Глава 30 · Безысходность

После похорон отца дни сливались в однообразную череду серых будней. Возвращаться домой стало невыносимо, ведь в пустой квартире не осталось ничего, кроме воспоминаний и гнетущего одиночества. Каждое утро я шла на работу, где, к счастью, жизнь уже вошла в привычное русло после пожара. Коллеги старались меня поддержать, но даже их забота и участие казались мне чем-то далёким и чужим.

Я как бы потеряла ориентиры. Впереди не было ни света, ни цели, только пустота. Время застыло, и я была замкнута в этом бесконечном цикле тоски и боли. Приходя домой поздно вечером, я смотрела на часы, которые неумолимо тикали в пустой комнате, и мысли о будущем стали всё мрачнее.

Однажды, когда я сидела на кухне, пытаясь съесть что-нибудь, в голове промелькнула мысль о переезде. Тео уже несколько раз предлагал мне перебраться к нему в Петербург. Уверяя, что смена обстановки поможет мне вырваться из этой тьмы, но я не могла решиться на такой шаг. Я отклонила эту идею, считая переезд бегством от проблем.

Потеря отца пришла ко мне как внезапный ураган, сметающий всё на своём пути. Это был не просто удар — это было крушение мира, который я знала. Каждый день, каждое утро начиналось с осознания того, что его больше нет. Это знание проникало в самую глубину моей души, разрывая её на части. Я сидела в его комнате, окружённая вещами, которые ещё недавно были его частью, и не могла поверить, что это правда.

Его свитер, тот самый, поношенный и тёплый, который он так любил носить, теперь лежал брошенным на кресле, словно потеряв свою душу. Я всегда обожала этот свитер — он ассоциировался у меня с домом, с ощущением безопасности, с самим отцом. Теперь же он выглядел пустым, как и всё вокруг. Я прижала его к себе, пытаясь уловить хоть отголосок знакомого запаха. Запаха, который всегда дарил мне утешение, но всё было напрасно. Этот запах тоже исчезал, растворяясь в воздухе, как и мой отец. Я сидела, обняв этот свитер, и не могла удержать слёзы. Они текли по моему лицу, словно горькие свидетельства моего отчаяния.

Его любимая книга, открытая на том месте, где он остановился, казалась незавершённой историей, прерванной на самом важном моменте. Я взяла её в руки, провела пальцами по загнутой странице, представляя, как он сидел в своём любимом кресле, погружённый в чтение. Я пыталась понять, о чём он думал в тот момент, но все эти мысли казались мне далёкими, недоступными. Я не могла осознать, что эта книга останется незаконченной, что её последние страницы так и не будут прочитаны.

В последующие дни моя жизнь превратилась в серую бесформенную массу. Всё вокруг было обыденным, привычным, но я не могла найти в этом ничего утешительного. Казалось, что каждый новый день приносит только боль и пустоту. Я просыпалась по утрам и чувствовала, как что-то внутри меня разрушается. У меня не было сил даже встать с постели, но я заставляла себя идти на работу. Я понимала, что не могу позволить себе сломаться, что люди вокруг зависят от меня. Но каждое движение давалось мне с трудом.

Смех коллег на работе казался отдалённым эхом, будто он доносился из другой реальности. Я пыталась улыбаться, но мои улыбки были пустыми, как и я сама. Я продолжала выполнять свои обязанности, но чувствовала, что всё это не имеет значения. Всё, что раньше казалось важным, теперь выглядело ничтожным по сравнению с тем, что я потеряла.

Иван уехал в Москву, и это стало ещё одним ударом по моему сердцу. Он держался на расстоянии, и холод между нами был ощутимым. Его обвинение всё ещё терзало меня, добавляя новую рану в мою уже истерзанную душу. Я не могла поверить, что он мог подумать, что я предала его. Это недоверие разъедало меня изнутри, усиливая моё чувство одиночества. Его отсутствие на стройплощадке стало для меня невыносимым испытанием.

Дни шли, но ничто не менялось. Я чувствовала себя погруженной в густой туман, сквозь который невозможно пробиться. Всё вокруг было размытым, нечётким, словно я существовала в каком-то кошмаре, а он все никак не может закончится. Пожар, который повредил элеватор, только добавил мне стресса. Мы отстали от графика, и мне приходилось прилагать все усилия, чтобы не допустить срыва проекта. Команда нуждалась во мне, и я знала, что не могу позволить себе сломаться

Однажды вечером, когда я сидела в своём офисе, разбирая документы, мне позвонила Наталья. Её голос был тихим и тёплым, как светлячок в тёмной ночи. Она говорила со мной так, как будто знала, что я нуждаюсь в её поддержке, даже если сама этого не осознавала.

— Лиза, я подумала, что тебе нужно с кем-то поговорить, — сказала она, не спрашивая, как я. Её голос был наполнен такой заботой, что я почувствовала, как ледяная стена вокруг моего сердца начала таять, пусть и ненадолго.

— Это тяжело, Натали. Потеря отца и вся эта неразбериха с Иваном… Всё разваливается, и я не знаю, как с этим справиться. Этот город забрал у меня слишком много.

Мой голос дрожал, когда я говорила с подругой.

— Я знаю, что тебе тяжело, но ты сильная. Ты уже столько всего пережила, и это не сломает тебя. А насчёт Ивана… дай ему время. Он тоже переживает свою боль. — Сказала она, и я почувствовала, как её слова проникают в самую глубину моей души, словно мягкий бальзам на раны.

Но даже Натали не могла утешить меня полностью. Я ощущала, как что-то внутри меня умирает с каждым днём. Я сильно похудела, потому что забывала есть. Мой единственный утешитель — горячий чай, который я пила литрами, надеясь, что тепло этого напитка хоть немного согреет мою замёрзшую душу. Но тепло не доходило до сердца, оставаясь где-то на поверхности.

Наталья часто приходила ко мне, чтобы просто быть рядом. Её присутствие было, как пластырь на глубокую рану — оно не могло излечить, но хотя бы немного облегчало боль. Вечерами я сидела у окна, глядя на звёзды, и думала о жизни, которая казалась мне теперь такой короткой и хрупкой. Потеря отца изменила меня, заставив переосмыслить многие вещи. Я поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на обиды и недоразумения. Но это понимание не приносило мне облегчения, скорее наоборот — оно усиливало моё отчаяние.

В один из тоскливых вечеров, мысль о переезде снова настигла меня. Мой дом… Где он? Здесь, в Челябинске, я только застряла в круговороте боли и воспоминаний.

Я начала серьезно думать о переезде. Может быть, Петербург действительно станет для меня глотком свежего воздуха, где я смогу начать всё сначала? Я представила себе, как могла бы построить свою жизнь там, в родном городе. Тео говорил, что готов поддержать меня, помочь найти работу и встать на ноги.

Прошло ещё несколько дней, прежде чем я наконец приняла решение. Однажды ночью я проснулась от кошмара, и это была последняя капля. Я поняла, что не могу больше оставаться в этом городе. Где каждая улица и каждое здание напоминает мне о боли.