Глава 24

Меня тащили вниз. Бесконечно долго, по узким, винтовым лестницам, вырубленным в толще скалы, куда, казалось, никогда не проникал даже магический свет, не то что солнце.

— Быстрее! — шипела Изольда где-то впереди, как рассерженная гадюка. — Королева уже ждет. Обед остывает!

Слуги с пустыми глазами, державшие меня под руки, ускорили шаг. Они не дышали. Двигались как марионетки, дергаемые за невидимые нити. Зомби в ливреях.

Я попыталась сосредоточиться. Искра внутри меня тлела слабым угольком, придавленная тяжестью токсина. «Проснись, — мысленно кричала я себе. — Или ты умрешь здесь, в подвале, как крыса!».

Мы вывалились в огромное помещение и совсем не то, которое показывал мне Валериус. От досады, я даже прикусила язык. Знал ли Принц вообще об этом месте?

Стены в склепе были покрыты слизью, которая светилась болезненным фиолетовым светом. Огромные корни Древа, пробивавшие потолок, здесь выглядели иначе.

Десятки надрезов, из которых сочился золотистый сок — живая магия Древа. И к каждому надрезу, словно жирные пиявки, присосались мясистые стебли Вдовьего Плюща, выкачивая жизнь и впрыскивая взамен свой дурманящий яд.

В центре этого кошмара стоял трон из черных шипастых лоз, похожий на гнездо гигантского паука.

И на нем сидела она.

Королева-Мать Аделина.

Её идеальная кожа посерела, как старый пергамент, под глазами залегли черные тени, а руки дрожали. Да, тюремное заточение никому не идëт на пользу.

— Наконец-то! Привела?

Изольда швырнула меня на пол, прямо к ногам Королевы. Камень больно ударил в ребра, выбивая воздух.

— Как и обещала, Ваше Величество, — Изольда склонилась в глубоком реверансе, её глаза горели фанатичным блеском. — Садовница. Живая. И почти целая. Немного помятая, но сойдет!

Аделина наклонилась ко мне. Её пальцы, холодные и сухие, схватили меня за подбородок, поворачивая лицом к себе.

— Какая… сочная, — прошептала она, облизывая губы, и от этого слова меня замутило. — Столько жизни. Столько нерастраченной, глупой энергии. Прямо светится.

— Вы отравляете его… — прохрипела я, пытаясь отдернуть голову. Язык едва меня слушался. — Вы убиваете Древо… этими цветами… Ваш народ гибнет… Это вина… на ваших руках!

Аделина рассмеялась. Звук отразился от сводов пещеры, многократно усиливаясь и превращаясь в карканье.

— Убиваю? Поговори мне ещё тут, глупая деревенская девчонка! Древо — это дикий зверь. Ему нельзя давать волю. Ему нужна твердая рука и… правильная диета.

Она отпустила меня и встала. Её платье, некогда белоснежное, теперь было испачкано землей и соком растений.

— Ты думала, я просто сижу в башне и смотрю в окно, вышивая крестиком? — она обвела рукой пещеру. — Я всегда держала руку на пульсе. И да, в этом замке ещё осталось достаточно верных мне фейри! Женщины нашего рода столетиями поддерживали в этом полене достаточно жизни! Но вот мой неблагодарный сын вдруг решил поиграть в благородство! Ему видите ли стало жаль дворовых девок! Тьфу! Спроси его, а свой народ, ему не жаль? Свою мать он не жалел, когда запирал в башне?

Её лицо исказилось в гримасе ярости, морщины проступили резче.

— Он думает, что победит. Думает, что протащив тебя сюда, сможет всё исправить! И не видит, как его же народ страдает от таких решений! Я никогда не допущу, чтобы трон Королевы заняла какая-то простолюдинка из человеческого рода! Вы людишки, нужны лишь для того, чтобы обеспечивать жизнь нам, великим фейри! Власть к власти!

Она указала на каменный алтарь, стоящий между корнями. Он был покрыт бурыми пятнами, похожими на кровь.

— Изольда, дорогая, готовь её.

— Что вы собираетесь делать? — Изольда засуетилась, доставая веревки из корзины.

— Я заберу её силу. Всю. До капли. Если я перережу ей горло на алтаре, древо моментально пробудится и снесет все защитные барьеры Валериуса. Я верну Зимнему Двору его былое великолепие! Мои подданные будут благодарны мне! И мой сын первым падет на колени и будет ползать у ног. Я стану вечной!

Ужас, холодный и липкий, прояснил мое сознание лучше любого антидота.

Она не собирается торговаться! Ей нужна жертва. Здесь и сейчас. Обед.

Валериус не успеет. Он сражается наверху, пробиваясь через баррикады Совета. И он не знает, где я…

«Я одна». Совсем.

Изольда схватила меня за волосы, таща к алтарю.

— Давай, крыса, — шипела она мне в ухо. — Послужи Короне в последний раз. А потом Валериус вернется ко мне. Он будет плакать, конечно, но я утешу его. Я умею утешать.

Моя рука скользнула в карман жилета.

Пальцы нащупали холодное стекло флакона. Того самого, в который я собрала слизь Вдовьего Плюща в оранжерее Аделины. Мои пальцы сжались на горлышке.

— Подождите! — крикнула я, упираясь пятками в пол. — Стойте!

Аделина обернулась, уже занося ритуальный кинжал из обсидиана. Острый, черный.

— У тебя есть последние слова, дитя? Молитва? Проклятие?

— У меня есть предложение, — выдохнула я, рывком вырывая руку из хватки Изольды.

Я выхватила флакон и подняла его над головой. Фиолетовая жижа внутри зловеще сверкнула.

— Знаете, что это?

Аделина прищурилась.

— Сок Вдовьего Плюща из моего сада! Положи его на место, воровка!

— Это концентрат, — солгала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, а звучал уверенно. — Я тож не сидела в замке сложа руки. Всё это время, я изучала древние алхимические рукописи из библиотеки. В этот флакон, я добавила Жгучий Мох и венецианскую соль. Гремучая смесь. Если я разобью его сейчас… об этот корень… — я кивнула на самый толстый, пульсирующий отросток рядом с алтарем, — Древо умрет мгновенно. Яд выжжет его за секунду.

В пещере повисла тишина.

Глаза Аделины расширились. Впервые за все время я увидела в них страх за кормушку.

— Ты не посмеешь, — прошипела она. — Ты Садовница. Твоя суть — беречь жизнь. Уничтожив Древо, ты уничтожишь весь Зимний Двор!

— Вы плохо меня знаете, Ваше Величество, — я сделала шаг к корню, занося руку для броска. — Я знаю, что иногда, чтобы остановить гангрену, нужно отрезать ногу. Я лучше убью Древо сама, чем позволю вам править вечно и мучить невинных людей. Это будет акт милосердия и справедливости. Почему, мне должно быть жаль фейри, если вам не жаль род человеческий над которым вы издеваетесь?

— Стой! — визгнула Изольда, дернувшись ко мне.

— Еще шаг, и я брошу! — рявкнула я. — И тогда мы все превратимся в ледяные статуи. Вместе. Как одна большая дружная семья!

Аделина замерла. Её лицо перекосило от ненависти.

— Дерзкая дрянь, — прошептала она. — Ты блефуешь.

— Хотите проверить? — я улыбнулась, оскалив зубы. — Откуда бы у меня были такие знания? Валериус учил меня рисковать. А я учусь быстро.

— Изольда, — тихо сказала Аделина, не сводя с меня взгляда змеи. — Не дай ей разбить флакон. Заморозь ей руку. Только руку.

Изольда кивнула. На её пальцах начал формироваться иней. Она не была сильным магом, как Валериус, но на таком расстоянии ей не нужно было быть мастером. Достаточно попасть.

Я поняла, что проиграла. Я не успею. Лед Изольды быстрее моей руки…

— Ну попробуй! — крикнула я.

Изольда вскинула руку. Я зажмурилась, готовясь швырнуть флакон ей в лицо, надеясь, что кислота ослепит её раньше, чем лед заморозит мои пальцы. Хоть один глаз, но выбью!

В этот момент, массивная каменная стена в дальнем конце пещеры — та, что отделяла тайное святилище от основных туннелей — просто исчезла. Она разлетелась в пыль, превратившись в шрапнель.

БА-БАХ!

Сквозь облако пыли в зал шагнула фигура.

Валериус.

Матушки мои, он был страшен. Его мундир был разорван, на лице — кровь.

Он увидел сначала меня. Потом Изольду с поднятой рукой и Аделину с ножом у алтаря.

— Отойдите от неё, живо!

Изольда вскрикнула и попятилась назад, роняя заклинание. Иней осыпался с её пальцев безобидной пылью.

Аделина выпрямилась, её лицо исказилось маской безумной ярости.

— Ты! — взвизгнула она. — Как ты посмел войти сюда⁈ Это мое святилище! Мой дом!

— Это твоя могила, мать, — ответил Валериус, делая шаг вперед. Под его сапогами каменный пол покрывался коркой черного льда, который стремительно полз к трону, пожирая пространство. — Ты тронула то, что принадлежит мне.

Он поднял руку, и в его ладони сформировался меч.

— Валериус! — крикнула я, чувствуя, как ноги подгибаются от облегчения. Пришел!

Его взгляд метнулся ко мне. На долю секунды тьма отступила, уступая место тревоге.

— Ты цела?

— Да!

— Беги ко мне, — приказал он. — Сейчас!

Но Аделина не собиралась сдаваться.

— Она никуда не пойдет! — взревела Королева. — Как и ты, сын!

Она ударила руками по алтарю. Корни вокруг неё ожили. Одурманенные, отравленные, безумные, они подчинялись её воле. Огромные отростки взметнулись в воздух, преграждая мне путь к Валериусу.

— Убейте его! — визжала Аделина. — Разорвите в клочья!

Валериус ринулся в бой. Он двигался быстрее, чем мог уследить глаз. Его меч рубил корни, превращая их в щепки.

Но их было слишком много. И пока Принц пробивался ко мне через живой лес, Изольда, оправившись от шока и видя шанс, выхватила свой кинжал.

Она увидела, что Валериус занят и я отрезана от него стеной корней.

— Если я не получу его, — прошипела она, бросаясь на меня с перекошенным лицом, — то и ты не получишь! Никто не получит!

Она прыгнула, целясь кинжалом мне в грудь…