10

Изначально Увайс собирался проводить Марьям до магазина, но его внезапно пригласили на оформление по результатам собеседования и сразу же попросили выйти на работу. Однако Марьям ни капли не расстроилась, гордо заявив, что справится сама. И вообще, ей надо привыкать к самостоятельности. Увайс, скрепя сердце, согласился. И то лишь после того, как Рина пообещала всё проконтролировать. Правда, от сторонней помощи Марьям категорически отказалась, а Рина не стала настаивать, будучи целиком поглощённой сборами к концерту... Но Увайс об этом не знал и был очень удивлён, когда, войдя в дом, не учуял знакомых ароматов. И хотя какие-то запахи еды присутствовали, к Марьям, как убедился Увайс, заглянув на кухню, они не имели отношения: там хозяйствовал местный повар.

Нахмурившись, Увайс поднялся наверх, однако у себя Марьям тоже не оказалось. А в мастерской он наткнулся на Рину, при его появлении торопливо спрятавшую что-то под груду эскизов. Которых раньше там не было.

— Что это? — невольно насторожился Увайс.

— Сюрприз, — набычившись, выдала Рина.

И Увайс тотчас потерял к этому всякий интерес.

— А, — протянул он. — Ясно. А где Марьям?

Рина сникла:

— Сама не знаю. Утром она ушла в магазин, одна, но до моего отъезда не вернулась. И до сих пор не появилась. Наверное, заблудилась. Я уже связалась с Егором, он разберётся.

— Не знаешь, говоришь, — с нотками угрозы протянул Увайс. — А больше ты ни с кем не связывалась, случайно?

— Нет, — напряглась Рина. — А должна была?

— Тебе виднее.

— Ты спрашиваешь, почему я не сообщила тебе? — предположила Рина. — Так у меня твоего номера нет. Иначе я бы непременно написала...

— Не смогла бы. Потому что мой телефон сгорел, а новый я ещё не купил. Но уверен, тебя бы это не остановило. Ты бы нашла способ до меня дотянуться, если бы по-настоящему хотела. Как дотянулась до братьев Марьям. Ты же их вызвала, не так ли? Признайся. Им как раз хватило бы времени всё бросить и примчаться за сестрой по твоей наводке.

— Нет! — испуганно округлив глаза, отшатнулась Рина. — Это не я!

— Да? А кто?

— Понятия не имею! Но если они всё-таки приехали, я тут ни при чём!

— А зачем тогда тебе понадобились их имена и название родного аула Марьям?

— Я всего лишь хотела ей помочь. Чтобы Егор не смог с ней развестись... Но после подробностей из жизни Марьям я передумала их приглашать. И не искала встречи.

— Тебе не нравится идея развода? Почему?..

— Потому что это нечестно по отношению к Марьям! — запальчиво заявила Рина. И тут же сбавила обороты: — Хотя на самом деле мне безразлично, будут они вместе или нет. Я против идеи выдать её замуж за тебя... Ведь я люблю тебя!

Сказав это, Рина покраснела, наверное, до кончиков волос. А Увайс, опешив, невольно отступил ещё на несколько шагов, чтобы увеличить разделяющее их расстояние на лишний метр.

— Но у тебя же парень есть, — пробормотал он. — Этот. К которому ты сегодня на концерт ездила.

— Славик? Он мне не парень. Он мой жених.

— Тем более!

— Но я его не выбирала. Мама настояла на нашем союзе. Мы собирались играть свадьбу в августе, после моей защиты, но теперь перенесли на сентябрь. Славик предложил. Чтобы не отвлекать меня от работы над проектом... Он хороший парень, пускай и из обеспеченной семьи. Талантливый музыкант, а теперь ещё и певец, потихоньку пробивающий себе дорогу к славе. В школе на гитаре играл, благодаря чему был очень популярен. В него все девчонки были влюблены. А за мной активно ухаживали многие мальчики, вот он и положил глаз на меня. Я решила попробовать, и мы начали встречаться. По сути, мы оба пошли на поводу общественности: он не смог устоять перед соблазном утереть нос пацанам, а я не смогла отказать тому, по кому вся школа сохла. Да и мама сказала, что это хорошая партия. Мол, два творческих человека всегда найдут общий язык. В целом она угадала. Мы почти не ругаемся. Он не лезет в мою жизнь, я не трогаю его. Со стороны всё выглядит идеально. Но тёплых чувств друг к другу мы не испытываем. Нам просто удобно вместе. Всё-таки после официального объявления о том, что мы пара, навязчивого внимания со стороны прочих поклонников действительно стало гораздо меньше. А времени на себя — больше.

— Однако сочетаться браком в такой ситуации вовсе не обязательно.

— Знаю. Но мне нужен кто-нибудь, кто поддержит меня финансово, пока я буду учиться. Сама я совмещение, боюсь, не потяну. А отец не факт, что согласится терпеть моё присутствие в доме дальше. Я вообще удивлена, что он не выгнал меня в восемнадцать. Я же ему неродная — у светлоглазых родителей не бывает кареглазых детей, это всем из школьного курса генетики известно. Хотелось бы сказать, что я приёмная, но увы — у нас с мамой слишком много общего, как во внешности, так и в характере. Зато на отца я не похожа ни капли.

— А ты не допускаешь мысли, что твой отец не настолько внимателен? И попросту не догадывается, что вас ничего не связывает?

— Сомневаюсь, — печально вздохнула Рина. — Судя по его отношению ко мне, он прекрасно обо всём осведомлён. И даже смог бы назвать мне имя моего настоящего отца, если бы это на что-нибудь повлияло.

Больше Увайсу сказать было нечего — и он благоразумно сменил тему:

— А на кого ты собираешься учиться? На дизайнера?

— На врача, я же говорила. Я и вступительные экзамены в мед уже сдала, только никому не сказала. На бюджет, кстати, прошла. Поэтому многого мне не потребуется. Да и вдвоём нам учиться веселее будет. Студенты, хоть и разных вузов, всегда поймут друг друга...

— Так, стоп! Хватит. Пожалуй, я недостаточно твёрдо обрисовал свою точку зрения. Исправляюсь. Ты меня совсем не знаешь. Поэтому ни о какой любви не может идти и речи. Допускаю, что ты влюблена. Но скорее, я тебе просто нравлюсь. А ещё вероятнее, ты всё это выдумала. Потому что не хочешь выходить замуж за своего Славика и активно ищешь другую, более подходящую партию, накручивая чувства там, где их нет. Только я не собираюсь становиться его аналогом и обеспечивать тебя, пока ты думаешь о других.

— Я ни о ком не буду думать, кроме тебя! — с жаром парировала Рина. — Клянусь! И никогда тебе не изменю. Даже в мыслях! Я не желаю такой же участи своим детям, как была у меня. Всю жизнь прожить в страхе, что отец узнает правду... Нет! Что же касается чувств — с внешней симпатии обычно всё и начинается. К тому же я внимательно за тобой слежу. И мне нравится, как ты себя ведёшь. Как решаешь проблемы. Твоё отношение к жизни. Сама я, в свою очередь, тоже ничего не скрываю. Но если настаиваешь, мы можем познакомиться поближе. Поговорить о чём-нибудь — всё равно Егора ждать. Без него мы ничего для Марьям сделать не сможем. А я очень за неё переживаю, хоть этого, наверное, и не видно. Потому и в работу ушла, чтобы чем-то руки и голову занять.

— Видно, видно, — усмехнулся Увайс. — В другой ситуации ты бы вряд ли так открыто призналась мне в любви... И, по-хорошему, мне бы следовало сейчас уйти, чтобы не подпитывать твои пустые надежды. Но я готов остаться, чтобы отвлечь тебя от грустных мыслей — и отвлечься самому. Потому что я тут чужой и Марьям, к сожалению, действительно ничем помочь не в состоянии, а сидеть сложа руки мне не позволяет совесть... Но есть одно условие: ты не должна воспринимать моё присутствие как намёк на ответные чувства! Я принадлежу Марьям, ты — Славику. Поэтому больше мы к твоему вопросу не возвращаемся. В противном случае, как бы трудно мне ни было, я уйду развлекать себя сам. Идёт?

Рина кивнула, принимая условия игры. И тотчас перехватила инициативу:

— А как вы с Егором подружились? Мне всегда было интересно. Вы же такие разные. Пускай и ровесники.

— Мы вместе служили.

— Но Егор же не только с тобой служил. А поддерживает связь только с тобой. Почему?

— А он не рассказывал?

— Нет.

— Тогда и мне не следует распространяться, не посовещавшись с Егором.

— Ты просто не хочешь хвастаться, — встрял от двери Егор, заставив Рину с Увайсом вздрогнуть. — Что же касается меня, то я тайну из этого не делаю. Просто сначала не хотел никого пугать, а потом не было повода рассказать.

— Так расскажи сейчас! — первой очнулась Рина.

Егор безразлично пожал плечами и бросил:

— Увайс спас мне жизнь.

У Рины отвисла челюсть.

— Мы охраняли границу, делали обход — и вдруг он толкнул меня в бок и упал рядом. А следом прогремел выстрел: пуля с сочным звуком врезалась в землю в паре метров позади нас.

— Но ты же не участвовал в военных действиях!

— Пограничники частенько оказываются втянутыми в мелкие конфликты, — обронил Увайс.

— И всё же мне по-прежнему представляется, это было покушение на меня — отец тогда как раз расширялся. Возможно, его хотели припугнуть, выбрав меня целью. Слишком много совпадений.

— А стрелявшего нашли? — вновь влезла Рина.

— Нет. И не пытались. Хотя мы сразу доложили командиру. Который честно нас выслушал и обматерил, заявив, что нам всё привиделось. Однако на всякий случай всё-таки усилил патрулирование. Нас даже наказать за враньё хотели, но потом смилостивились и просто сняли с графика — уж больно у нас был перепуганный вид. Так что повторить свою попытку стрелок не смог.

— А может, он и не собирался? Вдруг вам действительно показалось?

— Вряд ли. Я до сих пор помню этот звук: пуля просвистела возле самого уха, взметнув мои волосы ветром. Если бы Увайс промедлил хотя бы долю секунды, меня бы тут не было.

— Я тоже не мог ошибиться, — подхватил Увайс. — В листве на той стороне однозначно сверкнуло стекло объектива. Одно — то есть на бинокль было никак не похоже. Разве что на подзорную трубу, что очень сомнительно в современных реалиях... А дальше мне стало не до раздумий. Лучше ошибиться, чем потом тащить на себе труп товарища. Или стать следующим...

— В общем, неудивительно, что эти и дальнейшие события сплотили нас навек! — подытожив, улыбнулся Егор. И сразу посерьёзнел, обратившись к Увайсу: — Кстати, насчёт событий. Можно тебя на минуточку?

Побледнев, Рина было шагнула вперёд с очевидным намерением защитить гостя от гнева брата, но Увайс жестом остановил её порыв и уверенно вышел вслед за другом, плотно закрыв за собой дверь.

— Это не то, о чём ты подумал, — с ходу заявил он, догнав Егора возле лестницы.

По которой тот спускаться не торопился, явно прикидывая, не лучше ли будет запереться в своём кабинете.

— О чём ты? — рассеянно откликнулся Егор, всё-таки сделав выбор в пользу спальни.

— А ты разве не слышал?

Егор отрицательно качнул головой.

— Твоя сестра призналась мне в любви. А после моего отказа как ни в чём не бывало предложила поболтать. Я согласился, чтобы не оставлять её одну и скрасить ожидание.

— Ах, это, — облегчённо отмахнулся Егор. — Да, я заметил, что Рина неровно к тебе дышит. Обычно она чужаков в мастерскую не приглашает. И в другой ситуации я был бы рад с тобой породниться — лучшего мужа для Рины сложно представить — но ты же на Марьям нацелился, не так ли?

Увайс кивнул. Правда, не очень уверенно — однако Егор не обратил на это внимания. И Увайс перешёл к более насущному вопросу:

— Значит, если ты вызвал меня не за этим, у тебя есть информация про Марьям. И она не очень приятная. Я угадал?

— Её похитили. Не знаю, кто, но знаю, по чьему заказу.

От шока Увайс промахнулся ногой мимо ступеньки и чуть не скатился кубарем до самого холла, но Егор вовремя дёрнул его за собой на площадку второго этажа.

— Это мама подстроила, — пояснил, когда Увайс кое-как выправился. — Чтобы я поскорее помирился с Наташей. И я боюсь за Марьям.

— Ты полагаешь, с ней будут обращаться дурно?..

— Нет. Я не знаю, что ей там про нас — а особенно, про меня, — наговорят. И как она всё это перенесёт...

Собеседники прошли в комнату, но сесть никто из них даже не попытался — они так и остались стоять посреди помещения.

— Стойко. Я уверен. Психически она гораздо более устойчива, чем кажется на первый взгляд. Сам посуди. Посмотри, как легко она подстраивается под стремительно меняющиеся условия! Главное, чтобы ей не навредили...

— За это не беспокойся. Мама не меньше Рины заинтересована, чтобы Марьям закончила вышивку.

— Точно?

— Могу процитировать: «Помирись с Наташей — и получишь свою дикарку назад. Только не откладывай. Иначе Рина останется без диплома, а ты лишишься возможности превратить свою пошивочную в дизайнерский дом моды».

— Нда, — не удержавшись, протянул Увайс. — И как ты её терпишь?

— С трудом.

— Надеюсь, Рина вырастет не такой стервой.

— И близко нет! В Рине нет ни капли подлости, поверь мне. Иначе я бы давно бросил их всех на произвол судьбы — и пусть выкручиваются как хотят.

— То есть ты выполняешь все прихоти родителей исключительно ради Рины?

— Да. Для её благополучия я сделаю всё. Поддержу её в любых начинаниях. Собственно, для того и организовал в своё время швейное ателье. Чтобы ей было, куда пойти работать, если что-то пойдёт не по сценарию. И сейчас поеду мириться с Наташей. А ты, пожалуйста, подумай пока, что сказать Марьям. Как помягче объяснить ситуацию.

— Хорошо. Можешь на меня положиться.

Егор ушёл. А Увайс ещё немного постоял в спальне друга — и, вопреки данному обещанию, направился к Рине.