вероятность, что мы действительно заберёмся далеко. И вернуться по первому зову не сможем.

— Не переживай, — отмахнулась Рина. — На этот случай у меня есть твоё старое ружьё, что ты подарил Алисе. И я не премину им воспользоваться... — Рина сделала небольшую паузу, внимательно оглядев собравшихся, затем подмигнула оторопевшей от ужаса Марьям и закончила: — Например, пригрожу его отобрать, если они начнут ссориться. И не верну, пока не помирятся. Гарантирую, станут как шёлковые. Иначе перспектива увлекательных каникул превратится в скучное блуждание среди недобитых бутылок.

Не удержавшись, Марьям шумно, с облегчением выдохнула — и сад огласился дружным смехом: уж больно выразительно это прозвучало. А там и маленький Адам наконец-то проснулся. И вся компания плавно переместилась в дом.