*** 14 ***

На следующий день Керин и Скай, обдумав все еще раз, пришли к выводу, что Видящие преследуют свои неясные цели и что случится после того, как к ним приведут Вилардов — неизвестно. Как бы ни стало еще хуже. Появляться в Апрохроне крайне рискованно. Особенно сейчас, когда Нари в таком положении. Керин и Скай впервые оказались полностью единодушны — трогать ее сейчас нельзя, девочка нуждается в покое и отдыхе хотя бы те недолгие месяцы, что остались до рождения ребенка.

— Так что, Горошинка, ты выкидываешь из головы Видящих и думаешь только о маленьком драконе, что растет внутри! — объявил Скай во всеуслышание, когда вечером все снова собрались в гостиной.

Ни для кого не было секретом, кто является отцом ребенка, но сейчас, когда слова «маленький дракон» были произнесены вслух, все замолчали, пряча глаза. Ида и Ри огорченно переглянулись — они переживали за чувства Керина: вовсе не обязательно было Скаю говорить вот так прямо — точно молотом по его сердцу… Скай и сам сжал губы — слова вырвались у него случайно. Он вовсе не желал огорчить Керина, такая несдержанность скорее говорила о том, что Скай и сам часто думал о будущем внуке, стараясь его принять. Он готов был голыми руками разорвать Арена, но нельзя, чтобы эта ненависть передалась ребенку.

Керин не опустил взгляд. Он думал только о жене: как бы глупая его девочка снова ни почувствовала себя виноватой, как бы снова не сорвалась.

— Прогуляемся? — предложил он. — Погода сегодня мягкая, ветра нет.

— Полетаем? — спросила Нари.

— Лучше просто пройдемся, — мягко улыбнулся он, так что Нари сразу догадалась, что Керин хочет поговорить.

Они медленно двинулись к центральной площади. Нари опиралась на руку Керина и удивлялась тому, какой беспомощной ее сделал растущий живот.

Нари давно уже не могла нагнуться, чтобы самостоятельно надеть сапожки, так что даже в такой простой вещи ей приходилось полагаться на мужа. А он, похоже, только рад был, и каждый раз пытался то пощекотать пятку, то погладить тонкую лодыжку, придерживая другой рукой за талию, чтобы Нари не потеряла равновесия.

— Какая я стала неуклюжая, — вздыхала она. — Замучила тебя.

— Глупенькая. Ты не представляешь, как мне нравится ухаживать за тобой.

Они брели по улице, припорошенной снежной пылью.21b4bc

— Подожди-ка!

Керин заметил торговца, что продавал с лотка орешки и сладости. Он усадил Нари на скамейку и сбегал купил ей пакетик леденцов.

— А еще я теперь такая сластена! — пожаловалась Нари, но от угощения отказываться не стала.

Она ела конфеты, а Керин любовался на нее.

— Ужасное зрелище, должно быть, — вздохнула Нари, вдруг представив себя со стороны — огромная, как мешок с картошкой, да еще и сладостями объедается.

Керин улыбнулся, как улыбаются маленьким детям — у него до сих пор при взгляде на жену иногда на лице появлялось это выражение.

— Нари…

Но она не дала договорить, отложив конвертик с леденцами в сторону. Накрыла ладонью живот и закусила губу.

— Могла ли я подумать прошлой зимой, что все будет вот так… Я в бегах. Я жду ребенка от… чудовища. О, Керин…

На нее вдруг нахлынуло осознание того факта, что ничего уже не изменить, это навсегда. Она сидела такая растерянная, и выглядела так юно в этот момент, что, если бы не ее огромный живот, можно было бы подумать, что Нари совсем еще девочка.

— Разреши я обниму тебя? — тихо спросил Керин и, дождавшись кивка, притянул к себе испуганную жену, почувствовал, как колотится ее сердце.

— Чем я заслужила такое, Кер? — печально спросила она.

— Мы будем любить этого ребенка, — сказал Керин, отвечая на невысказанный вопрос, задать который у Нари не хватило сил. — Я точно знаю… Я тебе не говорил, что родители умерли, когда мы с сестрой были еще детьми.

Нари подняла голову и с ужасом посмотрела на мужа.

— Нет, нет! Ты не имеешь к этому отношения! Дело в другом. Нас забрали к себе и растили как своих детей друзья семьи. Они не были химерами. Они были людьми. Мой приемный отец, Киан Галлахар, преподавал в Академии…

— Как и ты! Значит…

— Я впитал немного иные ценности. Я вырос без ненависти к драконам или другим Старшим Народам. Правда, когда мне исполнилось двенадцать лет, меня забрали химеры из дома Лейосс, стоящего в иерархии власти лишь на ступеньку ниже дома Харосс. Они должны были воспитать из меня истинного правителя. И, вероятно, преуспели. Но я всегда больше принадлежал миру людей. А еще, хотя я не был родным сыном Киана, я ни разу не почувствовал этого. Он любил меня, как рдного сына… Твой ребенок — это мой ребенок. Просто помни это.

Керин положил ладонь на кругленький живот Нари рядом с ее ладонью, и малыш, будто догадавшись, что говорят о нем, толкнулся.

— Я не ненавижу его, — тихо сказала Нари. — Странно… Но ненависти совсем нет. А значит позже придет любовь.

+++

Нари всегда казалось, что зимы тянутся целую вечность, а вот лето пролетает, как один день, но сейчас ей хотелось, чтобы эта зима никогда не заканчивалась.

Ей нравилось каждый день просыпаться в уютной теплой постели от чистого света, что лился в окна. Нравилось сидеть в гостиной у камина и читать вслух книги. Нравились тихие семейные вечера, когда все собирались на чашечку взвара. Папа и Керин иногда приходили молчаливые, явно озабоченные чем-то, но стоило им провести немного времени с женщинами — с рассудительной и спокойной Ри, ироничной и язвительно Идой и нежной Нари, как их лица светлели. Они никогда не говорили о делах, предпочитая оставлять их за порогом. А больше всего Нари нравилось засыпать в объятиях Керина. Она чувствовала себя такой защищенной. Казалось, ничего дурного больше никогда не случится…

Но зима заканчивалась. Солнце пригревало с каждым днем все сильнее. Снег, прежде хрустящий, молочно — белый, стал зернистым и темным. Сосульки, намерзшие на карниз, теперь плакали по утрам сияющими, искристыми слезами, прощаясь с морозами и ветрами. А живот Нари стал таким большим, что она не видела из-за него даже кончиков пальцев на ногах.

Керин не раз заводил разговор о том, что пора переселиться в домик в предгорьях — роды могут начаться в любой момент, и Нари в ипостаси дракона будет куда уютнее в укромной пещерке, чем в центре города, где негде уединиться.

А она все откладывала, переносила, пока однажды ночью не проснулась от того, что ее живот стал твердым как камень и ныл — еще не сильно, но ощутимо.

В этот момент она впервые осознала, что роды неизбежно начнутся в свое время и ничто не сможет изменить этот факт.

Было решено, что первым в предгорья отправятся Нари, Керин и Ида, а Скай и Маргарита закончат все дела в городе и прибудут через пару дней.

Нари тяжело перенесла дорогу. На новое место добирались на карете — защитные амулеты скрывают Нари, когда она в ипостаси человека, но шпионы Арена, а такие, наверняка, найдутся в Селисе, могут обратить внимание на лазоревого дракона и летящих рядом химер.

Нари ужасно устала и тут же уснула на диване у камина, который Керин немедленно бросился разжигать.

— Завтра я все покажу. Тебе понравится. Завтра будет хороший день, — тихо говорил он, и Нари едва слышала его голос сквозь дрему.

А утром следующего дня Нари очнулась от острой боли, которая, казалось, разрывала ее пополам.