28

Рома

Я набираю ей в двадцатый раз. И в двадцатый раз слушаю бесконечные длинные гудки. Она просто не берет трубку.

Я, конечно, понимаю, что уже половина второго ночи, но буквально полчаса назад эта заноза прислала мне фотку с каким-то губастым утырком и сообщила, что это ответочка.

Сказать, что я разозлился — это вообще ничего не сказать.

Я взбешен так, что готов придушить любого, кто не так на меня посмотрит, и еле сдерживаюсь.

Меня бесит абсолютно все.

Тоня, ее сообщения и ее игнор, общага, около которой я трусь и вахтерша, которая меня не впустила. Буквально несколько дней назад милая дама с беретом на голове за небольшой презент в виде красной купюры впустила меня в это логово студентов и даже имя не спросила. Сегодня же перегидрольная грымза на вахте даже слушать меня не стала. И на мою приятную взятку даже глазом не повела. Только разоралась, что в конец все оборзели и пообещала вызвать полицию, если я сию минуту не исчезну.

И теперь, я как идиот стою под окнами Семеновой и наяриваю ей по телефону, надеясь, что она возьмет трубку. Но Тоня меня игнорит по полной. И кроме желания влезть в общагу через окно, в моей голове нет ни одной идеи, как увидеться с Тоней.

На улице холодно. Сажусь в машину, но не трогаюсь с места. Потому что на хрен хочу увидеть Тоню и убедиться, что она не с этим гориллой. Я очень хочу, чтобы это было просто фото. Потому что если это не просто фото, то я поубиваю здесь всех.

Откуда во мне эта ярость? Я не знаю. Просто как увидел ее сообщения, и меня понесло. С полпинка.

Мне казалось, что между нами все просто отлично. И мне нравилось то, что происходило между нами. Мне нравилась улыбка Тони, ее тихий смех и глаза такие выразительные, что я мог читать каждую ее эмоцию, каждый ее немой вопрос. А про ее умопомрачительные стоны я вообще молчу. Это что-то за гранью фантастики. Ее оргазмы, которые она не могла контролировать и погружалась в них с такой самоотдачей, что я готов был заниматься сексом с ней вечно.

Я не знаю, когда и как я переключился в этом режим, в котором я кайфую от Тони Семеновой. Может когда мы ели бургеры на кухне моей сестры или еще раньше? В общаге? Когда она смотрела на меня с надеждой? А может когда краснела передо мной, глядя на мои пальцы, перепачканные в своей крови? Просто не знаю.

Знаю точно одно. Я хочу ее оберегать и продлить как можно дольше наше общение.

Именно поэтому вчера я сорвался в клуб и назначил встречу Туманову.

Это был нелегкий разговор. И мы готовы были перегрызть друг другу глотки. Но я отстоял Тоню и даже свои бабки. Поэтому был в еще большей эйфории, когда утром мы с Тоней ехали в универ. И уж совсем точно не предполагал, что вечер закончится именно так.

После того, как утром мы распрощались с Тоней, мне позвонил отец. Мы с ним очень поругались после аварии, и я отказался принимать участие в его бизнесе. Хотя до этого я был его правой рукой. Отец обиделся на меня и решил вывести из партнеров. Я не сопротивлялся. И сегодня утром мне нужно было срочно появиться в столице, чтобы подписать документы об отказе от своих полномочий. У отца намечалась крупная сделка и он хотел, чтобы я не фигурировал в этом контракте.

Поэтому не задумываясь сорвался в город, и уже через пять часов был на месте. Волокита с подписанием документов немного затянулась и вернулся домой я уже ближе к полуночи.

Устал как собака. Но все равно хотел увидеть или просто поговорить с Тоней. Как бы это не было странно, но я соскучился. И только понимание того, что уже поздно и, возможно, моя невеста уже спит, я отложил наше общение до завтра.

Решив подчиниться своему желанию, забраться под одеяло и выспаться, я не хотел принимать звонок от Ника. Но сегодня был понедельник и это означало только одно. Я кровь из носа должен был приехать в клуб.

Понедельник считался нашим мужским днем. Мы несмотря ни на какие дела, в этот день собирались нашей небольшой компанией и просто обсуждали дела и вопросы, которые касались нас всех. Еще с первых встреч договорилось что причиной для отсутствия на этой вечеринке могла быть только смерть.

Пришлось разворачивать машину и ехать на встречу.

Пить я отказался, но, когда упал на диван, понял, что не зря приехал. Тем более парни поделились интересными новостями. Ник предложил снять помещение и открыть свою пока не большую фирму по принятию ставок. Можно было начать со спорта. Демид брался организовать компьютерное сопровождение, покупку и тестирование нужной программы, а Марк подбором клиентов и рекламой. От меня требовалось спонсирование их затеи. Конечно, к окончательному решению мы не пришли, но пообщались довольно плодотворно.

Потом парни потягивали коньяк, я минералку и просто трындели о всякой ерунде. Парни завели разговор о девочках, я откинулся на спинку дивана и закрыв глаза, сразу же представил Тоню.

Черт! Какая же она горячая в сексе. И нет, она нисколько не играет. Нет в ней ничего актерского. Просто ей реально нравится секс. Со мной. Она теряет связь с реальностью и полностью отдается ощущениям, когда я ласкаю ее. Она живет ими. От воспоминаний у меня в трусах все потяжелело, и они явно стали мне маловаты. Один только ее вид, когда она была сверху, заводил меня так, что я стискивал зубы от возбуждения. Ее грудь, ее выбритый лобок, и эти стоны, когда она поймала волну и насаживалась на меня с диким наслаждением. Мне нравилось, как она упивалась контролем надо мной или просто цеплялась за мои руки, когда я трахал ее на своем столе. Я, наверное, никогда не забуду, эту ночь. Тоня — просто огонь и думаю, что это только начало. Я до безумия хотел почувствовать ее поцелуи на себе. Ее губы на груди и животе или… ниже… Черт, у меня от фантазий аж в позвоночник прострелило и закололо кончики пальцев. Я еле сдержал глухой стон.

— Ты закинулся чем-то? — в реальность меня вернул голос Демида. — У тебя рожа, как у дебила.

Я открыл глаза и не сразу въехал, что отключился и фантазировал прямо у всех на глазах.

Помотав головой, я хотел ответить ему, чтобы отвалил, но не успел.

Вообще, понедельник — это чисто мужской день для нашей компашки. Мы никогда не приглашаем сюда посторонних, и уж тем более девочек. Вообще никаких. Даже тех, с кем у нас что-то типа отношений. Поэтому я и все остальные были шокированы, когда Вика ворвалась в нашу випку с толпой разукрашенных куриц и галдя, как попугаи, разместилась за нашим столом. Мне совсем не зашло их присутствие, как и парням. Марк даже пошутил, что девочки ошиблись дверью и мальчишник в соседней комнате. Меня улыбнул его тонкий намек и взбешенный взгляд Вики. И я даже хотел вмешаться и поддержать его, но после дурацких хиханкий и парочки селфи, стая пираний свалила сама.

А потом мне прилетел фотоотчет этих посиделок от Тони. И картинка сразу сложилась. Но меня взбесила не Вика и ее авантюра, а руки и губы чужого мужика на моей невесте.

Наверное, поэтому я попросил Демида, оверофигенного программиста, почистить чаты и выяснить какой урод решил подкорректировать наши с Тоней отношений.

А потом просто сорвался и как ревнивый Отелло поехал к своей невесте. Думать о том, что она неверная, я не хотел. Потому что знал, что даже несмотря на то, что у нас всего лишь фиктивная сделка, ее предательство меня лихо подкосит. Не уверен, что во второй раз мне эта херня зайдет больше, чем в первый…

И вот теперь я сижу в машине уже полчаса и понимаю, что увидеться с Тоней этой ночью мне не светит. Я стараюсь держать себя в руках, но фото в моем телефоне не дает мне мыслить здраво. Не знаю, каким чудом я заставляю себя поехать домой, но я еду. И даже принимаю душ и забираюсь в кровать.

Внутри все горит от ярости.

Чертова сучка, эта Тоня. Не понимаю, что именно меня бесит! Ведь у нас с ней только улетный секс и фиктивная сделка, но я нервничаю. Не понимаю причины своего нервяка, но все равно нервничаю так, что практически не сплю всю ночь. А в половину восьмого уже стою около крыльца общаги в ожидании своей невесты. Я не знаю, что я ей скажу, но психов за ночь у меня накопилось дохрена.

Тони нет, и я пишу ей сообщение, что жду ее. Ответ прилетает от нее буквально через минуту.

«Не жди. Я уехала с Ксюшей по университетским делам. Сегодня день пожилого человека и нам поручили развезти подарки преподавателям, которые уже на пенсии. Буду поздно.»

Я настолько шокирован ее сообщением, что перечитываю несколько раз. А потом в отчаянии бью по рулю.

Вот зараза!

Что она себе вообразила? Что я буду бегать за ней и позволю выставить себя идиотом перед всеми? Я готов ей объяснить вчерашнее фото, а вот она явно нет!

Злее меня в универе в это утро нет никого. Я готов каждого задушить только за один взгляд. В меня тыкают пальцем и перешептываются на каждом углу. Но мне плевать. Я хочу увидеть Тоню и надрать ей задницу, очень надеясь на то, что она просто подстроила свое фото. А не тупо раздвинула перед кем-то ноги и просто изменила мне.

Эта мысль сводит меня с ума. А когда Демид присылает мне номер Туманова и подтверждает, что он был первоисточником вчерашней провокации, я готов его убить. И Вику в том числе. Эти двое явно спелись и что-то задумали. Новую игру по новым правилам.

Я ищу Туманова и Вику, но ни он, ни она в универе не появились. После безрезультатных поисков уезжаю домой в районе четырех и от ярости меня просто трясет. Чтобы хоть немного взять ситуацию под контроль, звоню своему знакомому из общаги и прощу сообщить мне о появлении Тони. А потом просто маюсь. Даже работа с инвестициями не может отвлечь меня. И выдыхаю я только в половину десятого, когда мне на телефон прилетает инфа о том, что Тоня вернулась. А еще через полчаса я уже паркуюсь у общаги. Злой, разъяренный и едва контролирую себя.

Я выхожу из машины, и вижу, как Тоня, одетая в джинсы, куртку и светлую шапку с бомбоном, с внушительной спортивной сумкой наперевес резво сбегает по крыльцу и двигается по аллее в сторону остановки. Она не замечает меня и это тоже бесит.

Я иду за ней. У меня пелена перед глазами. Не дай бог у нее встреча с этим утырком! Я просто готов ее убить.

Она переходит дорогу и заходит в небольшое дешевое кафе. Сняв шапку, она занимает место у большого окна, достает из сумки шоколадку, распаковывает, кусает и утыкается в телефон.

Я медлю. Мне нужно успокоиться. Пару глубоких вдохов и я толкаю дверь.

В помещении тепло и шумно. Я сразу же прохожу к своей зазнобе и буквально нависаю над ней. Тоня вскидывает глаза, испуганно замирает. Ее глаза распахнуты на всю катушку, и она явно не ожидала меня увидеть.

Мне нужно всего три секунды, чтобы понять, что она уставшая, голодная и расстроенная. И две секунды на то, что я соскучился. Эта стерва вертит мной, как вздумается, а я соскучился.

— Поехали, — сразу же беру ее в оборот.

— Куда?

— Ко мне.

Я шарю по ее лицу, ощущаю как весь негатив испаряется из меня только от одного ее растерянного взгляда.

— Нет, Авдеев. Извини, но у меня другие дела.

Она меня не боится и не чувствует себя виноватой. Скорее винит меня и злится. Это меня радует.

— Я сейчас закину тебя на плечо и при всех вынесу отсюда. Хочешь, чтобы про нас еще попи*дели? Или попробуем цивилизованно?

— Пи*дят про нас по твоей вине! — неожиданно матерится Тоня. В ее глазах вспыхивают искры и меня кроет. Такая она притягательная. Она что-то хочет сказать еще, но сдерживается, сжав плотно губы.

— Ну тогда мне вообще похер на цивилизацию. И у тебя три секунды, прежде чем я выволку тебя отсюда, — рявкаю в ответ. Злюсь уже на себя за то, что хочу ее поцеловать. Неожиданно и с языком.

Тоня смотрит почти враждебно, но все же послушно натягивает шапку на голову, кидает шоколадку на стол, хватает сумку, и толкнув меня плечом, направляется к выходу.

Ух, какая она злюка!

И, блин, у нее такая задница… Ммм…

— Где твоя машина? — бурчит она, равнодушно глядя на небо, спрятанное за крышами многоэтажек, но я вижу, как сжимаются ее кулачки, когда она прячет их в карманы своей куртки. Кажется, мне стоит беспокоиться за то, чтобы это мне никто не повыдирал ноги.

— На парковке, — иду к машине, слыша, как Тоня семенит за мной, мелко шаркая по асфальту.

В полной тишине мы садимся в машину. Я завожу мотор и трогаюсь с места. Мне так спокойно на душе, что я готов петь. Абсолютно отпустило. Ни злости, ни ярости, ни скребущего чувства в груди. И только потому, что эта мелкая злюка просто сидит рядом, прижимая к себе объемную сумку.

— Куда собралась?

— От тебя подальше!

— А просто поговорить — слишком легко что ли? Или боишься, что задницу тебе надеру? Что за ушлепок с тобой на фотографии?

Тоня смешно морщит нос, открывает рот для гневной речи, но снова замолкает. А после коротких раздумий все же выдает:

— Парень на фотке — знакомый из общаги. Если что я ему заплатила за это фото. Для меня — приличную сумму. И все для того, чтобы показать тебе, как подло ты поступил со мной. У меня с ним никогда ничего не было, нет и не будет. А вот с тобой и твоими подружками вопрос открытый! Если ты не собираешься выполнять условия сделки, которую сам же мне и предложил, то лучше давай все отменим. Только не надо меня унижать своими похождениями и встречами как выясняется не с такой уж и бывшей девушкой.

У меня очередной камень с души сваливается. Конечно, я не совсем идиот и обязательно проверю историю с парнем на фото за деньги. Но Тоня так возмущена и в такой ярости, что просто сложно ей не поверить.

— Вика — бывшая. Точка. У меня до хрена причин, которые не позволят вернуться ей в мою жизнь. Остальное все подстава. Туманов и Вика спелись. Они хотят нас поссорить. У них новая игра. И если мы сейчас все не выясним и продолжим дуться друг на друга, то у них получится все, что они задумали.

— Вика и Кирилл спелись? Они тебя заманили в клуб? — моя наивная невеста совсем неподдельно распахивает глаза, а я едва не пропускаю поворот. Не могу отвести от Тони глаз. Она красивая. В этой смешной шапке и в обнимку с сумкой.

Я рассказываю Тоне про клуб, про наши встречи с парнями и про внезапное появление Вики. Не забываю пояснить для чего было сделано селфи, и почему оно оказалось у Тони в телефоне.

Тоня дует губы и молчит.

А мне нужно до нее дотронуться и заглянуть в глаза, чтобы успокоить. Чтобы она тоже увидела, насколько я искренен с ней и поверила мне. Поэтому больше не лезу с оправданиями. Подожду до дома, а потом еще раз на пальцах покажу ей кто и в чем виноват, обязательно выясню куда она намылилась и поцелую. Наверное, сначала поцелую. А потом уже все остальное по списку.

К моей квартире подъезжаем в молчании.

Район здесь спокойный и красивый. Не центр, но мне нравится. Удобно для транспорта, новостройка, вокруг парковая зона. Для меня в приоритете была тишина и удобство. И Тоня удивлена моим выбором. Еще на парковке она начинает вертеть изумленно головой.

— Ты здесь живешь? — не выдерживает моя невеста.

— Да. Этот комплекс недорогой, но здесь спокойно и размеренно. Вся жизнь начинается через два квартала.

Девушка кивает и идет за мной. Мы в тишине поднимаемся на лифте. Я достаю ключи, открываю дверь и пропускаю Тоню вперед. Она застывает в просторной прихожей, а когда я включаю свет, снова с интересом принимается разглядывать мою огромную квартиру. А потом замечает, что я наблюдаю за ней и сразу же краснеет. Стащив шапку и куртку, она вручает мне одежду, и я убираю ее в шкаф. Потом настает черед обуви и сумки.

И Тоня остается передо мной в тугих джинсах и шерстяном сером топе с длинными рукавами.

Это очень сексуально. Или у меня от воздержания просто едет крыша. И я не могу контролировать реакцию своего тела. Хочу прикоснуться к ней.

— У тебя закончились? — я сам удивлен своему вопросу. Не планировал вот так сразу переходить к тому, что больше всего меня волнует.

— Что? — Тоня возмущенно склоняет голову набок и обхватывает себя руками. — Ты не охренел, Авдеев? Еще вчера у тебя были тусовка и девочки в компании. По факту ты накосячил. Может стоило начать с извинений?

Ее задело мое похождение в клуб и от этого так приятно. Нет, я не собираюсь бесить Семенову, но ее ревность мне нравится.

Ревность, блин…

Я подхожу к Тоне так близко, что ей приходится задрать голову. В глазах плещется обида. И вызов. Такой, что я по идее не смогу пробить ее на эмоции. Но все равно рискую:

— Я соскучился…

Тоня облизывает губы. Ее руки плетью обрушиваются вниз, и я сразу прижимаю ее к себе. Кожу от прикосновения к ней начинает покалывать. Я сразу чувствую ее всю и мне так мало ее.

Пока она не сообразила, что я собираюсь отодвинуть разборки на более позднее время, я набрасываюсь на ее губы. Стараюсь сдерживаться, но это трудно. Пропихиваю язык поглубже в ее рот, и одновременно пытаюсь посасывать ее губы. Он теплая и вкусная. Со вкусом шоколада. И почти не сопротивляется. Пытается оттолкнуть, но почти сразу сдается и с голодным тихим стоном откликается на ласку…

Я хочу себе еще две руки. Как минимум.

Тело Тони слишком притягательное и я хочу каждый миллиметр под моими ладонями. Чуть ли не сожрать.

Упругая грудь, тугие бедра, маленькая, но накачанная попа, даже волосы под моими руками кажутся чем-то волшебным. Мы целуемся всего пару минут, а я успел пройтись по ней всей. И мне этого мало.

Пальчики Тони тоже скользят по моему затылку, опускаются на плечи. Скромно, но так приятно. Что меня ведет. Никогда от поцелуя не кружилась голова. Я же вроде парень и могу контролировать свои ощущения. Но не в этот раз. От Тони, ее тела и запаха, меня просто выбрасывает в другую реальность.

Я хочу ее. Еще ближе и еще сильнее. Поэтому стягиваю с нее топ через голову и снова набрасываюсь на ее губы.

Почти профессионально щелкаю застежкой ее лифчика и, не отрываясь от ее губ, судорожно снимаю его с нее. Ее маленькая грудь идеально ложится в мои ладони. Соски твердые и торчат так явно, что у меня мурашки бегут по спине. У Тони тоже. Она стонет в мой рот, и я с рыком глотаю этот звук.

Мне не семнадцать. У меня был секс сотни раз. И в моей постели были такие оторвы, что сложно описать их выкрутасы.

Но с Тоней что-то нереальное. Меня кроет так, что я боюсь кончить раньше времени. Жадно ласкаю ее, и при этом умудряюсь стянуть с себя толстовку и футболку. Прижимаю ее обнаженное и горячее теле к себе и теперь сам не могу сдержать стон.

Я так сильно хочу Тоню в эту секунду. Хочу оказаться в ней. Я скучал дико. Пока одной рукой сжимаю ее тоненькую талию, расстегиваю ремень и замок на своих джинсах. Следом получается еще и приспустить их. А дальше я просто прижимаю Тоню к стене и толкаюсь бедрами ей навстречу.

Ощущения настолько острые, что мне кажется, что на нас нет одежды.

— Ром, мне все еще нельзя, — Тоня вырывается из захвата моих губ и хрипит прямо мне в рот.

Ее ладошки упираются в мою грудь, а бедрами она продолжает тереться об меня.

Ее глаза закрыты. Она дышит так же тяжело, как и я. И я не понимаю, как она может хоть что-то контролировать. Я готов раздеть ее прямо здесь и тут же трахнуть. И вопроса о том можно или нельзя у меня вообще нет в повестке дня.

Я не знаю, каким чудом я вообще останавливаюсь. Смотрю на свою невесту, и принимаю только один факт.

Я не смогу все это прекратить.

Я хочу ее. И я готов на все. Даже сделать ей предложение. Любое. Даже жениться. По-настоящему.

Тоня трясет головой и пытается сфокусироваться, а я пялюсь на ее сиськи. А потом кладу свои руки ей на плечи и немного нажимаю.

Клянусь, я ничего подобного не планировал. Мечтал — да. Но, блин, даже не надеялся. А тут Тоня поддалась моему давлению и медленно осела на пол.

У меня все пробки вышибло.

От ее растерянного взгляда снизу и от теплого дыхания в районе моих бедер.

Где-то в глубине души я знал, что Тоня и минет несовместимы. Хотя уверен, что ей очень понравится. Но только не в той точке, где сейчас развиваются наши отношения. И не в той степени доверия, которая между нами в этот вечер.

Тоня облизывает губы, и я уже сомневаюсь во всем. Я не вижу страха, но и особого энтузиазма тоже. Она просто смотрит снизу то мне в глаза, то на мои трусы, которые выглядывают из-под кромки джинс. Страха я не вижу, но по ее распахнутым глазам понимаю, что она просто не знает, что делать.

Мне стоит остановить все это. Тоня не потянет, она такая примерная, что про минет даже не слышала, а уж чтобы сделать его — это для нее хуже предложения Туманова. Я уверен.

Но я даже дышать не могу, не то, чтобы отказаться и, просто взять и поднять ее.

Я как умалишенный пялюсь на ее губы. Которые только что целовал. И которые хочу ощутить на своем члене.

Бл*ть. Она же либо разревется, либо пошлет меня далеко и надолго.

Но я не могу. У меня все дымится в трусах. Горячая кровь носится по телу, заставляя дрожать в предвкушении.

И я снова рискую.

Просто беру и стягиваю трусы вместе с джинсами до колен, освобождая свое хозяйство. Возбужденный орган оказывается возле лица Тони, и она испуганно шарахается от меня. Но, к моему счастью, не убегает и не истерит. Просто ошалело рыщет глазами по моему телу, и дышит. Громко и рвано.

Я готов свернуть всю операцию. Не знаю как, но я не могу ее заставить сделать это, как бы сильно не хотел. И когда я почти готов схватиться за свои трусы и подтянуть их наверх, Тоня несмело обхватывает мой член своей маленькой ладошкой.

В позвоночник простреливает дикое возбуждение. И мне просто приходится шумно втянуть воздух, иначе меня накроет. И потом вряд ли я смогу быть джентльменом.

Тоня не смотрит на меня. Она во все глаза таращится на свою руку и на то, что ей сжимает. Растерянная, растрепанная и до безумия заинтересованная.

— Пожалуйста, — сиплю я, давая понять, что она на правильном пути.

И сразу чувствую ее теплый язык. Она еле дотрагивается. Робко и смазано. А у меня ноги подкашиваются. И чтобы хоть как-то удержаться на ногах, я упираюсь кулаком в стену.

Тоня совсем ничего не умеет. Все что она делает руками и языком — это так кричит об отсутствии опыта. Лижет и поглаживает. Боится и задыхается от любопытства.

А мне все равно. Мне вообще, кажется, что это лучший минет в моей жизни. И я почти готов кончить, только Тоня не дает. Она сама того не желая растягивает мое удовольствие.

— Возьми его в рот, пососи, — подсказываю я, не узнавая свой голос.

Тоня возмущенно зыркает на меня, а потом обхватывает член губами и медленно втягивает в себя. Получается хреново.

Но я кроме нее и ее губ вообще ничего не вижу. И чувствую, что подкатывает. Я вот-вот кончу. От самого неумелого минета в своей жизни. Хотя если эта бестия не ускорится, я вообще отключусь.

Помогаю ей бедрами, и уже через пары толчков Семенова понимает смысл и принимает игру. Он сама насаживается на мой член. Правда не глубоко и пытается сдерживать меня рукой.

Ее рот — блаженство.

— Сожми, — и Тоня тут же послушно сжимает.

Наверное, я слишком груб. Наверное, мне не стоило так терзать ее рот. Но мне срывает башню. И я просто теряю контроль. Слышу, как Тоня хрипит, но продолжаю вдалбливаться в ее рот. А потом еще и кончаю. Тоже в ее рот.

Семенова отталкивает меня, и я оседаю на пол. Сижу со спущенными штанами на голом полу, и едва не задыхаюсь от удовольствия. Сердце тарабанит навылет. И я просто за гранью реальности.

Поэтому не сразу понимаю, что Тоня сбежала в ванную. Просто отмечаю шум воды в кране. Я сижу, а вода льется. А потом доходит.

Все-таки обидел. И на триста процентов уверен, что до слез…