Глава 23. Дариус Карбо. Арина Аспен

Дариус Карбо Переложив бумаги на столе, погладил живот. Письмо родителям отправил, чем, надеюсь, осчастливил. Хотелось плакать, прыгать от радости, но самой большой потребностью стала еда. Отвар из трав прекрасно снимал рвотные позывы, но настроение менялось почти ежесекундно. Это пугало и в то же время наводило на мысли. Прошло меньше суток, а мне уже хотелось выть. От мысли, что длиться это состояние будет три месяца, становилось плохо. Пытался уговорить себя не паниковать. Получалось откровенно плохо. Во всяком случае, при Арише мы пытались держать лицо. Побратимы тоже выглядели нервными, но улыбались. Габриэль как целитель понимал чуть больше, но легче ему от этого не становилось. Ко всему прочему добавилась специфическая диета. Сырое мясо с кровью. Его хотелось аж до трясучки. Попытка утром заняться обычной для нас разминкой оказалась провальной. Еще когда Ариша сказала, что мы будем вынашивать яйца, про себя я умилялся и был горд, а сегодня понял, как ошибался. Просто не будет, хорошо, если мы все не скатимся в истерику. Если бы мне кто-то сказал три месяца назад, что я буду беременным, не поверил бы и посчитал не совсем здоровым душевно. Вокруг меня всегда было много женщин. Очень много желающих стать женой наследника. Даже гордые демоницы, а иногда и единственные девочки в знатных семья, готовы были на все, чтобы попасть ко мне в дом. И, как это часто случалось, они нанимались горничными. Правда, работали за них их слуги, но я делал вид, что не вижу, мне было удобно. Жениться я и не думал, ждал свою истинную. Вздохнув, пододвинул к себе документы. Надо работать, это хоть немного, но отвлекает. Ко всем проблемам добавилась сонливость. Взглянул с тоской на диван, хотелось лечь и хоть на пять минут закрыть глаза. Прикрыл, мгновенно проваливаясь в сон. Открыл и с ужасом посмотрел на часы. Я проспал больше часа, руки, на которые положил голову, затекли, шею ломило. Только сейчас осознал, что бороться с организмом бесполезно. Тяжело вздохнув, поднялся, разминая мышцы. Перенес себя в спальню, раздеваясь на ходу. На кровати мирно посапывали побратимы. Сил идти куда-то еще не было, как и анализировать ситуацию. Упал на кровать, придерживая живот. Накрылся одеялом, мгновенно засыпая. Арина Аспен Развернув письмо подрагивающими руками, впилась глазами в строчки. Буквы плясали перед глазами. Глубоко вдохнув, постаралась взять себя в руки. «Здравствуй, душа моя. Мне понадобилось очень много душевных сил, чтобы написать тебе это письмо. Ты пока еще яйцо, а уже полностью осиротела. Поверь, не о такой судьбе для тебя мы мечтали, но обстоятельства иногда сильнее нас. Сейчас я разрываюсь на куски, остаться и жить без своего истинного, чтобы стать тебе хорошей матерью, или уйти к твоему отцу на перерождение. Выбора у меня нет, если останусь, меня выдадут замуж, и тогда вопрос с твоим рождением будет под вопросом. С женихом меня познакомили. Он никогда не позволит тебе родиться. Вернее, этого не допустит твой дед. Осознавать это больно, но я не могу предать твоего отца и тебя. Ты наше продолжение. И пусть я не смогу взять тебя на руки и спеть колыбельную, увидеть, как ты взрослеешь, но буду знать, что ты родишься. Моя мать, быть может, только с моим уходом сумеет сбросить пелену с глаз. Не ради меня или тебя, а лишь из-за продолжения королевского рода она поможет родиться тебе. Прости нас, мы так ждали твоего рождения. Мечтали, как будем жить одной семьей. Представляли твой цвет волос и глаз. Мне так хотелось, чтобы ты походила на своего отца, а он хотел мою маленькую копию, чтобы любить и баловать своих девочек. Главное, что я должна тебе сказать, – мы любим тебя. Помни об этом каждый миг своей жизни. С любовью, твоя мама». По щекам текли слезы, сдерживать их было трудно. Мне очень не хватало этих слов, написанных рукой мамы. Словно она стояла за моей спиной и гладила по волосам. В голове наконец-то сложились разрозненные кусочки мозаики. Картина произошедшего открылась мне полностью. Застарелая боль, которую я носила в душе, выходила вместе со слезами. Прижав к груди листок, грустно улыбнулась. Пожелтевший кусок бумаги, что для меня дороже золота. Шмыгнув носом, убрала письмо в конверт. Поместила в стазис и убрала в сейф. Храни тут же материализовалась перед моими глазами, усевшись толстой попой на стол. – Ну и чего развела сырость? – спросила она, вздохнув печально. – Шпионила? – спросила у нее с улыбкой, на что она уже приготовилась возражать, но, наткнувшись на мой взгляд, лишь кивнула. – Я Хранитель и по совместительству секретарь, – произнесла она грустно, – даже для меня истинные причины, побудившие твою мать уйти на перерождение, были скрыты. Она была очень сильным магом. – Да, я уже поняла, – улыбнулась чуть задумчиво, – после того как я взяла письмо, картинка сложилась, а до этого меня словно оберегали и вели. Это так странно, но она словно рядом и помогает. Храни вздохнула и покачала головой, а потом без перехода выдала: – Твои мужья все дрыхнут, словно подкошенные. – Спят? – вскочив со стула, переспросила с тревогой. – Что-то случилось? – Ой, ну а то ты не знаешь, – махнув на меня лапой, ответила она, – они теперь проспят дня три, пока организм не перестроится. – Напугала, – выдохнув, села обратно, посмотрев на нее хмуро, – почему сразу не сказала и не предупредила? – Забыла, – развела она лапками, – старею. В ответ на ее последние слова я только вздохнула, закатив глаза. В дверь постучали. Переглянувшись с Храни, сделала ей знак разведать, кого к нам принесло. Она быстро проверила, а вернувшись, посмотрела на меня хмуро. – Там герцог Мромштийский. – Зови. Намагичила себе зеркало, отражение не порадовало, но постаралась быстро привести себя в порядок и убрать следы слез. Отвечать на неудобные вопросы желания никакого, а тем более перед этим драконом. Дверь в кабинет распахнулась в тот момент, когда я едва успела развеять зеркало. – Ваше Величество, – ворвался мужчина в мой кабинет, извергая из себя смесь радости и удивления, – нам ответили феи. Для вас письмо!