Эпилог

Тоня

Три с половиной года спустя

На улице такое пекло. Мне так жарко, что даже защита диплома на «отлично» совсем не радует. Нет, мне приятно, что заветная красная книжечка наконец-то у меня в руках, но все же в прохладе мне хочется оказаться сильнее.

Поспешно принимаю поздравления от одногруппников, вежливо отказываюсь от банкета в честь окончания учебы и сбегаю. Можно, конечно, было потусить с ними в кафе, ведь скорее всего мы мало теперь с кем будем часто видеться, но у нас с Ромкой билеты на самолет. Мы летим в Доминикану.

В Доминикану! И я просто ни за что на свете не променяю этот полет на тусовку со своими одногруппниками.

Ромка ждет меня на улице. Оперевшись своей пятой точкой на капот и сложив руки на груди, он ржет над очередной шуткой Тимура. Линялые джинсовые шорты, белая майка-алкоголичка и авиаторы на носу. Он выглядит так, что я облизываюсь. Тимур, с которым они стали лучшими друзьями, тоже во всем пляжном, жестикулирует руками и что-то активно рассказывает Авдееву.

Рома замечает меня сразу же, как только я появляюсь в его поле зрения. Через очки не видно его глаз, но я каждой клеточкой чувствую его взгляд на себе. По телу проходит знакомая дрожь.

Уже почти четыре года прошло, а я на Авдеева реагирую, как на красную тряпку.

Мы женаты уже два года!

А мне его все равно мало. Я знаю, что он меня сейчас поцелует и в предвкушении жду его ласки. Так, словно мы не виделись с ним очень давно, хотя утро провели вместе.

— Судя по твоей довольной улыбке, ты их там всех порвала, — Тимур поднимает ладонь вверх, и я сразу же хлопаю ему в ответ своей, давая понять, что он не ошибается. — Поздравляю, Тонич!

— Я в тебе даже не сомневался, — заявляет Рома и по-хозяйски притягивает меня к себе. Я удобно устраиваюсь между его расставленных ног и сразу же ощущаю его язык у себя во рту.

Нагло, пошло и так привычно.

Он целует меня с таким наслаждением, от которого мои ноги подгибаются и, если бы не его руки на моей талии, я бы сползла по нему на землю, как растаявшее мороженое.

Четыре года вместе, а я по-прежнему кайфую от его поцелуев. И не только. С ним каждый раз, как первый.

Отвечаю ему с удовольствием, приоткрываю рот и пускаю его язык, зажмуривая глаза от его сладости. И мне наплевать, что вокруг люди. Раньше я стеснялась, но с Ромкой это не прокатывает. Если он хочет, то целует. Где бы мы ни были. Слава богу, на людях все ограничивается только поцелуями. В остальном он не теряет голову.

Нам приходится прерваться от красноречивого покашливания Тимура. Я отрываюсь от губ мужа и смотрю на друга, предательски краснея. Как же! Научилась!

Рома поднимает очки на лоб и тоже смотрит на Тимура. Не отпуская меня ни на сантиметр, жмет плечами:

— Извини! Не сдержался! Не каждый день жена дипломы получает…

— Ну-ну, — рассмеялся Тимур, прекрасно понимая, что Ромка нагло врет и не краснеет. Они дружат всего ничего, но у них завязалась та самая дружба, которая бывает между парнями. И он теперь Рому знает не хуже, чем я.

Все случилось само собой. Я познакомила Рому с Тимуром, когда он собирался в поездку за границу. Ромка помог ему с оформлением документов, потом со мной ездил к нему на реабилитацию. Я искренне переживала за Тимура, и очень хотела ему помочь. Рома не препятствовал. Наоборот, все время поддерживал меня и часто навещал Тимура. И неожиданно эти двое стали дружить. Тимур из разряда моего лучшего друга внезапно перешел в разряд лучшего друга Авдеева. Нет, со мной он продолжал общаться. И я знала, что он мне благодарен и готов помочь в любую минуту, но с моим мужем он все-таки дружил больше, чем со мной. И никто из нас троих не был против такого расклада.

— Ты чего тут делаешь? — я перевожу разговор в другое русло.

— По делам, — уходит от ответа Тимур.

— В нашем универе? — я удивлена. Представления не имею, что может связывать Тимура и наш универ.

— Много будешь знать, морщинки появятся, — улыбается Тимур, и тут же начинает прощаться: — Ладно! Счастливо вам долететь и хорошо отдохнуть! А мне пора!

Он жмет руку Роме, чмокает меня в щеку и почти молниеносно сбегает.

— Он куда? — я ошарашенно смотрю вслед Тимуру.

— Закрывать гештальты.

— Какие еще гештальты?

— Там работает Соня Колоскова. Хочет посмотреть ей в глаза.

— Что? — я в еще большем удивлении поворачиваюсь к Роме. — Соня? В нашем универе? Тимур? Он что? Да он же ее убьет…

— Он слишком ее любит для этого, — загадочно улыбается Ромка.

Понятно. Тимур доверил свою тайну Авдееву. И теперь Авдеев знает о личной жизни моего друга с детства больше, чем я.

— Я чего-то не знаю?

— Ну только то, что у этих двоих еще не все закончилось.

— Да я теперь умру от любопытства!

— Поехали, — Рома целует меня в нос, а потом оттолкнувшись от капота отстраняет меня от себя.

Шагнув немного назад, он открывает для меня дверь. Заднюю. Это что-то новое. Я в немом вопросе выгибаю брови.

— Давай уже, садись, разговор есть.

Я послушно забираюсь назад и совсем не ожидаю, что Рома последует за мной. Как только за ним захлопывается дверь, Рома тут же накидывается на меня с жарким поцелуем. Его руки скользят под мой короткий сарафан и нетерпеливо сжимают мои бедра. Я не понимаю, что происходит, но Авдеев так настойчив в своих ласках, что я прихожу в себя только тогда, когда оказываюсь у него на коленях, неприлично оседлав его.

Мы смотрим друг другу в глаза. Рома возбужденно дышит и смотрит на меня с такой любовью и нежностью, что я теряюсь.

— Что происходит? — перехожу на шепот.

— Ты такая красивая у меня, — признается Ромка. Его пальцы ласково касаются моей щеки, а мое сердце замирает от этого прикосновения. — Я тебя люблю, Тонь. Очень сильно.

— Я тоже тебя люблю, Рома, — зеркалю ему в ответ. Но почему-то не могу улыбнуться. Вижу, что Рома напряжен и меня это смущает. — Что случилось?

Рома облизывает губы, а потом вдруг выпаливает:

— Тонь, я хочу детей.

— Детей?

— Ну да! Хочу, чтобы у нас был ребенок. Сейчас. Это самое подходящее время. Пока ты еще не нашла работу. Я крепко стою на ногах. Ты же знаешь, что моя фирма работает и приносит хороший доход. Но в будущем будет еще больше. Я смогу вас обеспечить. Вы ни в чем не будете нуждаться, — Рома тараторит так быстро, что я едва успеваю понимать то, о чем он говорит. — Просто если ты сейчас выйдешь на работу, потом сложнее будет уйти в декрет. В эмоциональном плане. Ты будешь строить карьеру, ты у меня умная и многого добьешься. Только когда захочешь, тяжело будет уйти с той точки, в которой оказалась. Я не против, чтобы ты работала. И помогу тебе в любое время. Только давай сначала малыша?

Рома волнуется. Очень сильно.

Мы никогда не обсуждали с ним детей. Не планировали в ближайшее время. У нас в планах был его карьерный рост и мое обучение. Сегодня я получила диплом. И Рома сразу же кинулся в бой.

Только он не учел, что я об этом тоже давно подумывала.

— Я не против.

— Что? — Рома настолько не готов к моему ответу, что становится сразу понятно, что эту речь он готовил не один день. И что этот вопрос мучает его уже давно.

— Я не против. Я тоже хочу ребенка.

Ромка закусывает губу и просто расплывается от счастья. Такие счастливые глаза у него я видела только в день нашей свадьбы.

— Блин, Авдеева… Ты просто золото…

Он сразу же притягивает меня к себе и снова в жадном поцелуе накрывает мои губы. Руки ловко подцепляют бретельки и тянут их вниз, обнажая мою грудь без лифчика.

— Ром, прям здесь что ли?

— Угу, — пальцами Рома касается моих сосков, наблюдая, как они от его прикосновений превращаются в тугие горошины.

А у меня сбивается дыхание и становится влажно в трусиках.

— Тут тонировка — даже с фонариком ничего не разглядишь, — сипит Рома от накрывших чувств.

Его член упирается между моих ног.

Нам так мало надо, чтобы завестись.

— А лобовое? — спрашиваю я на автомате. Мне уже все равно. Особенно после того, как Рома толкнулся бедрами мне навстречу.

Я машину поставил так, что все, кто сюда смотрит, слепнут от солнца, — Рома втягивает мой сосок ртом.

— Аааах… Мы здесь познакомились, здесь и…

— Да… Я помню… Планировал дома поговорить… Но такое ностальжи накатило… Прикинь, если ты забеременеешь здесь, это место станет для нас знаковым? — Рома дышит часто и рвано.

Его рука спускается к моему лобку и прямо через трусики начинает ласкать чувствительное местечко.

Не понимаю, как он может что-то соображать.

— Хватит болтать, Авдеев… Мы на самолет не успеем, а я хочу тебя…

— Не вопрос, любимая, — Рома расстегивает ширинку, стягивает шорты, и отодвинув мое белье в сторону, помогает мне сесть на его член. Быстро и до самого упора.

Мы стонем в унисон.

И сердца наши бьются в унисон.

Мы вместе, и я счастлива.

В машине, в ресторане, на курорте или за городом, или на университетской парковке, я знаю, что любима. А это то, о чем я всегда мечтала…

Конец.