*** 10 ***

— Что? — опешила Нари.

Ей показалось, что она ослышалась.

— Думаешь только о себе! — с вызовом повторила Ида, так что сомнений не осталось.

Кровь бросилась Нари в лицо. Слова Иды так несправедливы! Она это делает только ради Керина!

— Ты ничего не понимаешь! — крикнула Нари. — Не знаешь, что я чувствую!

— А что он чувствует, знаешь? Решила все за вас двоих! Строишь из себя жертву!

Нари задохнулась от возмущения. Да что эта девчонка о себе возомнила! Как она смеет разговаривать с ней подобным образом! Нари растеряла слова и только гневно смотрела на Иду, широко распахнув глаза. А Ида и рада была воспользоваться ее молчанием.

— Он чуть не сдох там! Это ты знаешь? — младшая сестренка Керина совсем забыла о манерах, и Нари краешком сознания удивилась, где юная девушка нахваталась таких выражений. — Держался из последних сил, только чтобы к тебе вернуться. Воды не давали, так он стены облизывал, чтобы хоть как-то продержаться. Гораздо проще было бы сдаться.

Нари уже придумала ядовитую реплику, чтобы поставить зарвавшуюся девчонку на место, но после этих слов она изменилась в лице, побледнела.

— Керин теперь меня убьет… — печально признала Ида. — Ну что же, ты должна была знать. И еще… Ладно, терять теперь нечего! Он ощущает то, что чувствуешь ты. Не физическую боль, но душевную точно. Все, что Арен…

Как бы ни была решительно настроена Ида, но тут и она дрогнула. Не договорила, нашла руку Нари и дотронулась до кончиков пальцев.

— Откуда ты знаешь? — похолодев, прошептала Нари. — Это Керин сказал?

— Скажет он! Буквально клещами пришлось вытаскивать! Я спросила, как он сумел так быстро прийти, как понял, что нам нужна помощь. Керин сознался, что испытал твой страх, отвращение, отчаяние… Сказал, что должен был предвидеть и никогда себе не простит, что допустил…

Нари не ответила, пытаясь переварить невероятную новость. Он все чувствовал. Но почему?

— Почему, Ида? — спросила вслух.

— Я не знаю, — Ида пожала плечами. — Потому что любит? Потому что не так уж часто химеры целуют драконов? Может быть тысяча причин…

— А сейчас… Он пожаловался тебе?

— Керин? Пожаловался? — Ида фыркнула, казалось она оскорблена такими предположениями насчет брата. — Этот помирать будет — не пожалуется. Но я его хорошо знаю. Я ведь вижу, что происходит! На нем лица нет.

Нари попыталась что-то сказать в свое оправдание, но была остановлена жестом.

— Дай договорить! Я больше ничего не скажу о том, что он через пекло прошел ради тебя. В конце концов, он мужчина и сам принял это решение. И промолчу о том, что ты вот-вот разрушишь свою жизнь. Ты тоже девочка взрослая и имеешь право. Но я не могу мириться с тем, что ты прикрываешься заботой о моем брате. Лучше уж честно скажи — я намерена холить и лелеять свою боль еще долгие годы, ненавидеть всех и вся, но мне так лучше. Не надо думать, что так будет лучше ему!

— Но…

Ида замахала руками. Маленькая химера раскраснелась, пылая от праведного гнева, пряди выбились, падая на лицо.

— Я знаю своего брата! Если он говорит, что любит, что хочет быть рядом, что принимает твоего ребенка, как своего, значит, так оно и есть! Поверь, было бы иначе — ты бы непременно узнала! Если тебе это не нужно — ладно, пусть, так бывает. Но только скажи честно! Не прикрывайся заботой о нем!

Нари проглотила комок в горле. Ей очень хотелось возразить. Ведь Ида не права! Ведь не права? Но слова Иды — иногда грубые, даже жестокие, словно сдвинули что-то в ее душе. Будто кусок брони, до этого крепко прикрывающий сердце, расшатался и повис на одном болте — вот-вот отвалится.

— А вот представь, — тихо сказала Ида, — представь, что он согласился. Представь — ты добилась своего, и он ушел. И ты никогда не почувствуешь тепла его рук, не увидишь любящего взгляда…

Нари вообразила и покрылась мурашками. И вдруг именно в этот миг ясно осознала простую вещь — только любовь Керина позволяет держаться на плаву. Она не сомневается, что Керин всегда будет рядом, что бы она ни сказала, как бы больно ни ударила. А именно это Нари и делала, зная, что он все вытерпит и будет возвращаться. Но что если однажды не вернется?

— Где он? — спросила у Иды, поднимаясь на ноги, ощутив такой страх, будто еще секунда и станет поздно, и Керин исчезнет из ее жизни навсегда.

Ида качнула головой.

— Подожди, сейчас ведь необязательно…

Но договаривала уже в удаляющуюся спину.

В доме всюду был погашен свет, лишь в гостиной тлел камин. Нари пробежала по темным коридорам, поднялась на второй этаж, постучала в комнату Керина, но ответа не дождалась. Где же он?

Вышла на террасу, прислонилась к колонне, глядя на ночной сад, пытаясь различить движение или силуэт.

Она тяжело дышала, не зная, что скажет ему, когда найдет. Сможет ли она когда-нибудь стать настоящей женой после всего? И какой же странной получится их семья — с ребенком Арена… А еще им, наверное, все время придется убегать и прятаться. И как подданные повелителя химер посмотрят на то, что Кер-Рин-Дар взял в жены драконицу? А как отнесется папа? Они с Керином могут расписаться в ратуше, как обычные жители Селиса, но будет ли этот брак действительным? И… Тысяча вопросов, а ответов нет.

Нари четко понимала только одно — без Керина она умрет. Просто погаснет.

— Керин… — прошептала она в темноту.

И вдруг увидела его совсем неподалеку — в беседке, что стояла сбоку от дороги, ведущей к крыльцу. Керин сидел, спрятав лицо в ладони.

Нари пошла навстречу. Мысли метались в голове, как растревоженные птицы — ни одну не удавалось поймать.

«Что мне сказать ему? Как сказать?»

Керин услышал ее тихие шаги и поднял голову. Первую секунду он, кажется, даже не верил, что видит ее перед собой. Потом подвинулся, освобождая место, а когда Нари села, тут же накинул на нее куртку, закутал хорошенько. Они долго молчали.

- Я знаю, чем закончилась сказка, — прошептала Нари.

Листы с символами, над которыми она работала в библиотеке, остались во дворце, а история теперь хранилась только в ее памяти.

— Лорду Бренгарду ты не сказала, — Керин усмехнулся знакомой улыбкой, но та вышла скорее грустной, чем ироничной.

Нари вспомнила, как Керин, притворяясь начальником стражи, пытался помочь и держал бумагу. Сейчас она знала, кто скрывался за личиной лорда Бренгарда на самом деле и почувствовала, как в сердце разливается тепло.

— А Керину скажу, — в тон ему ответила Нари. — Оказывается, младший брат всегда может отдать долг.

И она, зажмурившись, процитировала: «Сердце прижмется к сердцу и даже если холодно оно и не бьется, то от любви оживет снова…»

— Сердце прижмется к сердцу… — повторил Керин, то ли запоминая, то ли удивляясь неожиданному новому финалу знакомой истории.

Нари и Керин посмотрели друг на друга долгими взглядами.

— Я не верю, что Эйлин погибла от руки Нерита, — вдруг сказала Нари. — Он так сильно ее любил…

«О чем я говорю? Ведь я хотела о другом… — взметнулись мысли. — Я ведь хотела о нас…»

— И я не верю. Но в любом случае правды мы уже никогда не узнаем…

Нари подумала о снах, которые видела во дворце Апрохрона.

— Бывает ли так, что у химеры и дракона может родиться ребенок, который будет иметь сразу две ипостаси? — повторила она слова Эйлин.

Задала вопрос и замерла, безумно на что-то надеясь.

Керин заметил отчаяние в ее глазах.

— Нари… Родная моя…

Нари видела, он хочет ее обмануть. Хочет, но не может. Вместо ответа опустился на колени и прижался лбом к ее животу. Даже сквозь ткань платья Нари ощутила, какой он горячий, и в первый момент вздрогнула, почувствовав этот жар. Думала, что оттолкнет Керина, но, сама от себя не ожидая, запустила пальцы в густые волосы.

Внутри Нари разрасталась боль. Сначала она напоминала колючий комок в груди, который становился все больше, наполнил легкие, подкатил к горлу. Боль пропитала ее всю без остатка. Спасительная броня, в которую Нари заковала себя, покрылась трещинами.

Но там, под тяжелым панцирем, который она так давно таскала на себе, что успела свыкнуться с этой ношей, плескался свет.

Нари вдруг вспомнила, что надежно прятала все это время.

Первый поцелуй — хмельной и сладкий. Воздух, точно напоенный медом.

Фонтан в Селисе. Переплетенные руки. «Вы прекрасны, Агнара Ньорд!»

Танец, когда она сама скользнула в его объятия…

Все те прекрасные мгновения, что не дали ей провалиться во тьму. Все те секунды, что она хранила в своей душе, как величайшую драгоценность.

Нари забилась, не зная, как избавиться от боли, что искала выхода и не находила.

— Кричи, Нари, — тихо сказал Керин, прижимая ее к себе — такую хрупкую, такую сильную девочку. — Кричи.

И она закричала, выгнувшись в его руках, как никогда не кричала прежде.

Захлопали двери, на крыльцо выбежал Скай, а после все остальные. Маргарита хотела кинуться к дочери, но Скайгард удержал ее. Потом они тихо вернулись в дом.

Крик перешел в рыдания. Рыдания превратились во всхлипы. Нари была вся мокрая и тряслась, как в лихорадке, а Керин укачивал ее в объятиях, терпеливо ожидая, когда Нари расслабиться и можно будет поднять ее на руки, чтобы отнести в дом.

— Ш-ш-ш, моя хорошая. Все, все… Уже все позади…