8

Укладываясь спать, Егор не придал значения отсутствию Марьям, решив, что она опять пропадает у Рины. Но утром, не обнаружив её в постели, озадаченно прикусил губу. Однако на поиски благоразумно не бросился, быстро собрался и уехал, забыв позавтракать. Притом удовлетворения на его лице так и не отразилось.

Увайс же, заглянув в пустую комнату друга спустя несколько часов, сначала тоже напрягся, а потом расплылся в облегчённой улыбке, заметив Марьям выходящей из гостевых покоев... Впрочем, стоило ему разглядеть красные заплаканные глаза и распухший нос девушки, как его улыбка тотчас померкла. Но спрашивать, что случилось, он не рискнул. А сама Марьям распространяться о причинах своей печали не пожелала. И за утешением к Увайсу не потянулась, хотя он был готов принять несчастную девушку в объятия и даже ободряюще коснулся её худого плеча, призывая прекратить сдерживаться и выплеснуть боль наружу. Однако Марьям словно ничего не почувствовала, упрямо продолжая держать всё в себе. Что, как ни странно, на её работоспособности не отразилось. Скорее, наоборот.

Стремясь отвлечься от горьких мыслей, она так рьяно кинулась в бой, что уже к вечеру основа для будущей звезды коллекции была готова. Гораздо раньше, чем рассчитывала Рина.

На радостях она даже пригласила Марьям к себе в комнату, открыла шкаф и широким жестом предложила выбрать любой наряд, какой ей понравится. А потом, мол, они вместе подгонят его под нужный размер.

— Лучше бы ты её в магазин сводила, — наблюдая за девушками от двери, как бы между прочим обронил Увайс.

И Рина тут же застыла, словно её поразила молния.

— У тебя что, ничего другого нет? — очухавшись, она обратилась к Марьям.

Та мотнула головой.

— Совсем-совсем? Никакой смены?

— Нет.

— А я была уверена, что у тебя просто все платья одинаковые... Как же ты тогда?..

Продолжать не потребовалось.

— Мою, — улыбнулась Марьям, подкрепив объяснение жестами.

— Стираешь? В раковине?

— Да. К утру сухое.

— Странно, — встрял Увайс. — А у меня влажное. Ты куда вешаешь?

— На трубку. В ванной.

— А, точно. У Егора же свой санузел... И, естественно, с полотенцесушителем. И как я не догадался...

— Погоди! — Рина стремительно развернулась к Увайсу. — У тебя тоже ничего нет?!

— Ну да. Всё сгорело. А Егор разве не рассказывал?

— Про пожар? Рассказывал. Но я подумала, раз его вещи уцелели, значит, и ваши тоже...

— Его добро лежало в сумке, которую вытащила Марьям. А мне собираться было некогда. Живым бы выбраться.

— А почему ты предпочла взять вещи Егора, а не свои? — Рина посмотрела на Марьям.

Девушка замялась, формулируя ответ — но Увайс её опередил:

— Своего у неё с собой ничего не было.

Однако такой вариант Рину не устроил.

— Почему? — недобро нахмурилась она.

— Так получилось, — пожал плечами Увайс, по-прежнему не вдаваясь в подробности, но очень выразительно вскинув брови.

Как бы призывая Рину вспомнить, с чего всё началось. Намекая, что тогда Марьям было несколько не до шмоток... Которых, к тому же, у неё вообще могло и не быть. Но тут вмешалась сама Марьям:

— Егор ранен. Помощь, срочно. Времени нет.

— А, — мигом посветлела Рина. — Вы торопились и не успели заехать домой?

— Да.

Увайс согласно промолчал, не уточняя, что торопились они вовсе не поэтому. Рина и так обо всём догадалась — и смущённо потупилась, запоздало сообразив, что её наивные вопросы балансировали на грани такта. Но затем вскинула голову и воодушевлённо предложила:

— Что ж. В таком случае Егор просто обязан это компенсировать!

— Он занят, — вернул её на землю Увайс.

Услышав знакомое оправдание, Марьям неуловимо помрачнела, однако Рина возникшей неловкости не ощутила.

— Знаю. И с удовольствием возьму на себя ответственность по подбору нового гардероба. На правах его сестры. Вам обоим.

Марьям слегка повеселела, зато Увайс аж воздухом поперхнулся.

— Спасибо, но я как-нибудь обойдусь, — взяв себя в руки, прохрипел он. И добавил вполголоса на своём языке: — «Только женщина меня ещё не наряжала...»

Марьям коротко фыркнула. Рина же стояла чуть дальше и ничего не услышала.

— Не переживай, денег у меня хватит, — по-своему интерпретировала отказ она. — К тому же я пользуюсь карточкой Егора. Так что формально за всё будет платить он.

— Дело не в этом, — уже громче возразил Увайс. — Мне проще по интернету заказать. Быстрее. А это время потратить с пользой.

— То есть с нами ты не поедешь? — дотошно уточнила Рина.

— Полагаю, в магазине вы и без меня как-нибудь разберётесь. Я всё равно ничего в ваших тряпках не понимаю. И посоветовать ничего не смогу. Да и Марьям попрактиковаться не помешает.

— Ладно, как скажешь, — расстроившись, но не подав виду, беспечно кивнула Рина. И повернулась к шкафу: — Мы тогда прямо с утреца поедем. И, наверное, зависнем там на целый день. Так что можешь смело планировать что угодно.

— Отлично, тогда я съезжу узнаю про ЕГЭ и поступление. Вдруг для меня есть какие-то нюансы.

— Можем подвезти, если хочешь. Забрать не обещаю, но хотя бы в одну сторону подкину — это всяко лучше, чем тратиться на такси или трястись в общественном транспорте. А мне несложно.

— У тебя есть права?

— Конечно. И машина. Егор мне старую отдал, когда купил себе новую. Специально подгадал, как подарок на окончание автошколы.

Увайс заколебался.

— Ты не сомневайся, довезу в целости и сохранности. Я уже полгода за рулём. И ещё ни разу не попадала в аварию. Пока, — шутливо добавила Рина.

Естественно, после такого заявления спокойнее Увайсу не стало. Но удобство всё-таки перевесило осторожность, и он решился:

— Буду тебе очень признателен. Только обратно я вас дожидаться не стану, сам как-нибудь доберусь.

— Идёт.

Сказано — сделано.

На следующий день девушки, позавтракав, загрузились в машину и, несмотря на заявление Рины, без происшествий добрались до места назначения, по дороге высадив Увайса возле выбранного им педагогического института.

Хотя день был будним, огромный торговый центр встретил их яркими огнями, ненавязчивой музыкой и гомонящей толпой. От обилия обрушившихся на неё звуков и льющегося со всех сторон света Марьям растерялась и чуть не убежала обратно на парковку. Где было душно и шумно, но, по крайней мере, сумрачно. Однако Рина была начеку и никуда подругу не пустила. А чтобы отвлечь, завела разговор ни о чём, плавно переключившись на расспросы о родине Марьям.

Отвечать на неродном языке и одновременно осматриваться, шарахаясь от всего подряд, оказалось для Марьям слишком сложно. И в итоге она сосредоточилась на рассказе о своей жизни. А там постепенно привыкла к новой обстановке и к концу дня чувствовала себя в магазинах совершенно свободно. Даже иногда самостоятельно консультировалась с продавцами — когда Рина куда-то отлучалась. Например, поменять размер. Но чаще, конечно, Марьям обращалась за помощью к подруге, которая была всегда рада услужить. Впрочем, о себе Рина тоже не забывала. И домой они привезли столько пакетов, что Увайсу, вздумай он всё-таки напроситься на обратный путь, было бы попросту некуда сесть. Ведь они, подобно многим женщинам, не стали заморачиваться и банально сгрузили все покупки на заднее сиденье, проигнорировав наличие абсолютно пустого и вместительного багажника.

Со своими обновками Рина разобралась быстро: тупо побросала пакеты в шкаф — и всё. С вещами Марьям они провозились гораздо дольше. В том числе потому, что большую часть нарядов Рина купила по собственному почину, не оглядываясь на мнение Марьям и не получив её одобрения. И теперь терпеливо объясняла, что, куда, как и для чего.

Они закончили, когда на улицу уже опустилась ночь. И до мастерской в тот день так и не добрались, сразу отправившись спать. Вернее, Рина отправилась — и заснула крепким сном человека с кристально чистой совестью. В то время как Марьям несколько часов проворочалась в пустой, неуютной гостевой и, не выдержав, воровато выскользнула в коридор, чтобы тихонько поскрестись в соседнюю комнату.

Уловить этот звук и распознать в нём позднего посетителя мог разве что бодрствующий человек с очень чутким, охотничьим слухом. Но Марьям знала, куда стучаться — и реакция не заставила ждать.

— Марьям?.. — беззвучно открыв дверь, удивлённо протянул Увайс. — Что-то случилось?

— Можно я зайти? — оглядевшись, наверное, в сотый раз, убитым голосом пролепетала Марьям.

— Да, конечно, — Увайс посторонился, щёлкнув выключателем. — Проходи.

И девушка тотчас мышкой проскользнула в образовавшуюся щель, не задев мужчину ни волосами, ни одеждой, из которой на ней была длинная полупрозрачная сорочка да тонкий халатик в тон, подобранный лично Риной.

«Я тебя разбудила?» — застыв в метре от разобранной постели, уточнила Марьям, от испуга перейдя на родной язык.

«Нет. Я не спал. Мысли покоя не давали».

«У тебя проблемы?»

«Ничего серьёзного. Просто сдавать экзамены уже поздно, а сделать для меня исключение они не могут. Так что придётся отложить поступление до следующего года. Но зато у меня есть все шансы попасть на бюджет, так что это не смертельно. А что стряслось у тебя, раз ты рискнула прийти ко мне в столь поздний час?»

Отчаянно покраснев, Марьям ещё раз покосилась на кровать, затем на Увайса, уже в одеяле, после чего всё-таки взяла себя в руки и выдала:

«Мне страшно».

«Почему?»

«Я боюсь, что братья заберут меня домой».

«Мы это уже обсуждали. Они не приедут, пока ты сама их не вызовешь».

«А если это сделает кто-то другой? Например, Рина. Она весь день расспрашивала меня о родине, быте и родственниках, живых и умерших. Даже записала название аула и имена Темура и Галиба».

«Скорее, сделала вид», — вставил Увайс. — «Из вежливости».

«Мне так не показалось. Я, конечно, попыталась объяснить ей, чем грозит их появление, особенно для меня, но не уверена, что она поняла».

«По-моему, ты напрасно переживаешь. Рина умная девушка. Она прекрасно понимает, что Егор тоже окажется в опасности, если здесь появятся твои братья. Ведь всего одно твоё слово — и ему не поздоровится. Нет. Она не станет рисковать. Но если хочешь», — торопливо добавил Увайс, видя, что его слова не сумели убедить Марьям, — «я с ней поговорю».

«Да! Очень хочу!» — встрепенулась Марьям.

«Тогда договорились. А теперь иди спать. Уже очень поздно».

Спорить Марьям не стала и покорно покинула комнату Увайса.

— Меня бы кто так успокоил, — вздохнул он, закрыв дверь.

И лёг обратно в кровать.