Глава 35

– Анна Георгиевна, а у нас внеплановое совещание, – оповестила Ника, как только я переступила порог офиса.

– Правда? И с чем же оно связано?

На ходу расстегнула пуховик и размотала шарф вокруг шеи. Сегодня я опоздала на час из-за визита к стоматологу, который был запланирован ещё на прошлой неделе.

Ника последовала за мной в кабинет и бережно поставила на стол поднос с шоколадкой и большой чашкой сладкого чёрного чая.

– Спасибо, – поблагодарила её и с наслаждением обхватила ладонями горячую кружку.

– Николай Павлович сказал, что Рима Яковлевна требует отчёт о проделанной работе.

– Неожиданно, – пробормотала я, – ладно, разберёмся.

Я поменяла обувь на удобные туфли-лодочки и направилась в кабинет к начальнику.

– Что за ЧП с утра пораньше, Николай Павлович?

– Да вот сам не могу понять, что ей вдруг взбрело в голову. Чувствую, зам Яна немало ещё нам нервишек потреплет.

Не могу не согласиться. От Акулины многое можно ожидать.

– А мы не можем перенести совещание хотя бы на послезавтра? Я бы смогла подготовить отчёт за это время.

– Пробовал уже. Без толку, – махнул он рукой. – Ладно, всё равно нервничать нет повода, расскажу на словах о результатах, которых мы достигли за полтора месяца. Руслан тоже с нами пойдёт. А отчёт, если что, на неделе ей отправишь.

Спустя полтора часа мы направились на встречу. Николай Павлович чувствовал досаду, что его отвлекали от важных дел, но, в отличие от меня, был абсолютно спокоен о предстоящем совещании

Напряжение сильно сковывало. Во-первых, я не знала, будет ли участвовать Ян, встреч с которым зареклась по возможности избегать, во-вторых, присутствие Руслана тоже заставляло нервничать. И глядя на него, такого бледного и немного потрёпанного, будто он не спал последние сутки, чувствовала себя последней сукой. Нет, понимала, что поступила правильно, когда сообщила ему, что между нами вряд ли что-нибудь получится, но к боли, которую тогда увидела в его глазах, не была готова. Я знала, что он чувствует, знала, каково это – когда тебя отвергают, и быть причиной чьих-то душевных терзаний никогда не хотела. Однако прекратить нашу непонятную связь, которая зашла в тупик, было самым правильным и честным решением по отношению к нам обоим.

– А знаешь, я был готов к этому разговору, – сказал он в тот вечер, – ты ведь переступала через себя, когда принимала мои знаки внимания. Я всегда чувствовал твою холодность.

– Прости, Руслан.

– Не надо. Твоей вины в этом нет. Возможно, я должен был тебе уделять больше внимания и быть более решительным в своих действиях. Но развод и его последствия, связанные с делёжкой имущества, а ещё этот завал на работе… просто не оставили мне сил и времени достойно ухаживать за тобой.

О том, что это бы ничего не изменило, я тогда промолчала. А он в шуточной форме заверил меня, что больше не будет надоедать своими ухаживаниями и букетами цветов, которыми некогда был заполнен наш офис.

И вроде мы расстались на позитивной ноте, но я всё равно чувствовала напряжение. Руслан хотел казаться бодрым, даже пробовал шутить, однако это лишь немного разряжало неприятную обстановку. И, тем не менее, я была очень благодарна его стараниям перевести наше общение на лёгкий и непринуждённый лад.

Когда мы зашли в конференц-зал, сторона «BuildСтрой» уже присутствовала. К сожалению, моим надеждам не суждено было сбыться – во главе стола сидел Ян. Весь такой расслабленный, будто сытый кот, только что полакомившийся тарелкой вкусной сметаны. Он рассеянно прошёлся по нам взглядом и поздоровался, а Акулина удостоила нас лишь надменным кивком. Тем временем симпатичная девушка в сером брючном костюме предложила всем напитки. Я вежливо отказалась и уставилась в свой компьютер, который прихватила с собой. Открыла нашу базу данных на случай, если Акулине понадобятся конкретные цифры. И, судя по её решительному настрою и хищному прищуренному взгляду, они ей точно понадобятся. Сомнений нет – совещание будет нелёгким. Очень успокаивала уверенность Николая Павловича, который выглядел абсолютно расслабленно и даже перекинулся парой шуточек с Яном. Тот вёл себя так, будто его заставили присутствовать на этой встрече. Он то и дело поглядывал на наручные часы и даже украдкой зевнул. Даниил стоял рядом, подсовывал какие-то бумаги на подпись. Не поднимая головы, Ян произнёс:

– Рима, времени впритык. Если у тебя есть вопросы к господину Горину, приступай, пожалуйста.

– Благодарю, Ян. – Акулина перевела твёрдый взгляд на моего шефа. Не женщина, а танк, я прям чувствую, что сейчас последует первый выстрел из его пушки. – Николай Павлович, нам стало известно, что расходы на производство бетонных блоков, которые вы используете на одной из наших строительных площадок, возросли почти на двадцать процентов.

Повисла долгая тишина. Мой шеф нахмурился и прочистил горло, прежде чем сказать:

– Да, это так. Но позвольте спросить, откуда вам стало об этом известно?

– У меня свои источники информации, господин Горин.

Ян с абсолютно отстранённым видом откинулся на спинку своего кресла, с ленцой стал пролистывать что-то на экране смартфона. Судя по виду, его нисколько не интересовал разговор, ради которого мы сегодня собрались.

Он выглядел безукоризненно в деловом строгом чёрном костюме и чёрной рубашке без галстука. Тёмный цвет одежды только сильнее оттенял его смуглую кожу, выглядел он при этом дьявольски зловеще и до умопомрачения привлекательно. Его губы дрогнули… Интересно, что или кто стал причиной его мимолётной улыбки? Кому пишет сообщение, быстро набирая текст в телефоне, полностью игнорируя происходящее вокруг?

В сердце что-то кольнуло. Ревность? Глупая, Аня, глупая, а Ян тем временем резко поднимает взгляд и смотрит на меня в упор. Я вспыхиваю, понимая, что меня только что поймали за подглядыванием с поличным, но отвезти глаза даже с неимоверным усилием не удаётся. Он просто не позволяет этого сделать.

Такое ощущение, будто мы остались одни и никого вокруг нет. Ян владеет невероятной силой притяжения, и я не физическое влечение имею в виду. Его глаза, будто глубокие воронки, завораживают, держат в плену, не отпускают. Подчиняют настолько, что остаётся только безвольно глядеть на него, никак не воспринимая происходящее вокруг.

Меня отвлекает девушка, которая отвечает за организацию встречи. Она подходит к Яну и заменяет пустую стеклянную бутылку минеральной воды на другую, и мне наконец удаётся переключить внимание на что-то другое.

Акулина продолжает грузить моего шефа, а тот не поддаётся провокации и спокойно отвечает:

– Затраты на производство возросли из-за повышения цен на сырьё.

– Николай Павлович, вы нас за дураков держите? Ну как она может просто так повыситься? Вы же наверняка контракты заключали на фиксированную сумму.

– Форс-мажорные обстоятельства никто не может предугадать. При всём моём уважении, Рима Яковлевна, последствия тяжёлого периода из-за пандемии тоже никто не отменял. Все пытаются выжить как могут. И да, некоторые компенсируют потери посредством повышения цен.

Зря надеялась, что он закрыл ей рот, не тут-то было. Похоже, когда у Акулины заканчиваются аргументы, она прибегает к другой тактике:

– Ян, нам нужно поговорить.

– Я тебя слушаю.

– Наедине.

– Если это касается деятельности «СИТ», то я готов тебя выслушать здесь и сейчас. Николаю Павловичу наверняка тоже будет что добавить.

Ян сложил руки в замок, давая понять, что готов к дискуссии. Судя по его словам и настрою, у него не было в планах ставить под сомнение профессионализм нашей компании. А весь его облик и досада во взгляде говорили лишь о том, что он вообще не хочет здесь находиться и будет только рад, если встреча закончится быстрее. Предполагаю, Рима настояла на его присутствии, хотела, чтобы он стал свидетелем наших временных проблем, только она не учла главного – мой шеф не такой простак, каким кажется на первый взгляд. Отстоять себя, а тем более своё детище, он сможет. И поставить под сомнение репутацию нашей фирмы никому не позволит.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это понесёт за собой снижение нашей прибыли? Ян, мы не благотворительная организация, чтобы строить небоскрёбы задаром.

– Не перегибай, Рима, даже повышение стоимости сырья не оставит нас без весомого профита на этой площадке – это во-первых, во-вторых и в-третьих. К тому же ты забыла спросить самого Николая Павловича, возможно у него есть кое-какие идеи или планы на этот счёт?

Как же мне нравилась позиция Яна. Он был справедлив и не смотрел на ситуацию предвзято, позволял высказаться всем сторонам. А вот какие цели преследует его зам, мне пока не было понятно, кроме того, что она с самого начала была против нашего сотрудничества.

– Спасибо, Ян. Действительно, сейчас наши юристы готовят предложение о расторжении контракта с поставщиками сырья, и нам даже удастся обойти пункт выплаты штрафов за преждевременный выход из соглашения. Более того – мы уже нашли новых поставщиков и готовы сотрудничать. И самое прекрасное то, что цена на закупочное сырьё будет меньше, ненамного, конечно, но всё же…

Выкуси, Рима Яковлевна, хмыкнула я, кидая взгляд в её сторону. Похоже, Акулине не нравились ситуации, которые отклонялись от её сценария. Она с прищуром смотрела на моего босса, готовая его проглотить, не разжёвывая.

– Кстати, наш финансист может поделиться цифрами. Он уже сделал кое-какие расчёты, – добавил Николай Павлович.

Все дружно повернули головы в сторону Руслана, который моментально покрылся пунцовой краской. Никогда раньше не видела его таким. Он выглядел растерянным и крайне озадаченным.

– Похоже, ваш финансист потерял нить разговора, – протянул Ян. – Если бы вы сосредоточились на нашей сегодняшней дискуссии, а не пялились на декольте госпожи Бёрке, вы бы, Руслан Вадимович, смогли ответить на вопрос, который, судя по реакции, пролетел мимо ваших ушей.

Повисла неловкая тишина. Даже Акулина потеряла контроль над своим бесстрастным выражением лица и округлила в недоумении глаза. Что уж говорить обо мне… весь спектр эмоций внезапно нахлынул, как ушат холодной воды. Только они не отрезвляли, а заставляли чувствовать одновременно и жалость по отношению к Руслану, и желание встряхнуть Яна за лацканы его идеально выглаженного пиджака, «Какого чёрта ты творишь?» – крикнуть ему в лицо. Ощущала стыд, потому что с его слов это прозвучало так, будто я надела блузку с каким-то провокационным вырезом, чтобы специально привлечь к себе внимание. Так неловко давно себя не чувствовала, а когда почти все присутствующие обратили на меня своё внимание, вернее, на моё декольте, наверное, чтобы лично удостовериться, что такого интересного там заметил Руслан, то моему самоконтролю пришёл конец. Мне было крайне неприятно и стыдно.

Не знаю, что произошло в моей голове, но единственное, чего я хотела сейчас, – это немедленно покинуть помещение и никого не видеть.

– Извините, – пробормотала себе под нос и пулей вылетела из конференц-зала, на ходу услышав, как Ян произнёс ругательство, от которого меня бросило в краску.

Быстро шла по коридору пока не наткнулась на женский туалет. Обрадовалась, когда обнаружила, что внутри никого нет. Мне сейчас крайне необходимо хотя бы пару минут побыть одной. Хотела восстановить сбившееся дыхание и привести мысли в порядок. Включила воду и подставила руки под холодную струю. Вода из крана лила сильным напором, разбрызгивая вокруг многочисленные капли. Они падали на мою юбку и блузку, но мне отчего-то было наплевать на это.

Вдруг открылась дверь, в отражении зеркала увидела, как в дамскую комнату зашёл Ян. Дыхание, которое только что пришло в норму, вновь участилось, уши заложило от зашкаливающего пульса.

Он устремился в мою сторону, отмечая на ходу мой растерянный вид и капли, которые пропитали одежду. Остановился позади, широкой грудью касаясь моей спины. В нос ударил запах, который ни с чем не сравнить. Он уникален, поэтому его невозможно с чем-то перепутать.

– Анна Георгиевна, вы в порядке? – кажется, это девушка, офис-менеджер, зашла в уборную, но тут же осеклась, увидев Яна.

Короткое «Вон» заставило её молниеносно ретироваться. Он выглядел до жути устрашающе сейчас. Хмурый взгляд, каменное выражение лица и чёрная одежда придавали ему зловещий вид. Он развернул меня, безвольную, и наклонился – закрутил кран. Ничего не говорил и даже в глаза ни разу не глянул, лишь взял бумажное полотенце и вытер насухо мои руки. Мой взгляд зацепился за родинку на крепкой шее, которую я до сих пор помнила, а ещё я помнила, какие у него твёрдые губы и неизменное клубничное дыхание, которое опаляет сейчас моё лицо.

– Отойди, Ян, – устало произнесла.

Точным броском кидает комок использованной бумаги в урну, а затем упирается кулаками в мраморную поверхность, заключая меня в плен. Мне до жути неудобно, и, чтобы лишний раз его не касаться, вдавливаюсь поясницей в острые края раковины.

– Нас могут увидеть, – пытаюсь достучаться до его разума.

– Нас уже увидели, Анна.

Наверное, он имел в виду девушку, которая минуту назад поинтересовалась моим самочувствием.

– Просто отойди от меня, – прошу, не поднимая глаз.

Несколько бесконечно долгих секунд он ничего не делает, смотрит на меня с высоты своего роста. Потом немного отстраняется, но по-прежнему остаётся на месте, и я наконец могу сделать вдох полной грудью.

Как же сильно хочется на свежий воздух, впрочем, куда угодно, только бы подальше от него. Я хочу сделать шаг в сторону, но Ян внезапно перемещает руки мне на талию и сильно её сжимает, фиксируя на месте.

– Ян!

– Ты похудела, – говорит тихо, но отчётливо.

И что это за странные нотки в его голосе? Звучит как обвинение? Или мне послышалось?

Ай, неважно, хочу, чтобы меня отпустил, а потом пусть катится на все четыре стороны со своим низким, хриплым голосом, который так некстати будоражит мою душу, возрождая ненужные воспоминания, и взгляд этот, в котором ртутью переливается серебро, пусть тоже с собой прихватит.

– Ты ведёшь себя странно, – пытаюсь сделать ещё одну попытку донести до него нелепость его действий. – Ты туалеты случайно не перепутал?

Он пристально разглядывает меня, будто видит впервые, при этом никак не реагирует на мою реплику.

– Ян! Отпусти меня, слышишь? – строго произношу, упираясь ладонями в твёрдую грудь. – Да что с тобой?

– Тебе придется расстаться с тем хмырём.

– Что? – в недоумении на него смотрю.

– Нам нужно поговорить, Анна. – Он наконец отпускает меня и отходит на несколько шагов. Проводит, будто в растерянности, рукой по лицу. – Я заеду к тебе сегодня вечером.