Глава 15

(ЭЛИРА)

Прошло несколько дней со дня представлению ярлу. Эти дни я провела в своем ледяном чертоге, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом рушащемся мире. Я изучала северные обычаи по свиткам, которые привезла с собой, и расспрашивала осторожную служанку, приносившую еду, о простых вещах — о праздниках, о еде, о поверьях. Она отвечала односложно, пугливо оглядываясь.

Напряжение витало в воздухе самой крепости, густое и невысказанное. Я ловила на себе взгляды — любопытные, враждебные, оценивающие. Я была диковинкой, которую привезли в клетке, и все ждали, что же с ней станут делать.

И вот пришел приказ. Не приглашение. Именно приказ. Явиться в «Зал Стихий» для совместных с принцем Альриком тренировок и старейшиной-криомантом Эйнаром. Цель, как было сухо объявлено, — «проверить магическую совместимость».

Сердце у меня упало. Магическая совместимость? После того, как одно наше прикосновение вызывало ледяную бурю? Это была либо насмешка, либо очередное испытание. Или и то, и другое.

Лианна помогала мне облачиться в самое простое и теплое платье, ее пальцы дрожали.

— Будь осторожна, — прошептала она, застегивая застежки на моей спине. — Они… они не станут церемониться.

— Я знаю, — ответила я, глядя на свое бледное отражение в ледяной стене. — Но отступать некуда.

Зал Стихий оказался огромным, круглым помещением под открытым небом, окруженным высокими ледяными стенами. Пол был выложен чередующимися плитами черного базальта и белого мрамора, образующими сложную спираль. В центре зала стоял Альрик. Он был без плаща, в простой тренировочной тунике, и его поза выдавала напряженное ожидание. Рядом с ним, опираясь на посох, стоял старый Эйнар, старейшина-криомант. Его лицо было серьезным.

Я подошла, стараясь дышать ровно. Альрик не глядя на меня кивнул в сторону центра зала.

— Отец считает, что наши силы должны дополнять друг друга, — произнес он, и в его голосе сквозила плохо скрываемая досада. — Мы попробуем создать простой щит. Я — лед. Ты… — он на мгновение запнулся, — …наполни его своим светом.

Старейшина Эйнар сделал шаг вперед.

— Пророчество гласит о единстве противоположностей, — сказал он, его старческий голос дрожал от волнения. — Лед, согретый светом, может обрести неслыханную прочность. Свет, отраженный во льду, — ослепительную силу. Сконцентрируйтесь. Попытайтесь почувствовать не конфликт, а… поток.

Я кивнула, сжимая в руке свой солнечный кристалл. Я хотела, чтобы это получилось. Отчаянно хотела. Возможно, это был шанс. Шанс доказать, что наш союз — не безумие.

Альрик поднял руку. Воздух вокруг его пальцев затрещал, и между нами начала расти стена из чистого, прозрачного льда. Она была идеальной, гладкой, мерцающей в тусклом северном свете. В ней была его безжалостная, холодная красота.

— Теперь, — бросил он мне, не отрывая взгляда от своего творения.

Я закрыла глаза, отбросив страх. Я представляла себе не борьбу, а слияние. Я представляла, как мой свет — нежный, теплый, живой — наполняет эту ледяную конструкцию, не разрушая ее, а делая сильнее. Как солнечный луч, пронизывающий толщу чистейшего озера. Я направила свою энергию, позволив ей струиться из моего сердца, через руку, в кристалл, а оттуда — к ледяной стене.

И все пошло наперекосяк с самого начала.

В тот момент, когда мое золотистое сияние коснулось льда, раздался резкий, болезненный шипящий звук. Прозрачная стена помутнела, покрылась паутиной трещин. Я чувствовала, как мой свет не наполняет лед, а борется с ним, яростно и беспощадно. Он стремился растопить, уничтожить эту холодную структуру. А лед… лед отвечал ей тем же.

Волна леденящего отторжения ударила в меня, заставив отшатнуться. Это было похоже на прикосновение к раскаленному железу, но наоборот — обжигающий холод, выжигающий изнутри. Я вскрикнула от неожиданной боли, отпустив кристалл. Он упал на каменный пол с глухим стуком.

Ледяная стена, не выдержав конфликта, с громким хрустом рассыпалась на тысячи острых осколков, которые тут же начали таять под остатками моего рассеявшегося света, превращая пол в хлюпающую жижу.

Альрик стоял, сжимая свою руку. Его пальцы побелели, а по коже пробежали красные, воспаленные полосы, словно от ожога. Его лицо исказилось гримасой боли и ярости.

— Доволен? — прошипел он, обращаясь не ко мне, а к старейшине. — Видел их «единство»? Ее сила… она как кислота! Она разъедает все, к чему прикасается!

— Принц, нужно время… — начал было Эйнар, но Альрик резко оборвал его.

— Время? У нас нет времени на сказки! — он повернул свой гневный взгляд на меня. — Ты видела? Ты поняла? Наши силы не совместимы. Они уничтожают друг друга. Этот брак… этот союз… он абсурден!

Он был прав. Я чувствовала это каждой клеткой своего тела. Там, где должно было родиться что-то новое, была лишь разруха. Мой свет, предназначенный для исцеления, причинял боль. Его лед, который мог быть защитой, гасил жизнь.

Горькое разочарование, острее любого физического страдания, подступило к моему горлу. Я не просто потерпела неудачу. Я доказала правоту всех, кто считал этот союз безумием. Я доказала, что мы с ним — ошибка.

— Я… я пыталась, — тихо выдохнула я, поднимая с пола свой кристалл. Он был теплым, но это тепло больше не утешало.

— Пыталась? — он рассмеялся, коротко и зло. — Ты пыталась сделать то, что невозможно. Наши миры… они не для соединения. Они для войны.

Он развернулся и быстрыми шагами направился к выходу из зала, оставив меня одну среди луж талого льда и обломков наших общих надежд.

Старейшина Эйнар с грустью посмотрел на меня.

— Первая попытка редко бывает удачной, дитя, — сказал он, но в его голосе не было уверенности. — Силы… они своенравны.

Я не ответила. Я смотрела на свою руку, все еще чувствуя отголоски той леденящей боли. Он был прав. Наши магии были не просто разными. Они были враждебными. Как и наши народы.

Я медленно вышла из Зала Стихий. Холодный ветер обжег лицо, но он был ничто по сравнению с холодом, сковавшим мое сердце. Угроза Бьорна, враждебность двора, непримиримость нашей магии… Все складывалось в единую, мрачную картину. Мое присутствие здесь было не просто нежеланным. Оно было губительным.