Глава 23

Утром я проснулась от лязга стали.

Валериус стоял у изножья кровати, затягивая ремни на своих наручах. Он уже был в полном боевом облачении: черный мундир, плотный и жесткий, кольчуга, скрытая под тканью, и тот самый меч из черного льда на бедре. Вид у него был… не к чаю.

— Ты уходишь? — я села, натягивая одеяло до подбородка и ежась от утренней прохлады. — Даже кофейку не попьем?

Валериус поднял на меня глаза.

— Совет снова перешел черту, — произнес он ровным голосом. Пока мы… были заняты важными делами (он даже не покраснел!), остатки сторонников Ориона и старой гвардии матери забаррикадировали проходы к нижним уровням.

— К Древу? — я ахнула.

— Да. Они завалили коридоры камнем и выставили магические щиты. Замуровали вход.

— Чего они хотят? — я спустила ноги с кровати, игнорируя холод пола. — Денег? Власти?

— Гарантий, — Валериус криво усмехнулся. — Они в ужасе, Элара. Вчера я объявил тебя равной. Для них это означает, что я сошел с ума, предал кровь или попал под твои чары. Они требуют, чтобы я отослал тебя. Изгнал. Или того хуже…

— И что ты собираешься делать?

— Я собираюсь объяснить им, что Принцы не ведут переговоров с предателями в собственном доме. Я прорублю путь силой, если придется. Выбью эту дурь из их голов вместе с мозгами.

Он подошел ко мне, наклонился и поцеловал меня быстро в лоб.

— Я не буду тебя запирать, — сказал он, глядя мне в глаза. — Ты Хозяйка Сада, а не пленница. Но я прошу тебя: не ходи за мной. И не лезь в пекло. Оставайся в верхних уровнях замка.

— Я не боюсь крови, Валериус. Мне за жизнь всякое приходилось видеть, даже роды принимать.

— А я боюсь. Боюсь, что если увижу, как в твою сторону летит заклинание, я сожгу Цитадель дотла вместе с союзниками, слугами и мебелью. Дай мне разобраться с этим самому.

— Хорошо, — кивнула я, принимая его логику и не желая быть причиной разрушения замка. — Я займусь делом здесь. Почитаю, носки свяжу…

Он кивнул, развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что эхо пошло гулять по коридорам.

Одеваясь, я думала о запахе.

Тот сладковатый, приторный смрад, который стоял в подземелье. Валериус называл это запахом гниения. Но я аптекарь. Я знаю, как пахнет гниль. Гнилое дерево пахнет сыростью, плесенью, грибами и мокрой землей.

А там пахло… каким-то сладостным дурманом.

Я зашнуровала ботинки и подошла к окну. Внизу, во внутреннем дворе, собирались отряды Валериуса. Я видела блеск черной брони, слышала команды. Скоро начнется штурм собственных коридоров… Бардак.

Ещё накануне у меня появилась одна интересная догадка.

Аделина была Королевой, одержимой красотой и властью. Она обожала свой сад, но ненавидела весь род людской.

«Садовницы умирали, потому что Древо выпивало их», — так считал Валериус.

А что, если Древо было одурманенным Королевой настолько, что не контролировало свой магический голод? Проще говоря, Аделина была холодной, безжалостной убийцей, получающей наслаждение от мучения других… Этакая Салтычиха своего времени.

Чтобы найти ответы на свои вопросы, мне нужно было попасть в личные покои Коррлевы. В её святая святых. В будуар злодейки!

Я вышла в коридор. Стражи-баргесты, огромные дымчатые псы, поднялись при моем появлении, но не зарычали. Они понюхали воздух и сели обратно. Они признали во мне ту, кем я стала прошлой ночью. Пару их Хозяина. Теперь я пахла им.

— Я иду в Восточную башню, — бросила я им, стараясь звучать уверенно, как хозяйка. — Проверю цветы. Охраняйте периметр. Со мной ходить не нужно, вы слишком шумные и линяете.

Псы переглянулись и… послушались.

Восточная башня была опечатана. На дверях висели магические знаки запрета, наложенные самим Валериусом.

Я приложила руку с серебряным обручем к печати. Серебро нагрелось, ледяные символы вспыхнули синим, пискнули и погасли. Дверь скрипнула, открываясь.

Я вошла в покои Королевы-Матери.

Здесь было очень красиво. Белый мрамор, зеркала в человеческий рост, меха на полу, шелка. И огромное панорамное окно, выходящее на заснеженные пики гор.

Меня интересовала дверь в глубине, задрапированная тяжелым бархатом цвета спелой сливы.

Её личный Зимний Сад…

Я отдернула штору. Пыль взметнулась.

В нос ударил густой, влажный, тошнотворный запах. Тот самый, как из подземелья.

Посреди комнаты, в огромных каменных вазонах, росли цветы.

Они были великолепны и отвратительны одновременно. Фиолетовые лепестки с черными прожилками, мясистые стебли, покрытые шипами и волосками. Они пульсировали, словно дышали.

Я подошла к ближайшему цветку, зажав нос рукавом.

«Вдовий Плющ», — всплыло название из старого справочника моей бабушки. Редкое растение из Нижнего Мира. Паразит. Он присасывается к носителю и впрыскивает в него нейротоксин, вызывающий эйфорию и паралич, чтобы жертва не сопротивлялась, пока плющ её пьет. «Сладкая смерть».

Но эти цветы были огромными. Просто гигантскими.

Я увидела систему желобов, идущих от горшков. Они уходили в пол, в отверстия, явно ведущие к системе водоснабжения замка.

К корням Древа…

— Твою ж… мать, Аделина, — выдохнула я.

Получается, эта… женщина создала замкнутый круг. Она выращивала эти цветы на крови Садовниц, собирала их яд и сливала его Древу. Древо впадало в стазис, переставало расти, но сохраняло вечную, застывшую красоту. А когда действие яда ослабевало, оно начинало буйствовать и высасывало Садовниц досуха…

Я подошла к изящному секретеру, стоящему среди горшков, и стала водить рукой по корешкам книг. Мой палец зацепился за какой-то дневник в переплёте из белой кожи. Повинуясь внутреннему магическому инстинкту и любопытству, я открыла его… и ужаснулась прочитанному!

«Древо слишком беспокойно. Оно чувствует весну. Глупое растение. Я дарю ему покой. И сон».

«Сын становится проблемой. Он слишком мягкий, весь в отца. Нытик. Пришлось добавить в его молоко немного „Слез Забвения“, чтобы он меньше задавал вопросов и лучше наслаждался красотой моего сада. Пусть спит».

Я похолодела. Она травила не только Древо, а всех! Весь Двор дышал испарениями её «идеального сада». Валериус пил яд из рук матери!

Я вырвала эту страницу из дневника и спрятала её за пазуху. Затем достала пустой флакончик из кармана и, надев перчатки, осторожно собрала немного густой, липкой слизи, капающей с бутона Вдовьего Плюща.

Вот он. Яд. Теперь я смогу сделать противоядие. Вместе с нашей магической связью, всё должно получиться! Мы вылечим Древо!

Я развернулась, чтобы уйти.

И замерла.

У входа в Зимний Сад стояла стройная фигура.

Леди Изольда…

Она выглядела ужасно. Идеальная прическа растрепалась, тушь потекла, под глазами залегли тени. Алое платье было помято и в пятнах, словно она спала в нем где-то в пыльном коридоре замка или в конюшне.

Но в руке она сжимала теперь не бокал с нектаром, а короткий, кривой кинжал. Острый.

— Ты… — прошипела она. — Крыса! Везде нос суешь!

Я медленно отступила назад, нащупывая нож в сапоге.

— Что ты здесь делаешь, Изольда? Покои Королевы опечатаны. Ты нарушаешь приказ.

— Да? А тебе закон значит написан⁈ Я пришла забрать то, что принадлежит мне, — её голос дрожал, срываясь на визг. — Аделина обещала. Она сказала, что если я буду верна, она вернет мне Валериуса! Вернет мне трон!

— Валериус не вещь, чтобы его возвращать, — спокойно сказала я, оценивая расстояние между нами. Метров пять. Она перекрывает выход. Вазой в неё кинуть?

— Замолчи! — взвизгнула Изольда. — Ты украла его! Одурманила своими травами! Приворожила! Совет говорит, что ты ведьма!

— Совет — стадо идиотов. А ты — предательница. Ты знала? — я кивнула на цветы. — Ты знала, что она травит Древо? Она тебе об этом сказала?

— Это необходимо! — в глазах Изольды горел фанатичный огонь безумия. — Аделина держала этот мир в руках! А ты хочешь все разрушить! Растопить! Превратить нас в лужу! Только фейри из благородных домов могут быть рядом с ледяным Принцем, а не какие-то никчемные людишки с грязными пятками! Я буду следующей королевой! Слышишь⁈ Я!

Она шагнула ко мне.

— Я не дам тебе уйти, крыса. Аделина сейчас слаба, но если я принесу ей твою голову… или твое сердце… она вернет себе силу. И мы снова будем править!

— Валериус убьет тебя, — предупредила я, доставая нож. — Он не простит.

Изольда рассмеялась.

— Валериус занят. Он рубит головы своим же генералам внизу. Геройствует. Никто не услышит, как ты кричишь здесь, в башне… Стены толстые. Аделина умна. Она знала, что ты придëшь сувать свой нос куда не следует!

Она махнула рукой.

Я ожидала магического удара льдом. Но Изольда была не воином. Она была обычной интриганкой. Причëм подлой.

С потолка на меня что-то упало.

Сеть!

Тонкая, почти невидимая магическая сеть. Она рухнула на меня, прижимая к полу, путая руки и ноги. Шипы впились в плечи сквозь одежду.

Я вскрикнула, пытаясь разрезать путы ножом, но волокна были прочными, как сталь. И они жглись.

На них был яд! Тот самый!

Мои руки начали неметь. Нож выпал из ослабевших пальцев со звоном.

— Вдовий Плющ очень полезен для таких как ты, — проворковала Изольда, подходя ближе. Она пнула мой нож в сторону носком туфли. — Он не убивает сразу. А сначала… успокаивает. Делает тебя послушной овечкой…

Изольда склонилась надо мной, и я почувствовала приторный запах её духов, смешанный с запахом гнилых цветов и безумия.

— Я не буду убивать тебя здесь, — прошептала она, проводя лезвием кинжала по моей щеке. — Это было бы слишком просто. Аделина просила доставить тебя в «особое место». На десерт.

— Куда? — прохрипела я, чувствуя, как язык становится ватным.

— В Склеп. Там есть старые, забытые проходы, о которых мой Принц даже не догадывается. Там тихо.

Она выпрямилась и хлопнула в ладоши.

Из-за портьер вышли две фигуры. Слуги, с пустыми, стеклянными глазами. Одурманенные тем же ядом…

— Берите её, — скомандовала Изольда. — И тащите в склеп! Королева-Мать желает пообедать.

Меня грубо подняли. Ноги не держали. Сознание плыло, окрашиваясь в фиолетовые тона.

Последнее, что я видела — это торжествующая улыбка Изольды и пульсирующий цветок Вдовьего Плюща, который медленно раскрывал свои лепестки, словно хищная пасть, предвкушая пир…