Глава 28 · Новостной скандал

Следующее утро оказалось совершенно неожиданным, и не таким, каким я его себе представляла. Сегодня я хотела проснуться, чувствуя тепло рядом лежащего Ивана, его тихое дыхание, ощущая, как его рука лежит на моём плече или талии. Но в этот раз я проснулась одна. Комната была холодной и пустой, словно отражение моих тревог. Ещё минуту назад я крепко спала, и мне снились самые приятные моменты нашей ночи — те, которые мы провели вместе, когда казалось, что весь мир существует только для нас двоих.

Но реальность быстро вернула меня на землю. Ощущение тревоги постепенно заполняло грудь, а мысли, путаясь, одна за другой приводили меня в замешательство. Я чувствовала, что-то не так, но не могла понять, что именно. Может, это было просто утреннее настроение, но всё же… что-то было не так.

Встав с кровати, я направилась на кухню. Путь привычный, даже автоматический: открыть шкафчик, достать чашку, включить кофемашину. Я старалась сосредоточиться на этих простых действиях, чтобы хоть немного утихомирить своё беспокойство. Мне всегда помогал кофе. Я думала, что сейчас он окажет своё магическое действие — немного бодрости, аромата, и всё станет на свои места. Но пока я готовила этот утренний эликсир, заметила тихий гул из гостиной — звук работающего телевизора.

С чашкой кофе в руках, я подошла к дивану, где сидел Иван. Его глаза были прикованы к экрану, и на лице застыла странная смесь эмоций — отстранённость, гнев, боль… Я сразу почувствовала, что он не в себе. Сердце моё сжалось от непонимания.

— Доброе утро, — тихо произнесла я, наклоняясь, чтобы поцеловать его в щёку. Но он едва заметил моё присутствие, даже не повернув голову в мою сторону. Это было странно и очень болезненно. Ощущение того, что что-то ужасное происходит, стало сильнее.

— Доброе утро, — ответил он холодно, словно я была лишь тенью рядом с ним. Этот отстранённый тон пробрал меня до костей. Я повернула голову к телевизору, чтобы понять, что могло так сильно его потрясти.

На экране шёл выпуск новостей, в которых подробно рассказывали о прошлом Ивана. Я буквально застыла на месте, когда увидела и услышала, как журналисты обсуждают то, о чём он совсем недавно говорил только со мной. Это были моменты из его жизни, его детства, которые он доверял только мне. О том, как его отец был причастен к пожару в старой мастерской, как он взял деньги и открыл деньги, как он бил Ивана и как Иван унаследовал бизнес, построенный на смертях. Диктор говорил ужасные вещи о том, что Иван еще хуже своего отца. Деспот, не ценит жизни людей, не заботится о безопасности. Все самое худшее, что можно было сказать о нем было сказано. Я никогда не видела Ивана таким уязвимым, как в те моменты, когда он открывался передо мной. А теперь всё это оказалось выставлено на всеобщее обозрение.

Ведущий продолжал говорить, и вдруг я увидела кадры вчерашнего дня, когда Иван вытаскивал рабочего из здания. Они даже не удосужились скрыть его лицо. Его героический поступок преподнесли в совсем другом свете. Исказив правду таким образом, чтобы выставить Ивана в самом плохом свете. Я даже подумать не могла, что кто-то там может что-то снимать. Я была занята пожаром и людьми, и совсем не замечала ничего кроме полыхающей проблемы. И вот сейчас я стояла рядом с Иваном и смотрела, как его прошлое разворачивается перед всей страной, и как его лицо с каждой минутой становится всё мрачнее.

— Как это могло попасть в новости? — прошептал он, не отрывая глаз от экрана. В его голосе звучала такая боль и ярость, что я даже не знала, как реагировать. Моё сердце сжалось, и я ощутила беспомощность. Это было то, чего он боялся больше всего — что его прошлое всплывёт и разрушит его настоящее.

И вот он резко повернулся ко мне. В его глазах пылал гнев, который был направлен прямо на меня. Я чувствовала, как мир вокруг начинает трещать по швам.

— Ты рассказала им, Лиза? — спросил он с таким обвинением в голосе, что у меня перехватило дыхание. Я не могла поверить, что он всерьёз так думает. Как он мог подумать, что я предала его? Я была в шоке. Мой мозг отказывался воспринимать это как реальность.

— Что? Нет, конечно, нет! Я бы никогда этого не сделала! — попыталась я объяснить, но мой голос дрожал, и слова будто теряли свой смысл. Кружка в руке затряслась, а кофе начало выплескиваться. Я отчаянно пыталась найти слова чтобы донести до него, что я не виновата. Что я бы никогда, никогда не пошла бы на такое. Но его глаза были полны недоверия, и это резало мне сердце на куски. Я впала в ступор и не смогла произнести ни слова оправдания.

— Как это тогда произошло? — его голос становился всё громче, он встал и начал метаться по комнате. — Я доверял тебе, Лиза. Ты была единственной, кому я рассказал об этом. Единственной! Я доверял тебе, и теперь… Теперь всё разрушено.

Он был вне себя, и я чувствовала, как отчаяние и страх заполняют моё сердце. Я не знала, что сказать или как доказать свою невиновность. В глазах стояли слёзы, и я отчаянно пыталась удержаться на плаву в этом водовороте боли и обвинений.

— Иван, пожалуйста, поверь мне. Я не причастна к этому. Ты знаешь, что я никогда бы не сделала этого. Никогда, — умоляла я, но казалось, что мои слова летят в пустоту. Он не слышал меня, не хотел слышать. Я видела, как его гнев перерастал в нечто большее, как он строил стену между нами, и я не смогу ее пробить.

Он развернулся и ушёл, не сказав ни слова больше, оставив меня одну в этой комнате, полной разбитых мечтаний и разрушенного доверия. Я стояла на месте, чувствуя, как мир вокруг меня медленно рушится. Мои ноги словно приросли к полу, а голова была полна глухого звона. Как он мог подумать, что я предала его? Как? А затем я услышала, как громко хлопнула входная дверь. Это напугало меня и кружка выпала из моих рук, разбившись вдребезги. Осколки стекла на полу, лужа кофе, противный голос журналиста олицетворяли мое внутреннее состояние. Хаос.

Я провела весь день в смятении, пытаясь найти хоть какой-то смысл в том, что произошло. Всё казалось нелепым. Как кошмар, из которого невозможно проснуться. Я перебирала все наши разговоры, все моменты, когда он делился со мной своими секретами, и не могла найти объяснения. Это было слишком больно, слишком неправильно.

Я сидела на диване, обхватив голову руками, и не могла поверить, что это происходит со мной. Моя любовь к Ивану была огромной, но его недоверие разбивало меня на части. Я хотела вспомнить все мелочи, которые могли бы пролить свет на эту ситуацию, но всё было безуспешно. Мысли метались, как пойманные в клетку птицы, я не находила ни одной зацепки.

В какой-то момент я поняла, что не могу сидеть без дела. Я должна была что-то сделать, попытаться понять, кто ещё мог знать о прошлом Ивана. Может, я могла бы найти ответ и вернуть его доверие. Я начала обзванивать коллег и знакомых, хотя каждый звонок давался с трудом. Я буквально не знала, с чего начать. Каждое слово, каждый вопрос были полны нервов и напряжения, но ни один из них не привёл к ответу. Никто ничего не знал, никто не мог помочь.

Папа нашел меня в ужасном состоянии. Разбитая кружка так и валялась на полу, а пятно от кофе давно высохло и превратилось в черное пятно. Я с дикими глазами и вся в слезах перебирала номера в телефоне, звонила всем подряд и говорила бессвязно. Он обнял меня крепко, забрал телефон и начал успокаивать. Я рассказала ему все что произошло. Он слушал и продолжал меня гладить по спине успокаивая. Вечером, когда я немного отошла от этой ситуации отец начал разговор.

— Лиза, тебе нудно с ним поговорить. Произошло недоразумение. — Сказал он

— Он не будет слушать, он не поверит. Ты не видел его взгляд, он даже не допустил другой возможности. Виновата я, других вариантов для него не существует.

— Не решай за него. Просто расскажи ему все честно и прямо. Ты сказала, что он любит тебя. Любовь прощает все. Особенно, если твоей вины нет.

С тех пор, как Иван ушел, в груди у меня царила пустота. Я никак не могла понять, как всё так быстро пошло наперекосяк. Мы были вместе, а теперь… теперь он считает меня предательницей. Это было больнее всего.

Я сидела в кафе, пытаясь сосредоточиться на чашке кофе передо мной, но мысли постоянно возвращались к Ивану. Мне нужно было что-то сделать, нужно было объясниться. Единственный человек, который мог мне помочь был Алексей, его телохранитель и друг. Я знала, что он предан Ивану, но в душе верила, что он поймёт меня.

Я узнала его номер телефона через Сергея. И пока телефон звонил, я молилась, чтобы он ответил.

— Лиза? — его голос звучал серьезно, но без враждебности. Я была удивлена тому, что он знал, кто ему звонит.

— Алексей, мне нужно поговорить с тобой, — я старалась говорить спокойно, но чувствовала, как голос дрожит. — Мне нужно знать, где живет Иван.

Он замолчал, обдумывая мою просьбу. Сердце бешено колотилось, и я знала, что он может сказать «нет». Но я должна была попробовать.

— Ты ведь знаешь, что я не могу просто так сказать тебе его адрес, — наконец сказал он.

Я закрыла глаза, стараясь не давать слезам пролиться. Я знала, что он прав, но это не сделало ситуацию проще.

— Пожалуйста, Алексей, — выдохнула я, едва сдерживая рыдания. — Иван зол на меня, но это недоразумение. Он думает, что я его предала. Но я этого не делала. Ты знаешь, что я никогда не пошла бы на такое.

Молчание с его стороны было невыносимым. Но потом, наконец, услышала его голос.

— Я знаю, Лиза, — мягко сказал он. — Я знаю, что ты не предавала его. Иван просто сейчас на взводе. Он видит врагов там, где их нет. Забастовка, проблемы с бандитами, пожар. Это все не просто так, он переживает сложные времена. Но если ты действительно хочешь объясниться, я скажу тебе, где он сейчас.

Моя грудь наполнилась облегчением. Я не могла подумать, что он согласился.

— Спасибо, Алексей, — прошептала я, чувствуя, как напряжение понемногу уходит.

— Он у себя дома, — сказал он так тихо, словно это была тайна. — Но будь осторожна, Лиза. Он сейчас в таком состоянии, что может говорить что-то странное. Постарайся не усугубить ситуацию.

— Я постараюсь, — ответила я.

Поблагодарив Алексея, я закончила звонок. Теперь у меня был его адрес. Я не собиралась терять ни минуты. Вскочив с места, я оплатила счет и побежала к такси, чтобы сделать всё возможное, чтобы восстановить наше общение.

Такси мчалось по ночным улицам, и я пыталась собрать все свои мысли воедино. Разговор будет нелегким, это я знала. Но я была готова бороться за наши отношения. Я надеюсь, Иван наконец-то поймет, что я никогда не предам его. Мы прошли слишком многое вместе, чтобы всё это было разрушено из-за какого-то недоразумения.

Когда я добралась до его квартиры, меня встретила тишина. Я постучала в дверь, но никто не ответил. Волнение и страх сжимали моё сердце, и я стояла перед его дверью, чувствуя себя совершенно беспомощной. Наконец, я написала ему сообщение: «Иван, пожалуйста, нам нужно поговорить. Я не делала этого, и мне нужно, чтобы ты поверил. Пожалуйста, дай мне шанс всё объяснить».

Но ответ не последовал. Время тянулось бесконечно, и я не знала, что делать дальше. Моё сердце разрывалось от боли, я не могла найти выход из этой ситуации.

Когда я вернулась домой, чувство опустошённости захлестнуло меня с головой. Я не могла ни есть, ни спать, ни думать. Просто сидела и смотрела в окно, надеясь найти хоть какую-то надежду в этом безмолвном ночном небе. Но звёзды молчали, как и весь мир вокруг меня. Я чувствовала себя так, словно потеряла всё, что имело значение.

Вечером, когда отец вернулся домой, он нашёл меня на диване, рыдающей, сломанной. Он сел рядом, обнял меня, и я чувствовала себя как в детстве. Всё, что нужно было мне сейчас — это прижаться к его груди. И мир становился чуть лучше.

— Лиза, всё наладится. Всё будет хорошо, не плачь. Он поверит тебе, он вернётся, — шептал мне папа, гладя по спине. Его голос был тихим, успокаивающим. Но я не могла избавиться от чувства, что между мной и Иваном выросла стена, которую уже не разрушить.

— Как он мог подумать, что я рассказала журналистам? Как? — шмыгала я носом, не в силах остановить слёзы. Отец не знал, что ответить, он просто обнимал меня крепче.

Я уснула прямо у него на руках, уставшая и полностью опустошённая. Я не знала, что будет дальше, и эта неопределённость убивала меня. В голове крутились сотни мыслей, но ни одна из них не приносила утешения.

На следующий день я попыталась вернуться к работе. Я думала, что если буду занята, то смогу отвлечься от мыслей об Иване. Но это не помогало. Каждое действие, каждое слово или дело напоминали мне о том, что произошло. Я понимала, что Ивану теперь трудно будет снова доверять мне, даже если я докажу свою невиновность. И это разрывало мне сердце.

Прошло несколько дней, но я всё ещё пыталась выяснить, кто мог посодействовать утечке информации. Безуспешно. Каждая неудача только усиливала мою боль. Я чувствовала себя беспомощной, как будто тонула в океане, и никто не мог меня спасти. Всё, что я могла сделать, — это ждать. Ждать и надеяться, что Иван поймёт, что я никогда не предавала его. Поймет ли он это?