6

— Тебе нужно развестись, — выслушав историю сына, безапелляционно заявил Анатолий.

И Инга, не проронившая до этого ни звука — то ли не желая устраивать сцен в присутствии мужа, то ли изображая вялость после бессонной ночи, то ли всерьёз обидевшись на сына — тотчас встрепенулась.

— И как можно скорее! — немного истерично воскликнула она, вторя мужу. — Сегодня же!

— Согласен, — Егор кивнул отцу и переключился на мать: — Но не сейчас.

— Почему? — опередив жену, сухо спросил Анатолий.

Инга недовольно сжала челюсти — так сильно, что губы расплющились, превратившись в длинную и тонкую линию.

— Потому что за честь сестры и её обманутые надежды братья Марьям непременно захотят отомстить. Не факт, что из их затеи что-то получится — всё-таки это наша территория — но крови они нам попортят знатно.

— И что ты предлагаешь? — влезла Инга.

Словно не слышала предыдущего ответа сына.

— Подождать, — терпеливо повторил Егор.

— А что это изменит? Её братья при любом раскладе попытаются тебя достать! И мы никак не сможем от этого защититься. Разве что принять эту дикарку в семью — но тогда от нас ничего не останется по более прозаичным причинам. Так зачем тянуть кота за хвост? Отрубим — и дело с концом!

— Нет. Если я правильно понял нрав братьев Марьям, они не будут предпринимать против меня никаких действий, пока Марьям не начнёт жаловаться на несчастную жизнь. Или я не потребую деньги назад при разводе. Денег мне не жалко, а чтобы Марьям не побежала к братьям, необходимо создать ей комфортные условия здесь.

— Ты для того и притащил с собой друга? — криво усмехнулся Анатолий.

— Именно. Пусть Увайс о ней заботится, учит языку и всячески поддерживает. А когда она проникается к нему симпатией и будет готова спокойно со мной расстаться, мы разведёмся.

— И когда это случится? — не сдавалась Инга. — Долго нам терпеть её присутствие, скрывая твой статус от остальных?

— Сколько потребуется. Но вам, наверное, лучше её не трогать. Их. Обоих. Пусть лучше на меня злится, чем ищет у меня защиты от злых родственников.

Инга недовольно повела плечами, явно несогласная с мнением сына, а Анатолий кивнул:

— Хорошо. Но Наташа об этой девчонке узнать не должна!

— Разумеется. Я же уехал на охоту. Могу и на несколько месяцев там задержаться.

После этих слов Рина, которая никак не участвовала в обсуждении, всё так же молча встала и удалилась к себе, сохраняя на лице выражение глубокой озадаченности. Остальные разошлись следом: мужчины отправились по делам, а Инга — в салон красоты. Поэтому честь выполнять обязанности хозяйки дома вновь досталась Рине.

Немного посидев в своей комнате, она взяла себя в руки, переоделась, нанесла лёгкий макияж, сделала красивую причёску и вышла к гостям при полном параде. Неудивительно, что Увайс, в своём потрёпанном охотничьем наряде, насквозь пропахшем потом и гарью, почувствовал себя неловко. А за ним, глядя на поведение спутника, смутилась и Марьям. Однако Рина словно ничего не заметила, как ни в чём не бывало предложив провести экскурсию по дому. Отказаться было невозможно — да Увайс и не пытался, с готовностью направившись к лестнице.

Научиться ориентироваться в чужом доме было важнее. Чтобы не заблудиться. Впрочем, с этим проблем возникнуть не могло.

Дизайн родового гнезда Егора был продуман до мелочей и представлял собой образец строгой практичности. Лестница находилась напротив входной двери и пронизывала здание насквозь ровно по центру, соединяя все три этажа. Внизу располагались холл, кухня, гостиная и столовая. На втором этаже — одинаковые спальни вдоль длинного коридора, налево для гостей, направо для членов семьи. А на третьем — небольшая площадка, куда открывались всего четыре двери.

— Это спортзал, — приоткрыв первую, сообщила Рина. — Тут кабинет моего отца, — она указала рукой, сразу пройдя дальше: — а здесь — Егора. Кстати, вы с Марьям можете облюбовать его себе для занятий. Вам никто не помешает — Егор предпочитает лежать с ноутбуком на кровати, а сюда заглядывает очень редко, если только документы какие распечатать-подписать-отсканировать надо.

— Нет, спасибо, — торопливо открестился Увайс. — Мы лучше в спальне будем учиться. А практиковаться на улице.

Недовольная отказом, Рина на мгновение поджала губы, став безумно похожей на мать. Но большего себе не позволила, нейтрально обронив:

— Ваше право, — скользнула мимо, снова взявшись за ручку: — Ну а последняя комната — моя вотчина.

И она пригласительно распахнула дверь во всю ширину, предвкушающе затаив дыхание. Однако Увайс внутрь даже не покосился. Зато Марьям не смогла сдержать любопытства и сунула нос в помещение, восхищённо ахнув.

— Заходи, не бойся! — тотчас подхватила Рина, подав гостье пример и, попутно, легонько подтолкнув в спину.

Увайсу невольно пришлось присоединиться к девушкам — и тоже замереть на пороге, будучи поражённым открывшимся ему видом.

Просторное и светлое помещение оказалось сплошь заставлено безликими манекенами, закрученными гигантской спиралью, в красивых нарядах: от вечерних, чуть ли не бальных платьев до довольно строгих женских брючных костюмов. Лишь одна деталь выбивалась из общей картины — пустой манекен по центру комнаты.

— Что это?.. — первой очнулась Марьям, робко коснувшись рукава одного из платьев.

— Моя дипломная работа, — с гордостью откликнулась Рина. И горько вздохнула: — Правда, ей не хватает некой изюминки. Чего-то яркого и оригинального, выделяющегося на фоне других нарядов, — Она подошла к пустому манекену и печально провела рукой по его изгибам.

А Увайс запоздало заметил у огромного, во всю стену, окна, широкий стол со встроенной швейной машинкой и множеством ящичков, заваленный обрезками тканей и ворохом всевозможных бумаг. Марьям обнаружила это богатство чуть раньше и, осторожно приблизившись, взяла верхний лист.

— По-моему, у тебя и так всё прекрасно, — отстранённо проследив за ней взглядом, Увайс попытался приободрить Рину.

— А мне кажется, наоборот, — упрямо парировала она. — Я даже отказалась защищать дипломную вместе со всеми, соврав, что у меня появилась гениальная идея, но я не успеваю доделать её в срок. И преподаватели пошли мне навстречу, позволив защищаться в сентябре. Вот только у меня ничего нет. Собственно, изначально все мои работы — это попытка найти то самое. Запоминающееся. Я и от противного действовала, взяв за основу предельно простую модель, лишь бы не завалиться, — Рина выудила из стопки криво торчащий эскиз, продемонстрировав его Увайсу, — но мне всё равно ничего не нравится. Похоже, придётся сдавать как есть. Если, конечно, меня не осенит в ближайшее время. Что вряд ли. Ну и чёрт с ним, — девушка непреклонно вздёрнула подбородок. — Примут — хорошо. А нет — значит, нет. Не больно-то и хотелось.

Осознав, что банальная словесная поддержка Рине не нужна, а дельных советов ему в голову не лезло — Увайс совсем не разбирался в моде — горец ухватился за более приземлённую тему:

— И тебя ничуть не расстраивает перспектива остаться без диплома? Потерять столько лет обучения...

— Нет, — пожав плечами, Рина отложила лист — и им сразу же завладела Марьям. — Я давно смирилась. И вообще, всегда больше хотела шить людей, чем одежду. Но профессия врача, по мнению моих родителей, требует огромной выдержки и для меня не подходит. А у Егора как раз...

— Нравится, — внезапно выдала Марьям, сбив Рину с мысли.

— Что?

— Это, — Марьям подняла эскиз повыше.

— Серьёзно?.. — Рина неверяще посмотрела на рисунок, изображающий свободно ниспадающее платье с широким вырезом, узкой талией и рукавами колоколом. — Это же просто ночнушка! Одежда для сна...

— Красиво. Узоры дать, снизу, вверху и на конце — будет очень хорошо.

— Ты имеешь в виду вышивку?

— Да. Как я, — Марьям оттянула ворот собственного одеяния, густо украшенного растительными мотивами по краю.

— Как у тебя? Но я так не умею...

— Я умею.

Рина недоверчиво прищурилась.

— Погоди, — после паузы всё-таки обронила она. — Ты хочешь сказать, что готова мне помочь?

— Да, — с энтузиазмом закивала Марьям. — Дело. Не скучно.

— А как же учёба? — встрепенулся Увайс.

Марьям обречённо сникла — и Рина, видя такую реакцию, поспешила вклиниться между ней и Увайсом.

— Одно другому не мешает! — заявила она. — Можно же совместить: Марьям будет наблюдать, как я работаю, помогать, задавать уточняющие вопросы, потом показывать и объяснять, отвечая на мои — чем не практика? А в перерывах вы сможете что-то ей преподавать. Ну и переводить тоже. И вообще, это же не навсегда. На месяц, не больше. Пожалуйста! Мне очень надо...

Рина молитвенно сложила ладони перед грудью, проникновенно заглянув собеседнику в глаза. Марьям тоже смотрела на Увайса с затаённой надеждой. И он не смог устоять.

— Ладно. Первое время будем заниматься здесь. Но если что-то пойдёт не так, я умываю руки!

— Спасибо! — подпрыгнув от радости, Рина быстро, пока Увайс не опомнился, поцеловала его в щеку и упорхнула к столу.

Не откладывая в долгий ящик, они с Марьям принялись за работу: отмеряли, кроили, шили... Время пролетело незаметно. И если бы не скучающий Увайс, деликатно напоминавший девушкам о необходимости принимать пищу, они бы так и просидели в мастерской Рины до утра. А то дольше. Впрочем, разогнать увлёкшихся девушек Увайсу всё равно удалось только далеко за полночь. И потому никто не обратил внимание, что Марьям снова отправилась в кровать, где уже спал Егор. Зато сам Егор этот вопиющий факт проигнорировать не смог и утром, памятуя о своём обещании, отправился к Увайсу: отдать заказанный ноутбук, а заодно поговорить о поведении Марьям.

— Ты должен был следить, чтобы она ночевала в своей комнате! — плюхнув коробку на постель — вернее, прямо на друга — возмущённо напомнил Егор.

— Извини. Ты прав. Недосмотрел, — безропотно согласился разбуженный столь грубым способом Увайс. — Девочки вчера совсем мне голову заморочили своей болтовнёй. Я половину терминов впервые слышал, приходилось сначала требовать у Рины расшифровку, потом её объяснение — и перевод всё равно давался мне нелегко. Хорошо, что Марьям быстро включилась в работу, разобралась и вскоре перестала донимать меня вопросами. Умная девушка, схватывает на лету. Но иногда они всё-таки ко мне обращались, поэтому мне приходилось внимательно прислушиваться к их разговорам, чтобы не упустить ничего важного. И к вечеру мой мозг попросту отключился. Прости. Больше этого не повторится.

Увайс опять виновато потупился, однако Егор думал уже о другом:

— Получается, Марьям весь день провела с Риной? Наверху?

— Да. У твоей сестры удивительный талант заражать окружающих своим энтузиазмом. Даже у меня пару раз руки чесались присоединиться. Но я боялся всё испортить своей кривой помощью.

— Отлично! Значит, отныне тебе попросту необходимо контролировать, чтобы они не спускались раньше одиннадцати. Я буду возвращаться около десяти, ужинать и сразу ложиться. И пусть Марьям поступает, как знает. Будить она меня вряд ли станет, верно? А я постараюсь не подниматься к ней. Тогда наше общение плавно сойдёт на нет, а там, может, она и сама сделает нужные выводы.

— Мне не нравится идея, что девушка, за которую я несу ответственность и которая, возможно, когда-нибудь станет моей женой, должна делить постель с чужим мужчиной на протяжении неопределённого срока, — хмуро возразил Увайс.

Однако Егор лишь рассмеялся:

— Это в тебе говорит горячая горская кровь! Или ты мне не доверяешь?

Своими предположениями Егор попал прямо в яблочко, и Увайс был вынужден принять сомнительный план друга — не признаваться же, что в нём действительно очень некстати проснулась ревность. И всё шло неплохо, пока тишину за большим обеденным столом не нарушил длинный, требовательный звонок входной двери.

Вздрогнув от неожиданности, мирно ужинавшие обитатели дома неловко замерли с приборами в руках, настороженно прислушиваясь к происходящему в холле. Откуда не доносилось ни звука, однако вскоре в столовую вошла высокая стройная блондинка с выхолощенным до неузнаваемости лицом постоянного клиента косметолога. Из-за чего она одновременно выглядела и на двадцать лет, и на сорок, а на деле пребывала где-то в промежутке между этими цифрами, притом ближе к первому. То есть была плюс-минус возраста Егора.

— А где мой жених? — опустив приветствия, с ходу осведомилась она, оглядев присутствующих.

Среди которых затесались и гости. Рина практически насильно притащила их с собой в столовую, чтобы они не скучали наверху в одиночестве — и не скучать потом самой, когда они всё-таки пойдут есть.

— Он уехал, — первым очнулся Анатолий. — Ты же знаешь. На охоту.

— Нет, он вернулся, — уверенно возразила Наташа. — И вы это прекрасно знаете. Но почему-то от меня скрываете. Что с ним? Он свалился с обрыва и переломал себе все кости? Угодил головой в костёр и теперь не показывается вам на глаза, опасаясь испортить аппетит? Должна быть очень веская причина, чтобы Егор пропустил ужин! Ведь, по его мнению, это самый важный приём пищи, где должны присутствовать все члены семьи, что подкрепляет чувство единства.

— И потому тебе здесь всегда рады! — слащаво улыбнулась Инга. — Присоединяйся.

И жестом попросила Рину добавить на стол ещё одну тарелку.

Наташа села возле Инги, точно напротив сосредоточенно жующего Увайса — и принялась внимательно его разглядывать.

— А с чего ты взяла, что Егор вернулся? — торопливо, пока Наташа не задала неудобного вопроса, спросил Анатолий.

— Знакомый сказал, что видел в городе его машину, — рассеянно сморгнув, она переключилась на хозяина дома. — Но, похоже, ошибся. Егор бы никогда не допустил, чтобы на семейном ужине за общим столом сидели какие-то побирушки.

— Это подруга Рины, она помогает ей с дипломной работой, — быстро вставила Инга. — И её брат.

Не удержавшись, Увайс скептически изогнул брови, как бы намекая, что они с Марьям ни капли не похожи, однако этого никто не заметил. И, наверное, Наташа удовлетворилась бы таким ответом, если бы не влезла Марьям.

— Я жена Егора, — гордо напомнила она.

Будто считала своим долгом отстоять этот статус. И Наташа поперхнулась водой, шокированно уставившись на девушку, словно та была говорящей собачкой.

— А я тогда кто? — прохрипела, толком не откашлявшись. — Запасной вариант? — она возмущённо повернулась к Анатолию. — Как это понимать?!

— Ни в коем случае! — замотал головой тот. — Ты по-прежнему невеста Егора... Я сейчас всё объясню...

— Нет, — Наташа резко встала из-за стола, с грохотом уронив стул на пол, но даже не вздрогнув. — Пусть Егор всё мне объяснит. Глядя в лицо. Немедленно.

— Он на работе. Но ты можешь подождать, пока он приедет...

— Ах, значит, он всё-таки вернулся? — язвительно протянула Наташа, прервав собеседника. — И своей грязной ложью вы рассчитывали скрыть от меня его новый статус? Вероятно, чтобы уговорить развестись и всё-таки жениться на мне...

— Всё несколько сложнее, — Анатолий снова попытался успокоить несостоявшуюся невестку. — Речь не о внезапно вспыхнувших чувствах, а о необходимости. Ради спасения жизни...

Но Наташа уже всё решила.

— Больше я ни на секунду не задержусь в этом доме, — она стремительно развернулась к дверям. — И никогда не переступлю его порога. А если Егор посчитает нужным извиниться, он знает, как меня найти.

И ушла, громко цокая каблуками по паркету. Хотя до этого ходила совершенно беззвучно.