Глава 24. Арина Аспен

Посмотрела на него и жестом пригласила сесть, поджав губы. – Что в письме? – поинтересовалась, хлопая ресничками. Герцог смутился и поднял виноватый взгляд. – Простите, – начал он лепетать, – но откуда вы знаете? – Я много чего знаю и, пока вы сильно не наглеете, закрываю глаза. Будем считать, что я вас предупредила и вы больше не станете вскрывать письма, предназначенные мне, – вырвала из его рук конверт с письмом, – меня не надо контролировать. Подумайте, герцог, что вам важнее: ваше положение при моем дворе или ваш длинный нос? – Я привык все контролировать, простите, – окончательно стушевался он и опустил голову, – феи выражают вам свое уважение и заинтересованность в налаживании торговых путей. – И все? – усмехнулась в ответ. – А как же их заинтересованность в наших южных землях? Что, даже не намекнули, что готовы пойти войной, пока мы не готовы отразить их нападение? – Откуда вы узнали? – спросил он, растерянно моргая. – Я теперь много знаю, откуда – не скажу, будете много знать, скоро состаритесь, – огрызнулась в ответ. – Ну, рассказывайте, чему так радовались? Уже готовы разбазарить наше королевство? Письмо составили? – Да, но… там же совершенно непригодные для жизни земли. – Не разочаровывайте меня, герцог. Эти земли спорные с основания мира. Наши с вами предки их отстаивали всегда, что бы ни происходило в мире. Напомните мне почему? – Я не знаю. – Он покачал головой. – Жаль, что вы не ваш дед, он-то уж точно знает, – улыбнулась грустно, – и не допустил бы даже мысли. Вы отстранены, пока не пройдете в Академии курс истории, ваши обязанности я возьму на себя. Свободны. – Я не понимаю… – Как поймете – приходите, поговорим. Храни, выведи герцога и проследи, чтобы он передал все дела. Отвернулась к окну и выдохнула. Внутри клокотала ярость, словно в меня кто-то вселился. Магия матери и воспоминания, которые были скрыты. Как ей это удалось, быть может, когда-нибудь пойму. Сейчас я знала все, что случилось тогда, много тысячелетий назад. Деда герцога прочили в женихи моей маме, а когда она оставила их с носом, быстро сделали невестой меня. И если бы не амбиции этой семьи, моя мать могла бы прожить долгую жизнь. Ведь остальные семьи смогли найти слова и отказаться от такого сомнительного союза, зная, как поступили с моим отцом. Больше того, я узнала не самую приятную сторону герцога. Дар матери работал на опережение. Стоило мне посмотреть на герцога, как мне открылось все, что он делал и говорил. Змея, которая втерлась в доверие. Расслабилась непозволительно и забыла, что надо все контролировать. Там, где речь идет о власти, доверию нет места. Пора об этом вспомнить. Меня трясло, а этот неуважаемый дракон вынашивал в голове покушение на моих мужей. Сейчас, когда они особенно уязвимы, чтобы одним ударом избавиться сразу ото всех. – Кажется, ты прозрела, – произнесла тихо Храни со вздохом, – я не могу говорить и подсказывать напрямую, а подсказок ты не слушала. – Прозрела, хорошо, что вовремя, а не то было бы поздно. Ты меня за него сватала… – Сватала, – она развела лапками, – что говорили, то и делала. – Хоть кому-то можно доверять в этом мире? – спросила со вздохом, качая головой. Храни промолчала, к чему-то прислушиваясь. Переглянувшись с хранителем, не сговариваясь, полезли под стол. Она могла и просто раствориться в воздухе, но решила составить компанию. Толстая попа не помещалась, пришлось подгребать ее по свою юбку, злость сменилась азартом. В таком положении я еще не была, прятаться в собственном кабинете мне не приходилось. Сердце билось как заполошное, словно это я вторглась в чужие владения. Едва затолкав дракошку, подобрала юбку и застыла, как дверь отворилась. Послышались осторожные шаги. Гость уверенно прошел к столу и начал шуршать бумагами. – Да где же, – послышался недовольный возглас Натаниэля и шуршание бумаг. Храни не выдержала первой и, растворившись, полетела смотреть, что происходит. – И что ты тут делаешь? – услышала ее возмущенный голос. – Хорошо, что ты нашлась, там герцог Мромштийский просил принести мне письмо, а я найти не могу, – вздохнул с облегчением Натаниэль радостно, – чего сам не пошел, я не понял. Но очень торопил. Хмыкнув, полезла обратно из-под стола, чувствуя себя глупо. Посмотрела на беса, который от моих действий впал в прострацию. Сняла морок и навеянное подчинение. Храни, фыркнув, начала барабанить когтями по поверхности стола. – Не хочет, значит, герцог разойтись по-хорошему, – произнесла она задумчиво, – его право. – А что происходит? – Натаниэль держался за виски, чуть покачиваясь. – Как я тут оказался? – Иди, Натаниэль, отдохни, я потом все объясню, – снимая головную боль, навела сон, чтобы не случилось выгорания, он нам еще пригодится. Бес ушел, держась за голову. – Это война, Храни. Кто у нас правая рука Арша? Остаток дня посвятила безопасности дворца и кругу доверенных лиц. Вечер рассылке писем родственникам мужей, чтобы предупредить, что мы задержимся на несколько дней. Слуг пришлось проверять на внушение лично, потому что только я сама и вода источника могли снять его без последствий. Слуги на треть подверглись этой заразе. Вопрос, что вынюхивал герцог, остался открытым. К мужьям, пока они спят и перестаивают организмы, приставила круглосуточную охрану, запретив их навещать всем. И только после этого приступила к ответу феям. Оказывается, это целое искусство, написать так, чтобы поняли, что их послали далеко и надолго, но при этом не унизиться и остаться в добрососедских отношения. Каждое слово, фраза взвешивались и обдумывались. В итоге получилось витиевато-замысловато. Про арку пока писать не стала, пусть сами выпрашивают. Поднявшись в покои, умилилась картине, которая открылась, едва вошла в спальню. Все трое спали, раскинувшись в разных позах, но при этом бережно придерживая животики. Уходить из спальни не стала, постелила себе на кушетке в гардеробной, чтобы быть рядом, если что-то случится. Долго не могла заснуть, ворочалась прокручивая сегодняшний день. И из всего вынесла только одно – письмо попало в мои руки очень вовремя.