13

Тоня

Я больше не прячусь за колонной. И смело стою среди студентов вместе с Ксюшей. Сегодня она наконец-то появилась в универе и мне стало немного полегче.

Вообще это были самые адские выходные в моей жизни. Мысль о том, что я натворила, изводит меня каждую минуту. И я настолько устала от самобичевания, что просто не знаю, что делать.

Общение спасает, отвлекает от воспоминаний, но у меня его так мало, что хочется реветь.

В субботу с утра приезжала мама. Мы с ней устроили разорительный для папы шопинг. Джинсы-скинни, джинсы-слоучи, рубашка-оверсайз темно-синего цвета, черная блузка с красным кожаным ремешком, серое шерстяное платье, теплая короткая куртка и ботинки на плоской подошве. Я была полностью готова к приближающимся холодам. Но самое важное — это то, что мы с мамой до самого отъезда болтали ни о чем. И у меня была небольшая передышка.

А потом я до утра понедельника не могла выкинуть Авдеева из своей головы. Я ненавидела себя за то, что так легко отдалась незнакомому парню. Удивлялась, что могла так поступить. И признавалась себе, что мне очень понравилось.

А еще было стыдно. Так стыдно, что все утро я трясусь от страха встретиться с Авдеевым хотя бы взглядом. И, кажется, даже чувствую его появление. И не ошибаюсь. Как только по моей коже бегут мурашки, я оборачиваюсь и сталкиваюсь с равнодушным взглядом Ромы. Он задерживает свой всего на пару мгновений, а потом оторачивается и больше не смотрит на меня.

Чему я удивляюсь? Ведь он сразу дал понять, что между нами ничего нет и не будет.

Чего я жду? Его внимания? Господи, да я даже не знаю, где найти смелость, чтобы посмотреть на него, не то, чтобы заговорить.

Вики рядом с ним нет. Она стоит с девочками-королевнами в стороне. И сверлит взглядом своего парня. Они, что? Поругались? Если да, то пусть это будет не из-за меня! Мне, итак, очень плохо!

— Что у вас с Тумановым? — слышу издалека Ксюшин голос. — Он тебя обижает?

— Нет, но я была бы рада, если бы он перевелся, а лучше переехал в другую страну, — я перевожу взгляд на Ксюшу и замечаю, что она похудевшая и осунувшаяся после болезни, но я так поглощена своими мыслями, что просто не обращаю внимания на нее. — Ты сама как?

— Нормально, — Ксюша натягивает улыбку на лицо, а потом сразу же переводит тему, — ты в библиотеку пойдешь?

— Да. Мне нужны материалы по зарубежной литературе восемнадцатого века. Займешь мне место рядом с собой? Я быстро.

Ксюша кивает, и я тут же ухожу в направлении библиотеки, где тщетно стараюсь не думать о Роме и о том, что произошло между нами. Мне категорически противопоказано уединение. Потому что вместо запланированных десяти минут, я провожу в библиотеке в два раза больше времени. Просто зависаю между рядами и забыв о книгах вспоминаю, как Рома целовал меня. Или, как смотрел равнодушно и холодно, заставляя меня дрожать от обиды.

На пару мне приходится бежать, надеясь, что преподаватель по экономике отнесется ко мне благосклонно, увидев в моих руках стопку книг. Я даже придумала речь в свое оправдание, только совсем не ожидала встречи с Кириллом.

Он перехватывает меня между лестничными пролетами и сразу же оттесняет к окну. Я настолько не ожидала увидеть Туманова, что медленно оседаю на низкий подоконник.

Как назло, пара уже началась и вокруг ни души, чем Кирилл и пользуется.

Он склоняется надо мной и зажав рукой мой подбородок рукой, угрожающе заявляет:

— Ну, все, Тоня! Добегалась!

— Отстань от меня, Туманов! — я стараюсь казаться смелой. Только от страха даже костяшки пальцев побелели на руках, да и сами руки намертво приклеились к книгам.

Уж слишком устрашающий взгляд у моего бывшего парня.

— Тонь, — Кирилл возмущенно выдыхает. — Вот честно, ты реально не догоняешь ничего? Ты реально думаешь, что это все шутки?

Он не кричит, не шепчет, говорит спокойно и ровно, но каждое слово звучит так зловеще, что я задерживаю дыхание и непонимающе хлопаю глазами. Пытаюсь пошевелить головой, но Туманов тоже вцепился в мое лицо мертвой хваткой.

Отчего-то в этот раз Туманов пугает меня намного сильнее, чем раньше. Отчего-то именно в эту секунды я отчетливо осознаю, что игры закончились и Кирилл все это время был добрым и пушистым. Только пока я верила и ждала какого-то чуда, мой бывший парень не шутил. Он просто позволял мне думать, что я смелая и могу контролировать ситуацию.

Только это не так. Я уже давно ничего не контролирую. И хотя понимаю, что у меня, наверняка уже и права выбора нет, но сдаваться все равно не собираюсь.

— Кирилл, блин… Я не играю в твои игры…

— Ты начала в них играть, когда легла в мою постель. Уже тогда все было решено, поэтому прекрати строить из себя недотрогу, и начни хотя бы зарабатывать хорошие деньги.

— Как? — мне все же удается отлепить свою руку от книг и вцепиться в руку Кирилла, но это не помогает освободить мое лицо. Кирилл тем временем продолжает сверлить меня взглядом, от чего я теряю весь запал, но еще каким-то чудом не сдаюсь. — Кувыркаться с твоими друзьями за деньги? Сниматься в грязном кино?

— Поверь, это не самые грязные деньги… Тоня, ты просто не пробовала!

— Да пошел ты! Я уже сказала, что не буду! Только через мой труп!

— Значит, ты сдохнешь, Тонь, — обещает Туманов, а потом отступает на шаг назад.

И вроде Кирилл больше не давит на меня, но мне от этого не легче. Его последние слова заставляют меня дрожать от страха. И я вовсе не шучу. Я реально его боюсь.

— В субботу у тебя первая встреча, — Кирилл видит, что меня колошматит и не я могу ничего ему ответить, поэтому с циничной улыбкой продолжает, — к шести ты должна быть готова. Белье, тело, шмотки — все должно быть идеально. Главное, скромно. Скромность заводит. Будет страшно — дам таблеточку. Сбежишь — найду и ноги выдеру. Но сначала мы с тобой повеселимся. Бесплатно и от души. Думаю, не стоит доводить до этого. Поэтому просто будь послушной и все будет хорошо. Телефон не отключай. Я позвоню, расскажу о деталях.

Я мотаю головой, не в силах произнести хотя бы слово. Очень хочу, чтобы все было сном или дурацкой шуткой, но жесткий тяжелый взгляд Туманова, говорит о том, что я и правда добегалась.

Кирилл склоняется ко мне, я отшатываюсь от него, но все равно слышу:

— И вся эта история, Тоня, — большой, большой секрет… Иначе…

Я закрываю глаза и чувствую, как по спине ползет липкий сковывающий страх.

Господи, может правда лучше умереть? Или сбежать? Куда-нибудь на север? Или в полицию пойти?

Только на севере Кирилл меня найдет. А для полиции у меня на Туманова ничего нет. Только его грязные, пошлые разговорчики.

Паника подкатывает невовремя и слишком оглушающе, но не настолько, чтобы не услышать знакомый голос, грубый с легкой хрипотцой:

— Туманов? ЗдорОво!

Я считаю до трех.

Потому что не хочу, чтобы это было правдой. Только не Авдеев.

Но открыв глаза, я вижу именно Рому. Немного сощурившись, он внимательно рассматривает сначала Туманова, а потом переводит взгляд своих невероятных глаз на меня. Солнце светит прямо на его лицо, и я вижу его уродливый шрам на лице слишком отчетливо. И зелень глаз вижу очень хорошо. И понимаю, что не боюсь.

Вот Авдеева я не боюсь.

И его шрам… Он милый и безобидный. Я даже могу его потрогать прямо сейчас.

Но рядом стоит Туманов, и я готова умереть, лишь больше никогда его не видеть.

— Привет, Ромыч, — Кирилл поворачивается и улыбается Авдееву своей самой лучшей улыбкой. Его глаза загораются радостью от встречи, и к моему удивлению, эти двое жмут друг другу руки.

Они знакомы. Они общаются.

Боже! Хуже ситуации быть и не может!

Если Авдеев расскажет, что у нас с ним было, мне конец!

— Все в порядке? — Рома выгибает вопросительно бровь.

— Все просто отлично! В субботу все в силе, — Туманов жмет плечами и засовывает руки в карманы брюк, а я пользуюсь моментом, и просто сбегаю от парней.

Не хочу ничего знать. Не хочу верить в то, что Кирилла и Рому что-то может связывать.

Хотя почему нет?

Оба из богатеньких, наглые, без тормозов.

За углом останавливаюсь и прислоняюсь спиной к стене. Ноги не держат, а стук сердца отдается в висках.

Куда я влипла?

Закрыв глаза, начинаю считать про себя и пытаюсь успокоиться. А когда открываю, то вижу перед собой Авдеева. От неожиданности вздрагиваю и судорожно сглатываю.

Он стоит так близко. От него вкусно пахнет. Черт, наверное, это совсем не то, о чем я должна думать в эту секунду, но мозг сам фиксирует этот факт.

— Что у тебя с Тумановым? — голос Авдеева спокойный, но уверенный.

Его вопрос возвращает меня в реальность. Так и хочется спросить, а что у него с Тумановым? Но я и так знаю. В субботу у меня встреча с первым клиентом Кирилла. И я почти уверена, что Авдеев и есть этот первый клиент.

Любит поскромнее.

Ненавижу. Обоих ненавижу.

— Ничего, — в горле пересохло и слова вылетают с каким-то раздражающим скрипом. — У меня с Тумановым — ничего. И с тобой тоже — ничего.

Рома уже привычно вздергивает бровь в непонимании, а я скольжу вдоль стены до тех пор, пока не оказываюсь на свободе. А потом просто трусливо сбегаю.

Пока бегу, не чувствую, ни рук, ни ног. Бегу, словно от тысячи чертей. Куда, бегу не знаю, но куда-нибудь подальше от этих сумасшедших мажоров.

Хотя бы ненадолго. Что бы собраться и придумать план действий.

Ведь я не собираюсь сдаваться?