29

Тоня

Плещу холодной водой себе в лицо. Но она не помогает унять жар внутри меня.

Господи, как же я лоханулась!

На что я надеялась?

Что смогу быть лучшей в его жизни? Что смогу сделать улетный минет, если еще утром я бы даже от разговора об этом брезгливо поморщилась бы!

Это все Авдеев! Когда он рядом, я просто перестаю быть собой. Стоило только ему появиться в кафе, как моя душа запела от счастья! А ведь я на него обиделась! Решила держать его на расстоянии… Даже целый план разработала. Рано утром, когда позвонила Ксюша, я, не раздумывая согласилась развозить с ней подарки. Я не хотела видеть Авдеева и слушать его оправдания. И помощь Ксюше была мне на руку.

Мы провели вдвоем целый день.

И я все рассказала Ксюше. От и до. Она была шокирована всей историей, но, как и я, отношения с Авдеевым посчитала лучшей защитой от Туманова. И мой утренний побег сочла уместным. И даже предложила пару дней пожить у нее. Я отказалась.

За день я немного успокоилась. Тем более все доступные мне чаты были почищены и о нас с Ромой никто не вспоминал. Он хоть и говнюк, но отреагировал оперативно. Да я понимала, что это провокация. Туманов не мог прислать мне правду. Только не он. Но мне все равно было обидно. И подержать Авдеева на расстоянии было неплохой передышкой. Правда уже вечером все изменилось. Стоило мне войти в общагу, как я сразу же стала единственным объектом внимания для окружающих. А противные смешки и глупые вопросы от Инги и Лены стали последней каплей. Я так устала, что просто была не готова отбивать их завистливые подачи. Поэтому очень быстро покидала нужные вещи в сумку и все-таки решила принять предложение Ксюши. Вот только позвонить ей не успела. Решила сделать это в кафе, где меня и перехватил Авдеев.

Боже! Как же затрепыхалось мое сердце, когда он материализовался словно из неоткуда рядом со мной. И как закипела кровь от ярости. Вот так просто? Поехали ко мне?

Я была готова растерзать его на куски. Или накинуться и просто прижаться к груди, слушая его сердце. Или поцеловать. Сама. Как он учил когда-то.

Я едва справилась с собой. Едва удержалась. Немного, конечно, повыпендривалась, но истерику не закатила. Мог и спасибо сказать, что я такая благоразумная.

А в машине меня отпустило. Особенно после того, как Рома подтвердил, что фото в чатах — это проделки Туманова и его бывшей подружки.

Мне хорошо рядом с Авдеевым. Спокойно. Нет я злилась на него и согласилась поехать к нему не потому, что соскучилась, а просто хотела поговорить. Еще раз подробно обсудить условия нашей сделки. Объяснить ему простые правила поведения в отношениях. На пальцах. И уж точно не планировала, что окажусь перед ним на коленях.

Кирилл всегда предлагал мне такой вид секса. Но я не могла перебороть себя. Считала это аморальным. И брезговала. Мне всегда казалось, что мужчина таким образом показывает свою власть над женщиной, давая понять ей что она просто ничтожество. И не могла себе позволить так со мной поступить. Кирилл называл меня недотрогой и Снежной Королевой из-за моих отказов, но я все равно была неприступна.

А вот с Авдеевым что-то переклинило. Я смотрела на него снизу вверх и четко осознавала, что это не я в его власти. Все было наоборот. Он был моим. Он зависел от меня и моего решения. В глазах столько надежды и желание. Жгучее, неукротимое. Я держалась за его бедра и ощущала дрожь по всему телу. Он даже не осознавал, что трясется так, что у меня мурашки по коже бежали. Рома дышал громко и протяжно. И любая дурочка бы догадалась чего он хочет.

Мне было любопытно. А когда Авдеев стянул джинсы с трусами, и я увидела его член прямо перед своим носом, то от страха чуть в обморок не свалилась.

Это был другой страх. Мне не было противно. Я просто не знала, что делать. Но вдруг поняла, что хочу узнать.

Наверное, от возбуждения, у меня совсем мозг отключился, но я вдруг решилась на то, чего всегда боялась, как огня.

Судя по вздохам Авдеева, я неплохо справлялась. Хотя делала все на инстинктах. И только после того, как Рома начал командовать и давать советы, мне стало ясно, что первый блин комом. Я очень хотела все исправить, но потеряла контроль над ситуацией, а Рома воспользовался этим и сделал так, как ему хотелось.

И вот я теперь стою в ванной и боюсь выйти к нему.

Странно, отвращения я не чувствовала. И униженной себя не ощущала. Скорее глупой неумехой, которая возомнила о себе черте что. И теперь не знала, как выйти из сложившейся ситуации.

И если уж быть честной до конца, я до безумия боялась, что Авдеев растреплет всем на свете о том, что мы делали в его гостиной. Да, еще и расскажет, как все хреново было.

Ужас! Я лучше останусь в этой ванной, а ночью сбегу.

И клянусь, я бы так и сделала, но Авдеев напоминает о себе стуком в дверь. Громко сглотнув, и стараясь унять дрожь во всем теле, я открываю дверь и выхожу в гостиную. И практически сразу врезаюсь в Рому.

Он тут же разворачивает меня лицом к свету и озадаченно разглядывает меня. А потом просто прижимает к себе и шепчет:

— Спасибо…

Я ошарашена. От того, что залилась краской под его взглядом, хотя думала, что у меня проблемы точно не со стыдом, и от его благодарности.

— Издеваешься?

— Семенова, ты просто космос…

— Авдеев…

Рома принимается покрывать поцелуями мою шею, и я расслабляюсь в его руках. Да и дышать становится легче. Не знаю, чего я ждала, но мне так хочется, чтобы ему действительно понравились мои неумелые ласки.

— Мммм, — мычит Рома в ответ и не пропускает ни миллиметра на моей шее.

— Не обязательно врать…

Рома поднимает голову и выгибает изумленно бровь:

— Ты серьезно? Ты думаешь я сейчас вру?

— Я прекрасно знаю уровень своих навыков. И он не то, что нулевой. Он ниже нуля. Так что не надо. Мне и так неловко. — Я снова краснею под его взглядом. Тем более под таким серьезным и изучающим.

— Мне понравилось, Тонь. Так, что у меня ноженьки отказали. А насчет навыков — над этим можно поработать.

Я несильно бью Рому в плечо, и его губы растягиваются в довольной улыбке.

— Ты голодная?

Я снова смущаюсь. В это раз уже от своих мыслей, в которых я смело сообщаю ему, что уже наелась. Но место этого скромно шепчу:

— Да.

Рома смеется, словно догадался о том, что в моей голове:

— Ты пошлячка, Тоня. Подумай, что хочешь на ужин. Я в душ. Потом закажем еду и поговорим. Если не сбежишь, то узнаешь мой маленький секрет.

— У Авдеева секреты? — я тоже улыбаюсь.

Потому что мне с ним легко. Одна его улыбка стирает все мои переживания одним взмахом. Я хочу ему верить и доверять. И хочу, чтобы он был рядом.

— У меня их очень много, но ты узнаешь его самой первой. И возможно единственной, — обещает Рома, легко целует меня в губы и отпускает.

— Заинтриговал, — я отступаю в гостиную, открывая ему доступ к ванной.

— Это я умею, — соглашается Авдеев и скрывается за дверью.

Пока Авдеев прохлаждается в душе, я успеваю проверить его холодильник, и оценив перспективу еды на заказ, решаю сама приготовить ужин. Нет, я не собираюсь прокладывать путь к его сердцу через желудок, но мне жутко надоели перекусы в последние дни. Хочется уже чего-нибудь домашнего, вкусного и полезного.

Не обнаружив абсолютного ничего в холодильнике, я беру телефон и заказываю продукты от овощей до мяса в приложении известного супермаркета, откладываю все в корзину и жду, когда вернется Рома. Общая сумма за продукты вышла довольно внушительная, и я не собираюсь тратить на Авдеева снова свои деньги.

Пока его нет и я одна в квартире, отключаю свою голову и стараюсь не думать о том, что произошло. Рассматриваю квартиру своего жениха и невольно отмечаю, что мне здесь нравится. Просторная кухня с огромным окном, напичканная всевозможной техникой отделена от гостиной огромной аркой. Настолько большой, что я бы назвала квартиру студией. Но это не так. Здесь четкое разделение границ сочетается с простором. Очень гармонично.

С другой стороны гостиной тоже огромная арка и там я вижу большую двуспальную кровать и огромный компьютерный стол. Он растянут по всей длине одной из стен и заставлен компьютерами. Я насчитала их четыре. Многовато для одного Авдеева. Интересно, чем он занимается?

Разузнать я не успеваю. В ванной хлопает дверь, и мокрый Авдеев появляется передо мной во всей красе. На нем только шорты и у меня есть возможность полюбоваться им. Что я и делаю. Забыв обо всем на свете.

Он сложен как Бог. Все мышцы подкачаны там, где нужно, но он вовсе не перекачен. Высокий, стройный, подтянутый. Этакий самец, от которого невозможно отвести глаз.

— Выбрала что-нибудь? — Рома плюхается на огромный диван в гостиной, и пультом включает плазму. Убавив звук на минимум, он листает каналы, и останавливает свой выбор на музыкальном канале.

Я стою возле окна и как чумная зачарованно изучаю его тело.

— Я хочу сама приготовить ужин, — голос меня не слушается. Приятная тяжесть оседает внизу живота, и я ощущаю, что в отличии от Авдеева, не получила желанную разрядку.

— Сама? — Рома поворачивает голову ко мне и удивленно выгибает бровь.

— Да. Сама. Я уже выбрала, все, что нужно. Оплати заказ, пожалуйста, — прошу я и подхожу к нему, чтобы отдать Авдееву свой телефон. Наверное, это не очень красиво с моей стороны. И нагло. Но я стараюсь не думать о том, что подумает обо мне Рома. У меня и правда осталось мало денег, и оплата ужина в мои планы не входит.

Рома даже бровью не ведет и протягивает руку мне навстречу. Наши пальцы соприкасаются, и я чувствую легкий разряд тока. Кажется, вечер мне обеспечен. Я слишком остро реагирую на своего жениха, потому что мне стыдно в этом признаться, но я его хочу. Очень хочу.

Когда я успела из равнодушной ледышки превратиться в озабоченную фурию? Мне даже не стыдно за минет! А это точно не я.

Пока я офигеваю над своим состоянием, Рома быстро пролистывает мой заказ, а затем вводит номер карты.

— Через двадцать минут все привезут, — сообщает он и протягивает мне телефон. Его глаза останавливаются на моих, и мы оба замираем.

Я уверена, что Авдеев все понял. Понял, что я бесстыже пялюсь на него, потому что дико хочу его. И в ту секунду, как я это осознаю, Рома вместо того, чтобы отдать мне телефон, обхватывает мое запястье и резко тянет меня на себя. От неожиданности я теряю равновесие и с громким вскриком падаю прямо на Авдеева. А еще через три секунды я оказываюсь лежащей на спине, с разведенными ногами и Авдеевым между моих бедер.

Он толкается мне навстречу. Он возбужден.

У меня пересыхает во рту.

И между ног все пульсирует. Это не просто желание. Это дикое желание. А осознание того, что мне нельзя, делает это желание невыносимым. А меня вообще безголовой. Я кроме этой пульсации во всем теле ничего не понимаю.

— Тебе надо кончить, иначе ты меня глазами сожрешь.

В ответ я могу только закрыть глаза и шумно втянуть воздух.

Авдеев чертовски прав.

— Ты тоже опять…

— Мне проще. Я могу сам. А могу снова тебя попросить.

Я открываю глаза и тону во взгляде Ромы.

— О, нет. Лучше сам. Что-то я совсем в этом деле чайник.

Рома улыбается.

— Хочешь обещанный секрет? — переводит тему разговора Рома, и я ему благодарна. В ответ просто киваю. — Когда мы были у Насти, и тот секс на столе… У меня тоже был первый раз… Я тоже чайник…

— Ты о чем сейчас? — я шокирована признанием Ромы и еще не до конца осознаю, о чем он говорит.

— О тех ласках с языком. Ты была первая, с кем я решился на это.

Авдеев смотрит так, что у меня уши начинают гореть. И он вовсе не смущается в отличии от меня. Я даже не знаю, что ему сказать. Но отчего-то я ему верю. Наверное, потому что он слишком серьезен.

— Теперь вспомни как тебе было. Если мне не изменяет память, тебе понравилось. Несмотря на то, что я чайник. И мне понравилось с тобой. Так что один-один, Семенова.

Я смущена.

— Я…

— Не сейчас, — перебивает меня Рома. — У нас пятнадцать минут до готовки ужина, и я хочу кое-что сделать. Только не бойся и не сопротивляйся.

Наглым движением Авдеев просовывает руку между нами, расстегивает мои джинсы и начинает их с меня снимать.

А я нисколько не боюсь. И не сопротивляюсь. Даже помогаю ему. У меня от желания и его признания голова кругом. О рассудительности и скромности вообще речи нет.

Как только я остаюсь в одном топе и трусах, Рома накрывает ладонью мой лобок и сжимает.

— Аааа, — я от такой ласки подаюсь ему навстречу. — Мне же нельзя…

— Я помню… Но если ты будешь смотреть голодными глазами на меня, мы сделаем это прямо на кухне. И мне будет пофиг, что тебе нельзя.

— Не по-джентельменски.

— А как быть?

— Потерпеть! — предлагаю я, хотя сама не знаю, как выдержать вечер рядом с ним, особенно когда в трусах все горячо и влажно. И это не проходит.

— Тонь, просто расслабься. Вдруг получится? — Рома водит пальцами по кромке трусиков и мне от удовольствия хочется сжать ноги.

— Получится что?

— Кончить… От моих пальцев…

— Ты пошлый Авдеев…

— Я заведенный… Ты слишком горячая…

Его ладонь скользит под тонкую ткань, и я в панике перехватываю его ладонь. Но поздно. Его пальцы уже на клиторе и начинают быстро выводить круги, от которых у меня перехватывает дыхание. Я все еще держу его за руку. Шумно сглатываю и снова подставляю себя под его пальцы.

Господи! Это точно не я!

Я на такое еще две недели назад точно не согласилась бы. А сейчас мне на все наплевать, и я просто начинаю стонать. Громко и пошло. А еще пялюсь в глаза Авдееву. Совсем стыд потеряла…

Но мне так хорошо! Голова кружится. Между ног вспыхивают легкие спазмы. И я не хочу, чтобы Рома останавливался.

А он не собирается. Он очень старается. С любопытством наблюдает за мной и пальцами творит что-то безумное.

И когда я уже практически не различаю его лица, наклоняет голову и прямо через топ и бюстгальтер чувствительно кусает меня за грудь. Острое наслаждение простреливает через позвоночник и оседает внизу живота.

Удивительно, но я с громким стоном…

Кончаю…