Глава 17

Ева не доверяла. Ева боялась. Да, она была трусихой до мозга костей, растерявшей всю свою храбрость, стоило на горизонте возникнуть опасности. Но дурой она не была. И прекрасно понимала, что одной, без помощи этого странного мужчины, ей отсюда не выбраться. Люди Андрулеску найдут ее, а что будет дальше, даже думать не хотелось.

Пожав губы, она сверлила взглядом затылок Лукаша.

Куда он ее везет? Почему не сказал? Можно ли это считать похищением?

Ева фыркнула собственным мыслям. Еще пару часов назад она стонала под ним, как последняя шлюха, а теперь сомневается, стоит ли ему доверять? Нет, Ева, похоже, ты совсем выжила из ума. Он — твой единственный шанс выбраться из этого дерьма с минимальными потерями, и будет лучше, если ты дашь ему возможность тебе помочь.

— Ты согрелась? — не отрываясь от дороги, спросил Лукаш.

— Долго нам ехать? — ответила она вопросом на вопрос. Заниматься самокопанием не хотелось, но мысли неуклонно возвращались к тому, что произошло.

— Долго. Я выбрал максимально кратчайший путь, но если прибавлю газу — нас занесет.

Девушка повернулась к окну. За ним стояла сплошная стена дождя, в которой то и дело мелькали стволы деревьев, растущих вдоль обочины. Штормовой ветер гнул эти стволы, трепал верхушки. Сила ветра была такова, что в воздухе летали вырванные с корнем клочья травы, ветки и прочий мусор. Что-то упало на крышу салона, глухо ударив в обшивку. И тут же кусок грязи попал в лобовое стекло.

Выругался сквозь зубы Лукаш.

Невольно вздрогнула Ева.

— Господи… — пробормотала, съеживаясь еще сильнее.

Впереди дорога словно скрылась за серой стеной.

— Ураган совсем близко. Я надеялся, он нас не заденет, — процедил Лукаш, выворачивая руль.

За окном веером поднялась грязная вода, окатила машину. Мимо пролетело что-то плоское, треугольное, подозрительно похожее на погнутый дорожный знак.

Ева зажмурилась. Страшно подумать, что было бы, если б эта штука врезалась в лобовое стекло!

Сидеть одной на заднем сиденье было страшно и одиноко. Сейчас, когда машина летела по залитой дождем трассе на предельно возможной скорости, а за окном творилось настоящее безумие, Еве вдруг захотелось почувствовать рядом хоть чье-то присутствие. Почувствовать, что она не одна. Что рядом есть кто-то, с кем можно разделить свой страх. Кто-то живой, теплый и сильный.

Даже если этот «кто-то» чертов вер, пугающий ее до колик в животе!

Вдохнув для храбрости, она привстала и начала протискиваться вперед между спинками сидений.

— Что ты делаешь? — бросил Лукаш, не глядя на нее. Все его внимание было сосредоточено на дороге. Руки, сжимавшие руль, побелели от напряжения. Короткие взъерошенные волосы торчали в разные стороны, точно иголки у ежа, а на висках застыли мелкие капли — то ли это был пот, то ли еще не высохла дождевая вода.

— Хочу пересесть, — пробормотала Ева. Ага, так она и признается, что на заднем сиденье еще страшнее!

— Подожди, — на секунду оторвав взгляд от дороги, он рукой смахнул осколки со свободного сиденья рядом с собой. — Залезай.

Пыхтя, Ева протиснулась на соседнее кресло. Да, здесь ей стало намного спокойнее. Наверное, сказывалась близость мужчины, тепло, шедшее от его тела, вид его больших рук, уверенно державших руль. Она даже почувствовала его запах.

Теплый, чуть терпковатый, с примесью шипровой горечи. На секунду представила, как эти загорелые пальцы касаются ее кожи, буквально почувствовала это прикосновение… Резко выдохнув, отогнала воспоминание.

— Во всем этом есть только один плюс, — Лукаш послал ей ободряющую улыбку, на которую она ответила настороженным взглядом. — Нас вряд ли будут искать в такую погоду. 

— А тех двоих? — девушка вспомнила о трупах. — Их будут искать?

— Андрулеску не дурак. Когда увидит тела, сразу поймет, что случилось.

— Кстати, — Ева сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Но она должна была это спросить! — А что случилось?

Ты так ничего мне и не объяснил.

— Ты о чем? — он бросил на нее быстрый взгляд.

— О пуме. Там была пума. Я хочу знать, откуда она взялась, — девушка говорила медленно, четко выделяя каждое слово, точно хотела сама себя убедить в том, что произошло. — Я своими глазами видела, как она напала на тех двоих. А потом хотела напасть на меня. И я стреляла в нее, даже попала. А где был ты в это время?

— Ева…

— И я не сумасшедшая, — покачала она головой, — так что утверждать, что мне все привиделось, не советую.

— Я и не собирался.

— Тогда объясни.

— Ты уверена, что сейчас это нужно?

— Нам еще долго ехать?

Лукаш нахмурился, удивленный резкой сменой разговора:

— Где-то с полчаса.

— О, — Ева демонстративно уставилась на него, большей частью, чтобы отвлечься от того, что творилось снаружи. - Тогда у нас куча времени. Я тебя слушаю.

На пару минут в машине повисла тревожная тишина. Лукаш молчал, мучительно подбирая слова. Как ей объяснить? Как не напугать еще больше? И как доказать, что он сам не сошел с ума, что он не опасен. Для нее, во всяком случае. «Ева, ты не поверишь, эта пума, то бишь кугуар, твой покорный слуга собственной персоной! Да-да, я умею принимать звериную ипостась, вот такой я особенный. Или нет, каждые двенадцать часов мой внутренний зверь выходит наружу, так сказать, кости размять. И я не могу контролировать этот процесс…»

— Бред какой-то! — выругавшись, Лукаш в сердцах скрипнул зубами.

И тут же вывернул руль, уходя от бревна, вылетевшего из-за пелены дождя.

— Ой!

Еву хорошенько тряхнуло.

— Пристегнись, черт бы тебя побрал!

Непослушными пальцами девушка начала застегивать ремень безопасности.

— Я все тебе расскажу! — услышала она глухой голос Лукаша. — Все! Но позже. Сейчас я должен следить за дорогой. И да, — тут он бросил на нее странный, непроницаемый взгляд, — там действительно была пума. Кугуар. И он все еще здесь.

Ева моргнула, непонимающе глядя в побледневшее лицо Лукаша.

— Здесь? — нет, она явно что-то не так поняла. — «Здесь» это где?

— Здесь, — и он ткнул указательным пальцем себе в висок. — И здесь, — в область сердца.

— А… — интересно, кто из них сумасшедший?

— Позже.

Сказал, как отрезал. Причем таким тоном, что Ева невольно поежилась. Колючим, сухим.

Сузив глаза, девушка резко отвернулась. Черт с ним, пусть молчит и хранит свои тайны. Ей на них наплевать. Главное, выбраться отсюда живой и вернуться домой. Он обещал, что поможет, вот пусть и делает то, что обещал. Какое ей дело до его тараканов?

Отстраненным взглядом она уставилась в клубящуюся тьму за окном. Несколько секунд просто смотрела, думая о своем, но когда картинка дошла до сознания, глаза Евы в ужасе распахнулись во всю ширь. Девушка закричала, тыча пальцем в стекло:

— Там!.. Там!..

Животная паника сдавила горло, лишая дыхания.

Там, за окном, буквально в трехстах метрах от машины вдоль дороги шагал черный смерч. Огромная воронка высотой в несколько сотен метров с глухим воем срывала с земли траву и деревья, швыряла вверх, подхватывала и тут же глотала, точно гигантский змей. Небо над ним то и дело пронзали молнии, тяжелые, черные облака слились воедино с воронкой… И весь этот ужас, будто живой, неотступно преследовал беглецов.

Лукаш бросил на смерч беглый взгляд.

— Вот и дождались, — процедил чуть слышно. Потом уже громче добавил: — Ничего, через сто метров должен быть поворот. Есть шанс, что смерч помчит дальше по прямой.

— А если нет? — не сдержавшись, девушка всхлипнула.

— Ты всегда такая оптимистка?

— Смотри! — Ева снова прильнула к окну. — Там кто-то есть!

Машина!

Да, позади них по дороге мчал черный джип. Громоздкий, монстроподобный автомобиль пытался обогнать смертоносную воронку.

— Это по наши души, — Лукаш цинично усмехнулся, глядя на джип в зеркало заднего вида. — А ребята рисковые… 

— Как они узнали, где нас искать?!

— Здесь только одна дорога, ведущая в город от побережья. На глазах у Евы автомобиль начало заносить в сторону смерча. Она закрыла глаза, закусила губу, до боли сжала руки в кулаки. Господи, помоги! Не дай им нас догнать!

Она не видела, как водитель джипа потерял управление. Как черный автомобиль пошел юзом, поднимая веер воды с асфальта. Как перевернулся, беспомощно вращая колесами в пустоте. И как исчез в поглотившем его хаосе…

* * *

— Все. Приехали.

Ева открыла глаза. Черт возьми, кажется, она всего пять минут назад их закрыла.

Лукаш заглушил мотор и устало откинулся на спинку сиденья. Снаружи по-прежнему бушевала стихия, но смерч остался далеко позади.

— Где мы? — Ева растерянно огляделась. — В городе?

— Нет, мы свернули с главной трассы. Это частный причал…Надеюсь, его не снесло.

Последнюю фразу Лукаш пробормотал себе под нос.

— Что? — встрепенулась девушка.

— Наше средство спасения.

Ева с сомнением глянула на него, но возражать не посмела.

Она надеялась, Лукаш знает, что делает.

— Сиди здесь, я все проверю, — бросил он, выходя из машины. Стоило ему открыть дверцу, как в салон ворвался холодный, пропитанный влагой ветер. Ева вздрогнула, когда дверца захлопнулась. Тихо выдохнула и прильнула к окну. Она смотрела, как высокая мужская фигура отдаляется от машины, растворяясь в дожде, и ее сердце сжалось от чувства потери. Что с ней происходит? Она же не доверяет этому веру, он пугает ее едва ли не больше, чем его дружок Андрулеску. Но едва он оставил ее в одиночестве, как пронзительная тоска стиснула грудь.

Все, хватит. Ей страшно, она нервничает — это естественно. И не надо выдумывать то, чего нет.

Ева протянула руку, слегка нагнула зеркало заднего вида так, чтобы увидеть себя. Да уж красавица, только картины писать.

Бледная до синевы, с красными пятнами на щеках.

Растрепанные волосы висят сосульками вокруг лица, в глазах поселился нездоровый блеск. И губы — сухие, обкусанные, покрытые корочкой запекшейся кожи. Звезда.

Невесело усмехнувшись, Ева закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Мысли переключились на сына, на мать. Оставалось только надеяться, что глава Химнесса сейчас слишком занят, чтобы впутывать их в эту историю. Меньше всего Еве хотелось, чтобы Андрулеску нашел ее родных и начал их шантажировать.

Да нет, одернула она себя, этого не может быть. Резервация закрытая зона, ни одного вера не выпустят отсюда без особого предписания. И уж точно не пустят на материк. Да и погода не способствует путешествию на такие дальние расстояния. Так что за родных можно не беспокоиться. Главное, чтобы она сама выбралась отсюда живой.

Стукнула дверца.

— Вылезай, — голос Лукаша ворвался в мысли, вызвал переполох в только-только успокоившейся душе. — Накинешь вот это.

Ева глянула на него. Он держал в руках резиновые сапоги, похожие на рыбацкие бродни, и плащ-дождевик необъятных размеров.

— Давай, — поторопил, видя ее колебания, — нам надо успеть, пока погода на нашей стороне.

Ева подчинилась. Сунула ноги в бродни, оказавшиеся внутри сухими и теплыми, что немало порадовало. Надела плащ на плечи поверх покрывала и накинула на голову капюшон. 

— Осторожно, — Лукаш взял ее за руку и потянул. — Здесь полно воды.

Он оказался прав. Стоило спустить ноги на дорогу, как сапоги по щиколотку оказались в воде. Ева мысленно поблагодарила Лукаша за проявленную заботу. 

— Где это мы? — она с удивлением огляделась.

Машина стояла у обочины грунтовой дороги, окруженная редкими деревьями. Вдалеке виднелась полоса неспокойного океана. Рев волн, бросающих на пологий берег рваные клочья пены, проникал даже сквозь шум дождя и далекие раскаты грома. Радовало только одно: тропический ливень немного утих, вода уже не лилась с неба сплошным потоком.

— Мы в небольшой бухте, здесь слишком мелко для крупных судов, а берег скалистый и не подходит для пляжа. Но как путь к спасению вполне ничего. Идем, тут рядом.

Ева заковыляла в указанном направлении. На каждом шагу ее ноги грозили разъехаться в разные стороны по мокрой траве, но мужская рука, уверенно и твердо державшая ее, не давала упасть.

Она вспомнила, как он ее нес. На руках. Прижав к груди, словно она была ребенком. Да она и в самом деле казалась девчонкой на фоне его широких плеч и высокой фигуры. Она бы даже сказала, что у него фигура атлета. Но не скажет. Потому что такие плечи в спортзале не заработаешь. Только трудом — тяжелым физическим трудом до седьмого пота. Но знать, где именно Лукаш так вкалывал, не хотелось. Они спустились с пригорка, скользя по прибитой дождем траве и цепляясь за ветви деревьев. Лукаш шел первым. Ева не могла не заметить, как заботливо он отводит эти ветви, чтобы они не хлестнули ее по лицу. Но опять же смолчала. Хотя слова благодарности уже вертелись на языке.

— Видишь дом? — он наклонился к ее уху, перекрывая завывания ветра и рев океана. Ева кивнула, чувствуя, как от его дыхания по спине наперегонки бегут мурашки. Впереди, над зарослями тропической зелени, возвышалась потемневшая от дождя и времени деревянная крыша, с облупленной краской. — Это лодочный сарай. Там ты сможешь поесть и обсохнуть. А я вернусь в город за флэшкой.

— Что?!

Она изо всех сил вцепилась в его руку. Он хочет ее бросить одну? Вернуться в город? Да он сумасшедший!

— Ева, я должен, — Лукаш осторожно оторвал от себя ее побелевшие пальцы. — Не бойся, с тобой ничего не случится, а я вернусь через пару часов.

— Но…

Он заставил ее замолчать, приложив большой палец к ее губам.

— Никаких «но», Ева, — серьезно покачал головой. — Я должен. А потом мы уберемся с этого чертова острова. Я тебе обещаю!

Она всхлипнула, размазывая по щекам слезы вместе с дождем. Но Лукаш уже шел к сараю, и ей не оставалось ничего, как только поспешить за ним.

Внутри сарай оказался вполне сносным. Строение было не новым, но деревянные стены, сбитые из дубовых щитов, защищали от ветра и непогоды. Единственное крошечное окошко было забрано пыльным стеклом. Тяжелая дверь крепилась на двух медных завесах.

Войдя, Ева скинула капюшон и огляделась. Дальняя стена сарая представляла собой плотно закрытые ворота, похожие на гаражные. За ними слышался шорох волн. Внутри же находилась нехитрая деревянная мебель, небольшой камин, какие-то инструменты, развешанные по стенам и лежащие на пыльных полках. И еще что-то. Что-то большое, скрытое темно-зеленым брезентом от посторонних глаз.

Катер.

Ева поняла это сразу, стоило Лукашу сдернуть брезент. Небольшой катер с закрытой рубкой и каютой, рассчитанной на двоих.

— Там должна быть вода и кое-какие припасы, — объяснил Лукаш свои действия, глядя на ее ошарашенное лицо. — Глянь, пока я затоплю камин.

Закусив губу, девушка бочком протиснулась мимо него к белому борту катера. И остолбенела, глядя на красные буквы, выведенные вдоль кормы. «Евангелина».

Ее полное имя.

— Откуда… — она оборвала себя, стиснув зубы. Ладно, потом разберемся. Пить, есть и банально согреться хотелось больше, чем устраивать сцены.

Не оглядываясь, она влезла на палубу и спустилась в каюту.

Лукаш ее слов не услышал. Его больше заботило другое. Оторвавшись от ведерка с углем, он вскинул голову и прислушался. Кажется, ураган теперь бушевал в центре острова и двигался к его противоположному краю. Что ж, у главы резервации сейчас слишком много забот, чтобы думать о двух беглецах.