20

Тоня

У меня ноги трясутся так, что я удивляюсь как я без падений дохожу до машины Авдеева. Как будто смело открываю дверь, сажусь с улыбкой на лице и замираю. Авдеев, такой довольный, что у меня все мысли вылетают из головы.

— Привет, любимая, — Рома сощуривает глаза и прикусывает нижнюю губу. А у меня сердце через раз постукивает.

— Ты переигрываешь, — я не вижу повода для веселья.

После его ухода, я думала с ума сойду. Сначала от вопросов Лены и Инги, которые не могли поверить в то, что я и Авдеев вместе. Они как попугаи задавали одни и те же вопросы, перебивая друг друга и не желая верить в то, что мне так повезло.

И правда, что во мне такого, что уже второй по счету мажор предлагает мне серьезные отношения? Что они находят в простушке Тоне Семеновой, когда рядом такие красотки, как мои соседки?

В общем, Лена и Инга выносят мне весь мозг. Видеть в их глазах недоумение с оттенком презрения я не могу и сбегаю от них в душ, где провожу почти час.

Уж там то я позволяю своим мыслям разгуляться и запутать меня еще больше.

Господи, как же мне хочется быть невестой Авдеева и как же одновременно не хочется. Он мне нравится, и не нравятся причины, по которым он сделал мне это предложение.

Я смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Как же я изменилась после того, как Рома появился в моей жизни! Помню, как мурыжила Туманова и отказывала ему даже в дружбе. И как забыла свое имя, стоило только Авдееву поцеловать меня.

Два мажора. Две ходячих беды. И такие разные чувства к ним.

Наверное, после того, как все закончится, я прежней уже никогда не буду.

Но я не хочу так! Не хочу…

Поэтому, когда выхожу из душевой, я твердо уверена, что не буду играть роль невесты Ромы. Сегодня же с ним поговорю, и мы что-нибудь придумаем.

Но весь мой запал проходит в одну секунду. Стоит Туманову прислать сообщение о том, что он заберет меня в пять. От страха я готова быть не только фиктивной невестой, но и фиктивной женой, при чем не только Авдеева, а самого дьявола. Хотя, кажется, Авдеев и дьявол, это синонимы.

В общем, я накручиваю себя так, что к трем я при полном параде. Английский с Ромой, это не самое страшное, что может произойти этим вечером. Еще бы унять волнение перед предстоящей встречей, и забыть, как его руки прожигали мою пижаму на ягодицах, то все не так плохо.

Но чем ближе стрелки часов приближаются к трем, тем сильнее я нервничаю.

Никакого секса. Я сама поставила это условие. Только выкинуть из головы этот самый секс было вообще нереально.

Английский, Тоня! Только английский.

Это моя мантра до тех пор, пока я не оказываюсь в машине Авдеева. Стоит только увидеть его глаза. И соображать становится совсем невозможно. Какие уж там мысли?

— Нет, Тоня! Это ты недоигрываешь! Думаешь нам кто-нибудь поверит, если ты будешь вести себя, как неродная? Давай порадуйся нашей встрече… Поцелуй меня в щечку…

Авдеев поворачивается ко мне боком и стучит пальцем по щеке.

— Мы вообще-то договорились…

— Тонь! Невинный поцелуй при встрече — это не секс, если что, — поучительно сообщает Рома, продолжая ожидать моей реакции на свою просьбу.

Я не шевелюсь. Поцеловать его? Сама?

Да, Тонь! Он прав! Поцеловать, а то не поверят.

Я медленно склоняюсь к Авдееву и прикасаюсь к теплой коже губами. Приятно до мурашек. И как-то слишком интимно. Как будто я правда скучала.

— Ну, так-то лучше, — улыбается Авдеев и заводит машину.

Мы трогаемся, и, кажется, что Рома хочет что-то добавить, но я так боюсь, что он продолжит тему с поцелуями, что чуть ли не кричу в надежде его перебить:

— Куда мы едем?

Рома хмурится. Но лишь мгновение.

— Сюрприз.

Бесят сюрпризы. Особенно от мажоров. Но я молчу.

Краешком глаза вижу, как мой жених сосредотачивается на дороге, вливаясь в поток машин на проспекте. А я нем могу отвести от него глаза.

На нем самые простые голубые джинсы, фисташковая футболка и черная короткая куртка, но выглядит он так, что я хочу поцеловать его не только в щеку. И потереться носом хочу, вдыхая уже знакомый аромат свежести.

Чокнутая. Что тут скажешь?

— И все? Больше никаких вопросов? — интересуется Рома, когда движение на дороге становится менее загруженным, при этом отвлекая снова меня от моих мыслей.

— Нет, — я жму плечами.

Если честно, я до чертиков, боюсь у него что-то спрашивать.

— А ты не из болтливых, да?

— Любишь поговорить?

— Послушать.

— Вынуждена разочаровать.

— Нет, Семенова! Только не сейчас. Мне нужны подробности. Не ради интереса. Ради твоей безопасности.

— Какие подробности?

— Почему вы расстались с Кириллом?

— А ты не в курсе?

— В курсе. Но я хочу услышать твою версию. Так сказать, правду…

Авдеев своим вопросом застает меня врасплох. Я так привыкла к тому, что это я — предательница, и убила нашу любовь с Тумановым своей изменой, что даже не сразу соображаю, какую правду хочет услышать Рома. Никто и никогда не спрашивал меня, почему мы расстались с Кириллом? Практически все знали, что я виновата в нашем расставании. Туманов постарался. Мне, конечно, было очень обидно, что он меня обвинил несправедливо, да еще и растрезвонил всему универу свою версию окончания нашей лавстори. Но состязаться с ним было выше моих сил и возможностей. Поэтому я просто приняла то, что озвучил Туманов на каждом углу.

А тут Авдеев со своей правдой.

И я не уверена, что стоит ему рассказывать, как было на самом деле, но мой мозг мне упорно подсказывает, что если Рома действительно хочет мне помочь, то не стоит ему врать. Пусть услышит мою версию и сам решает, кому верить.

— С Кириллом мы познакомились первого сентября в прошлом году. В его любовь с первого взгляда я не поверила. Ну, как-то слишком киношно получалось. Красавчик-мажор и простая девчонка из деревни. Такое бывает только в книжках или сериалах. Поэтому его внимание я не приняла всерьез. Но Туманов оказался настойчивым. Он красиво ухаживал, и практически не давал мне проходу, доказывая серьезность своих чувств. И я не то, чтобы сдалась, просто решила дать нам шанс. Все было идеально. Он был идеальным парнем. Во всем. Внимательный, добрый, отзывчивый. Я поверила в то, что мне повезло. Я вытянула счастливый билет. Но это ненадолго. После Нового года Кирилл начал заводить разговоры о сексе втроем или сексе на камеру. Он вроде и не предлагал напрямую, но все чаще эти темы начали проскальзывать в наших разговорах. Я не принимала это всерьез. Смеялась, думая, что он шутит. Потому что ну никак не могла представить, что тот Кирилл, которого я знаю, способен на такое.

Слова сами льются из меня. Я даже не думала, что вот так легко смогу открыть свою душу постороннему человеку. Даже Ксюша, моя подруга, знала лишь поверхностно о наших отношениях.

— Продолжай, — просит Рома, когда молчаливая пауза затягивается, при этом ни на секунду не отвлекается от дороги.

— В тот вечер Кирилл пригласил меня в загородный дом родителей на вечеринку в честь окончания первого курса. Мне, кажется, там собралось пол-универа. Музыка, танцы, алкоголь. Снова все как в кино. Он предлагал мне шампанское слишком настойчиво, потому что подмешал туда какую-то гадость. Но я не обратила внимания на его уговоры и за весь вечер сделала всего лишь пару глотков. Наверное, это меня спасло. Я не перестала соображать и пошла с ним в комнату на втором этаже добровольно. Я доверяла ему. Я даже в мыслях не могла представить, зачем он собрался со мной уединиться. Там были два его друга, накрытый фуршетный стол. Сначала они мне сказали, что здесь закрытая тусовка, подальше от толпы и суеты. И что еще сейчас девчонки подойдут. В общем отдохнем узким кругом. Но никто не шел, парни налегали на алкоголь, и намекали, что я пью мало. Мне было немного страшно, но рядом был Кирилл и я старалась не обращать внимание на крики своей интуиции. А потом все изменилось. Один из парней пригласил меня на танец. Я отказала. Но Кирилл подтолкнул меня к нему с улыбкой, давая понять, что он не против. Мне нужно было сбежать, но меня словно парализовало. Я еще не понимала, что происходит, но уже точно знала, что эти три амбала просто не дадут мне уйти. Все прояснилось, когда второй парень присоединился к нам. Он прижался ко мне сзади и начал покрывать мою шею поцелуями. Я сразу же вырвалась, но из комнаты уйти не удалось. Меня задержал Кирилл. Он обнимал меня, целовал и при этом уговаривал расслабиться и позволить ему исполнить его мечту. Секс его девушки с его друзьями — это была его мечта. Как же мне было страшно. Я тряслась от страха и не могла сделать ни шагу. И если бы не толпа девчонок, которые просто потерялись в огромном особняке Тумановых, думаю, Кирилл исполнил бы свою мечту той ночью. Мне удалось вырваться в коридор. Туманов пошел за мной. Ссора. Много обидных слов. Я пыталась уйти, он меня пытался вернуть. Я была так возмущена происходящим, напугана, да и просто не верила, что так может быть, что, когда оказалась среди студентов в гостиной, не сразу поняла, что что-то изменилось. В общем большинство присутствующих услышали, что Кирилл застукал меня с одним из своих друзей. Куча свидетелей, громкое обвинение, мой страх — все смешалось. Я тогда сбежала оттуда, радуясь, что для меня закончилось все благополучно. А на утро почти весь город знал, какая я тварь и предательница. Парень меня любил, весь мир к моим ногам, а я ему изменила. Вот так подло, за спиной. И это было только начало. Так Туманов написал мне в сообщении, которое прислал на следующий день. Я его не видела больше, но знала, что он не врет. Тот блеск в его глазах и безжалостность, они были настоящими. Мне не показалось. Кирилл, отмороженный на всю голову. Только умеет это скрывать. И если бы я была не права, то не бежала бы от него сейчас с тобой, куда глаза глядят.

Я замолкаю, боясь взглянуть на Рому. Вот это меня прорвало. Даже не думала, что во мне столько боли, обиды и страха закопано. Которые вдруг выливаются в эмоциональный рассказ Авдееву.

Щеки заливает краска смущения. Если бы не мой немного смугловатый цвет кожи, сидела бы как помидор перед ним.

Я жду ответа, но Рома молчит.

Я набираюсь смелости и поворачиваюсь к нему. Он никак не реагирует. Все также сосредоточен на дороге. Только его руки напряжены так, что белеют костяшки пальцев. И вены на руках отчетливо видны. Если бы не тот факт, что с Авдеевым мы почти не знакомы, я бы подумала, что он переживает. Или злится и едва сдерживает свою злость.

Но нет. Это только моя фантазия.

Тишина становится тягостной. Я хочу услышать хоть что-то от Авдеева.

На лобовое стекло с громким стуком начинают падать крупные капли дождя и уже буквально через минуту за окном начинается ливень.

— Не холодно? — спрашивает, не поворачиваясь Рома, и что-то нажав на панели, запускает обогрев воздуха.

— Нет, — мой голос пропал, и на самом дел мне не очень тепло, но я так нервничаю, что даже не обращаю на это внимания.

— Может музыку? — Авдеев говорит о чем угодно, только не о том, что услышал.

Ну что ж… Мы выезжаем на трассу за городом, и я молча отворачиваюсь к боковому окну.

— Ладно, — слышу его вздох, — я не знаю, что сказать. Единственное, я тебе верю, Тонь. И попробую разобраться с Тумановым. О мотивах и способах не спрашивай. Этого я тоже не знаю.

Я выдыхаю с облегчением.

— Хорошо. Давай музыку.

Авдеев включает популярную радиостанцию и под знакомые хиты и дождь, который из ливня превратился в затяжной, я закрываю глаза и начинаю дремать.

Минут через сорок мы въезжаем в коттеджный поселок, а затем останавливаемся у высокого плетеного забора с раздвижными металлическими воротами. Рома притормаживает, а через пару секунд те самые ворота раздвигаются, и мы оказываемся на огромной ухоженной территории частного дома.

Парковочное место, кирпичные дорожки, туи и клумбы, цветущие яркими поздними цветами, притягивают внимание глаз. Если бы не отношения с Тумановым, я бы озиралась как дикарка. А так мне удается не вертеть головой от представшей красоты.

Здесь правда очень красиво. Все продумано до мелочей. И так уютно. Воздух чистый и свежий. Когда мы выходим из машины, я не могу удержаться и вдыхаю поглубже осеннюю кристальную чистоту.

Кирпичная дорожка ведет к дому. И тут я все-таки замираю.

Огромный двухэтажный коттедж выполнен из кирпича и почти полностью из стекла. Ну по крайней мере фасад дома полностью стеклянный. Даже на втором этаже. И прилегающая просторная веранда тоже из стекла.

— Это твой дом? — выдыхаю я восхищенно.

— Нет, это дом моего зятя и сестры.

Я шокировано поворачиваюсь к Авдееву.

— Ты хочешь познакомить меня с родственниками?

— Нет, — усмехается Рома, шаря глазами по моему удивленному лицу. — Их нет дома до понедельника. Дом полностью в нашем распоряжении.

— Нет дома?

— Угу… Мы здесь вдвоем, Семенова… Будем заниматься английским, — сообщает загадочно Авдеев, и мое сердце камнем падает вниз…

Минуя теплую веранду, мы заходим в просторную гостиную. Здесь везде теплый пол, и сняв свои ботинки, я чувствую благодатное тепло, которое приятно растекается по ногам. Авдеев предлагает пушистые тапочки лимонного цвета, и мне приходится их принять, следуя правилам приличия, хотя до зуда хочется ходить босиком.

Рома забирает мою куртку, вешает ее в шкаф и поворачивается ко мне. Тонкая черная водолазка казалась мне удачным вариантом, чтобы выглядеть скромно, но уловив мимолетный взгляд Авдеева, который прошелся по всем моим изгибам, я думаю, что это проигрышный вариант. Ощущение, что я вовсе не одета.

Я нервничаю.

Огромный дом, и мы вдвоем.

Пытаюсь вспомнить, в какой момент я решила, что Авдееву можно доверять, и не могу.

Чтобы успокоиться, прохожу вглубь гостиной, внимательно рассматриваю обстановку.

Здесь небольшой беспорядок, но очень уютный. Свитер крупной вязки на кресле, мячик и разноцветные кегли на полу, жираф на колесах у телевизора, стопка глянцевых журналов на столике рядом с креслом, графин с апельсиновым соком. Я побывала во многих домах обеспеченных людей, но здесь нет той стерильной чистоты, а как-то все по-домашнему. Обстановка располагает с первых секунд, и я даже перестаю нервничать. Ну, не будет же Авдеев меня насиловать или убивать среди кучи игрушек?

— Есть хочешь? — от вопроса Ромы я вздрагиваю. Слишком увлеклась своими мыслями.

— Нет, — вру я в ответ. Тоже правила приличия. Я же сюда не есть приехала, в конце концов. Хотя кушать хочется нестерпимо. У меня с утра был только кофе и два кусочка сыра со вчерашнего праздничного стола Ковшовой.

Рома смотрит на меня, сощурив глаза, а потом просто кивает головой в сторону. Я перевожу взгляд и вижу, что справа находится кухонная зона. Она плавно переходит из гостиной и занимает половину дома. Огромный кухонный гарнитур стального цвета, напичканный современной техникой, холодильник с десятками магнитов, у стеклянной стены угловой диван, широкий овальный стол, стулья с высокими спинками. Имеется даже барная стойка и детский столик для кормления. Все это снова так уютно и гармонично, что я начинаю завидовать.

Рома берет меня за руку и направляет к барной стойке. Я молча сажусь на стол, а он идет к холодильнику и начинает вытаскивать оттуда овощи, соусы и мясо.

— Сестра часто готовит сама, но в основном едой занимается домработница, Маргарита Павловна. Она выпекает такие булки для гамбургеров, чтооо… В общем, ты точно такие никогда не пробовала, — сообщает Рома, нарезая овощи и доставая эти самые булки из шкафчика. Он довольно комфортно чувствует себя на кухне и слишком ловко нарезает мясо и овощи, включает гриль, что-то химичит с соусами.

Аромат потрясающий, а я голодная как зверь. Но это не мешает мне упереться локтями в столешницу, положить свою голову в ладони и внимательно наблюдать за Авдеевым.

Он сложен идеально. Джинсы модно висят на бедрах, подчеркивая его накачанные ягодицы и бедра, футболка выгодно обрисовывает его силуэт. И длинна самая сексуальная. Вроде скромно, но стоит ему чуть-чуть поднять руки, и я вижу резинку белых брендовых трусов.

Черт!

Зачем я это вижу?

Как будто мне не о чем больше подумать!

Аромат свежесваренного кофе заставляет меня отвлечься даже от Авдеева. А когда он выставляет передо мной чашку с дымящимся напитком и тарелку с добротным бургером, я понимаю, что мне сейчас на все наплевать. Я хочу есть, и все остальное подождет. Даже Авдеев со своими красивыми глазами и хищной улыбкой.

— Я надеюсь ты не на диете? — спрашивает Рома, беря двумя руками свое произведение кулинарии.

— Нет, — пищу я, голодно сглатывая слюну.

Не знаю, как подступиться к этому фастфуду. Чувствую себя неловко. Но вся неловкость, пропадает, когда Авдеев откусывает огромный кусок бургера, и как только прожевывает, заявляет:

— Это хорошо. Поверь, ты меня еще умолять будешь, чтобы я еще приготовил. С Макдаком даже не сравнить.

— Сейчас проверим, — я тоже откусываю достаточно большой кусок предложенной вкуснятины.

И это действительно очень вкусно. Настолько, что я закрываю глаза.

— Не думала, что ты пробовал еду в Макдаке.

Рома усмехается:

— Почему? Я очень даже любил захаживать туда, пока не открыл для себя домашнее лакомство.

— Это правда, вкусно.

Мы уплетаем приготовленные гамбургеры, запивая их кофе. Рома в промежутке берет пульт со стола и включает плазму на стене. Кухня заполняется музыкой.

— А говорила, что не голодная.

— Ну, я же не знала, чем ты меня будешь кормить. Вдруг тыквенный суп? Я бы тогда лучше потерпела.

Рома смеется и сокрушенно качает головой.

Когда все съедено до последней крошки, Авдеев убирает тарелки в мойку, рассовывает продукты по местам, а я наслаждаюсь остатками кофе и просто смотрю бездумно клипы. Мое внимание привлекает вибрация в рюкзаке, который я положила на соседний стул. Достаю телефон и сразу же вижу сообщение от Туманова.

По спине пробегает мороз.

«Буду через полчаса. Будь готова»

В панике смотрю на Рому, который словно почувствовал мой страх, обернулся и сдвинув брови, уставился на меня. Ему хватило полминуты, чтобы все сопоставить и догадаться, почему мои глаза вдруг стали, как блюдца.

— Туманов?

— Ага…

— Что хочет?

— Заехать за мной… Через полчаса…

Рома думает. Он отворачивается и упирается ладонями в столешницу. Я же, кажется, не дышу.

— Отключи телефон, — Авдеев снова разворачивается. — И успокойся.

— Как? — мой голос дрожит.

Если Кирилл меня не найдет сегодня, то он сделает это завтра. И я не знаю, что меня ждет. Вернее знаю, но даже боюсь думать об этом.

— Просто отключи. Сегодня останешься здесь. А завтра что-нибудь придумаем. Только, не бойся, Тонь. При любом раскладе тебя не ждет ничего хорошего, а здесь ты в полной безопасности. Да и сюда мы приехали уж точно не для того, чтобы сидеть и ждать сообщения с угрозами от Туманова.

Я послушно нажимаю кнопку выключения и осторожно кладу телефон на стол. Мои руки дрожат. Вот он тот момент, которого я боялась.

Туманов псих.

И если Рома меня не защитит, моя выходка выйдет мне боком.

— Не отдавай меня ему, — шепчу трясущимися губами, заглядывая в строгие глаза Авдеева.

— Не отдам, Тонь, — обещает Авдеев и смотрит так, что у меня внутри все сжимается. — Не отдам…