7

Осознавая, что их присутствие за столом становится неуместным, Увайс торопливо закончил ужин и увёл Марьям наверх. Он полагал, что Анатолию непременно захочется обсудить произошедшее в кругу семьи. Но даже не догадывался, насколько...

— Зачем?! — едва за гостями закрылись двери, зло прошипел Анатолий. — Зачем ты её позвала? Мы же договаривались, что не будем ставить никого в известность, а сохраним сложившуюся ситуацию в тайне!

— А я ничего Наташе и не говорила, — не очень убедительно заявила Инга. — Она сама как-то до всего докопалась. Я тут ни при чём!

— Ну конечно! — с сарказмом парировал Анатолий.

— Серьёзно! Сам слышал — она случайно обо всём узнала. От знакомого. И была готова поверить в нашу сказку... Если бы не выходка этой наглой дикарки!

— Её зовут Марьям, — тихо вставила Рина.

Но встретилась глазами с тяжёлым взглядом отца и поспешила уткнуться в пустую тарелку.

— Наташа не назвала имени этого знакомого, — вернулся к разговору Анатолий. — А он должен быть хорошо нам известен, раз сумел точно определить, что машина принадлежит именно Егору.

— Наверное, она не хотела выдавать своего осведомителя.

— Или подставлять его, потому что никто никакую машину не видел. А если и видел, то никому бы не сказал, чтобы не ошибиться. Потому что узнать автомобиль в потоке сотен похожих, несущихся на огромной скорости, с уверенностью довольно сложно. Так что эта легенда однозначно притянута за уши.

— Может, Егора сдал кто-то с работы? У Наташи наверняка есть там связи.

— Как и у тебя. И ты тоже вполне могла ими воспользоваться.

— Ой думай, как хочешь, — отчаявшись выкрутиться, махнула рукой Инга. — Но, по-моему, так стало даже проще. Долго скрывать статус Егора мы бы всё равно не смогли. Зато теперь, когда он разоблачён, ничто не мешает ему пойти к Наташе, попросить у неё прощения, раскрыть карты и уговорить немного потерпеть. Без риска лишиться такой замечательной и перспективной невесты. Думаю, она не откажется. Она умная девушка. А если всё-таки потребует ускорить процесс — то ещё лучше! А то, как мне кажется, Егор не очень-то торопится избавляться от девчонки.

— Если бы я считал иначе, ты бы уже стояла на улице в одних трусах и с документами о разводе, — вышел из-за стола Анатолий. — Так что впредь будь осторожнее в своих махинациях. Иначе это может плохо для тебя закончиться.

В ответ Инга самодовольно улыбнулась одним уголком губ, но этого уже никто не видел: Анатолий отвернулся, а Рина, воспользовавшись тем, что отец встал, убежала к Увайсу с Марьям. Которые в это время тоже не скучали.

— Почему ты напряглась, когда позвонили в дверь? — чтобы не сидеть в напряжённой тишине и попутно завоевать её расположение, поинтересовался у Марьям Увайс, едва они поднялись в мастерскую Рины.

Он не впервые остался с Марьям наедине, но впервые заговорил с ней на русском языке — и это было никак не связано с обучением. Однако Марьям не потребовала перевода, лишь нахмурились, пытаясь осмыслить услышанное. И Увайс пришёл ей на помощь:

— Ты так сильно сжала вилку, что она чуть не сломалась. Ты ждала чего-то плохого? Тебя что-то напугало?

— Братья, — наконец-то выдавила она. — Приехали за мной. Вернуть.

— Они не смогут забрать тебя без твоего согласия. Ты замужем.

Марьям смущённо потупилась.

— Не совсем, — отчаянно покраснев, всё-таки обронила она.

Однако Увайс и глазом не моргнул, тотчас поспешив обратить внезапное признание себе на пользу.

— А ты не знаешь, почему? — вкрадчиво уточнил он.

Марьям отрицательно помотала головой, а затем добавила, пожав плечами:

— Он болен. Ранен.

Но Увайс не сдавался.

— Что не мешает ему ездить на работу, — напомнил с нажимом.

— Устаёт, — согласилась Марьям.

В этот момент на пороге появилась Рина, поэтому Увайс предпочёл промолчать. Единственное, что он себе позволил, это длинно выдохнуть, не скрывая разочарования, и удалился в свой угол — неспешно листать одолженные у Рины учебники с целью освежить обязательную школьную программу.

С утра девушки прекрасно обходились без его участия, но после возвращения с ужина Марьям стала более рассеянной, часто ошибалась, больше мешая подруге, чем помогая. Её мысли явно были далеки от работы — и вскоре Рина не выдержала, безапелляционно отправив всех спать.

Прямому посылу Увайсу было нечего противопоставить, поэтому он подчинился, невольно нарушив данное Егору обещание. Который как раз только-только зашёл в дом — и Марьям, услышав знакомый голос, радостно поскакала его встречать, в то время как Увайс, наоборот, поспешил спрятаться у себя, оставив их разбираться самостоятельно — и не желая попасть под горячую руку друга.

При виде Марьям, Егор едва уловимо помрачнел и, проворно увернувшись от объятий, направился к лестнице.

— Почему ты из меня бегаешь? — застыв посреди холла, обиженно спросила его в спину Марьям.

Успев только поставить ногу на первую ступеньку, Егор не удержался и недоумённо обернулся, не в силах расшифровать посыл девушки.

— Я от тебя не бегаю и никого не избегаю, — кое-как сообразил он. — Я работаю и сильно устаю — дел много, а ранение по-прежнему даёт о себе знать.

— Ты совсем со мной не говоришь.

— Я устал, — терпеливо повторил Егор. И тут же пошёл в атаку: — К тому же ты и сама обычно занята. А освобождаешься поздно. Но я очень рад, что ты подружилась с Риной. Мне важно, чтобы ты не скучала.

После этих слов Марьям немного оттаяла. Однако не успел Егор расслабиться, как последовал новый удар:

— А как же та девочка?

— Какая девочка? — вскинул брови Егор. И попытался обратить всё в шутку: — У меня пока детей нет.

Но Марьям посыла не уловила.

— Сегодня пришла. На ужин. Сказала, невеста.

— Наташа?.. — мигом изменившись в лице, растерянно протянул Егор. И забыв о Марьям, бросился на кухню с возмущённым криком: — Мама!

Марьям проводила его потухшим взглядом, ещё немного постояла и направилась к лестнице. Но пошла не в спальню Егора, а в гостевую, где ещё ни разу не ночевала. И больше в тот вечер оттуда не выходила, обнимая подушку и нервно прислушиваясь к доносящимся снизу крикам, которые было сложно назвать обычным разговором на повышенных тонах.

— Что значит, ты не будешь перед ней извиняться?! — распалялся Анатолий.

— Я готов всё ей объяснить, когда придёт время, но унижаться не буду, — твёрдо и спокойно разжевал свою позицию Егор. — Иначе она всю жизнь так и будет мной помыкать.

— Но иначе она тебя не простит! И расторгнет помолвку.

— Вот и отлично. Истеричная дура, только и умеющая, что жеманничать да устраивать сцены, мне и даром не нужна.

— Зато нам нужна поддержка её родителей. Их связи!

— Тебе нужна. Я прекрасно справляюсь самостоятельно.

— Хорошо, мне! Потому что, если Наташа пожалуется на тебя родителям, уровень кредитного доверия моей фирмы рухнет...

— И ты останешься без денег. Знаю. Ты повторяешь это по сто раз на дню. Но я сомневаюсь, что она совершит такую глупость. Она достаточно умна и расчётлива, чтобы видеть дальше своего носа. К тому же в этом браке она заинтересована не меньше тебя. Недаром она первая заговорила о прощении — то есть выразила согласие сохранить дружеские отношения между нашими семьями как минимум до тех пор, пока всё не разрешится.

— Если ты соизволишь с ней помириться. А ты не желаешь к ней ехать!

— Я не вижу смысла ехать прямо сейчас, — потихоньку закипая, парировал Егор. — Она же наверняка потребует, чтобы я немедленно развёлся в доказательство серьёзности своих намерений. А я не могу. Марьям этого не переживёт.

— То есть о ней ты беспокоишься, а обо мне — нет?

— Ты взрослый мужчина и способен сам о себе позаботиться. А она — молодая, забитая девушка, не готовая к жизни в большом мире.

— И что же ты предлагаешь мне делать? Вести себя как ни в чём не бывало? — язвительно осведомился Анатолий.

— Для начала — успокоиться. И осознать, что ничего страшного не случилось...

— У меня бизнес разваливается!

— Тогда займись им! — всё-таки сорвался Егор. — Хватит вешать на меня всю ответственность! Решить твою проблему проще простого, сколько раз тебе говорить! Надо всего лишь оптимизировать процессы и провести реорганизацию. И всё! Уволь лишних сотрудников, избавься от всех промежуточных дармоедов и прочих ненужных звеньев, удлиняющих цепочку, сократи зарплаты высшему руководящему составу до уровня, соответствующего их вкладу в работу компании, увеличь специалистам, чтобы они перестали сбегать в поисках лучшей доли — и твои доходы постепенно стабилизируются. Да, эффект будет не сразу, но он будет...

— А тебе откуда знать? — в свою очередь взвился Анатолий. — Ты в этом котле варишься всего несколько лет, в то время как я кручусь в нём всю жизнь. С какой стати мне тебя слушать?

— С той, что у меня, в отличие от тебя, есть соответствующее образование. И нет никаких проблем с доходами.

— Потому что тебя обычное ателье по пошиву одежды! А у меня — крупная компания широкого профиля...

— Разница не в объёмах, а в том, что я своим ателье занимаюсь, а ты всё на совет директоров свалил. Чтобы по бабам спокойно бегать.

Последняя фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы: Анатолий замер, судорожно хватая ртом воздух, но не находя слов, чтобы выразить обуревающее его возмущение, а Инга, до этого молча наблюдающая за скандалом со стороны, ахнула и упала на удачно подвернувшийся диван, потеряв сознание. Егор же, воспользовавшись моментом, по-военному чётко развернулся на каблуках и вышел из кухни, оставив родителей вдвоём. Однако Анатолий его догонять не стал, вместо этого предпочтя выместить гнев на по-прежнему недвижимой супруге:

— Хватит валяться! Надоело. Все в курсе, что ты склонна к театральности, а не к обморокам. К тому же никого, кроме меня, здесь сейчас нет.

Поколебавшись, Инга осторожно приоткрыла один глаз, убедилась, что муж говорит правду, и плавно выпрямилась.

— Ты что, действительно ходишь налево?.. — ещё раз оглядевшись, нахмурилась она.

— Ой, вот только не надо лгать, что ты была не в курсе! — отмахнулся Анатолий. — А куда я, по-твоему, езжу вечерами, частенько задерживаясь там до утра? На бесконечные деловые встречи? Ты же не дура. И, кстати, тоже мне изменяешь. И всегда изменяла. А Рина и вовсе не моя дочь. Но это к делу не относится, — он решительным жестом остановил очередную попытку оправдаться. — Мы оба знаем, что ты со мной исключительно ради денег. И меня такой расклад полностью устраивает. Я не верю в любовь. Всем моим партнёршам нужны лишь дорогие подарки. Поэтому они ничем не лучше тебя. Даже хуже, ведь они совершенно не умеют притворяться — иначе я бы не смог раскусить их с первого взгляда. А от жён, подобных тебе, рождаются наследники, способные удержать лицо в любой ситуации. И Егор как раз из таких... Но если ты хочешь и дальше вести роскошную жизнь и ни в чём не нуждаться, исправь то, что натворила. Заставь Егора помириться с Наташей. Или останешься у разбитого корыта. И мне даже не придётся тебя выгонять. Мы разоримся сами. Постепенно.

— А может, тебе всё-таки стоит прислушаться к советам Егора? — вкрадчиво предложила Инга. — И попробовать наладить всё без привлечения денег извне?..

— Ты не знаешь ситуации на рынке! — взорвался Анатолий. — Чтобы сохранить высокую прибыль, нужно наращивать производство, расширяться, а не прятаться в надежде, что всё устаканится само! А для этого нужны средства! Все директора с этим согласны! Так что не лезь не в своё дело. Иначе я найду себе другую союзницу. Ясно?

Инга затравленно кивнула — и Анатолий тут же испарился, недовольно бормоча себе что-то под нос.