Глава 26

Приготовление завтрака Ян полностью взял под свою ответственность. Обычно, когда просыпалась от аромата бодрящего кофе, тарелка сытного омлета или воздушной запеканки уже ожидала меня на столе. Он прекрасно помнил о моих предпочтениях, поэтому старался хотя бы через день готовить так сильно полюбившийся мне десерт. Такое проявление заботы невольно заставляло чувствовать себя особенной. Например, как женщина, которую любят и лелеют. Фантазёрка. Подумала и сразу мысленно дала себе подзатыльник, быстро отрезвляющий от нелепых предположений.

Сегодня решила поменяться с Яном местами. Проснулась пораньше, нашла пошаговое видео в Ютуб о том как приготовить блинчики, и принялась за работу. Кулинар из меня никудышный – я всегда это знала, так что совсем не удивительно, что первые блины получились неудачными, но, как оказалось, только по форме, а по вкусу очень даже съедобные и вкусные. Правильно говорят, что мастерство приходит только с практикой.

Значит ли это, что в моём случае не всё потеряно и мне стоит почаще пробовать готовить? И даже идея, записаться на кулинарные курсы по возвращению домой казалась сейчас очень заманчивой.

Последние блины получились идеальной формы, поэтому именно их я красиво и, надеюсь, аппетитно оформила на большой белой тарелке специально для Яна. Добавила несколько сладких ягод сверху и красным вареньем из незнакомых местных фруктов нарисовала смайлик.

Прекрасное утро. И день обещает быть не хуже.

Вчерашние откровения Яна породили между нами что-то новое. Вполне осязаемую связь. Отчётливо, на каком-то новом, непонятном уровне чувствовала произошедшее между нами сближение. Его объятья стали бережнее, взгляд нежнее, прикосновения более трепетными…

Счастливо зажмурилась, вспоминая прошлую ночь. И вроде всё было как обычно: Ян с тем же неистовым рвением занимался со мной любовью и так же, как и раньше, страстно целовал, но появилось что-то, что я пока не могла определить. Неуловимое, ещё без чётких очертаний, но такое тёплое, уютное и светлое…

– Привет. Ты вовремя, – сказала с улыбкой, не оглядываясь.

Почувствовала его присутствие, как только он бесшумно вошёл на кухню.

Всё ещё не оборачиваясь, налила в маленькую чашку густой эспрессо. А потом зависла. Понятия не имела пьёт ли он сахаром, любит чёрный или со сливками? Даже стыдно немножко стало. Кофе для нас всегда готовил Ян. Он знал мои предпочтения, а я…

– Ты какой кофе любишь?

Спросила, обернувшись.

Такой сексуальный, с трёхдневной щетиной и отросшими волосами в беспорядке… Ух! Всё ещё немного сонный. Он почесал живот, неприкрытый футболкой, зевнул, не открывая рта, и сел на высокий табурет, сложив в замок руки на столе.

Эх. Тяжело вздохнула. И как же мне жить без него после этого?

– Чёрный, без сахара.

Тон сухой, взгляд решительный. В серых глазах нет бархатистой теплоты, к которой я привыкла, – там обжигающий лёд холодит мою кожу, пронизывает до костей.

– Спасибо, – сказал, не глядя на меня, когда поставила перед ним кофе.

– Пожалуйста. – Кивнула и неуверенно спросила: – Всё хорошо?

Ян сделал глоток горячего напитка и поднял наконец взгляд.

Знаете, есть моменты… их невозможно объяснить, они особенные, роковые, предрешающие будущее, судьбу… Так вот сейчас настал один из них. Я просто знала, что в следующую секунду произойдёт непоправимое. Интуиция не при чём, она скукожилась в уголочке под давлением невидимой силы, той самой, которая всё давно уже решила и просто ждёт её вердикта.

– Тебе придётся уехать.

Вот так. Всего три слова, сказанные ровным тоном, за секунду могут разрушить мир человека.

Ноги приросли к полу. Я стояла перед ним, дезориентированная и потерянная. Всё ожидала каких-то объяснений, которых так и не последовало, и единственное, что мне пришло в голову, – это просто кивнуть.

– Хорошо. А когда?

– Самолёт в Москву вылетает через три часа.

О-о.

– Билет на твоё имя оплачен.

Даже так.

– Спасибо. Тогда я, пожалуй, пойду собирать вещи.

Мой голос не дрожит, руки не трясутся, даже в обморок падать не собираюсь. Какая я молодец.

– О, чуть не забыла. Я приготовила блинчики, представляешь?

Поставила тарелку с завтраком перед ним.

– Ты ешь, не бойся. Они вкусные, правда.

Не выдержав пронизывающего взгляда серых глаз, уставилась на весёлый смайлик из варенья. Он насмешливо мне подмигнул, мол, ну-ну, посмотрим, насколько тебя хватит.

Да ни насколько. Я на пределе. Мне побыстрее бы остаться наедине с собой, чтобы всплакнуть разок. Разрядки как раз хватит на три часа, пока не окажусь в самолёте. А там я уже вдоволь наплачусь.

И как только за мной закрылась дверь ванной и щелкнул замок, слёзы неконтролируемо полились нескончаемыми водопадами. Лицо мгновенно распухло, нос покраснел… Огромное зеркало отражало несчастную девушку, ладонью прикрывающей рот, чтобы её рыдания не дай бог кое-кто не услышал. Последнее, чего мне сейчас хотелось, – это чтобы Ян застал меня плачущей.

Полегчало не быстро – через минут десять, что свидетельствовало о признаке глубокой печали.

Эх, Аня-Аня! Неужели думала, что расставание легко тебе дастся? Думала. Конечно, именно так я и думала. По крайней мере, не предполагала, что оно будет настолько болезненным и тем более сопровождаться слезами и толстым осадком горечи на душе. Морально давно была готова к разлуке, адекватно смотрела на то, что наши пути вряд ли когда-нибудь ещё пересекутся, просто… хотела, чтобы это произошло немного по-другому. По-человечески, что ли. Его отстранённый вид и тотальная холодность, с которой он сообщил о своём решении, вновь заставили почувствовать себя недостойной, некрасивой и никчёмной… Зачем он так со мной? А прошлая ночь? Она же была такой особенной и волшебной, и это не проделки моей фантазии. Нет. Как можно сначала залюбить женщину до беспамятства и довести её до невменяемого состояния, а потом на утро с непроницаемым лицом сказать: «Тебе пора домой, детка»!

Ладно. Дома буду мусолить произошедшее, а сейчас срочно надо взять себя в руки, быстренько собрать вещи и навсегда покинуть остров и его хозяина.

Он стоял на главной террасе. Смотрел вдаль, чуть сутулый, поникший. Одинокий. Ещё вчера без сомнений просто подошла бы и обняла его сзади, коснулась губами широкой спины, а в ответ на мою ласку он бы накрыл своей мозолистой ладонью мои руки, сплетённые на его животе. А сегодня мы снова стали абсолютно чужими друг другу людьми. Впрочем, мы никогда не были близкими. Поэтому вполне нормально, что тепло, которое между нами так внезапно возникло, так же быстро сменилось арктическим холодом.

Он обернулся на звук, издающийся от колёсиков чемодана, и быстро оглядел меня с ног до головы. Взгляд нечитаемый, и мне трудно догадаться, о чём он сейчас думает.

На мне широкая рубашка и джинсы, которые сейчас буквально висят. Несчитанное количество занятий сексом пошло мне на пользу. Мысленно ухмыльнулась.

– Я готова, – сказала спокойным голосом и даже смогла непринуждённо улыбнуться.

Ян молча кивнул и взял из моих рук чемодан. Я нисколько не возражала против его помощи, и мы в полной тишине дошли до пирса, где меня уже ожидал катер. Судя по всему, он не собирался меня провожать до аэропорта, но я была этому только рада. Аэропорт – место, где моменты расставания ощущаются намного болезненней, и, боюсь, там бы не смогла вести себя так же непринуждённо, как сейчас.

А для меня почему-то важно, чтобы Ян запомнил меня эмоционально уравновешенной и весёлой, чтобы последние минуты, проведённые вместе, не были омрачены женскими истериками или слезами.

Охранник давно унёс чемодан на катер и, вежливо отвернувшись, терпеливо меня ждал.

Мы стояли с Яном бок о бок и, не глядя друг на друга, всматривались в горизонт – идеальную прямую полоску, разделяющую лазурную воду и голубое ясное небо. Мне будет не хватать этого вида, подумала со щемящей болью в сердце.

Я чувствовала жар, исходящий от крепкого тела, и самый приятный мужской запах на земле. Не знаю почему, но отчаянно оттягивала момент расставания. Безумно хотела ещё немножко побыть с ним. Просто постоять рядом…

Рука сама потянулась к его руке, с облегчением вздохнула, когда он позволил переплести с ним пальцы, и нежно прошлась по мозолистым бугоркам. Так и не узнала, почему они появились.

– Спасибо тебе за всё, – тихо произнесла.

В ответ почувствовала лёгкое пожатие, а потом Ян выпустил мою руку.

Всё. Пора. Теперь меня здесь уже ничего не держит ни в прямом, ни в переносном смысле.

Так и ни разу не взглянув на него, сделала шаг, потом ещё один, пока не оказалась на краю пирса. Артём помог спуститься на катер, мотор завёлся, и я медленно начала отдаляться от собственного рая на земле, оставляя там своё сердце.

Жаль, что оно не пригодилось мужчине, которому подарила его без малейшего сожаления…